Полозов. Мертвый сезон. Том 2

Глава 21

Когда лекция, наконец, окончилась, Уваров испытал огромное облегчение, услышав звук закрывающейся двери за последним студиозом.

То, что произошло на самом деле, и чем всё могло обернуться при неудачном стечении обстоятельств, поняли далеко не все. Один, максимум — два человека, если не брать в расчёт Уварова.

Поляков точно понял, чему стал свидетелем, и, возможно, ещё один студиоз, владеющий аспектом огня, по уровню знаний и подходу к собственному обучению вполне дотягивающий до уровня Полякова.

Дмитрий Аристархович тяжело вздохнул, снова вспомнив, как не более, чем полчаса назад, он поинтересовался у Полозова, откуда у него такие познания и скорость формирования конструктов, на что парень с непроницаемым лицом ответил, что это всё издержки домашнего обучения Державиных.

«Нет, ну каков наглец!», — внутренне восхитился ректор.

Разумеется, Уварову очень хотелось узнать, что это за такое домашнее обучение: оперировать подобными конструктами, способными легко сжечь несколько десятков человек, в пределах городской черты, но вслух вопрос задавать не стал — и так понятно: ответ если и последует, то будет на уровне предыдущего.

А отвечать односложно, не солгав, но и не сказав при этом правду, Дмитрий Аристархович прекрасно умел и сам.

Если какой-то аристократ что-то утверждает, в приличном обществе считается, что врать он не будет. Для дворянина это неприемлемо.

Даже если возникнут явные предпосылки того, то аристо лжёт или недоговаривает, никто без веских доказательств и в здравом уме не станет никого уличать.

Чревато.

Понятное дело, что такая личность, как Уваров, вполне может усомниться в достоверности услышанного от любого из своих студиозов, не схлопотав при этом вызов на дуэль, но на ровном месте портить отношения с родовитыми младших возрастов, которые неминуемо подрастут и займут какие-то должности, как на государственной службе, так и на ключевых постах своих Родов — весьма опрометчиво, даже недальновидно, для человека его должности.

«Продемонстрированное только что Полозовым — определённо не тот уровень, который парень всеми силами старается демонстрировать! — теперь ректор полностью утвердился в своём предположении. — Это полноценный средний ранг, возможно даже предпоследней ступени, — задумался Уваров».

Дмитрий Аристархович не стал бы тем, кем он являлся сейчас, если бы не умел правильно распоряжаться полученной информацией. Знающему человеку многое могут сказать не только обмолвки и мимика, но и банальное отсутствие ответа. Как сегодня, когда ректор влепил ему незаслуженную «пару» за полностью влитый в конструкт резерв.

Уваров прекрасно знал, как выглядят одарённые, которые выложились на полную. Даже самым талантливым требовалось не менее десяти минут, чтобы унять тремор в руках и наладить координацию собственных движений, пока энергетический каркас не получит крохотную частичку вновь впитанной силы.

Но что-то Уваров не заметил, что парню явно стало плохо. Более того, ректор был уверен, что этот пышущий здоровьем лось ещё ты и «трёшку» запросто пробежал, после которой ему бы было значительно хуже, чем от воплощения его конструкта.

И Дмитрию Аристарховичу было весьма любопытно, где Полозов-младший сумел настолько виртуозно овладеть принципами тонкой манипуляции со собственным энергетическим каркасом? Кроме полигона «Вымпела» Уварову в голову ничего не приходило. Выходит, что готовит всё-таки этот старик Радислав Полозова. Серьёзно готовит, как своих бойцов.

Только смирновские волчары способны в кратчайшие сроки натаскать парня до уровня, когда любая угроза сначала нейтрализуется, а потом только смотрится, а что, собственно, это было?

Уваров тоже не всегда просиживал штаны в удобном кресле, довелось несколько месяцев провести на фронтирах необъятной империи. И он прекрасно знал, на что способны подобные юноши в боевой обстановке, особенно, если в их руках оружие.

Достаточно обычного чиха или простого тихого треска ветки под ногой, чтобы в сторону звука сначала был спущен весь магический арсенал, потом выпущены все боеприпасы из «огнестрела», брошено всё колюще-режущее, а потом только последовала фраза: «Ой, а это вы? Простите. Будьте здоровы!».

«Что, в итоге, сегодня и получилось, — мрачно хмыкнул Уваров. — И я даже не хочу знать ответа на вопрос, что в действительности могло произойти, если бы этот недоумок Шуйский решил сделать это на лекции той же Бестужевой, если бы не годами проверенная система магической безопасности колледжа, которую ректор сам же и создал?».

Дмитрий Аристархович слегка слукавил, сказав в аудитории, что «Сеть Посейдона» была подвешена на его каркасе. На его энергетическом каркасе располагались совершенно другие конструкты и массивы, названия которых ничего бы студиозам не сказали. Да и рано им такое знать. Ближайшие двадцать-тридцать лет — точно.

А такой массив, как «Сеть Посейдона» был им лично встроен в защитные системы абсолютно всех аудиторий колледжа. Даже в уборных!

«Плавали, знаем!».

Срабатывающий после определённого показателя концентрации использованной силы, защитный массив сам среагирует и устранит практически любую угрозу, вплоть до первых ступеней высшего ранга, уровень которых в этих стенах могло выдать лишь несколько Одарённых.

Да хоть и высшие ранги! Его, Уварова, задача, чтобы до конца обучения студиозы оставались живы, если есть такая возможность. А вот за наличие всех конечностей или подпалин на глупых головах, раз хватило ума на использование силы вне полигона, ректор ответственности не нёс.

Да, смертность в колледже присутствовала, но, как правило, из-за дворянской спеси, когда подростки заходили настолько далеко, что первой кровью на дуэли уже ничего было не смыть.

Но это случаи частные, редкие, и разбирались они уже не ректором, а главами Родов, к коим эти юноши или девушки принадлежали. Делом ректора было лишь сообщить.

Сделав лёгкий пасс ладонью, Уваров прислушался. Убедившись, что замок аудитории теперь закрыт, а его в ближайшие полчаса никто не побеспокоит, Дмитрий Аристархович принялся выплетать новый защитный массив, взамен сработавшего.

— Полоз, — злобно прошипел Шуйский, когда они достаточно отдалились от учебных корпусов, направляясь к лаборатории. — Ну вот какого хрена из-за тебя постоянно проблемы?

Оказывается, что Бестужева, которая уже каким-то образом была осведомлена о происшествии и решении ректора, с радостью согласилась устроить отработку двоим провинившимся взамен оставшихся пар. Естественно, энтузиазма парням это не добавляло.

— Из-за меня? — на миг опешил Пётр. — Я что ли тебя просил плести эту идиотскую иллюзию? Ты лучше Уварову скажи спасибо, что волосы целы. Может до тебя хоть сейчас дойдёт, что Сила в руках кретина — это граната в руках мартышки, — фыркнул парень.

Шуйский чем-то и правда напоминал этого примата. Может слишком оттопыренными ушами, а может уровнем интеллекта, но сравнение Петру показалось забавным, причём настолько, что он не удержался и фыркнул.

Естественно, его навязанный ректором напарник по отработкам взбеленился.

— Знаешь что, твоя лживая светлость? — рука Шуйского рванула его за плечо, а Пете пришлось сделать усилие над собой, чтобы эта рука осталась целой. — Ты можешь кому угодно вешать лапшу на уши, что достиг средней ступени, но не нам. Да даже у Грома такого ранга нет, — выпалил он, но тут же прикусил язык. — Без артефактов ни на что ты не способный. И дуэль у Назара ты выиграл только благодаря припрятанному артефакту!

На это абсолютно абсурдное обвинение Шуйского, Полозов даже не нашёл, что ответить, поскольку звучало это весьма нелепо. Всем известно, что пронести боевой артефакт на полигон было делом настолько бесперспективным, как и достать этот самый артефакт.

— Понимаю, — сочувственно покивал Полозов. — Иллюзии — дело такое, мозги у самого набекрень поневоле едут. Слушай, есть у меня одна микстурка. От скудоумия помогает, — Петино лицо прояснилось. — Правда там эффект слабительный есть, но тебе же не впервой, верно?

— Ты труп! — моментально вспыхнул Шуйский, но больше Пётр терпеть этого не собирался.

Одним плавным движением, он сбросил руку Владимира со своего плеча. Со стороны могло показаться, что парень просто встряхнул затёкшей рукой или сгонял севшую на рукав мошку. Вот только Шуйский внезапно покраснел, не в силах вдохнуть, и слегка сгорбился.

— Я последний раз тебе повторяю: «Отвалите от меня!». Ещё раз я услышу что-то в мою сторону, больше таким учтивым не буду. Ты меня понял, Шуйский-Мартышкин? — еле слышно процедил Полозов.

— И включай уже башку. Того, что ты мне сейчас наговорил вполне достаточно, чтобы ответить за свои слова. А сдавать ранги своих товарищей — это вообще я не знаю чем назвать.

— Я вот слушаю тебя, Полоз и никак не могу понять, — раздался рядом спокойный голос Громова. — Вроде княжич, а повадки, словно у уличной босоты. Это тоже хвалёное домашнее образование Демидовых?

Петя прекрасно видел, как Назар пытался ступать тихо, чтобы раньше времени не выдать своего присутствия, но угрозы в его приближении Полозов не почувствовал. Да и какая угроза, если идиот Шуйский самолично только что сместил фокус недовольства Громова на себя?

Весьма вовремя.

— Иногда один-два удара заменяет целый час воспитательной беседы, — беззлобно огрызнулся Петя. — Тем более, ты сам всё видел и слышал. Я в своём праве.

— Гром… — сдавленно просипел Шуйский. — Я же…

— С тобой я позже поговорю, — обманчиво дружелюбно произнёс Назар, слегка наклонившись к Шуйскому, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Петя увидел, как второй раз за день лицо Владимира поменяло цвет. — Тем более, что тебя предупреждали — не трепли языком почём зря. Предупреждали же?

Полный злобы и обречённости взгляд Шуйского Петю сейчас почему-то насмешил. Прекрасно зная Назаровские методы, и то что они были весьма далеки от всепрощения, Полозову всё равно не было хоть сколько жалко этого крысёныша. Сам виноват.

— Мне всё равно, что у тебя со ступенями и рангами, Громов. Вы просто отстаньте от меня, и всё, — пожал плечами Пётр, правильно истолковав повисшую паузу и колючий взгляд Назара. — Угомони своих шакалят, пока добром прошу.

— Мои условия ты знаешь, — медленно произнёс Громов. — Реванш. Выигрываешь — слово дам, что не тронет тебя никто. Проиграешь — при всех отдаёшь мне ключи от «Барса». Договор?

На то, чтобы осмыслить предложение Громова, у Петра ушло несколько секунд, после чего парень криво усмехнулся:

— За свой «Барс» я всех твоих дружков с полигона отправлю в лазарет. Это даже не обсуждается, Гром. Вижу, что не готов ты пока выставить мне нормальные условия. В общем, думай пока, что готов предложить, а я поехал. У меня сегодня куча дел. А как надумаешь — дай знать.

С этими словами Полозов развернулся и зашагал назад к учебным корпусам. Странно, но на этот пассаж Гром, почему-то, не ответил.

— Полоз, ты чего? А отработка? Ректор же приказал, — внезапно подал голос Шуйский. — Я что там один корячиться буду?

— Это твоя личная проблема, — бросил ему Петя. — Как-нибудь справишься. Тем более, не думаю, что моё присутствие добавит тебе радости. У нас уже с начала не заладилось.

— А что я Зелёнке скажу? — донеслось в спину. — Она же спросит. Обязательно спросит.

«Труд из обезьяны сделал человека, так что тебе вообще положено за троих пахать!», — пронеслось в голове у Петра, но вслух он этого озвучивать не стал.

Он был уверен: Шуйский что-нибудь придумает, чтобы прикрыть свою, а заодно и его задницу.

А если не придумает, и Бестужева взбеленится, ректор и без её воплей найдёт, как наказать Петра. И Шуйского. Так что отсутствие парня в лаборатории уже ничего не меняло.

Ему помогут только его знания. Именно они залог того, что Полозова не исключат из колледжа.

Видимо, сегодня был не его день, поскольку заехав на станцию обслуживания паро-кэбов, где за несколько монет служка мог отдраить до блеска практически любой агрегат, включая его «Барс», он с удивлением обнаружил кривую табличку с нацарапанным: «Закрыто», что весьма его удивило.

— Есть кто живой? — требовательно постучал он в калитку кулаком, заметив внутри двора движение. — Мне бы пароцикл сполоснуть.

Высунувший из-за забора голову мальчишка окончательно разбил его надежды на чистый транспорт, заявив, что: «Хозяин отдыхать изволят выпимши немножко для аппетиту, а воды со вчерашнего дня нету. И не будет, покамест хозяин не встанет».

В сердцах сплюнув, Петя только рукой махнул, садясь за руль, понимая, что дело вовсе не в воде, а ушлый малец просто не хочет заморачиваться из-за нескольких копеек, прекрасно рассмотрев заляпанный до самого бака пароцикл.

Ехать на ещё одну подобную станцию — это делать крюк и возвращаться на другую окраину Светлореченска, что Пете сейчас совершенно было не с руки.

Плюс не хотелось терять время, поскольку сегодня он собирался посетить двух ушлых стариков, от которых, почему-то, до сегодняшнего дня не было ни слуху ни духу.

Подъехав к «Орхидее», Полозов незаметно осмотрелся, но ничего подозрительного не заметил, пока ставил пароцикл на подножку. Причём, когда парковался, он постарался заехать не со стороны центральной аллеи, которая просматривалась вышибалами с центрального входа, а со стороны парка, чтобы успеть набросить на себя другую личину.

Удостоившись короткого, но почтительного кивка от охранников, Петя насторожился уже на входе, поскольку в его заведении явно что-то происходило.

Первое, что он увидел — Полозова-старшего, которого здесь вообще не должно было быть. Внутри похолодело, и Петя понял, что сейчас его морок слетит, как пожухлая листва под метлой дворника, а к нему появятся неприятные вопросы. Фатальные для парня в этой ситуации.

Вот только пока Петя лихорадочно соображал, что ему делать, князь лишь мазнул по нему безразличным взглядом и снова продолжал разговор с высоким, хорошо одетым мужчиной, который распахнув полы кителя, больше похожего на жандармский, но без каких-либо знаков различия, развалился на стуле.

Заметив, что руки этого бугая слегка подрагивают, а пьёт он воду, Петя, стараясь, чтобы его шаг оставался таким же размеренным, постепенно начал смещаться в сторону кабинета управляющего, которого в зале сейчас не было.

Людей было не то, чтобы много, но все они были, почему-то сосредоточены вокруг этого бугая со стаканом. Проходя мимо, Полозов-младший постарался запомнить его лицо, но получилось случайно встретиться с ним взглядом.

Уже подходя к двери, ведущей в другое помещение, где располагались не только служебные помещения, но и комната выделенная Алисе, Петя понял, что у него, определённо, появились проблемы. Взгляд бугая, буквально, ожёг между лопаток.

«Какого чёрта он на меня так пялится? Я абсолютно точно уверен, что я его никогда не видел! Без паники, Пётр, — попытался успокоить он сам себя, но вышло плохо. Силовой отход исключался и мог быть применён только в самом крайнем случае, так как здесь сейчас находился его отец. — Может это из-за того, что я только появился, не зная, что здесь случилось? Нужно добраться до Афанасия, прежде, чем эти спохватятся».

— Что здесь происходит? — прошипел Петя, столкнувшись с управляющим, когда он выходил из своего кабинета.

Вталкивать его внутрь он не стал, справедливо рассудив, что если Полозов-старший с бугаём появятся здесь, то из кабинета управляющего Пётр уже никуда не денется. А так он мог прорваться через чёрный ход.

— Алиса исчезла, — вздрогнув, нашёл в себе силы ответить Афанасий. — Решётки в её комнате вырваны из кладки, самой девушки нет.

— Вашу мать! — Почти прорычал Пётр. — А эти что здесь делают?

— Мне кажется, что искали они именно её, — управляющий посмотрел за спину Петру. — Они видели её комнату, но самой девушки уже там не было. Вам нужно уходить. Театральная сорок два. Я пришлю туда человека. Ждите там, — прошептал он. — Сейчас!

— Господин, не могли бы вы ответить нам на несколько вопросов? — голос своего отца Пётр не спутает ни с каким другим.

Даже не став отвечать, Петя коротко врезал Афанасию в живот, мысленно попросив прощения у своего подчинённого.

«Афоня, день такой сегодня!».

Отшвырнув управляющего себе за спину, чтобы хот на секунду задержать преследователей, Полозов-младший что есть мочи рванул в сторону чёрного входа, понимая, что шанс прилёта в него чего-то убойного из широкого арсенала князя высок как никогда.