Полозов. Мертвый сезон. Том 2

Глава 15

Стоя под горячим душем, Полозов ощущал себя настолько вымотанным, как будто он несколько часов таскал мешки с битыми обломками кирпича, причём с несколькими даже скатился с лестницы. Этажа так с третьего.

Болело абсолютно всё.

Дед Радислав сегодня будто взбесился, сегодня задав Петру такую трёпку, будто в самом деле задумал его убить. Нет, Полозов прекрасно понимал, что если бы Смирнов пожелал — он бы это сделал, происходи всё в реальном бою. Но, чёрт побери, что это только что было? И зачем?

То, что гнев старика был напускным, Полозов догадался только потом. Разъяренные люди, как правило, не сдерживаются или перебарщивают, не контролируя приложенных сил, в отличие от Радислава, который действовал так, словно он только хотел убедить Петю в своей злости.

Показательная порка удалась на славу.

И плевать, что на ней присутствовал только один зритель — сам парень. Но только Петю не покидало ощущение, что это было сделано только для того, чтобы парень взорвался и потерял осторожность.

Но зачем?

Несколько раз Пётр неосознанно обращался к родовой силе, когда ситуация была критичной, на грани, но в самый последний момент мозг понимал, что этого делать ни в коем случае нельзя.

Вся сила, которая была накоплена в этот момент в энергетическом каркасе парня, была истрачена, и в данный момент парень был выжат досуха.

В этом был один весьма положительный момент: в ближайшую неделю Полозову не грозит спонтанный выброс, что радовало. А с другой стороны, скорость наполнения энергетического каркаса немного увеличилась, парень это очень явно чувствовал.

Наполнение каркаса можно было сравнить с водосточной системой. Когда вода стоит в ней, она не используется, а на стенках труб образуется налёт, который весьма негативно влияет на пропускную способность.

Но вот когда кто-то открывает кран, вся вода уходит, забирая с собой всю наносную грязь, которая не успела прижиться на внутренней стороне стенок энергетических каналов. Чем чаще использовать силу, тем шире будут каналы и тем больше будет объём каркаса.

Разумеется, сравнение весьма грубое, но то, что Петя чувствовал увеличившийся объём, было довольно неожиданным ощущением. Раньше, даже полгода назад, он не замечал подобного. А сейчас он даже не понимал: нормальное это явление, или это его личная особенность, о которой кому-то знать нежелательно.

Так и найдя ответа на свой вопрос, парень крутанул вентиль с холодной водой, а горячую — наоборот закрыл. Тугие ледяные струи немного взбодрили, а тщательно растеревшись большим полотенцем, Петя почувствовал, что он даже сможет сеть за руль.

— Да уж, — вздохнул он. — Такой тренировки у меня ещё не было.

Когда Пётр направлялся к «Барсу», смирновского паро-кэба уже на стоянке не было. Старик даже не стал его дожидаться, чтобы что-то объяснить, что Петю слегка тревожило, поскольку он так и не понял: старик остался довольным тренировкой или наоборот?

Выбросив это на какое-то время из головы, Петя, выжав сцепление, повернул ключ в замке зажигания, после чего плавно тронулся. Движитель басовито заурчал, и Петя, не сдержавшись, прибавил газу. Вильнув задом и выбросив из-под широких колёс мелкий гравий, пароцикл рванул к выезду.

Сегодня ему предстоит ещё один непростой разговор, но перед этим нужно было заехать и справиться в «Орхидею». Всё же доставка денежных средств от появившегося мецената — явно не рядовое событие, как и размер их суммы.

Настроения, которое и без того было мрачным, погода не добавляла. Мелкая морось и пронизывающий ветер при езде на пароцикле — явно не то удовольствие, которое парень сейчас бы хотел испытывать.

«Что не говори, но паро-кэб иногда тоже нужен, — признал Петя. — Или хорошая экипировка, которую не будет продувать. Да и ездить насквозь промокшим такое себе удовольствие».

Уже подъезжая к «Орхидее», Петя поймал себя на мысли, что его что-то беспокоит. Какой-то очень больно грызущий червячок на периферии сознания не давал ему расслабиться. Будто он что-то упустил важное.

Задвинув мрачные мысли подальше, чтобы окончательно не погрузиться в скверное расположение духа, Петя припарковал пароцикл на стоянке заведения. Не набрасывая на себя морок, парень двинулся ко входу.

Охрана лишь приветливо кивнула, приняв его за очередного посетителя, а от лакея он отмахнулся. Персонал «Орхидеи» был настолько вышколен, что тот моментально считал Петино выражение лица и дальше навязываться не стал.

Прошагав к стойке, Петя двинул по столешнице в сторону бармена крупную ассигнацию.

— Графин сока, пожалуйста. Апельсинового или виноградного.

— Добрый вечер, — дежурно улыбнулся ему парень за стойкой. — В наличии есть оба. Какой?

Простой вопрос, почему-то, поставил Петра в тупик. Но прежде, чем он ответил, за него уже сделали выбор.

— Оба, — скомандовал подошедший Афанасий. — И распорядись, чтобы это всё принесли в Деревянную комнату. Добрый вечер, — поприветствовал управляющий парня. — Вас уже ждут, прошу проследовать за мной.

Пожав плечами под удивлённым взглядом бармена, Петя молча слез с высокого стула и последовал за Афанасием.

Уже оказавшись в одной из комнат для переговоров, Пётр понял, почему её назвали Деревянной.

— Уютно, — заметил парень, усаживаясь на стул с высокой спинкой. — Слушай, а ты не слишком привлёк внимание вот так просто выдернув меня? Наверняка половина зала видела.

— Абсолютно, — отмахнулся Афанасий. — Это нормальная практика. Здесь постоянно проводят переговоры. Некоторые даже просто арендуют эти помещения, чтобы посидеть в тихом закрытом помещении узким кругом, отметить что-нибудь. Так что не беспокойтесь. Мало ли, может вас пригласили на одно из таких мероприятий.

— Да, только у бармена был странный взгляд, — немного успокоился Петя.

— Обычно сопровождением занимаются другие люди, а тут я встретил вас лично. Такое бывает нечасто, но тоже — в пределах нормы. Тем более, что Владимир — это мой человек. Он будет молчать в любом случае.

— Хорошо, — согласился Петя.

Сок доставили быстро, они даже не успели перекинуться парой фраз. И только после того, как закрылась дверь за работником, Полозов понял по изменившемуся лицу Колотова, что его предчувствия не подвели.

— Как вы и сказали, сегодня приезжал барон Свиблов, — осторожно начал Афанасий.

— Он привёз деньги?

— Да, но мне кажется, есть небольшая проблема, — замялся Колотов, нервно постукивая пальцами по столешнице. — Часть денег я распределил по счетам, но вопреки вашему приказу, я сделал это не со всей суммой.

— Почему? — удивился Полозов. — Что заставило тебя принять такое решение?

— Размер суммы, доставленной господином бароном. Тем более, что большая часть её была в ценных бумагах. Наличности было совсем немного — около четырёх с половиной миллионов рублей.

— С-с-кх-кх-олько? — от неожиданности Полозов поперхнулся соком и закашлялся. — Четыре миллиона? Это по-твоему немного?

— Четыре с половиной, — поправил его Афанасий. — И восемнадцать миллионов в ценных бумагах.

На то, чтобы переварить полученную информацию, Полозову понадобилось несколько минут. Всё резко стало очень плохо.

— Так, — Полозов задумался, но по его сосредоточенному лицу было видно, что он в затруднении. — Итого, как я понимаю, нам привезли двадцать два с половиной миллиона?

— Совершенно верно, — кивнул Колотов. — Если бы я выполнил ваше распоряжение, то подобная сумма вызвала бы нездоровый интерес в определённых кругах. Разумеется, в Первом Имперском бывают операции и покрупнее, но безымянные счета на предъявителя — это вызовет подозрение. Слишком необдуманный шаг.

— Согласен, — задумался Петя. — Хорошо, — пустой стакан вернулся на столешницу. — Какие будут соображения?

Несколько секунд Афанасий собирался с духом, после чего пристально посмотрел на Полозова и начал говорить.

— Я не знаю, уместно ли будет моё замечание, или вы это и так знаете, но подобной суммы не может быть у имперского служащего. Даже у насквозь коррумпированного имперского служащего.

— Это я понимаю, — кивнул Пётр. — Дальше.

— Так вот, — снова замялся Афанасий. — Совершенно очевидно, что эти чьи-то сбережения, поскольку одному человеку столько денег собрать не под силу. Даже заместителю начальника полицейского управления. Даже если он начнёт с младенчества.

— Вы хотите сказать, что он привёз чей-то «общак»? — сделал заключение Петя, хотя сам, когда ему озвучили сумму, примерно так же и подумал сначала.

— Первое, что напрашивается, — поморщился Афанасий. — Самое странное то, что мы не можем вернуть эти деньги назад понимаете?

Это заявление весьма удивило Полозова.

— Почему? Сейчас Алиса придёт в себя. С её помощью это можно снова легко провернуть.

— То есть, вы не знаете, — вздохнул Афанасий, протягивая руку к кнопке для вызова персонала. — Одну минуту.

Когда на пороге возник один из официантов, Колотов попросил его принести свежий выпуск «Светского вестника».

Лишь когда плотная желтоватая бумага, сложенная вчетверо, а после закатанная в трубочку, будто служащий по пути вёл неравную борьбу с мухами и другими летающими насекомыми, оказалась у Петра в руках, парень неспешно развернул её, чтобы через десять секунд витиевато выругаться, словно подвыпивший матрос из портового столичного квартала.

'Долг превыше жизни!

Для редакции нашей газеты и для жителей всего славного города Краевска ужасной трагедией обернулось чудовищное убийство барона Свиблова С. М., который своим примером…'.

— Проклятье, — Полозов в сердцах швырнул газету на стол и ему нестерпимо захотелось жахнуть кулаком по столешнице. Этот порыв он всё же сдержал. — Как же это всё не вовремя.

Стройный план, казавшийся ему весьма перспективным, сейчас уверенно катился под откос, поскольку помимо финансов, ему от Свиблова нужна была информация, которая для Полозова имела более приоритетное значение, нежели деньги барона.

Информация была тем товаром, которым он собирался заинтересовать Изольду, наладив с ней отношения. Что не говори, а старуха ему была нужна.

Теперь на этом можно было ставить крест. Свиблова больше нет, а вербовать с помощью Алисы кого-то из руководства полиции Краевска слишком муторно да и небезопасно.

— Так, — призадумался Полозов, после чего его голову пронзила внезапная мысль. — Точно, — выдохнул он. — Давай теперь порассуждаем… Тебе не кажется странным, что убийство барона попало в вечерние новости?

— Странным? — удивился Афанасий. — Что вы имеете в виду?

— Во сколько он приезжал? Точное время.

— Часа в два-три, где-то. Точное я не засекал, но примерно в этом временном промежутке.

— Хорошо, — кивнул Петр. — Сколько времени он здесь пробыл?

— Не больше часа, — все еще не понимал Колотов. — Он встретился со мной, передал груз, после чего пообедал и отбыл.

— Хорошо, — продолжил рассуждения Полозов. — До Краевска ехать примерно час. Если барон прибыл сюда в два, то в три он уехал, а в четыре уже должен был быть в Краевске. При этом он как-то сумел подставиться под убийц. Допустим в районе четверти-половины пятого…

— Вы хотите сказать, что убийство барона было спланировано заранее? — догадался Афанасий. — Но это же… Вы понимаете, что это означает?

— К сожалению, других предположений у меня нет, — угрюмо кивнул Полозов. — Я знаю, что именно это означает. Более того, на месте его убийства каким-то мистическим способом вовремя оказался газетный репортёр, который после всего увиденного должен был написать статью, галопом помчаться в редакцию и убедить главного редактора в том что это должно попасть в вечерние новости. И я уже молчу о вёрстке и о выпуске тиража, часть из которого должна была ещё доехать в Светлореченск. На минуточку, это ещё час. Понимаете?

— Кажется да, — помрачнел Колотов. — Я понимаю только то, что барон уже был приговорён, если можно так выразиться. Причём в его устранение было замешано весьма много людей. Редактор «Светского вестника» или лица приближённые к нему — уж точно.

— Уверен, что редактор — мелкая сошка, — покачал головой Пётр. — Что ему сказали, то он и выполнил. Не больше не меньше, — Петя задумчиво гипнотизировал взглядом полупустой кувшин с соком. — В общем так, Афанасий, — пронизывающий взгляд Полозова заставил управляющего вздрогнуть. — Свою лояльность и готовность работать дальше ты уже продемонстрировал, если я тебя правильно понял. Я же тебя правильно понял?

— Да, — не отвёл взгляд он. — Правильно. Всё сказанное здесь останется здесь, разумеется. Но я бы вас очень попросил, чтобы ваша спутница не применяла на мне свои способности, — твёрдо произнёс Афанасий. — Я хотел бы быть уверен, что содержимое моей головы — оно только моё.

— Знаешь, а до этого момента я как-то не задумывался об этом варианте, — прищурился Полозов. — Но, хорошо. Твою просьбу я учту. Думаю, ты сам понимаешь, что лишнего болтать не стоит.

— Разумеется, — Афанасий, кажется, даже немного обиделся. — Управляющий «Орхидеи» — довольно специфическая, скажем так, должность. Тем более, что вы знаете, кто был предыдущим владельцем, — кашлянул он в кулак.

— Хорошо. Это мы решили, — Петя поднялся из-за стола. — Тогда я попрошу приготовить мне папку с бумагами, их я заберу с собой. Сколько ты рассовал по счетам?

— Два миллиона.

— Тогда оставшиеся, за вычетом пятидесяти тысяч, постепенно смешивай с выручкой «Орхидеи», но так, чтобы тот процент который мы отчисляем, этих денег не касался. Но и в то же время, чтобы это не было похоже на то, что «Орхидея» специально занижает прибыль. Нам пока проблемы не нужны.

«Если они, конечно, уже не появились. Наверняка те, кто вёл Свиблова, уже знают, что заместитель полицейского управления какого-то чёрта приезжал в „Орхидею“. Эту информацию уже никак не утаить, так что будем делать хорошую мину при плохой игре. Думаю тем, кто здесь появится, мне есть что сказать», — мрачно усмехнулся Петя.

— Будет сделано, ваша светлость, — кивнул Афанасий. — Бумаги вам сейчас принесут. С деньгами тоже всё понятно, кроме этих пятидесяти тысяч. Их куда девать?

— Отдашь Алисе. Скажешь, что это на «чулки и пудру». Она поймёт.

— Хорошо, — сдержал улыбку Афанасий. — Она, кстати, уже спрашивала вас.

— Возмущалась?

— На удивление, нет. Просто попросила, чтобы когда вы прибудете, зайти к ней.

— Пока перебьётся, — поморщился Полозов, которому сейчас совершенно не улыбалось общаться со взбалмошной девчонкой. — Скажи, что я заеду завтра. Пусть валяется, газеты читает. Кстати, — всполошился он.

— Нет, — правильно понял причину его тревоги Колотов. — Она вечернего номера не видела.

— Вот и хорошо. Не нужно ей этого знать, — облегчённо вздохнул Полозов. — Теперь по общим вопросам. Когда сюда придут люди и будут спрашивать руководство, как обычно интересуйся от кого они пришли, а потом ставь в известность меня.

— Может будет проще воспользоваться сигнальным амулетом? — осторожно предложил Колотов. — Просто могут возникнуть ситуации, которые потребуют вашего срочного вмешательства. Мало ли, — пожал плечами он.

— «Сигналки»? — удивился парень. — У вас есть «сигналки»?

— Да, — буднично ответил Афанасий. — Ещё бывший владелец распорядился закупить небольшую партию для внутреннего пользования. Иногда незаменимая вещь.

Сигнальные амулеты представляли собой небольшие плоские коробочки, внутри которых был расположен миниатюрный движитель с эксцентриком, запитанный от маленького кристалла.

Принцип действия был до безобразия прост. Две части кристалла побольше разделялись на две равные части, причём их разделение выполнялось опытным артефактором, который при разъединении накладывал на обе части сложную вязь конструктов, связывающих их между собой.

При простейшем высвобождении сырой силы, кристаллы активно начинали взаимодействовать, высвобождая частичку силы, приводящую в действие мини-движитель, который за счёт эксцентрика заставлял вибрировать деревянный корпус.

Посылая заранее оговоренные сигналы, различавшиеся по продолжительности, собеседники могли связываться на незначительные расстояния. Единственными минусами подобного устройства были его небольшой радиус действия, в пределах полутора километров и частая подзарядка, которой хватало максимум на трое суток.

Получив на руки артефакт, Петя удивился, поскольку те «сигналки», которые он когда-то видел, были намного побольше. Как пояснил Афанасий, это была какая-то партия, которая даже не для служащих жандармерии предназначалась, а совершенно для других структур.

Где Афанасий это раскопал, Петя решил выяснить потом. А сейчас ему нужно было попасть ещё в одно место, поэтому взяв бумаги и засунув их под сюртук, чтобы снаружи не было заметно, парень не торопясь добрался до пароцикла.

Тронувшись и отъехав несколько кварталов, Полозов упрятал бумаги в кофр, убедившись в отсутствии слежки.

В то место, куда он сейчас направлялся, нужно было попасть сегодняшней ночью, поскольку потом может быть слишком поздно.