Полозов. Мертвый сезон. Том 2

Глава 22

Сзади ухнуло, отчего дверь слетела с верхней петли. Накренившись, она чуть в самый последний момент не накрыла Петра. Разумеется, ему бы это не принесло вреда, но сейчас время играло против него, и каждая секунда была, словно глоток свежего воздуха тонущему.

«Боевым, — ошалело констатировал Полозов-младший, разворачиваясь на носках, чтобы резко изменить траекторию своего тактического отступления. — Какого чёрта боевым, если меня собираются брать живым? Или не собираются?».

Для того, чтобы задаться этим вопросом позже, нужно оказаться в более спокойной обстановке, о чём Петя сейчас страстно мечтал больше всего. Вот только бы унести свои ноги от «Орхидеи» подальше.

«И, желательно, целыми, не переломанными».

Чёрный вход «Орхидеи» выходил на параллельную улицу. Не очень оживлённую, но даже здесь несущийся во весь опор мужик привлекал достаточно внимания, чтобы можно было и не мечтать затеряться. Сейчас Полозова-младшего, как волка, спасут только быстрые ноги.

Петляя, словно заяц, Петя в очередной раз мысленно поблагодарил деда Радислава и полигон «Вымпела», полосу препятствий которого он знал, как свои пять пальцев, за физическую подготовку, которой изначально не желал уделять достаточного количества внимания, пока Смирнов не настоял. Ну как настоял… скорее заставил.

Лишь потом парень понял, что даже для мага, хорошая физическая форма — огромное подспорье, которым ни в коем случае не следовало пренебрегать.

Не нужно было оглядываться, чтобы понимать: преследователи отстали. Физическая ли сноровка, либо скверное самочувствие того второго здоровяка, который был с князем, но лишь спустя три минуты бега, заскочив в какой-то пустой проулок, стены которого не могли похвастать окнами, Пётр первым делом сменил личину, выбрав на этот раз внешность щупленького неприметного мужичка.

Отдышавшись, он неспешно зашагал на выход, ещё больше удаляясь от «Орхидеи».

Разумеется, если бы погоня продолжилась, вряд ли ему помогла смена личины. Насколько сильна была его неприязнь к отцу, ровно настолько он знал, что князь Полозов обладает весьма феноменальным чутьём на всякого рода неправильности, поэтому даже под новой чужой личиной, риск проколоться был весьма высок.

Немного побродив для собственного успокоения по соседнему району Светлореченска и заскочив в несколько торговых лавок, Петя ещё несколько раз менял личины. Сейчас же, спустя час, он уже в своём настоящем облике направлялся в сторону «Орхидеи», чтобы забрать оставленный там пароцикл, надеясь, что к этому времени парочка его преследующая уже убралась оттуда.

Его надеждам не суждено было сбыться.

— Здравствуй, Пётр, — немного удивлённо произнёс князь, переглянувшись со своим попутчиком. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

Эти двое, зачем-то, нарезали круги вокруг его транспорта, будто что-то вынюхивая.

— Отчего же? — пожал плечами парень, снимая активную защиту с «Барса». Открыв клапан кофра, притороченного к пароциклу, он небрежно бросил туда бумажный свёрток, перевязанный декоративной бечёвкой. — Я бы в любом случае не оставил здесь «Барс».

— Позволь тебе представить моего старого друга. Граф Суворов Василий Александрович, — произнёс Полозов, посторонившись.

— Рад знакомству, господин граф, — поклонился Петя, как того требовали правила этикета. — Полозов Пётр Захарович.

— Могу сказать то же самое. Рад, — не остался в долгу граф, вернув кивок.

— Не хочу лезть не в своё дело, — дипломатично заметил Полозов-старший, — но тебе не кажется, что ты выбрал весьма странное место для стоянки своего транспорта? Всё-таки увеселительное заведение явно не то место, где твой «Барс» будет в безопасности.

— Может вы и правы, Захар Андреевич, вот только это намного удобнее, чем протискиваться на пароцикле по узким улочкам Торговой. Если вы ещё там не были, весьма советую. Толчею и гомон Торговой улицы вполне компенсирует ассортимент тамошних лавок, в которых можно купить всё, что пожелаете, на любой цвет и вкус, — с сарказмом произнёс Пётр. — Даже хорошую трость.

— И что же понадобилось там тебе, чего нет в доме Державиных? — князь старался держаться вежливо, но Петя уже услышал стальные нотки в его голосе.

— Ничего необычного, — спокойно ответил парень, неторопливо справляясь с ремнями кофра. — Всего лишь очередной комплект формы для тренировок. Дед Радислав, бывает весьма суров, так что лучше иметь несколько запасных костюмов. Так, на всякий случай. А почему вы интересуетесь?

— Вот как? — задумался Полозов-старший, проигнорировав вопрос сына. — Хорошо. Позволь поинтересоваться твоими дальнейшими планами. Не желаешь составить нам компанию? Мы как раз собирались где-нибудь перекусить.

— Благодарю за предложение, но на сегодня у меня они немного другие, — вежливая улыбка парня, которую он выдавил из себя, не обманула даже Суворова, который Петра совершенно не знал. — У меня запланирована важная встреча. Быть может после? Ближе к позднему вечеру? — предложил он, понимая, что никакого позже точно сегодня не будет, поскольку никакого желания находиться в обществе князя он не испытывал.

— Захар Андреевич, ну чего ты в самом деле? Не получается, значит в следующий раз всё организуем, — неожиданно влез в разговор граф Суворов. — В конце-концов, нам есть, что с тобой обсудить.

Петя почувствовал, как его брови непроизвольно поползли вверх. Впившись взглядом в лицо отца, парень с огромным удивлением увидел, что там не было ни малейшей тени неудовольствия столь беспардонным вмешательством в чужой разговор.

«Кто же ты такой, граф Суворов, что даже мой папенька позволяет тебе так себя вести по отношению к нему?».

— Возможно ты и прав, Василий Александрович, — голос князя потеплел. — Хорошо, Пётр. Надеюсь, что твоя «встреча», — выделил он интонацией слово, — не затянется надолго. Хотелось бы ещё сегодня с тобой поговорить. И желательно, чтобы эта беседа не состоялась ночью. Я смею надеяться на такую любезность с твоей стороны, сын?

— Приложу все усилия для этого, — чертыхнувшись внутри, Полозов-младший попытался, не выдать интонацией своё раздражение. — Но, сами понимаете, ничего не обещаю!

— Всё же постарайся, — посуровел граф.

Взревев движителем пароцикл неспешно покатил к выезду со стоянки, оставив двух мужчин позади. Напоследок взглянув в боковое зеркало, Петя прибавил газу.

— А ничего, бойкий паренёк, — одобрительно заметил Суворов, когда пароцикл скрылся за поворотом. — Зубки прорезаются.

— Зубки? — фыркнул Полозов. — Знаешь, Вася, у меня всё больше и больше создаётся впечатление, что там уже далеко не зубки. Там уже клыки давно выросли, которые он пока не спешит никому демонстрировать.

— Мне кажется, что ты ошибаешься. Ну какие клыки, ты чего? Забыл, каким сам был в его возрасте? Да, с гонором, вспыльчив, но при этом хорошо умеет держать эмоции в узде. Кстати, он имеет на это право, Захар. Ты же понимаешь, как ситуация выглядит с его стороны? Насколько я понял, ты так с ним по душам и не поговорил?

— Да когда бы я это сделал? — возмутился князь. — Сам видишь, что здесь творится. Сначала этот весь бардак нужно разгрести, чтобы государю было с чем доложиться, а после уже и проблемы семейные решать.

— Гляди, чтобы поздно не было, — покачал головой Суворов. — А там дело твоё, я тебе не советчик.

Полозов-старший задумчиво посмотрел на комья грязи, оставшиеся на том месте, где стоял пароцикл, после чего охлопал себя по карманам. Вытащив из внутреннего кармана белоснежный накрахмаленный платок, князь нагнувшись, поднял несколько бурых комочков и аккуратно завернул их в ткань. Убрав платок на прежнее место, он отряхнул кончики пальцев от пыли.

— Мда, — хмыкнул Суворов. — Сыскарь всегда остаётся сыскарём, будь он хоть его сиятельство, хоть простой ефрейтор. Не объяснишь, для чего?

— Тут и объяснять нечего. Самое удалённое место, куда он мог проехаться на пароцикле — тренировочный полигон Смирнова. Вот только туда уже давно вымостили нормальную дорогу. Ты его пароцикл видел? Он весь в глине, которой в городе нет. И мне крайне интересно, куда и зачем он ездил.

— Оставил бы ты пацана в покое, Захар. Ему же не десять лет уже. Порог первого совершеннолетия пройден. Мне он показался вполне здравомыслящим. Кстати, — вспомнил Суворов. — Он также не восприимчив к ментальному воздействию, как и ты. Здесь тоже можно быть спокойным, никто ему в голову не залезет.

— Да со своей головой он и сам неплохо справляется, — вздохнул Полозов-старший, вызвав снисходительную улыбку графа. — А то и у других может всё перевернуть. Слушай, а ты когда успел его посмотреть? Тебе же вроде больше времени на это нужно было всегда?

— Да как только он показался на горизонте, так я и начал всматриваться. Ошибки быть не могло, он же вылитый ты в молодости. Так что…

На это бесхитростное заявление Полозов только вздохнул, с укоризной глянув на друга.

— Слушай, Вася… А давай я напишу прошение самому государю, чтобы тебя перевели к нам, а? Такой талант пропадает. Ты же прирождённый сыскарь.

— Вот как только закончишь рапорт писать, — пробурчал Суворов, — сразу можешь мне секундантов присылать. Я из тебя на дуэли всю эту дурь опять выбивать буду. Лучше оставь эти мысли, добром прошу, Захар. Я в ваш серпентарий ни тогда не хотел, ни сейчас, понятно? Этого мне ещё на старости лет не хватало.

— Ну нет и нет, — не стал развивать тему Полозов, моментально сдавшись. — Моё дело было предложить. Ладно, раз ты никуда не спешишь, предлагаю вернуться в заведение и как следует поговорить с тамошним управляющим. Естественно, с твоей помощью.

— Ну раз надо — тогда пошли, — вздохнул Суворов. — Но после — с тебя нормальный ужин. Иначе я отказываюсь работать на таких кабальных условиях. Чай не крепостной!

— Да как скажешь, — рассмеялся Полозов на это сравнение. — Я тебе куплю бутылку лучшего коньяку в этом городе, если ты мне вытащишь всё, что содержится у этого Афанасия в голове.

Сознание вернулось внезапно. Только вот была чернота, и в следующее мгновение она осознала себя скукожившейся в каком-то углу.

Голова болела немилосердно. Будто маленькие гномы, поселившиеся у неё в голове, сейчас решили выбраться наружу, вовсю орудуя своими кирками.

Медленно вытянув руки, Алиса попыталась ощупать пространство перед собой. Когда пальцы упёрлись во что-то твёрдое, оне не сразу поняла, что это что-то — деревянное.

Вокруг продолжала разливаться чернота, и девушка осторожно ощупывая пространство вокруг себя, сделал вывод, что она находится в какой-то деревянной коробке. Но как она здесь оказалась? И, главное, где это самое «здесь»?

Последнее, что девушка помнила: она выпустила «Иглу» в неизвестного менталиста, после чего сознание периодически гасло, оставив ей лишь фрагменты того, что с ней происходило.

Она помнила, как руками вырвала решётку своей темницы. Но каким образом это получилось? Скорее всего, она в тот момент сильно испугалась, а решётка просто держалась на честном слове. Не могло же у неё появиться столько сил, чтобы из полуметровой кладки выдрать толстенные железные прутья?

Да, скорее всего, решётка была старой!

Слабый стон сорвался с её губ, когда она попыталась подняться на ноги. Правую ногу немного тянуло, но Алиса пока решила не обращать на это внимания. Сначала нужно разобраться с местом, где она очутилась.

Подняв руки вверх, девушка не нащупала верха этой странной коробки, что её немного озадачило. Спустя несколько минут ощупывания всего, что находилось вокруг, она с облегчением поняла, что находится в каком-то пыльном чулане или кладовке.

Вопросов становилось всё больше.

«Если это кладовка, то здесь просто обязана быть дверь».

С её сознанием что-то было не так, поскольку эта простейшая мысль, до которой додумался бы даже пятилетний ребёнок, вызвала у неё нервный смешок. Она сама это понимала, но ничего поделать не могла.

Дверь после нескольких попыток ей всё же удалось найти, она оказалась незапертой. Осторожно приоткрыв скрипнувшее петлями полотно, девушка осторожно высунула голову, чтобы осмотреться.

— Какого… чёрта? — нахмурилась она, понимая, что помещение ей до боли знакомо.

Это была лавка Клина.

Вот только сейчас она была пуста, а творящийся в лавке беспорядок указывал на то, что здесь никого не было, как минимум сутки, иначе бы Клин ни за что не допустил подобного кавардака. Алиса прекрасно помнила, как он трепетно относился к каждой безделушке, которая находилась здесь. Иногда ей казалось, что коротышка знал их всё наперечёт.

Стараясь не наступать на глиняные осколки, она аккуратно прошла ко входной двери, из которой слегка тянуло сквозняком. Выглядывать на улицу девушка не стала, лишь плотно прикрыла толстую дверь, щёлкнув засовом.

Хоть лязг металла и прозвучал громко в полнейшей тишине, нарушаемой лишь дыханием девушки, Алиса почувствовала себя спокойнее. В лавке было темно, но света уличных фонарей, пробивавшегося сквозь мутные стёкла окон, было достаточно, что бы девушка не натыкалась на предметы мебели.

Как она здесь оказалась, она не помнила, ровно и свой путь, который она проделала, чтобы оказаться здесь. Но почему именно здесь, и чем она руководствовалась, Алиса не помнила.

Недолгий обыск помещения увенчался успехом: она нашла светильник. Прикоснувшись к каменной выпуклости на подставке, Алиса активировала конструкт. Спустя секунду лавку залило мягким светом, а девушка в полной мере смогла оценить погром, творящийся вокруг.

Чудом нетронутые часы, стоявшие за стойкой, где всегда восседал коротышка, показывали половину третьего.

— Ночь, я на Второй Базарке, вокруг никого, и я ничего не помню, — пробормотала она. — Просто прекрасно. Ты делаешь успехи, девочка.

Осмотрев себя, девушка ужаснулась. Довольно странно, что её в таком виде не задержал ни один патруль. Одна штанина лёгких брюк болталась на честном слове, грозя оторваться. Оба колена были содраны до крови, будто девушка ползла сюда от «Орхидеи» на четвереньках. И что самое ужасное, одно колено было слегка напухшим. То самое правое, которое тянуло.

Вывих?

Дальнейший осмотр себя так же её не порадовал. Грязная куртка, которой прямая дорога на помойку, отправилась в кучу мусора на полу.

Оставшись в одной рубашке, Алиса решила подняться на второй этаж, где располагался кабинет Тумана. Там она надеялась отыскать что-то похожее на оружие.

Хоть она и не умела в должной мере пользоваться им, но даже полному профану намного спокойнее, если рука сжимает рукоять крепкого кинжала или, на худой конец, ножа.

Кабинет оказался нетронутым. Видно те, кто громил лавку, либо не добрались сюда, либо просто не уделили должного внимания этой комнате, посчитав что в дальнем конце коридора не может располагаться ничего интересного.

Никакого оружия, кроме старой рапиры, висевшей на стене, девушка не нашла, а рапиру, за которую сразу ухватилась, она после недолгих раздумий повесила назад. Слишком тяжёлая, и риск вместо защиты от возможного противника отчекрыжить себе что-нибудь, был гораздо выше, чем надежда отбиться.

Зато в шкафу нашёлся сюртук. Старенький, но он был гораздо презентабельней, чем то, что сейчас было на ней. Не долго думая, девушка взяла его под мышку.

Больше ничего ценного в кабинете Тумана она не нашла.

Спустя четверть часа поисков, девушка умудрилась найти воду и довольно большой кусок чистой ткани. Вдоволь напившись, она принялась за свой внешний вид. Оттерев с себя кровь, Алиса немного привела себя в порядок. По сравнению с тем, что было — небо и земля.

Высовываться из лавки в такое время было чистым самоубийством. Вторая Базарка не привечает незваных гостей, а в нынешнем состоянии девушка гарантировано найдёт себе неприятностей. Сколько их таких пропало здесь…

Третий этаж порадовал кроватью. И хоть постель на ней была несвежей, девушка не стала привередничать. Туго замотав распухшую ногу, она закуталась в одеяло, слегка отдававшее кисловатым запахом и прикрыла глаза.

Ей стоило немного поспать, а уже утром пытаться выбираться отсюда, чтобы каким-то образом или разыскать Полозова или попасть в «Орхидею», где остались её деньги. Жутко хотелось есть, но никаких продуктов в лавке девушка не смогла найти.

— Святым духом они что ли здесь питались? — недовольно пробормотала Алиса проваливаясь в тревожный сон.

Но в тот самый момент, когда сознание девушки было готово оказаться в долгожданных объятиях Морфея, входную дверь внизу сотряс требовательный стук.