Полозов. Мертвый сезон. Том 2

Глава 19

Алиса очнулась и некоторое время не могла понять, где она находится. Первым порывом было вскочить с богато убранной кровати, который она, спустя несколько секунд, поборола.

Ужасно болела голова.

Раскалывалась так, что ей не помогли бы сейчас даже микстуры. Она отлично знала, что эту боль ничем не унять, пока она сама не соизволит утихнуть.

Такое уже бывало неоднократно.

И хоть Алиса неоднократно обещала себе никогда не доводить до подобного, стараясь правильно дозировать количество приложенной силы на разум других, всё же ошибки иногда случались

Это, как правило, происходило тогда, когда девушка была не уверена в том, что сможет взять нахрапом тот или иной бастион чужого разума, и перестраховывалась.

Это было её основной проблемой, о чем ей тётя, пока была жива, не уставала напоминать.

Непроизвольно охнув, Алиса сделала над собой усилие, приняв сидячее положение. Еще несколько минут девушке понадобилось на то, чтобы вспомнить, что она находится в «Орхидее», в отведённой ей комнате.

Безрезультатно дернув ручку двери и убедившись лишний раз что она заперта, хотя она это тоже помнила, Алиса вернулась на кровать и задумалась, что же ей делать.

Инстинкты вопили во весь голос: «Нужно бежать отсюда, как можно быстрее!», а вот разум твердил обратное.

Последний расход сил у неё получился чудовищным даже для опытных менталистов, к которым она себя никогда не причисляла, понимая, что по сравнению с опытным магом, не самоучкой, как она, её способности выглядят жалко.

Алиса совсем не ожидала, что её шутка, на первый взгляд казавшаяся невинной, вызовет такой шквал эмоций у Полозова.

Девушка в тот момент прочувствовала всю его ярость, понимая, что все её умения ей, в данной ситуации, не помогут. Если княжич по-настоящему разозлиться, она ничего не сможет ему противопоставить.

И хоть Полозов не угрожал и не оскорблял девушку — ей на миг стало жутко от того, какой тайфун злобы бушевал в его глазах. Да, полный холодной ярости взгляд Петра пугал её, это стоило признать.

Исправляя последствия своего недальновидного поступка, Алиса сначала негодовала. Это уже после, когда паро-кэб подъезжал к Светлореченску, она разумом приняла то, о чем говорил ей Полозов.

Алиса полностью осознала глупость своей выходки, но открыть рот и попросить прощения у княжича будто бы что-то мешало.

Как говорила её тётя: «Признавать свои ошибки — это лишь полшага к совершенствованию себя. А вот сделать так, чтобы те, кто тебе дорог поняли, что ты их признала — вот это и есть настоящий шаг».

Вот только Полозов не был для неё дорогим человеком, а значит её нет нужды перед ним распинаться. Слишком много чести.

Девушка для себя уже согласилась, что в этот раз она преступила некую невидимую черту, и второй раз ей могут не простить.

Значит, просто нужно не допускать этого «второго» раза, и всё.

«Полозов снова оказался прав, — пронеслось в её мозгу, заставив скрипнуть зубами от досады. — Как же он меня бесит, этот напыщенный индюк. Словно ему не шестнадцать а все шестьдесят лет. Зануда!».

Алиса понимала, что её неминуемо настигнет откат, но все же надеялась, что её способности, которые за последний год изрядно подросли, немного дадут ей форы.

Выходит что зря надеялась, поскольку голова раскалывалась немилосердно. Боль, раздирающая черепную коробку изнутри, будет сопровождать её не меньше суток, Алиса совершенно точно это знала.

В тот момент, когда девушка хотела протянуть руку к звонку, вызывающему персонал, внезапно накатило неясное, давно забытое чувство тревоги, которого не было с тех самых пор, когда за ней устроили охоту.

Это было ещё одной её особенностью, которую наставница без преувеличения назвала бы выдающейся. Алиса была способна чувствовать тех, кто мог так же так, как и она, воздействовать на людей.

Она могла ощущать, когда возле неё, в определенном радиусе, появлялся другой менталист, причём тот другой даже не догадывался, что уже обнаружен.

Девушка никогда и никому не говорила, что владела этой способностью, будто понимала, что такую информацию нужно всеми способами скрыть.

Впоследствии Алиса оказалась права, так как после смерти тёти её начали тщательно разыскивать. И это не просто расклеенные ориентировки с её портретом и описанием — нет.

Тогда за неё взялись довольно серьёзно. Перекрытые железнодорожные станции, места наибольшего скопления людей, многочисленные ночлежки, заведения общественного питания…

Её искали везде.

Алиса заметала следы, не задерживаясь ни в одном месте больше нескольких часов, по несколько дней не выходя к людям, ночуя где придётся.

Её искали люди, не имевшие никакого отношения к полиции или жандармам. Девушка не знала, кто это был, но то, что это очень плохие люди — Алиса была уверена, случайно увидев подтверждение этому в голове одного из них.

Да, тогда она чуть не попалась, но взамен стала обладателем ценнейшей информации по её поимке, что помогло избежать встречи с неизвестными, окончательно запутав следы девушки.

Её искали так, как никогда бы не искали ни одну сироту в империи. И те, кто шёл её следу явно знали, кого именно они ищут.

Эта гонка с неизвестными продолжалась почти полгода, за которые Алиса окончательно забыла, что такое чистая постель и одежда, спокойный сон, тёплая ванна и отсутствие тревоги.

Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Просто в один момент, когда Краевск накрыло первым снегом, Алиса умудрилась простудиться. Так бывает. Отлёживаясь на чердаке одного из жилых домов, девочка выбиралась на улицу лишь с наступлением темноты.

Наверное ей тогда повезло, поскольку буквально за углом этого дома располагалась ресторация, которая, сама о том не подозревая, спасла Алисе жизнь.

Девушка на всю жизнь запомнила вкус объедков из мусорного бака, которые появлялись там, как только фонарщики начинали тушить освещение в преддверии рассвета.

Именно в это позднее (или раннее) время ресторация закрывалась, немногочисленные посетители, засидевшиеся до утра, расходились, и работники кухни выносили испорченные продукты в сквозной тупичок, где располагалось несколько мусорных баков.

Алиса прекрасно всё помнила и не собиралась ничего забывать, твёрдо пообещав себе, что когда придёт время, она обязательно предъявит счёт этим господам, которые так жаждали встречи с ней.

Только произойдёт эта встреча не сегодня и не завтра, а тогда, когда это будет удобно именно ей. Когда она разовьёт свой дар до таких высот, что её больше не нужно будет прятаться от преследователей.

Именно после этого её преследователи угомонились и куда-то пропали, оставив её в покое. Причин этого Алиса так и не узнала.

Когда девушка почувствовала чужое присутствие, её сознание затопила паника, хотя она чётко понимала — её ничего не грозит, пока она не использует свои навыки. Девушка это знала точно, и если бы это было не так, её бы схватили ещё тогда — десять лет назад.

Это знание было, пожалуй, самое ценное из того списка, который она случайно выудила из головы одного из преследователей. Именно это и помогло тогда избегать расставленных ловушек. Если бы среди многочисленной когорты тех, кто её разыскивал, нашёлся человек с даром подобным её умению — Алисе бы не удалось затеряться.

Сейчас девушка не понимала: менталист, попавший в поле её зрения — это привет из далёкого детства, и её каким-то образом сумели разыскать, или это просто случайный посетитель «Орхидеи», пришедший попытать удачи?

«Кто ты?».

Мозг Алисы лихорадочно работал.

Девушка в ускоренном режиме вспоминала всё, что она делала на протяжении последних двух дней. Пытаясь вспомнить все ментальные установки, которыми она оперировала, Алиса постепенно успокаивалась, понимая, что никакой ошибки, которая бы могла чётко указать на неё, она не совершила.

Всё, как всегда. Всё, как учили. Тётя могла бы ею гордиться.

Единственное, что могло демаскировать Алису — портреты которые до сих пор были развешаны по всему Светлореченску. Вот по ним её опознают очень быстро, несмотря на то, что она всё же частично изменила внешность.

Этот нехитрый косметический маскарад годился лишь для того, чтобы обмануть беглые взгляды городовых. Понятно, что серьёзной проверки девушка не пройдёт, но сейчас возможности изменить что-то более кардинально у неё не было.

Чтобы полностью затеряться на просторах города, начав новую жизнь и попрощавшись со старой, всегда требовалось три вещи: много денег, хорошие знакомства с теми, кто сможет выправить все необходимые документы, сделав это практически легально, и целитель, не ниже высшего ранга, в личных знакомых.

Ничего из этого у Алисы не было.

Даже если девушка каким-то фантастическим образом сможет преодолеть природную сопротивляемость к ментальному воздействию у какого-нибудь целителя для его охмурения, что считалось невозможным, вряд ли у неё в ближайшее время объявятся знакомые среди служащих городской канцелярии, где от таких, как она, давно разработана своеобразная защита, и неприлично огромная сумма денег, которые она должна будет отдать за полное изменение внешности.

Те пятьдесят тысяч, которые ей передали от Полозова, были довольно значительной суммой. Она даже не ожидала, что княжич так рассщедрится. Но вот для оплаты услуг по коррекции внешности этого было катастрофически мало.

Девушка инстинктивно старалась ступать осторожно, не создавая лишнего шума несмотря на то, что пол её комнаты устилал толстый пушистый ковёр, который прекрасно глушил шаги.

Если бы направленное на неё внимание вдруг проявило бы себя и начало противно зудеть, ввинчиваясь в мозг, девушка бы уже в панике искала способ, как безопасно сигануть со второго этажа, предварительно выломав толстые кованные решетки на окнах.

Но пока этого не происходило, а ожидание постепенно превращалось в пытку. Запертая, словно в клетке, она станет лёгкой добычей для любого, кто сможет открыть тяжёлую дубовую дверь в её апартаменты, откуда было не сбежать. По крайней мере, ей.

Проходили секунды, медленно и тягуче собираясь в минуты, но ничего не происходило. Алисе очень хотелось думать, что тот, кто сейчас гулял по «Орхидее», пришёл не по её душу, но жизнь хорошо научила не верить в подобные совпадения.

Очень часто Алиса ненавидела себя за свой дар, считая его не преимуществом, а настоящим проклятьем. Ведать скрытое, знать то, что люди прячут в своих головах — это всегда страшно.

Чужие мысли, тайны и секреты практически всегда оказывались грязнее, чем старое нижнее бельё последней портовой шлюхи. И даже самые благообразные люди зачастую таили в себе столько, что Алису передёргивало от отвращения, когда она добиралась до самых потаенных уголков чужого сознания.

Она ненавидела свой дар за то, что всегда в первые мгновения от потока чужих мыслей нельзя было никак абстрагироваться и понять, где заканчиваются её воспоминания, и где начинаются те, которые она невольно впитала в себя.

Внезапно воздух в комнате начал пахнуть как перед ожиданием неминуемой грозы, и Алиса почувствовала, как потрескивают её волосы.

Чудовищный выплеск безжалостного ментального воздействия ударил по её сознанию словно молотом, неожиданно, на несколько мгновений дезориентировав её. Девушка почувствовала, как подкашиваются её ноги, опуская почти невесомое тело на мягкий ковёр.

В висках заломило с новой силой, а в следующее мгновение каким-то глубинным чувством она поняла, что раскрыта.

«Это конец!».

Накатившее дикое желание открыть рот и закричать во всю мощь своих голосовых связок, она сдерживала с трудом. Поддайся она этому — в ту же секунду станет ясно, где её искать.

«Тварь, — изо всех сил стиснув зубы, Алиса для надёжности сжала обессиленными руками свою голову, положив одну ладонь под подбородок, а другую — практически на затылок. — Ты не сможешь меня заставить сделать это!».

Сознание девушки буквально разрывало. Чужой шёпот, проникающий в каждую клетку её мозга, сначала приказывал. Спустя несколько секунд голос стал умолять, обещая, что как только она сделает то, что он просит, все её проблемы решатся, и она получит всё, что пожелает.

Потом голос просто орал, многократно усиливая дикую боль внутри её головы. Ещё несколько минут этой пытки, и она согласится. Согласится на всё, только бы это прекратилось.

Такой разрушающей ментальной мощи Алиса в своей жизни ещё не встречала. И это было настолько страшно, что девушка чуть не поддалась этому воздействию.

В какой-то момент, вынырнув из пучин чужой сокрушающей воли, сознание Алисы прояснилось на несколько мгновений, но этого хватило для того, чтобы девушка смогла понять, что она может этому сопротивляться.

То, что делал неизвестный менталист, который, а в этом уже не оставалось сомнений, пришёл по её душу, Алиса не могла назвать вершиной искусства воздействия. Скорее это было похоже на примитивный таран, которым сейчас пытались пробить её природную защиту.

Метод довольно неэффективный, но с учётом вложенной в это усилие мощи, он может завершиться её позорным поражением.

Сейчас, когда она ослаблена, а мысли разбегаются, словно муравьи, каждое её усилие давалось с таким трудом, что девушка просто боялась лишиться чувств.

Рванувшаяся в её сознании первая стеклянна стена, призванная защитить мозг от губительного воздействия, разлетелась осколками под натиском противника, но девушка и не думала сдаваться.

Следом за первой, Алиса воздвигла вторую, затем третью…

И только когда частота разрушения ментальных бастионов начала замедляться, девушка поняла, что сегодня ей повезло.

Тот монстр, который изначально попытался всей своей мощью сокрушить её разум, оказывается, не такой и всесильный, поскольку его воздействие уже вязло в четвёртом воздвигнутом заслоне, что дало Алисе понимание примерного ранга вражеского менталиста.

Раньше бы её восхитила мысль, что она ослабленная смогла противостоять воздействию высшего ранга, но сейчас ей больше всего хотелось просто разрыдаться от собственного бессилия и осознания того, что ей просто помогло её мастерство.

Обладай неизвестный хоть толикой её знаний — она бы неминуемо проиграла. К счастью для неё, враг или не умел использовать те связки, которыми оперировала Алиса, или просто ошибочно посчитал её слабым противником, полностью израсходовав всю свою силу на этот ужасающий, но весьма примитивный по своему исполнению, ментальный удар.

Когда девушке стало ясно, что дальше восьмого заслона чужая атака не пройдёт, она слегка расслабилась.

Перед глазами всё плыло, но Алиса нашла в себе силы ползком добраться до кровати, чтобы ухватившись за её край, втащить своё тело на мягкую перину. Удалось это, конечно, не с первого раза, но Алиса справилась.

Если сейчас она ничего срочно не предпримет — атака на её разум снова повторится, как только враг переведёт дух. Его возможностей она не знала, да и не нужно это было. Достаточно того, что её собственные силы таяли, как грязный весенний снег под внезапно выглянувшим солнцем.

Было совершенно очевидныо, что неизвестный менталист восстановится гораздо быстрее её и снова повторит попытку влезть в её голову.

Этого допустить было нельзя.

Прикрыв глаза, Алиса до крови закусила губу, чтобы боль хоть ненадолго отвлекла её от навязчивого шёпота, который снова начал усиливаться.

— Зря ты это затеял, — со вспыхнувшей злобой прошипела девушка, формируя в своём сознании «Иглу».

До этого момента девушка никогда не сталкивалась с менталистами в прямом противостоянии, стараясь их избегать. Вот только в этот раз так не получится.

Она не сможет постоянно держать защитные заслоны, поскольку это вымотает её быстрее, усилив последующий откат в разы. И убраться отсюда подальше она тоже не сможет, ввиду запертой двери и решёток на окнах.

— На кой чёрт вы вообще меня закрыли, идиоты?

«Игла» в её сознании вышла на загляденье. Сотканная из дымчатого хрусталя, переливающаяся разными цветами радуги, тончайшая и смертоносная. Неплохо, для первого испытания.

Оставалось только протянуть воображаемую артерию, на несколько секунд соединяющую её разум с разумом того, кто так настойчиво и бесцеремонно ломился в её сознание.

В тот момент, когда рухнули её бастионы, Алиса почувствовала чужую злую радость. Сил доставало только на то, чтобы направить «Иглу» в сторону врага, придав ей максимальное ускорение.

Воображаемый свист может Алисе и привиделся, но вот последовавший следом яростный крик она услышала во всех диапазонах. Именно этот крик и отправил её снова в беспамятство.