Полозов. Мертвый сезон. Том 2

Глава 9

— Не думаю, что нас задержат надолго, но будь готова, — повернувшись к Алисе, которая сидела сзади, обхватив его за талию, бросил Петя, немного снижая скорость.

Жесты и намерения патруля городовых были вполне понятны: они приказывали остановиться для проверки документов.

— Доброй ночи, господа, — выжав сцепление, Петя включил нейтральную передачу.

— И вам того же, — взгляд городового из-под фуражки сквозил подозрением. Ну оно и понятно — работа у них такая: в каждом преступника видеть. — Кто такие, куда спешим?

— Княжич Полозов, — потянувшись к притороченному к пароциклу кофру, он достал оттуда документы. Протянув их городовому, Петя увидел, как подозрительность из его глаз сменяется сосредоточенностью. — Вечерняя поездка на сон грядущий, так сказать, — улыбнулся парень.

— Вечерняя, — пробурчал городовой, возвращая документы. — Ночь уже на дворе, ваша светлость. Вы бы поостереглись ездить по улицам в такое время. Или зашибёте кого, или неприятностей найдёте. В городе нынче неспокойно.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул парень.

Парень не знал, специально так получилось или случайно, но городовой для проверки документов подошел к ним один. Тройка его сослуживцев стояли чуть в стороне. — А вы кто будете, барышня? Документы имеются? — городовой обратил внимание на Алису.

Полозов уже хотел натурально возмутиться фактом того, что полицейский вообще позволяет себе требовать документы у его спутницы, после того, как его личность была установлена, но не успел.

Несколько секунд усатый смотрел на Алису, словно о чём-то задумавшись, а потом его глаза расширились, в них проскочило понимание.

Городовой отступил на шаг, открывая рот, собираясь что-то выкрикнуть, но внезапно замер в одном положении, словно марионетка в руках неопытного кукловода.

— Чёрт, да как ты как это делаешь? — прошептал Петя, видя, как городовой застыл с остекленевшим взором. Из приоткрытого рта потянулась тонкая нитка слюны.

— С княжичем Полозовым ты видел совершенно другую, незнакомую тебе барышню, запомни. Если тебя спросят, ты должен говорить только это, — тихий голос Алисы звучал зловеще, пробирая парня до дрожи. Как там, в квартире четвертью часа раньше. — После того, как я отсчитаю до одного и щёлкну пальцами, ты отомрёшь и пожелаешь нам счастливого пути, понял?

Городовой механически кивнул.

— Три. Два. Один, — негромко щелкнув пальцами, девушка набросила на нижнюю сторону лица лёгкий газовый шарф.

— Счастливого п-пути, ваша светлость, — вытянулся во фрунт городовой, преданно пожирая Алису глазами.

Полозову пришла в голову совершенно жуткая мысль, что вздумай девушка приказать полицейскому застрелиться прямо сейчас, он сделает это незамедлительно, а обожание в его глазах будет держаться, пока они не остекленеют.

Жутковатое зрелище, конечно.

Петя бы ни за что не хотел испытать подобного чувства, когда ты больше не хозяин ни своему телу, ни своему разуму. По его мнению, что может быть страшнее, чем вот так в один момент просто потерять себя?

Подчинённые городового стояли в стороне, так что того, что произошло, они не могли видеть или слышать, как и не могли рассмотреть лица Алисы. Им было видно лишь спину своего начальника, которая так удачно закрывала от них силуэт девушки.

В том, что дотошный городовой узнал Алису, рисунки которой, выполненные с необычайной точностью, красовались практически на каждом столбе Светлореченска, Полозов не сомневался.

Но вот если бы Алиса не решилась плюнуть на маскировку и применить свой дар, наличие которого для парня совсем недавно оказалось шоком, сейчас бы городовые беседовали с ними по-другому.

Можно было и не останавливаться, конечно, но привлекать к себе внимания откровенным неповиновением требованию полицейских парень не решился. Да и выяснить, кем является владелец столь приметного средства передвижения, было бы плёвым делом.

Потихоньку отпустив сцепление, Петя плавно тронулся с места, наблюдая в зеркало, как городовой, который до этого стоял навытяжку, вздрогнул и растерянно осмотрелся по сторонам.

Княжич же со своей спутницей продолжили заезд по ночному городу, направляясь на окраину одного из спальных районов.

Выключив свет фары пароцикла, которая своим ярким светом была способна привлечь внимания всей улицы, Петя неспешно катил, выискивая одному ему известный ориентир.

Наконец возле одного из заборов, которые, по мнению девушки, между собой не отличались, он остановился и заглушил движитель. Пошарив в кустах, которые давно никто не стриг, Петя выудил из зарослей ключ, которым спустя несколько секунд открыл калитку, жестом приглашая Алису войти. Закатив пароцикл, он прикрыл еле скрипнувшую калитку.

Было заметно, что двором, как и насаждениями в нём, давно никто не занимался. Выросшая по пояс трава, практически затянула добротную дорожку из камня, ведущую к крыльцу.

Поднявшись на него, Петя засунул руку за наличник окна, откуда выудил ещё один ключ. На этот раз от дома.

Толкнув дверь, Полозов зашёл внутрь давно пустующего помещения. Не удержавшись, он оглушительно чихнул, когда поднявшаяся с предметов мебели пыль попала ему в нос.

Шагнув к окну, Петя рывком распахнул шторы, впуская свет ночных фонарей в комнату. Хоть забор, окружающий двор был довольно высоким, свет всё же попадал в помещение.

— Только не говори, что ты хочешь оставить меня здесь, — с подозрением произнесла Алиса, которая, войдя в комнату, так и осталась стоять на одном месте, стараясь ни к чему не прикасаться.

— Если у тебя есть другой вариант, — равнодушно произнёс Петя, — я никого заставлять не буду. Моё дело предложить!

— Что это за дом? — Алиса пропустила упрёк мимо ушей. — И где его хозяева?

— Он перед тобой. Это мой дом. Достался, так сказать, по случаю. Так что, если решишь остаться — тебя здесь никто не побеспокоит.

Распахнутые шторы дали достаточное количество света, чтобы Алиса смогла рассмотреть убранство комнаты, хоть некоторые её углы и были окутаны мраком.

— Наведешь здесь порядок, смахнёшь пыль. Ты же девочка, в конце концов, — пожал плечами Петя. — Всё, что понадобится, я тебе завезу позже. Или сама купишь. Но, думаю, в ближайшее время тебе не стоит показываться на улице.

— Ты как себе это представляешь? — дошла до неё запоздалая мысль. — Мне что теперь из-за тебя безвылазно здесь сидеть и ждать, пока ты мне будешь возить еду? Ты за кого меня принимаешь?

— Послушай, — устало заметил Петя. — Я, конечно, начинаю привыкать к тому, что от тебя благодарности не дождёшься, но всему терпению есть конец.

Отбросив пыльное покрывало со стоящего в комнате кресла, Петя провёл по нему пальцами. Не увидев пыли, он с наслаждением в нём развалился, вытянув натруженные ноги. Очень хотелось закрыть глаза и просто уснуть, ни о чём не переживая, но позволить себе этого в данный момент он не мог.

— Извини, — спустя какое-то мгновение тихо ответила девушка. — Я была неправа.

— Принимается, — не став зацикливаться на этом, парень указал пальцем на второе кресло. — Присаживайся. Думаю, нам есть о чём поговорить.

Пока она собиралась с мыслями, подбирая слова, Петя устало прикрыл глаза, возвращаясь на час назад, когда он с переполненным энергетическим каркасом пришёл спасать девушку.

Поняв, что перед ним маг, Полозов тут же набросил на себя морок, дождавшись того момента, когда Клык отведёт от него глаза, отвлекаясь на Алису.

Вкрапления странной ауры бандита показались Пете довольно странными, но одновременно знакомыми. Такие же когда-то были у самого Петра, пока он не научился с помощью сырой силы их чистить. Вернее, не чистить, удаляя полностью, а подчищать, чтобы они не бросились в глаза кому-то знающему.

Лишь спустя мгновение Полозов понял, что стоящий перед ним тоже, как и сам парень, был колдуном. И Петя его понимал. Со столь слабым даром, не дотягивающим даже до первой ступени низшего ранга, шансов на то, что Клык сможет оперировать простейшими конструктами, не было.

Даже спустя годы тренировок, единственное, что тот сможет сделать — кратковременно создать искру, понадеявшись, что та сможет разжечь тончайший лист рисовой бумаги. И то, не факт.

Поэтому, Клыку не оставалось ничего другого, как осваивать совершенно другое оперирование сырой силой, навсегда и бесповоротно уродуя свой энергетический каркас. И в этом Петя его понимал.

Даже тот, кто может создать простейший морок, уже на голову превосходит обычного обывателя, даром не владеющего.

Вот только парень не ожидал, что у настолько слабого одарённого может быть настолько развит навык магического зрения, которое, как правило, все одарённые развивать не стремятся, предпочитая сразу начинать с чего-то эффектного или убойного, часто не понимая, что магическое зрение — это основы основ.

Если бы Клык уделял внимание тем дисциплинам, которые преподают на первом курсе колледжа, то он бы точно знал, что в окружающем пространстве не может быть мест или зон, в которых сырая сила отсутствует.

Но Клык этого, как оказалось, не знал, совершенно не обратив внимание на то, что созданный Петей морок не выделяется силуэтом, а просто является картинкой. Изображением, через которое, словно сквозь туман, спокойно проходили потоки сырой силы.

Для того, чтобы убедить Клыка, что перед ним находится реальный Полозов, Пете пришлось задействовать родовой дар, одной из особенностью которого был переход в состояние праха.

Когда у Пети получилось задействовать это в первый раз несколько лет назад, то его история могла просто завершиться в ту же секунду, поскольку осознать себя одновременно раздробленным на миллиарды частиц, обладающих собственным разумом, было страшно.

Это было жутко ещё тем, что парень не знал, что сделать для того, чтобы вернуться в первоначальное состояние. Этому мешало отсутствие элементарных знаний, и банальный ужас, затопивший все его миллиарды сознаний.

О том, что это обыкновенное сродство с родовой стихией, которая у Петра больше всего ассоциировалась с пеплом, хотя им не являлась, Петя узнал уже потом от Тумана, слушая ругань которого, он несколько часов пытался восстановить себе перекорёженные энергетические каналы.

Их пришлось собирать заново, вспоминая каждый изгиб, каждый узел, каждое ответвление.

Без этого, Петя мог просто-напросто остаться навсегда человеком с искалеченным даром. Если бы у него не было способности видеть энергетические линии, на этом бы всё и закончилось.

Позже этот дар начал проявлять себя чаще, но парню крупно везло, так как во время спонтанного обращения никого с ним рядом не оказывалось.

В минуты смертельной опасности, или сильных эмоциональных потрясений, парень переставал его контролировать, что ему жутко не нравилось. Но, с этим он поделать ничего не мог. Туман сказал, что это будет длиться несколько лет, пока родовая сила принимает очередного носителя.

Помимо восстановления энергетического каркаса, Петя поначалу лишался не только возможности управлять даром, но и банально ориентироваться в пространстве. В такие моменты вестибулярный аппарат сходил с ума, заставляя сознание и организм творить жуткие вещи, которые от парня не зависели.

Рвота и головокружение были, наверное, самыми привычными и понятными для него в отличие от дезориентации или осознания себя частичками пепла.

Именно это ему и пришлось сделать, поскольку Полозов не хотел проверять, сможет ли Клык увидеть его под высшим проявлением отвода — мороком полной невидимости.

Переместившись противнику за спину, Полозов старался не терять концентрации, полностью поглощённый поддержанием лже-Пети, в которого этот урод выпустил целый барабан, чего парень тоже от него не ожидал.

И только когда Алиса оказалась в безопасности, Петя обозначил себя, понимая, что Клык оказался в его полной власти. Больше он не успеет сделать ничего, поскольку Полозов сможет среагировать гораздо быстрее на любое его движение.

Вот только оказалось, что Алису со счетов списывать было ещё рано, а то, что случилось в следующее мгновение, заставило Полозова пересмотреть все их с Алисой отношения.

Кто мог подумать, что у девушки окажется настолько редкий дар, за наличие которого в Российской Империи принято было ставить на строжайший учёт, полностью лишая даже намёка на какую-либо свободу?

Подобные люди были настолько редки, что наравне с сильнейшими одарёнными империи, они также являлись стратегическим ресурсом государства, которым не принято было разбрасываться. Достаточно было только представить, что способен натворить подобный человек в стане врага.

Единственным минусом такого дара было то, что не на всех людей он действовал. Как, например, на Полозова. Неважно, являешься ты одарённым или нет. Быть невосприимчивым к ментальному воздействию мог даже неодарённый. И наоборот — неслабый маг, мог перед лицом даже неопытного менталиста оказаться совершенно беззащитным.

Разумеется, от подобного воздействия можно было поставить защиту, можно было подобрать соответствующий амулет, но только это не являлось абсолютной панацеей. Защиту должен был ставить только такой же «мозгоправ», а их в империи было слишком мало. К тому же они все были засекречены, и защиту они ставили людям совершенно иного полёта.

Полозов не мог себе ответить на вопрос, почему Алиса решилась перед ним раскрыться, когда грубо и бесцеремонно вломившись в сознание Клыка и взяв его под полный контроль, она принялась потрошить бандита, буквально выдирая у него ответы на вопросы, которые задавал Полозов.

Сазонов Валентин Анатольевич, бывший офицер-тыловик, который был бы с позором выгнан со службы, а то и осужден, если бы в его судьбу не вмешались неизвестные благодетели. По каким соображениям на невзрачного офицера, не имеющего ни связей ни семьи, обратили внимания, ни сам Клык, ни сейчас Полозов, не знали.

Скандал замяли, но со службы Сазонова всё же попёрли через несколько месяцев. Когда Сазонову пришлось переехать с окраины столицы в пригород, его жизнь круто поменялась. Объявившись в один из ноябрьских вечеров, неизвестный благодетель предъявил ему счёт за свои услуги, предложив сделку.

Так Сазонов первый раз убил человека. Не в ходе военных действий или на офицерской дуэли, а на гражданке, банально заколов жертву стилетом у неё же дома.

После этого пути назад не было. Уже после третьего поручения, Клык с ужасом узнал, что его благодетель не кто иной, как князь Долгорукий, который, вместо того, чтобы отдавать поручения доверенным людям, сам заявился к Клыку в один из вечеров.

Причин подобной нелогичности Клык не знал. Да и не хотел знать, понимая, что пока он не задаёт вопросов и верен своему нанимателю — он остаётся жив. Не больше ни меньше.

Когда счёт жертв перевалил за второй десяток, Сазонов смирился со своей ролью. У него появились деньги, некоторые знакомства, он мог позволить себе всё то, чего никогда бы не позволил за скромное жалование тылового офицера.

И только один вопрос постоянно мучал Сазонова: когда в нём отпадёт надобность?

Полученные от безвольной марионетки сведения нельзя было оставлять у себя, поскольку Пётр не смог бы этим правильно распорядиться, он это прекрасно понимал. Это нужно было донести до Полозова-старшего. Обязательно.

То, что сотворила Алиса с сознанием Сазонова было чудовищно. Оставив ему возможность говорить, она напрочь сломала его сознание, превратив в овощ. Причём сделала это без малейших колебаний. Злости для этого копить не нужно было. Ей достаточно было вспомнить, как руки этой мрази касались её тела.

Изначально Петя собирался просто допросить Клыка, а потом обставить всё так, чтобы сымитировать попытку похищения и его самообороны, выставив себя жертвой. И уже, списав всё на излишнюю разговорчивость жертвы, выдать отцу всю информацию по этому странному покушению.

Но получилось намного лучше, чем Петя ожидал, что дало им возможность вообще не светиться перед князем.

— Меня беспокоит только один вопрос, — произнёс Полозов, нарушив молчание. — Хозяйка, у которой ты снимала квартиру. Что делать с ней?

— Об этом можешь не беспокоиться, — отмерла Алиса. — Я не снимала это жильё. Просто в какой-то момент старушка вспомнила, что у неё есть внучка и разрешила ей пожить у себя.

— А сама старушка?

— Жива, — внезапно огрызнулась Алиса. — Я же не ты, чтобы без зазрения совести оставлять после себя только трупы. — Жива она, но её допрос ничего не даст. Она меня даже не вспомнит.

— Вот и хорошо, — с облегчением вздохнул Полозов. — Ну, а теперь рассказывай.

— Что тебе рассказывать? — возмутилась девушка. — Я вообще-то не обязана тебе ничего рассказывать.

— Серьёзно? — усмехнулся парень. — А по-моему, после всего того, что между нами было, я просто обязан всё знать.

— После чего того? — насторожилась Алиса. — Ты о чём?

— После того, как ты попыталась применить свой дар на мне, когда мы были у тебя в доме, — широко улыбнулся Полозов. — Будешь отрицать попытку соблазнения?

— Ты смотри какой догадливый, — пробурчала Алиса, сложив руки на груди. — Не жмут мозги в голове?

Последняя фраза вызвала ещё одну снисходительную улыбку парня, после чего девушка, поколебавшись, всё же начала рассказывать.