Последний бой

Глава 14

— Полтора десятка танковых дивизий? Нет никакой ошибки, Николай Федорович, это точно установлено?

Кулик спросил несколько растерянным голосом — он прилетел из Константинополя в Бухарест, и на то была веская причина. Группа армий «Юг» нанесла неожиданно мощный удар сразу тремя танковыми армиями, и все северное левобережье Дуная превратилось в одну сплошную мешанину за четыре дня ожесточенных боев. Такого развития событий никто не ожидал — ни командование Юго-Западного фронта, ни Генштаб в Москве. И по непонятным причинам его поставили в известность только вчера, когда ситуация на фронте значительно усложнилась. Хотя понятно, почему так непозволительно долго шли «сглаживающие» сводки — Ватутин пытался изменить положение к лучшему, сил у него было достаточно, сам готовился перейти в наступление, только немцы опередили на три дня. И на пятый день продвинулись на восемьдесят километров в глубину, прорвав фронт на двух направлениях, и вчера ввели в «проломы» механизированные соединения.

— Так точно, товарищ Верховный главнокомандующий. Пятнадцать точно установлено, но думаю, дивизий даже больше — до двух десятков. Гудериан вернулся к прежним штатам — в дивизиях по две «боевых группы» или бригады вместо трех, потому потери в танковых полках быстро восполнили. В каждом по два батальона «леопардов», это сто тридцать танков, да еще полсотни «лухсов» — вот и давят нас. На Лелюшенко навалилось сразу пять танковых корпусов, по две танковых и одной мотопехотной дивизии, и еще во втором эшелоне еще один корпус и несколько моторизованных дивизий. Противник задействовал 1-ю и 4-ю танковые армии Хубе и Рейнгардта, объединенные под общим командованием генерал-фельдмаршала Гудериана. Нам достался приказ под его подписью.

— Наш пострел везде поспел, старая сволочь. Все же сделал «пролом», сейчас начнет его углублять. Но прах подери, откуда он столько дивизий набрал, да еще полнокровных⁈

Кулик только покачал головой — присутствие «шнелле-Гейнца» не сулило ничего доброго, он уже сталкивался с ним пару раз, и безуспешно, хорошо, что поражения не потерпел, но похвастаться нечем, даже в окружение попал, и маршальский погон при этом потерял. Негромко выругался, поминая мысленно «некроманта», потом спросил:

— Что происходит в армиях Горбатова и Черняховского?

— С южной стороны Дуная перешла в наступление 2-я танковая армия, это эсэсовцы генерал-полковника Хауссера — в ней семь танковых дивизий, и четыре-пять дивизий мотопехоты. Состав сил противника там точно установлен, можно перечислить по названиям все соединения — часть моторизованных дивизий переформированы в танковые — «Гитлерюгенд», «Гогенштауфен» и «Фрундсберг», из них взяты пленные и документы. Противник продвинулся на тридцать километров, на южном на сорок, занял Скопье — 3-й болгарский корпус наголову разгромлен. Думаю, удар 17-й полевой армии направлен на Салоники, горные егеря выходят в тыл Балканского фронта. Немцы рвутся на Софию — им до города осталось семьдесят верст. Генерал Попов выдвигает туда свой резерв — 2-й гвардейский егерский корпус, болгары перебрасывают из Фракии два армейских корпуса — это еще пять дивизий. Эсэсовцы прут на Плевну, но пока сдерживаются танкистами Черняховского и пехотинцами Горбатова — бои там идут страшные, большие потери в бронетехнике, наши дивизии пятятся, но не отступают.

Кулик помотал головой, не в силах воспринять информацию, которая обрушилась на него словно снег на голову. Все было благостно, Румынию и Болгарию заняли, вражеское контрнаступление отразили, тем же эсэсовцам наподдали. Заодно провели Босфорскую операцию, освободили всю восточную часть Фракии, заняли Константинополь. С ходу перевалили через проливы, бои сейчас идут на азиатском побережье, и успешные — войска маршала Толбухина теснят турок, хотя тем на помощь подошли уже четыре дивизии из армий фельдмаршала Роммеля.

— Что-то грандиозное назревает, Николай Федорович. Да присаживайтесь, в ногах правды нет. Нужно с обстановкой разобраться, нутром чую, что противник решил к туркам «коридор» пробивать, и все наши три южных фронта разом сгрести, и в «мешок» завязать. Хм, интересно то как. Замысел дерзкий, да и сил собрали слишком много — больше половины танковых дивизий панцерваффе именно здесь сосредоточено. Риск запредельный для Гудериана — ведь стоит нам выстоять, панцерваффе просто останутся без танков, резервов ведь у него практически нет.

Кулик склонился над картой, на которую начальник штаба фронта уже нанес «свежую» обстановку. Все эти овалы и кружки, сплошная штриховка с нанесенными стрелками и значками говорила ему о многом. Танковые армии необычайно мощные, из трех корпусов каждая, необычайная концентрация. И в «загашнике» что-то имеется, просто не может не быть. К тому же следует учитывать активность Роммеля, который хоть и оставил Басру и потихоньку отступает под давлением войск Малиновского к Багдаду, но, тем не менее, уже сосредоточил усиленный танковый корпус против танкистов маршала Орленко, подкрепил генерала Неринга и турецкими дивизиями. Понятно, что османам хочется отбить Константинополь, и снова закрепится в «зоне проливов», хотя бы с восточной стороны.

— Что скажете по этому поводу, Матвей Васильевич?

Маршал посмотрел на своего многолетнего начальника Полевого штаба, генерал-полковника Захарова, что уже «колдовал» над картой, орудуя штабным «инструментарием». Сейчас он являлся и заместителем начальника Генерального штаба РККА генерала армии Антонова — член ГКО маршал Советского Союза Василевский сейчас сосредоточился на командовании фронтами западного направления. В то время как маршал Мерецков стал представителем Ставки на северном направлении, и сейчас находился в Минске у генерала армии Рокоссовского.

— Думаю, противник решил одновременно наступать по обоим берегам Дуная, на Бухарест и Плевну. Что ж, вполне творческие планы — запереть «фокшанские ворота», начать захват северной Добруджи, и одновременно ударить по Фракии. Вот только общий замысел вполне понятен — вытеснить в Молдавию весь Юго-Западный фронт, окружить Балканский фронт в Салониках, прижав его к северному побережью Эгейского моря, и зайти в тылы Южного фронта Толбухина, связанного турецкими и германскими дивизиями. Что-то подобное уже было в феврале, но тогда немцы только обозначили свой интерес — сил на выполнение замысла у них не имелось. Но сейчас сосредоточение, судя по всему, закончено. Потому следует предпринимать отработанные контрмеры и выдвигать резервы фронта.

Кулик задумался, кивнул Захарову, стал смотреть на кончик грифеля карандаша, который перемещался по нанесенным значкам — к Бухаресту подтягивалась серьезно отставшая 6-я армия, направленная Ставкой, подкрепленная отдельным мехкорпусом. Плюс здесь же находились резервы ЮЗФ — гренадерский корпус, соединения которого уже начали выдвижение, два ВДК на пополнении, и три свежие стрелковых дивизии. Серьезная сила, вряд ли у немцев есть такие резервы. А потому поведение маршала Ватутина вполне понятно — сам рассчитывает справиться с противником, прошло время панических радиограмм в Ставку, сейчас не сорок первый год. И кивнул, соглашаясь с предложениями, несколько легкомысленно произнеся:

— Дадим встречное сражение и «запечатаем» прорыв. К тому же немец сейчас уже не тот, что раньше…

Кошмарный сон многих генералов НАТО в Европе во время «Карибского кризиса» — внезапное наступление советских танковых армий…