Последний бой

Глава 17

— Матвей Васильевич, а ведь замыслы противника вполне отчетливо вырисовываются. Две танковые армии ломят на Бухарест, цель не только выбить румын из войны, скорее всего, закрыть «фокшанские ворота», и тем самым резко сократить линию фронта, перейти в глухую оборону, при этом надежно обеспечить себе фланги — с запада предгорьями Карпат, с востока дунайской дельтой. А там потихоньку задавить левофланговые армии Юго-Западного фронта и весь Балканский фронт, выйдя при этом в бывшую турецкую часть Фракии — взять войска Толбухина в клещи.

Кулик усмехнулся, вытащил из коробки папиросу. Закурил, пыхнул дымком, продолжая внимательно рассматривать карту, на которую генерал-полковник Захаров дважды в день ставил пометки. Все правильно — каждый командующий фронтом видел ситуацию на своих участках, а такая картина всегда будет неполной, и к тому же ошибочной. У него вся «мозаика» в целом «собрана» — прекрасно видно, что происходит.

— Нам блицкриг устроили, но сами виноваты — прошляпили. Право слово «головокружение от успехов» началось, как сказал бы Сталин. Приготовления противника восприняли за дезинформацию, Ватутин легкомыслие проявил, а я занятый политическими делами, должного внимания не обратил. Зато сейчас все резко забегали, после того как жареный петух по темечку каждого клюнул. Вот она наша русская безалаберность, традиционное разгильдяйство, помноженное на лень-матушку. Решили, что противника только дожимать нужно, а он в этот момент и ударил.

Григорий Иванович глухо выругался — за два дня он «пропесочил» всех, до кого только дотянулся, устроил массовую взбучку с «показательной поркой». Можно, конечно, посыпать свою голову пеплом, но когда командующие фронтом допускают подобную безалаберность, то эту тенденцию нужно пресекать на корню, «взбодрить» всех как следует. А то теплый апрель, голубой Дунай, вино в оплетенных соломой бутылях — расслабились, решили, что раз вражеское наступление отразили, то вдругорядь противник дергаться не станет. А тот взял и собрал прорву танковых дивизий в единый кулак, исхитрился их бронетехникой пополнить, и врезал с размаха. Бить немцы умеют, вот и прошли полторы сотни километров за девять дней, еще столько же осталось, совсем немного и в Бухарест вломятся.

Желание Ватутина вести маневренную войну пришлось обуздать — не хватало еще раз оплеуху получить, да и сомнения одолевать начали. Да, в Болгарии дела пошли намного лучше — 2-я танковая армия, состоящая из отборных дивизий СС с 17-й полевой армией, фронт Черняховского и Горбатова не прорвали. Вдавили, вклинились на сорок-пятьдесят километров, и выдохлись эсэсовцы, выцедили им кровушки. Да и генерал армии Попов, командующий Балканским фронтом, вовремя перебросил резервы в Македонию и к Софии, да и болгары засуетились, стали перебрасывать с его согласия к своей столице дивизию за дивизией. Так что уперлись русские с «братушками», и появился большой выступ от Дуная до Эгейского моря. Гудериан с Манштейном его видят, он как бельмо на глазу, но сделать ничего не могут — гористый характер местности играет в пользу обороняющихся, а дунайскую долину перекрывают механизированные корпуса Черняховского. Иван Данилович умело выставляет заслоны, выматывает эсэсовцев, и проводит стремительные контрудары. К тому же у него банально больше танков, половина из которых новенькие Т-44 — в 4-ю танковую армию пошла половина ежемесячного выпуска. И в том, что левый фланг ЮЗФ устоял, сомнений не имелось, единственная угроза с левобережья Дуная, если немцы смогут форсировать реку и выйти глубоко в тылу.

— Ватутин уже воссоздал устойчивый фронт — у него в двух армиях полудюжина стрелковых корпусов. Плюс выдвинут на правом фланге 2-й гренадерский корпус генерал-полковника Галицкого — у Кузьмы Никитовича четыре дивизии с танковым полком в каждой. Его так просто с позиций не собьешь даже панцер-армией, так что опора у Николая Федоровича мощная, даже Гудериан ее свернуть не сможет.

Кулик кивнул — таких корпусов в РККА в прошлом году было развернуто шесть, в две гренадерских и танковую дивизии. Но сейчас осталось всего три. Просто первые три корпуса удвоили за счет других, а танки напрямую влили в дивизии, чтобы значительно увеличить пробивную мощь. И каждый такой корпус фактически заменял отсутствующие ударные и гвардейские армии — в дивизиях личного состава в полтора раза больше по штату, включен полнокровный танковый полк, своя тяжелая артиллерийская бригада. Гренадеры вражеский фронт пробивали достаточно быстро, создавая пролом для наступающей танковой армии. И в обороне их еще ни разу немцы не сковырнули — так что с северо-западного направления Бухарест теперь надежно прикрыт, любой прорыв на Плоешти полностью исключен, к тому бои пойдут и в предгорьях — а там сам характер местности сильно затрудняет наступательные операции танковых соединений.

— Матвей Васильевич, ты мне напомни, сколько танковых дивизий в вермахте, и где они сейчас находятся?

Захаров быстро открыл блокнот — каждодневные записи были обязательны. Перевернул нужную страницу и сказал:

— У противника 27 «номерных» панцер-дивизий, плюс элитная «Гросс-Дойчланд». При люфтваффе организована дивизия «Герман Геринг», а вот во 2-й танковой армии собрали все семь дивизий СС, три из которых новые. Все девять последних дивизий находятся здесь, и еще двенадцать, или четырнадцать, смотря как подсчет сделать, «обычных» танковых дивизий. По крайней мере, дюжину номеров мы точно установили.

— А сколько панцер-дивизий на других направлениях?

— В группе армий «Север» один корпус, против войск Конева и Баграмяна два, в каждом по одной дивизии, плюс две мотопехотных. У Роммеля три корпуса, в Тунисе «африканский», во Франции один-два корпуса всегда находятся, в Германии обычно две-три дивизии находятся на пополнении. Вот и все, Григорий Иванович, так что скорее здесь танковых соединений два десятка, плюс одна-две дивизии. Гудериан собрал буквально все, что было у него лучшего, и вряд ли имеет резервы, нет их у него.

Кулик хмыкнул, на листке бумаги быстро сделал перерасчет, сравнил с данными разведки. Ухмыльнулся, снова закурил и несколько минут молча смотрел на карту, двигая по ней линейкой. Потом произнес с кривой улыбкой на губах, глаза нехорошо прищурились.

— Это действительно все, что есть у немцев и более ничего не будет. Выдохлись они, все бросили в последний бой, — Кулик оторвался от карты, в голову пришли мысли, и он их тут же озвучил:

— А может нам с тобой рискнуть, и устроить немцам притворное отступление, как фельдмаршал Кутузов туркам «ваньку валял» под Рущуком? Земля румынская, еще недавно вражеская — чего ее жалеть? Мне своих бойцов поберечь надобно, а румын немцы сметут походя, если мы их к реке поставим, три-четыре дивизии пехоты для затравки и «нагуливания аппетита», так сказать. Давай подумаем, можно ли такое великое дело спроворить, и разом у противника две танковые армии отсечь…

«Солдатскую смекалку» проявляли не только русские, куда большие «рационализаторские таланты» свойственны были американцам. Когда в первых же боях выяснилась слабость броневой защиты, парни из «Нового света» стали быстро соображать, и за пару дней усиливали защиту мешками с песком, заливали бетон, и сверху крепили гусеничные траки. И эта импровизация, как ни странно, помогала — танк мог выдержать первые два-три попадания, а там все рассыпалось…