Полозов. Мертвый сезон. Том 2

Глава 24

Сначала Полозов просто бездумно ездил по городу. Через какое-то время, прийдя в себя, Петя обнаружил, что находится, какого-то чёрта, на пляже Светлореченского водохранилища.

Как он сюда приехал, парень помнил смутно. Помнил лишь то, что ему хотелось просто побыть наедине. Остаться одному, чтобы что-то сделать с образом проклятой Скаржинской, которая поселилась у него перед внутренним взором, не желая развеиваться.

Судя по тому, что луна уже давно гуляла по ночному небу, просидел Петя здесь довольно долго.

«Какого чёрта я сюда вообще приехал?», — нахмурился парень, но ответа на этот вопрос у него не оказалось.

На сегодня Полозов планировал себе множество дел, но все они пошли наперекосяк с того самого момента, как он решил попробовать выпечки в кофейне.

— Провались она пропадом, — ругнулся парень, сбрасывая пароцикл с подножки. И непонятно, что он имел в виду: кофейню, выпечку или Скаржинскую Елизавету.

Понимая, что сегодня он уже ничего не сможет сделать, Петя решил наведаться на Вторую Базарку, поскольку оставался один нерешённый момент, который прочно сидел у него в голове.

С этими мыслями Полозов завёл движитель.

Дверь в лавку Клина оказалась заперта, что Петю насторожило, поскольку заперта она оказалась не на ключ, как бывает, когда люди куда-то уходят, а на внутренний засов. Наличие решёток на окнах, вплоть до второго этажа, исключало тот факт, что кто-то мог закрыться изнутри, а потом как-то покинуть лавку.

Следовательно, этот кто-то находился до сих пор там. Вот только кто? Попрошайки, люди какой-то из группировок Второй Базарки, жандармы?

— Попробуем пока по-человечески, — пробормотал Полозов, аккуратно постучав костяшками пальцев по растрескавшейся древесине.

Обозначив таким нехитрым образом свой визит, парень прислушался, приложив ухо к дверному полотну. Внутри было тихо, словно в склепе. Выждав несколько минут, Полозов постучал ещё раз, но уже громче и гораздо настойчивей.

На самом деле, таким стуком можно было и мёртвого поднять, но Петя сознательно тянул время, не желая переходить к активным действиям, когда нужно будет вламываться силой. А внутрь ему было очень нужно.

Ещё тогда, когда Полозов случайно попал под воздействие непонятного наркотического средства, прозванного «снежок», вызвавшего целый ряд как побочных, так и полезных, как это ни странно, эффектов, парень сделал себе пометку: разобраться с составом данного вещества.

Был у него один знакомый парень, увлекающийся алхимией. Именно ему Петя и собирался отнести образцы «снежка». Если не разберется алхимик, тогда в этом городе с составом «снежка» не разберётся никто.

Прошла ещё примерно минута. Парень вздохнул и начал действовать. Сформировав огненный конструкт, он направил его на то место, где с обратной стороны должен был располагаться засов. Когда дерево вспыхнуло, задымившись, парень сделал шаг назад, и что есть мочи саданул по краю двери ногой.

С грохотом впечатавшись в стену, дверь протестующе затрещала, грозя развалиться. Отпустив на волю конструкт простейшего светляка, который разогнал сгустившийся на лавку тьму, Петя осторожно вошёл в помещение.

В лавке царил тотальный разгром. Видимо, после того, как её покинули Туман с Клином, здесь ещё кто-то как следует похозяйничал. Непонятно только, что искали? Если антиквариат — то совершенно зря. Клин никогда не держал в этом рассаднике старья что-то стоящее, поскольку лавка всегда была для стариков лишь прикрытием. Даже сам Петя так до конца и не смог раскопать, чем на самом деле занималась эта ушлая парочка.

Сейчас Полозова интересовал тот самый препарат, который на него так странно подействовал. Нет, он не собирался его употреблять. Все было гораздо проще — парень собирался его отдать на исследование одному своему знакомому, который в подобных вопросах мог легко дать фору даже столичным дипломированным алхимикам.

Вот только прежде чем заниматься поисками нужного вещества, следовало разобраться с тем, кто же сейчас находится в лавке помимо него. Тот тихий едва уловимый скрип с верхних этажей не мог ему послышаться.

Двигаясь практически вплотную к стене, чтобы не скрипнула ни одна ступень певучей деревянной лестницы, Пётр начал подниматься на второй этаж, сформировав в раскрытой ладони конструкт кратковременного паралича.

Шорох сверху повторился. Да, теперь парень чётко знал — он здесь не один. Судя по звуку, кто-то затаился на третьем этаже. Примерно в той стороне, где находились комнаты Клина и Тумана.

Аккуратно ступая по давно выцветшему облезшему ковру, который растеряв весь ворс, уже не справлялся с функцией звукоизоляции, совершенно не маскируя шаги парня, Петя старался даже не дышать.

Снова прислушавшись, он осторожно двинулся дальше, не заходя на второй этаж. Мысленным усилием пустив светляк перед собой, парень замер около двери, ведущую в спальню Тумана.

Когда через мгновение оттуда с жутким воплем выскочила фигура в длинном сюртуке, замахиваясь увесистым канделябром, Петя, не задумываясь, шарахнул конструктом.

Всхлипнув, тело нападавшего осело на пол, глухо ударившись головой о половицы.

— Всё-таки не ошибся, — удовлетворённо заключил Полозов, на всякий случай формируя новый конструкт. Шагнув к распластанному телу, он заметил какую-то неправильность. Слишком длинные волосы и довольно хрупкое телосложение не могло принадлежать мужчине.

«Девушка, что ли?», — отстранённо подумал он.

Ногой отфутболив канделябр в сторону, Петя наклонился, чтобы перевернуть распластанное тело с бока на спину, чтобы рассмотреть лицо. — Ты откуда здесь взялась? — он оторопело уставился на знакомое лицо.

Полозов ожидал увидеть здесь кого угодно: одного или нескольких многочисленных нищих с грязных переулков Второй Базарки, которые залезли в брошенную лавку поживиться чем-нибудь, жандармов, решивших устроить здесь засаду или обыск, мелких сорванцов… да кого угодно. Только не пропавшую загадочным образом из «Орхидеи» Алису.

— Погоди, сейчас. Потерпи немного, — смущённо пробормотал Пётр, поднимая девушку с пола. Взвалив её на плечо, отчего Алиса глухо застонала, он открыл ногой дверь в спальню Тумана.

Аккуратно сгрузив Алису на кровать, он присел на краешек, только сейчас заметив замотанную каким-то грязным тряпьём ногу девушки.

— Онемение пройдёт через пару минут, не переживай. И это… извини. Я думал, что здесь кто-то чужой.

Вот только Алиса не могла ему ответить.

Сейчас она могла только еле слышно мычать, морщиться и бешено вращать глазами, силясь что-то произнести. И это что-то явно не благодарность.

— Совсем дурак что ли?

Это была первая фраза, которую Алиса произнесла, когда к ней вернулся контроль над собственным речевым аппаратом.

— Тебя кто с девушками учил так обращаться? Это… это что вообще было? — простонала она, слабо пошевелившись. — Господи, как же больно!

— Паралич. Да, немного неприятно, но это не вредно. Через несколько минут всё придёт в норму.

— В норму? Я головой ударилась из-за тебя.

— Ну прости, — усмехнулся Пётр. — В темноте было особо не разобрать: девушка ты или отброс со Второй. Ты в зеркало себя вообще видела?

— Хам, — прошептала Алиса она, медленно разминая запястья. Сказала без злобы и упрёка. — Ты так всегда врываешься в чужие жилища?

Петя не стал акцентировать внимание на том, что она сделала то же самое. Да и вряд ли ей бы понравился честный ответ на её вопрос. Знала бы она, как и куда ему приходилось вламываться, молчала бы…

Вместо этого Полозов украдкой попытался оценить состояние девушки. Выводы были не очень неутешительными: Алисе крепко досталось накануне.

И если шишку на правой стороне лба, которая сейчас здорово бросалась в глаза, можно было как-то замаскировать длинной чёлкой, то вот с ногой обстояло всё гораздо сложнее.

Колено распухло, что свидетельствовало о вывихе или наколе кости. Не перелом, уже хорошо. Вряд ли девушка со сломанной ногой так бы резво двигалась, как несколько минут назад, размахивая канделябром.

Вот и выходило, что ей срочно нужен целитель, без которого, в данной ситуации, явно было не обойтись.

— У тебя есть что-нибудь съедобное? Мне кажется, что я бы сейчас слона сожрала.

— Конечно, — усмехнулся Полозов. — Я же без десятка бутербродов с бужениной даже из дома не выхожу. — Ну откуда у меня еда с собой?

— Я просто спросила, — огрызнулась девушка.

— Это всё, что ты хотела узнать, или ещё вопросы будут? Нет? Тогда, пожалуй, спрошу я. Что с тобой произошло, и почему ты сбежала из «Орхидеи»?

Вот только при упоминании «Орхидеи» девушка, почему-то, съёжилась, втягивая голову в плечи.

— Успокойся, пожалуйста, — медленно произнёс Петр, стараясь, чтобы его голос звучал максимально миролюбиво. Видя, как Алиса начинает мелко дрожать, он добавил:

— Всё хорошо. Я здесь, с тобой. Никто не причинит тебе зла. Ты в безопасности. Что произошло в «Орхидее»?

— Там был человек, — наконец, тихо прошептала она. — Он меня… почувствовал. Мы так умеем. Не все, но я умею. У меня так с самого детства. Они постоянно хотят меня поймать. Я не знаю зачем, но они не оставили своих попыток. Они меня постоянно преследуют. Я их чувствую. Всегда!

— Кто такие они? — ненавязчиво уточнил Петя, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Зачем тебя ищут?

— Я… я не знаю.

Медленно, словно торя узенькую дорожку сквозь окаменелую почву, вымывая камешек за камешком, слова начали литься из девушки сначала струйкой, потом ручейком, а через полминуты уже — полноводным потоком. Захлёбываясь, будто стараясь успеть выговориться, девушка начала рассказывать.

Путаясь, перескакивая с места на место, смешивая времена и годы, Алиса продолжала изливать, всё, что с ней происходило с самого детства до встречи с Полозовым, вероятно уже даже упустив из виду, что её внимательно слушают.

Постепенно у Петра в голове начинала складываться полная картина происходящего.

Когда Алиса дошла в своём рассказе до момента смерти тёти, Петя её не перебивал. Да и не нужно было этого. Алиса прекрасно справлялась с этим сама, ненадолго замолкая, будто размышляя, стоит ли вываливать эту информацию на парня.

Когда её повествование дошло до момента с её преследованием неизвестными менталистами, которые появились, когда девушка осталась без покровительницы, Полозов осторожно начал задавать простенькие вопросы, на которые Алиса с готовностью отвечала.

Было заметно, что все эти годы, она носила всё это в себе. Пётр её понимал, поскольку по себе знал, что в жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, когда выговориться кому-то — просто жизненная необходимость.

Не заимев ни одного настоящего друга за свои шестнадцать лет, Пётр сейчас сопереживал девушке, чётко понимая, что тех подруг, которых Алиса ему представляла в «Орхидее», она заимела с помощью своего дара. И тогда она ему соврала. Это теперь было ясно, как белый день. Вот только Полозов не спешил её осуждать, чётко понимая мотивы девушки.

Петя не следил за временем, но по его внутренним ощущениям исповедь девушки затянулась надолго. Через пару часов уже начнёт светать. Но — плевать. Сегодня Пётр уже никуда не спешил. Со скрытой жалостью глядя на свернувшуюся в калачик девушку, парень раздумывал, как ему правильно сейчас поступить.

Когда голова Алисы оказалась у него на коленях, он лишь удивлённо поднял брови. Робко приобняв девушку за плечи, парень продолжал слушать её сбивчивую речь. Внезапно повисшую, а затем затянувшуюся паузу, парень прерывать не решился. Лишь спустя какое-то время, услышав ровное сопение девушки, Петя понял, что она просто-напросто уснула.

«Натерпелась, бедняжка», — грустно улыбнулся Полозов с несвойственной для него нежностью.

Сформировав конструкт паралича, только в этот раз напитав его достаточным количеством силы, он отпустил поводок, смотря, как еле светящийся глиф впитывается в шею девушки.

Это позволит ей спокойно поспать пару часов, а Петру развяжет руки на такое же количество времени. Аккуратно сняв её голову со своих коленей, подложив вместо них подушку, Петя тихо поднялся, стараясь не производить шума.

Сейчас нужно было найти ей одежду, хотя бы на первое время. Даже с учётом того, что он наложит на них морок, чтобы довезти Алису до ближайшего магазина готовой одежды, парень понимал, что проблема таким образом только приумножится.

Любой здравый человек в чистой части города обязательно известит полицейских, едва завидев в каком виде находится девушка. А уж о Второй Базарке и говорить не приходилось: здесь налево стучал каждый пятый. Проверять насколько быстро информация окажется в ненужных ему ушах, Пётр не собирался. И так достаточно наследили в последнее время.

Накрыв съежившуюся Алису пледом, Полозов вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.

Уже на втором этаже, Петя услышал снизу какую-то возню. Остановившись, Пётр набросил на себя морок, после чего продолжил движение.

Два каких-то мужика, довольно затрапезного вида, стояли посреди разгромленной лавки, деловито осматриваясь.

— Опа, — воскликнул один из них, едва завидев Петра. — А ты чьих будешь, мил человек?

Фраза, сказанная довольно радушно, никак не сочеталась с нехорошим оценивающим прищуром второго, который, как ему казалось, незаметно засунул руку в карман.

«Нож или кастет, — равнодушно отметил Петя, формируя новый конструкт. — Ничего не меняется!».

— Сейчас это совершенно неважно, — спокойно ответил Полозов. — И я попрошу вас не шуметь. Наверху спит девушка, сон которой не нужно тревожить.

При слове «девушка», эти двое многозначительно переглянулись, а Петя утвердился во мнении, что миндальничать с ними точно не стоит.

— Конечно, конечно, — с готовностью кивнул второй, обходя парня сбоку. — Не изволь беспокоиться, всё будет в лучшем виде. Мы только спокойной ночи ей пожелаем, да проверим, чтобы никакая тварь не посмела её побеспокоить.

— У меня только один вопрос, — едва поморщился Петя. — И в зависимости от того, как вы на него ответите, я буду решать, что с вами делать, господа. Итак, вы знаете, кому принадлежит эта лавка, в которую вы имели огромную неосторожность так вольготно вломиться?

— Разговоры, значит? Хорошо. Конечно знаем, — осклабился первый. — Это лавка двух коротышек. Только одному кто-то просто отрезал ноги, а вот над вторым пошутила матушка-природа.

— Я обязательно им это передам, — холодно произнёс Полозов, активируя конструкт, который соприкоснувшись с грудью второго мужика, отправил его на грязный пол в конвульсиях.

И немудрено, поскольку если в вязь паралича в нужных местах вплести немного света и огня, ощущения получаются сродни слабому удару молнии, которая сводит судорогой все до единой мышцы в теле человека.

Вот только молния гарантировано убивает неодарённого, в то время, как конструкт, созданный Петром, просто выводит из строя минимум на четверть часа с довольно болезненными ощущениями.

— Замри, тварь! — процедил Петя, наблюдая за расширяющимися глазами первого, который такого поворота явно не ожидал. — Пошевелишься, я тебе ноги отрежу и подарю их Туману. Моргни, если понял.

Мужик отчаянно начал моргать.

— Отвечать шепотом, но разборчиво. Отвечать только по делу. Начнёшь блажить — пожалеешь. Итак… Твоё имя.

— Ар-х-хип.

— Хорошо, Архип, — кивнул Полозов. — Кто вас послал, Архип?

— Никто не посылал, — горячо зашептал мужик, которого начало уже потряхивать. — Никола сказал, что лавку бросили, вот мы решили тут это… самое. Не убивай, ваше благородие. Всеми святыми клянусь, больше никогда.

— Заткнись, — процедил Петя, меланхолично наблюдая за переливающимся конструктом на своей руке. — Мне кое-что нужно, Архип. Сделаешь — уйдете отсюда живыми. Слово даю!

— Всё что угодно! Всё сделаю, только не убивай.

— Вот и хорошо, — усмехнулся Петя, уже в который раз отпуская конструкт с привязи.

Когда мужик оказался на полу, бешено вращая глазами, Петя наклонился к нему.

— Сейчас ты не сможешь ни кричать, ни шевелиться, — монотонным голосом начал Петя. — Вижу я тебя первый раз, поэтому немного перестрахуюсь. Ты же не в обиде, правда?

Рывком рванув ворот засаленной вонючей рубахи на мужике, он обнажил ему грудь. Сформировав простейший конструкт огня, Петя поднёс ладонь к его груди и напитал конструкт силой. В нос ударил запах палёной кожи, но мужик смог лишь замычать.

Видя, как между ног казавшегося только что таким смелым грабителя расплывается мокрое пятно, Полозов поморщился от отвращения.

— А теперь слушай меня внимательно, дружок, — процедил Пётр. — У тебя есть один час. Если через час тебя здесь не будет с тем, что я тебе сейчас назову, ты умрёшь. Магическая метка просто сожжёт тебя заживо, Архип. Снять её могу только я. Час! У тебя есть всего час. Потрать его с умом и останешься жить.

Когда действие паралича прошло, перепуганного мужика просто выдуло из лавки, что вызвало улыбку у Полозова. Разумеется, если выжечь на коже рисунок конструкта, он никого через час не убьёт. Вот только грабитель об этом не знал.

Кое-какая одежда для девушки, корзинка с нормальной едой и маленькая записка, в которой Петиным почерком было написано несколько слов. Это всё, что ему сейчас было нужно.

Записку нужно было передать целителю, который проживал на окраине Второй Базарки. Петю он не знал, а вот с Пеплом был прекрасно знаком. Немногословен, неразговорчив, способный держать язык за зубами, целитель идеально вписался в ритм жизни Пепла, который несколько раз к нему обращался за помощью.

Прикрыв дверь с дырой на месте замка, Петя вернулся к валяющемуся телу второго лиходея.

— Можешь не притворяться. Сейчас поднимаешься, вытряхиваешь все свои цацки из кармана и идёшь чинить дверь, — стряхнув пыль с полупустого мешка, Полозов присел, с наслаждением вытянув ноги. — Увижу резкое движение, пеняй на себя. Ты меня понял?

Поднявшийся мужик лишь кивнул исподлобья, стараясь двигаться аккуратно. Вытряхнув на пол нож, он вопросительно взглянул на Петю.

— И как мне её чинить?

— Да откуда ж мне знать? — удивился Петя. — Я что, похож на столяра? Поищи здесь какой-нибудь инструмент, включи голову, в конце-концов.

Пробормотав что-то нелицеприятное себе под нос, мужик направился к стойке.

Полозов же прикрыл глаза и попытался расслабиться, вбирая в энергетический каркас витавшую вокруг силу. По его ощущениям прошло не больше получаса, когда за дверью послышались шаги.

— И почему я не удивлён? — хмуро произнёс шагнувший в лавку мужчина, больше похожий на грузчика из доков, чем на дипломированного целителя. — Только ты мог поднять меня под утро. Никакого такта.

— Так получилось, — поднимаясь, усмехнулся парень. — Здравствуй, Сергей. Наверху спит девушка. Сделай, пожалуйста, всё, что возможно. А я пока здесь закончу.

Когда целитель поднялся по лестнице, Петя повернулся к настороженно смотрящим на него горе-грабителям.

— Ну и что мне с вами делать, господа?