Полозов. Мертвый сезон. Том 2

Глава 16

Издав протяжный гудок, экспресс, который полчаса назад прибыл из самой столицы, снова сдвинулся с места, отчего платформа ощутимо вздрогнула под ногами.

Пар с пронзительным шипением вырвался из специальных патрубков, густые клубы тёплой взвеси полностью скрыли колёса, на несколько секунд создав сюрреалическую картину левитирующего на облаке паровоза.

Князь Полозов, расположившись на жесткой скамейке, меланхолично вертел в руках трость. Рядом нетерпеливо топтался вахмистр Поддьячный, то и дело посматривая на перрон.

Когда в самом начале посадочной платформы под свет тусклого фонаря уверенно ступила массивная фигура, князь не смог сдержать улыбки. Поднявшись со скамейки, Захар Андреевич смотрел, как к ним шагает его давний друг — Суворов Василий Александрович.

— Добрый вечер, ваша светлость, — с ироничной улыбкой поприветствовал князя подошедший мужчина, а Поддьячный только удивлённо крякнул.

И было от чего, поскольку ростом граф Суворов значительно превосходил не только Полозова, но и самого вахмистра.

Граф выглядел словно сошедший со старых страниц былинный богатырь, вот только вместо брони и меча со щитом, он был облачён в лёгкий светлый костюм, длинное, почти достигающее колен пальто и широкополую шляпу — писк столичной моды.

— И тебе здравствовать, — тепло улыбнулся ему Полозов. — Ты даже представить себе не можешь, насколько я рад тебя видеть.

— Обнимемся? — иронично поинтересовался Василий, широко раскинув руки.

— Нет, спасибо, — рассмеялся Захар Андреевич. — Третьего раза я, боюсь не выдержу. Человеческие рёбра, знаешь ли, весьма хлипкая штука. Мы ограничимся рукопожатием.

Крепко пожав протянутую ладонь, Суворов, не обращая внимания на возмущения князя, всё-таки заключил его в богатырские объятия.

— Вахмистр Поддьячный, — с достоинством представился Суворову княжеский адьютант. — Позвольте ваш саквояж?

— Граф Суворов, — в тон ему ответил Василий. — Не стоит утруждаться, вахмистр, он не тяжелый, там только личные вещи, спасибо. А у вас здесь прохладно, — заметил мужчина с любопытством оглянувшись. — В столице погода просто шепчет.

— То ли ещё будет, — проворчал Полозов. — Как добрался?

— Всё хорошо, — кивнул Суворов. — Даже выспаться не успел как следует.

Его слова вызвали новый смешок князя.

— Если меня усыпят на десять лет, а после чего разбудят и спросят, чем сейчас занимается Вася Суворов, я отвечу: или спит, или пьёт вёдрами алкоголь в компании каких-нибудь девиц, — фыркнул Полозов, а вахмистр уже с уважением глянул на графа. — Ничего не меняется.

— Жизнь коротка, друг мой, — философски ответил Василий. — Так зачем её тратить на бесполезные дела, если можно заняться насквозь полезными? Кстати, об алкоголе…

Из внутреннего кармана пальто на свет показалась серебристая плоская фляжка. Полозов был готов поклясться, что её объём был не меньше литра, но в громадных ручищах Суворова она смотрелась органично.

— Специальный, — похвастался Суворов, прямо на ходу сделав глоток, после чего протянул её Полозову. — Ты точно оценишь. Мы такой последний раз пили с тобой уже не припомню когда.

Вздохнув, князь безропотно принял из его рук фляжку. Отказываться было так же бесполезно, как надеяться, что этого здоровяка можно свалить одним ударом. И то и другое было делом бесперспективным. Если Суворов надумал с тобой выпить, он обязательно выпьет.

— Действительно недурно, — пришлось признать Полозову возвращая ёмкость.

— А то, — пророкотал Суворов, пряча фляжку назад. — Итак, какие у нас планы? Считаю, что нужно где-то бросить вещи, найти приличное место, где можно поужинать и там уже обсудить всё. Как считаешь?

— Чтобы сэкономить время, мы сделаем немного по-другому. Господин вахмистр сейчас возьмёт твой багаж и доставит его в гостиницу. А мы с тобой отправимся в одно любопытное заведение. Там и поговорим.

Отпустив резко повеселевшего Поддьячного, друзья уселись в паро-кэб.

— Я пока не буду спрашивать, что именно заставило вызвать меня срочной телеграммой, — поймав задумчивый взгляд Полозова, предвкушающе усмехнулся Суворов. — Но я уверен, что работа предстоит как раз по моему профилю, иначе бы ты меня не дёрнул в этот забытый богом угол, зная мою нелюбовь к поездкам, верно?

— Да я могу и сейчас ввести тебя в курс дела, — пожал плечами князь. — Всё основное нужно не слушать, а видеть.

— Ну уж нет, — притворно обиделся граф. — Видеть… Пока я не увижу перед собой тарелку жаркого с ледяным графином водки, я категорически отказываюсь говорить о делах, так и знай, — отрубил он. — Тем более, что-то там видеть.

— Ну иного ответа я и не ждал, — меланхолично произнёс Полозов. — Отвези нас пожалуйста в «Орхидею», — приказал он водителю.

— «Орхидея», — будто пробуя слово на вкус, повторил граф. — Это какой-то ресторан?

— Гораздо интереснее, — мрачно проговорил князь. — Это казино, с которого, как мне кажется, всё и началось.

— Вижу, настрой у тебя рабочий, — проворчал Суворов. — Ты мне честно скажи, мы там сможем поесть? Или ты снова меня потащишь на место преступления, как это было последние два раза?

— Успокойся, — рассмеялся Полозов. — В этот раз всё будет хорошо.

— Смотри, Захар, — шутливо пригрозил пальцем Суворов. — Если я умру голодной смертью, клянусь, буду являться тебе во снах и укоризненно смотреть.

Вопреки опасениям графа, ужин им, всё-таки, принесли, и довольно оперативно. Заранее арендовав для этого дела специальную комнату для переговоров, Полозов сейчас наблюдал за двумя официантами, которые споро расставляли перед ними всё, что мужчины заказали. Вернее, заказывал, в основном, Суворов, который всегда отличался отменным аппетитом. Князь ограничился лишь тёплым салатом.

— Мне кажется, что провинциальный воздух плохо на тебя влияет, — ехидно заметил Захар Андреевич, оценив количество блюд, которых бы ему хватило есть два дня.

— Ерунда, — беспечно отмахнулся Василий, принюхиваясь к источающей умопомрачительный запах запечённой утке. — Ну что? За встречу? — подхватив запотевшую стопку, которая была предусмотрительно наполнена одним из официантов, он подмигнул Полозову и залпом опрокинул её в себя.

Глядя на это Полозов почувствовал, как его губы непроизвольно разъезжаются в улыбке. Князь на самом деле был рад видеть своего старинного друга, с которым они вместе прошли долгий путь от военного лицея и до этого самого момента.

Обжигая пищевод, ледяная водка скользнула в желудок. Ненадолго прислушавшись к себе, князь решительно оторвал приличный кусок утки и торопливо закусил.

— Только не нужно говорить мне о моих скверных манерах, — поймав насмешливый взгляд Суворова, проворчал мужчина. — А то я тебе живо напомню, как один граф воровал арбузы на бахче, а потом в портках убегал от разгневанного мужа одной симпатичной селянки с этими арбузами наперевес.

— Не помню такого, — осклабился граф, разливая по второй. — А если не помню, значит не было.

Одобрительно крякнув, Суворов, снова намахнул и принялся за еду. Полозов решил последовать его примеру, понимая, что граф абсолютно не шутил, когда обещал не говорить о делах, пока как следует не подкрепится.

В тишине, которая нарушалась лишь звоном столовых приборов, прошло четверть часа.

Наконец Суворов откинулся на стуле.

— Ну а теперь рассказывай, — прогудел он, доставая из кармана портсигар. Выудив из него папиросу с серебристым ободком, он не спеша прикурил. — Судя по одному из охранников, ты меня сюда привёл не просто так. Что это за заведение?

— А при чём здесь охранник? — моментально насторожился князь. — Ты же не хочешь сказать, что уже что-то почувствовал?

— Да что здесь чувствовать? — поморщился Суворов. — У него до сих пор мозги на место не стали. Судя по его ауре, с момента последнего взаимодействия с менталистом прошло не больше двух суток. И этот эффект ещё столько же продержится. Рассказывай, что за самородок у вас здесь завёлся в этой глуши? Не томи, Захар.

На рассказ ушло не меньше часа.

Начав с того самого происшествия в поместье у Филина, Полозов подробно рассказал и о девушке, и о убийстве владельца «Орхидеи», и о воздействии на одного из сотрудников жандармерии, и о том самом найденном Сазонове, с напрочь свёрнутыми набекрень мозгами.

По мере рассказа, лицо Суворова со скептического и ленивого постепенно преобразовывалось в заинтересованное. Полозов очень хорошо знал своего друга, чтобы утверждать с твёрдой уверенностью, что после его рассказа, Суворова отсюда и палкой не выгонишь, пока он не разыщет этого самого менталиста. И граф мог сейчас говорить что угодно — Полозов бы уже ему не поверил.

— Когда я могу увидеть этого Сазонова?

— Как скажешь, так и поедем, — пожал плечами Полозов. — Здесь всё равно пока зацепок нет.

— Да что ты говоришь? — с интересом глянул на него Суворов. — Видимо, ты совсем старый стал, Захар. И я не знаю, со слухом у тебя проблемы, или ты просто перестал слушать друга.

— Я очень тебя прошу, Вася, перестань говорить загадками. Мне их хватило за последние несколько суток — во, — Полозов раздражённо чиркнул себя пальцами по шее. — Веришь?

— Двое суток после воздействия менталиста, — терпеливо, словно маленькому ребёнку, повторил Суворов. — И продержится еще около двух суток. Понимаешь?

— Не продержится, — возмутился князь. — Это бывает, если менталист и его жертва находятся в непосредственной близости. И… — Захар Петрович поражённо замер. — Стоп, ты хочешь сказать, что она где-то рядом?

— А я откуда знаю? — удивился граф. — Может быть рядом, может была здесь совсем недавно. Я не пророк, таких вещей знать не могу. Но то, что была — совершенно точно.

В минуты сильного волнения с Полозова слетала вся его напускная вальяжность и рассудительность, полностью обнажая неуёмную пытливую натуру сыщика. Суворов уже наблюдал такое не раз и не два. Вот и сейчас, вскочив со своего места, Полозов принялся расхаживать по маленькой комнате, беззвучно шевеля губами.

Несмотря на всклокоченный вид, в подобные моменты князь не был склонен к необдуманным поступкам. Наоборот, его мозг цепко фиксировал все нестыковки, складывая разрозненные кусочки мозаики в стройную картину. Но, чёрт возьми, было слишком мало вводных.

Чтобы пообщаться с руководством этого заведения, нужно было иметь на руках распоряжение Хрусталёва, которое князь сможет получить только завтра с утра. Нет, пользуясь своими высочайшими полномочиями, Полозов мог бы перетряхнуть это заведение уже сегодня, но последствия этого необдуманного решения вызывало только зубную боль.

Поступи он так, гарантировано спугнёт эту неуловимую девицу, чего допускать было никак нельзя. Здесь нужно было действовать не в пример осторожнее.

— Что задумал? — меланхолично поинтересовался Суворов, снова потянувшись к графину.

— Пока ничего, — поджал губы князь. — Как ты смотришь на то, чтобы спуститься в зал немного развеяться?

— Думаешь вот так просто найти её? Зря, — не разделил его энтузиазма граф. — Если это опытный менталист, она совершенно точно в курсе, что находясь рядом с объектом её воздействия, она дезориентирует себя. Мы такие вещи чувствуем на глубинном уровне. Так что подобную ошибку может сделать только начинающий менталист. Судя по тому, что я видел в голове у бедолаги на входе, твоя загадочная девица совсем не подходит под эту категорию. Она опытная, Захар, и весьма опасна. А найти ты её сможешь только столкнувшись лицом к лицу. И да, я не люблю азартные игры, так что никуда мы не пойдём. Лучше потратить время на то, чтобы пообщаться с твоим Сазоновым. Думаю, что после того, как я его осмотрю, смогу более точно понять, кто она такая, и кто занимался её обучением.

Полозов не знал, насколько Алиса поднаторела в своём мастерстве, но понимал правоту графа. Предпринимать что-то сейчас было только бездарной потерей времени. Если в «Орхидее» поднимется паника, они её упустят.

— Ты хочешь сказать, что она не самоучка? — зацепился князь за последнюю фразу.

— Самоучка? — брови графа резко подскочили вверх по смугловатому лбу, который горизонтально пересекали несколько глубоких морщин. — Нет конечно. Её определённо кто-то натаскивал. Это совершенно точно, можешь мне поверить.

— Прошу простить мою неосведомлённость, я вовсе не хочу поставить под сомнение твою компетенцию, — начал Полозов. — Но с чего подобные выводы?

— Да всё просто, как дважды два. Вы же в ваших картотеках составляете примерный психологический портрет своих подозреваемых, верно? — дождавшись подтверждения, Суворов продолжил. — Вот и менталисты иногда могут определить остаточные явления воздействия коллег, только пользуемся мы при этом своим опытом. Могу с уверенностью сказать, что твоя дама — весьма опытный и сильный ментал, школа которого мне неизвестна. Возможно даже сильнее, чем я, — пробормотал граф уже тише. — Вот только откуда?

— Тоже сдал за последние годы? — не преминул поддеть его князь. — Уже всяким вовремя не отловленным менталистам готов проиграть. Ладно, — сдался он, — если мы закончили с ужином, тогда предлагаю прокатиться в Корпус, пообщаешься немного с этим типом.

Полозов нажал на кнопку звонка, который специально стоял на столешнице, как живой укор давно придуманным инновационным методам вызова обслуживающего персонала, вместо этих архаичных приспособлений из бронзы.

Дождавшись работника казино и расплатившись, друзья поспешили покинуть «Орхидею», благо служебный паро-кэб они не отпускали.

— Здравия желаю, ваша светлость, — бодро отрапортовал дежурный, как только они зашли в здание Корпуса жандармов. — За время моего дежурства, внештатных ситуаций не произошло. Корпус работает в стандартном режиме…

Полозову оставалось только махнуть рукой, показывая, что подобный доклад сейчас не представляет ценности.

Спустившись в подвальное помещение Корпуса жандармов, друзья двинулись в самый конец неширокого коридора, где располагались одиночные камеры, в одну из которых Полозов умудрился определить Сазонова.

— Мрачно здесь у вас, — поёжился граф, когда они добрались до самого конца коридора.

Звякнув связкой ключей, которую Полозов не доверил дежурным, предпочтя забрать её с собой, во избежание, так сказать, князь открыл дверь камеры.

В нос ударил посторонний запах, которого здесь никак не должно было быть.

— Захар, мне, конечно, лестно, что ты настолько высокого мнения о моих способностях, — мрачно изрёк Суворов, глядя на то, что открылось их взору. — Но даже несмотря на это, здесь я тебе никак не смогу помочь по той причине, что с мертвецами я разговаривать ещё не научился.

Вот только Полозов его не слушал. Подскочив к распростёртому на холодном полу камеры телу, князь совершенно бесцеремонно пнул его носком своего ботинка.

— Проклятье, — не сдержал гневного возгласа Полозов-старший. — Да что здесь за чертовщина творится, мне может кто-то внятно объяснить? Дежурный! — рявкнул князь. — Сюда бегом марш!

Вот только и дежурный ничего не смог сказать внятного. Из его слов следовало, что сегодня сюда никто не спускался, ключей от камеры не просил и пленником не интересовался. Более того, Суворов, только глянув на перепуганного ефрейтора, только качнул головой, что означало, что никакого ментального воздействия на дежурного произведено не было.

Следовательно, ефрейтор говорил правду?

Уже набрав в грудь воздуха, Полозов хотел было снова выругаться, когда был остановлен одной фразой Суворова:

— Я ошибся, — с каким-то странным уважением произнёс присевший около трупа граф, ничуть не чураясь тронув пальцами бледное лицо Сазонова. — Оказывается, что мёртвые всё же могут говорить.

— И что они говорят? — собственный голос Полозова показался ему слишком хриплым.

— Они говорят интереснейшие вещи, — поднялся Суворов. — Если быть точным, они мне только что сказали, как звали того, кто учил эту девочку обращаться с её даром. Надеюсь, конечно, что я ошибаюсь. Но если это правда, то у меня для тебя плохие новости, Захар.