Последний бой

Глава 33

— Покушение на Адольфа Гитлера будет в самые ближайшие дни, Андрей, и тогда к власти придет новый рейхсканцлер, с которым мы немедленно начнем переговоры о мире…

— Ты с ума сошел, Григорий, какой рейхсканцлер⁈ Ни с кем мы вести переговоры не будем, ни с кем, кто бы там не был, осиновый кол им в могилу. Будем брать Берлин, и точка. Тебя просто контузило, пока из горящего танка выбирался, вот всякая дурь в голову и пришла. Никаких переговоров! Интересно, откуда ты все узнал, явно какими–то хитрыми путями проведал. Так что говори напрямую, откуда прознал.

Жданов злился, и Григорий Иванович его хорошо понимал, особенно когда позавчера берлинское радио объявило на весь мир, что немецкие войска ворвались в Бухарест, и захватили Королевский дворец, из которого бежали, оставив богатства династии. А еще в боях сожжен танк, в котором дрался русский маршал Кулик, от которого осталась шейная золотая звезда с алмазами. Пришлось немедленно вылетать в Москву с перевязанной рукой и головой — несчастный случай, занесло машину. Но все принимали это именно за ранение — на аэродроме дал короткое интервью иностранным журналистам, которых специально собрали. Так что «волну» по всему миру начали гнать, и Жданов рассвирепел. Но не объяснять же сейчас весь «цирк», и маршал зашел с «козырного туза», который пришлось достать первым.

— Думаю, с этим рейхсканцлером мы в переговоры вступим — им будет освобожденный из нацистской тюрьмы Эрнст Тельман.

— О… ох… Это точно Тельман? Кто его освободил? Это больше похоже на мистификацию, тебе дали лживую информацию.

Жданов от удивления первые секунды и слово сказать не мог, только воздух глотал. Потом справился с потрясением, и очень быстро начал делать выводы, не в силах поверить услышанному.

— Это правда, Тельман жив и на свободе. В Бухаресте я провел тайные переговоры с фельдмаршалом Гудерианом, в присутствии королевы и ее сестры — они с «отцом панцерваффе» хорошо знакомы. Он и подготовил переворот, вовлек в заговор других фельдмаршалов и генералов, и освободил Тельмана. И совершит убийство Гитлера, о чем не раз намекал раньше, говоря про двадцатое июля. Это «некромант» — мы гадали, а это именно он — я узнал его повадки'. В Гудериане сидит колдун, который меня «сюда» отправил, прямиком в тело маршала Кулика.

На стол лег «джокер» — а вот его бить было нечем — Жданов только воздух глотал от потрясения, глаза округлились. Наконец вздохнул.

— Гудериан, Андрей, только тот да не тот. Он все это время переворот готовил и в доверие входил к заправилам рейха. И я ему полностью верю, ведь он фактически создал ядерную бомбу, о которой я тебе рассказывал. Да-да, максимум через полтора года она будет у Германии, как и у США — Рузвельт прекращать свой «Манхэттенский проект» не стал, хотя и обещал — я получил на этот счет предельно точную информацию.

— Да, умеешь ты удивить — я чуть апоплексический удар не получил, — Жданов потянулся за папиросой, кое-как закурил, сломав несколько спичек — пальцы тряслись. Зато все недоверие разом ушло, вся раздражительность исчезла — информация того стоила.

— Все это «спектакль», по договоренности мной разыгранный. Нужно, чтобы Хайнц рейхсмаршалом стал, и мы этого «представлением» добились, за не столь высокую плату, если не считать потерянных в боях солдат. Только вернуть Михаю орден, сделав дубликат, да мне мою маршальскую звезду, которой пришлось пожертвовать ради достоверности.

— Пустое, это быстро сделают. Не о том думать надо.

Буквально отмахнулся Жданов, и прошелся по кабинету, потихоньку приходя в себя от потрясения. Затем остановился, внимательно посмотрел на маршала, который с безмятежным видом сидел в кресле и курил.

— С Тельманом мы немедленно вступим в переговоры, это даже не обсуждается. Но произойдет ли там революция, подобная ноябрю восемнадцатого года? Есть ли сила, способная сломить нацистов с СС?

— Такая сила имеется — танковые войска, которые всецело подчинены Гудериану, не будем больше говорить кто в его теле. В заговоре еще два фельдмаршала точно участвуют, и четыре ему симпатизируют. И если будет успех, когда погибнут Гитлер и Геринг одновременно, то Гудериан как единственный рейхсмаршал возглавит вермахт, став главнокомандующим.

— Ах, вон оно что было, теперь понимаю, что на самом деле случилось. Мистификация, право слово, ведь так? Ты молодец, что смог так быстро все «оформить» — и ведь он стал рейхсмаршалом, из Берлина репортажи потоком идут, мне не успевают переводить.

— С нацисткой партией и СС будет покончено сразу, и без всякой жалости. Но на первых порах придется делать уступки верхушке вермахта — те не воспримут коммунистов у власти напрямую, но следует произвести реставрацию нескольких королевских домов — прусского, баварского, саксонского. Пусть думают, что вернется «старая, добрая Германия».

— Без проблем, мы этим сейчас и занимаемся — так контролировать легче. Пусть хоть всех монархов рассадят, лишь бы Тельмана в канцлеры провести. Тогда мир можно и заключать — ведь в Германии произошла революция, народ выступил — мы этого ведь летом сорок первого долго ждали, не понимали, как немцев пропагандой обработали всего за шесть лет.

— Это шанс, Андрей — его упускать нельзя. Учти, немцы, если мы с ними мир заключим, передадут нам многие технологии, которых у нас нет. И заново отстроят все, что разрушили, и многое другое по доброй воле сделают. В союзе с ними нам мир капитализма не страшен, еще Владимир Ильич указывал, что среди социалистических стран Германия будет локомотивом, Но к сожалению революцию тогда подавили, Бременскую и Баварскую советские республики прикончили. Сейчас все может быть иначе. Но есть одно «но», лично для меня очень серьезное.

Кулик сделал паузу — Андрей Александрович не перебивал, не задавал неуместного по торопливости вопроса, просто ждал. Григорий Иванович постучал пальцами по подлокотнику и тихо произнес:

— Если «некромант» погибнет при покушении на Гитлера, то вместе с ним умру и я, нас тесно связывают какие-то потусторонние моменты. Не знаю пока, только умру ли я вместе с этим телом, или лишь моя составляющая в нем, и тогда снова появится настоящий Кулик…

Воздушные схватки реактивных МИГ-15 с поршневыми британскими и американскими истребителями частенько для последних заканчивались очень плохо, их просто сбивали. Между этими машинами уже технологическая пропасть, куда большая, чем в 1941 году в бою между «мессером» и «бисом»…