Повелитель Рун. Том 9

Глава 1

Как бы это ни было странно, но страха не было.

Оказавшись глубоко под землёй в окружении противника, которого не в силах одолеть, я не паниковал. Лишь чувствовал нарастающее раздражение от того, что вынужден каждый раз сталкиваться с подобными проблемами.

Если подумать, то после того как я восстановил запечатанные воспоминания, мои эмоции слегка притупились. Не то чтобы я стал чувствовать меньше, но, устав от трагедии, мой эмоциональный диапазон сузился. Чувство страха сменила некая апатия, а растущий фатализм привёл к тому, что я смотрел на подобные встречи как на что-то неизбежное.

Ну и что с того, что это был Истинный? Он не первый, которого я встретил, и даже не второй.

Заметно успокоившись, оглянулся. Ожидаемо, что непонятная субстанция произвела на магов гораздо меньше впечатления, чем могла бы. Но ирония была в том, что ни один из наследников не догадывался, кто на самом деле перед ним. Подозрительный туман вызывал скорее опаску, чем какое-либо благоговение и пиетет. Оттого моя реакция казалась ещё естественнее.

Но тем не менее, несмотря на внешнее расслабление, мои мысли неслись вскачь. И первые выводы удалось сделать достаточно быстро.

Паниковать действительно было незачем. Моя маскировка не могла быть лучше на данный момент. Магия вероятностей, кольцо и рубиновая змейка обеспечили мне такую защиту, сквозь которую и опытный бог ничего не мог разглядеть. Да, в теории возможности Истинного намного превосходили любую божественную сущность, но под потолком был не Истинный целиком, а лишь крошечная часть его силы.

У одиннадцати вознесённых было ещё меньше причин меня подозревать. Для них я был никем, один из толпы. Мою силу уже несколько раз проверяли, и никто так и не выяснил, что на самом деле я вовсе не на седьмом уровне. Чтобы узнать правду, сильному магу придётся в наглую, с прямым контактом просканировать мои духовные каналы. Но, учитывая оскорбительный характер подобного действия, если до такого дойдёт, значит, к тому времени я уже буду скомпрометирован.

Тем временем матовая сфера в центре зала начала испускать отчётливое давление. Её агрессивная аура стала ещё неприятнее, и теперь игнорировать её было уже нельзя.

— У вас одна задача. — Когда сверху спустился чёрный туман, золотоволосая красавица не изменилась в лице, но я всё же успел разглядеть в её глазах крохотный фанатичный огонёк. — Вам нужно приблизиться к этой сфере как можно ближе и продержаться на этом месте как можно дольше. Талант родословной, унаследованный в неблагополучной среде, показывает, что не только ваша кровь, но и что ваша душа сильнее, чем у других. Ведь в первую очередь именно человеческая воля наполняет наши вены магией. Мистик со слабой душой не сможет сделать этот подарок предков полностью своим. Но раз вы здесь, значит, уже доказали, что у вас есть потенциал. Осталось только сделать последний шаг.

Я кивнул сам себе, у меня в голове продолжали прокручиваться варианты того, что здесь на самом деле происходит. В чёрной сфере определённо была кровь Аспекта Порядка. Но она, скорее всего, была скована с помощью силы его брата, иначе кровь вряд ли можно было запечатать. Если у этой капли было такое же предназначение, как у той, что хранилась в Элонаре, то кровь со своей задачей не справилась.

Внезапно мне пришла в голову мысль, что когда Истинный говорил о людях, с которыми связался Аспект Хаоса, он имел в виду вовсе не древние семьи Восточного Королевства. Мог ли Аспект Порядка заглядывать так далеко в гипотетическое будущее? Знал ли он про то, что я здесь окажусь? И почему не рассказал заранее?

Признаться честно, это было неприятное ощущение. Когда тобой играют в тёмную, а ты вынужден подстраиваться под обстоятельства, порой очень хочется перевернуть стол и начать собственную партию. К сожалению, здравый смысл не позволял мне совершить что-то настолько нелепое и необдуманное.

— Приступайте. — Наконец вознесённая дала сигнал к началу испытания.

Сопровождавшие наследников маги сразу же отступили назад и сосредоточились по периметру зала, а молодые люди начали неуверенно переглядываться. Хотя Аска и сказала, что нам всё объяснят, эти объяснения на самом деле ещё больше сбивали с толку. Каждый из присутствующих и умом и сердцем понимал, что в этой ситуации есть что-то крайне необычное, но, конечно же, никто не стал задавать уточняющие вопросы.

Пока давление от сферы медленно росло, вперёд шагнуло несколько человек. Я почти ожидал, что в толпе найдётся кто-то, кто попытается как можно быстрее добраться до центра зала, чтобы произвести впечатление на экзаменаторов. Но реальность оказалась иной. Даже те, кто вышел вперёд первыми, делали это осторожно. Дураков среди присутствующих не было. Молодым магам хватило здравомыслия понять, что спешка до добра не доведёт, и, учитывая всю секретность и необычные условия испытания, успеха будет добиться нелегко.

Я наблюдал.

Несколько шагов, сделанных первыми наследниками, ещё не означали начала гонки. Напротив — на них сосредоточилось большинство взглядов, желая по реакции соперников выяснить какую-нибудь скрытую деталь или нюанс, способный помочь в прохождении испытания. Но и те, кто вышел вперед, прекрасно это понимали, а значит, был шанс, что кто-то из них может обмануть или показать то, чего на самом деле нет.

Давление от сферы росло. Не скачком, не импульсом — оно капало, как вода на лоб, ритмично, выверенно. Даже когда я стоял на месте, оно медленно проникало под кожу, растекаясь по сосудам. Оно не душило — скорее, вызывало странный неприятный зуд где-то в глубине костного мозга. Нарастание шло невыносимо медленно, отчего я чувствовал себя лягушкой, которую медленно варят в кастрюле. Уверенность, что я способен выдержать любую боль и дискомфорт, не помогала. Я ощущал, как маны вокруг становится меньше. Даже моё присутствие становилось меньше. Как будто сам воздух начал высасывать из меня силу, каплю за каплей. Но я, словно лужа, медленно испаряющаяся под невидимым солнцем, всё же стоял. И не двигался.

Мои глаза бегло скользили по залу. Кто-то уже преодолел пять шагов, кто-то семь. Один из наследников, высокий, с пепельно-седыми волосами и странно тёмными глазами, дошёл почти до середины зала, но остановился — плечи его подрагивали. Не от страха — от чего-то другого, чего-то, что мне предстояло вскоре выяснить самому.

Я выдохнул.

Когда прошло около пяти минут, большинство наследников уже вышли вперёд. И теперь оставаться на месте означало привлекать внимание. А это то, чего мне хотелось меньше всего. Поэтому я тоже сделал первый шаг вперёд.

Давление сгустилось. Вторая нога едва коснулась пола, как в груди что-то глухо щёлкнуло — не от боли, скорее, это напоминало сигнал тревоги. Необычный, но чёткий. Прежние системы защиты работали вполсилы. Магия вероятностей продолжала закрывать мою суть, но что-то вне структуры ощущений шло наперекор.

Я понимал, что дело было не в расстоянии, ведь изначально кто-то стоял чуть дальше, а кто-то чуть ближе к сфере. Но первый шаг давил на всех одинаково. Всё дело было в намерении. Как только человек решал, что он должен дойти до центра зала, сфера начинала на него действовать.

Я почувствовал, как моя кровь медленно нагревается.

Не в переносном смысле. Буквально. Как будто где-то внутри начали работать крошечные алхимические печи. Пульс сбился. Нервы дрогнули.

Я чуть замедлился, но не остановился и сделал ещё один шаг. Ощущения были странными. Это не было похоже на чужое заклятие, скорее — процесс как будто рождался прямо внутри меня. Как если бы тело внезапно потеряло связь с разумом и медленно сходило с ума.

Что ты хочешь мне сказать? — мысленно обратился я к собственному телу. Или я связался с подсознанием? Иногда разница между ними стирается быстрее, чем хочется.

В какой-то момент давление от сферы стало ощущаться чем-то живым. А в моей голове даже промелькнула скрытая мысль, что оно становилось личным. Как будто именно меня, не всех, а именно меня, оно почему-то невзлюбило больше всего и пыталось как можно скорее дисквалифицировать. Природная несовместимость? Самовнушение? Искусная иллюзия? Или следствие моей сущности, которую я, несмотря на все изученные аспекты, так и не познал до конца?

Я остановился. Глубокий вдох. Медленный выдох. Остальные продолжали двигаться — кто-то уверенно, кто-то с отчаянием в глазах, кто-то уже на грани.

Я же закрыл глаза.

Магия внутри тела вела себя странно: не исчезла полностью — но крутилась, будто в замешательстве. Потоки будто искали выход, но не могли выбраться наружу. Всё перемешалось — как внутреннее море, которому запретили волны.

Сосредоточившись, я погрузился внутрь себя.

Искажённое восприятие времени пришло мгновенно. Один вдох — и я будто нырнул в вязкую жидкость. Всё замерло, а потом начало расплываться по краям. В голову ударила глухая вибрация, как если бы в карманном мире кто-то дёрнул струну, натянутую между планами. Пространство согнулось.

Я чувствовал, что моё сознание плывёт.

Мне было знакомо это состояние. Глубокий контакт с магией, когда осознание себя переходит в фазу, где границы тела и мысли исчезают. В таком состоянии происходит глубокое чувство самопознания, и маг может добиться невероятных вещей: например, достичь озарения и, преодолев бутылочное горлышко в развитии, прорваться и стать сильнее. Но не реже происходит и противоположное, мистик настолько теряется в ощущении небытия, что даже не замечает, как разрушается его душа и умирает тело.

Где-то на задворках сознания я понимал, что снова совершенно некстати столкнулся с эффектом рассеивания внимания, с которым уже сталкивался несколько раз. Но, как и в обычном сне, моё критическое мышление отказывалось срабатывать и бить тревогу.

Пульс ушёл в ноги. Я чувствовал, как пальцы ног двигаются по полу, но не чувствовал остального тела. А затем я ощутил прикосновения и шаги тысяч ног, как будто у пола появилась память, и он решил передать её мне.

«Мёртвый» камень делился со мной воспоминаниями, жалуясь на свою судьбу. А я молча слушал, ощущая огромный Город над головой. Как и прошлом, в Бастионе, я чувствовал, как пульсирует жизнью этот уникальный организм. Организм, сложность которого я не мог осмыслить целиком.

Даже испытание показалось бы мне несущественным, если бы я смог осмысленно подумать об этом прямо сейчас.

Но я не мог. Город говорил со мной. Его голос становился громче. Безудержный и оглашающий, его навязчивый шёпот казался невыносимым криком избалованного ребёнка, требующего к себе постоянного внимания.

Но в какой-то момент к его крику стали примешиваться и другие голоса.

Поначалу они звучали приглушённо, но с каждым мгновением становились всё громче. Тонкие, вибрирующие и практически бесконечные. Их было столько, что ни один разум не смог бы рассортировать или запомнить их интонации. Женские, мужские, старческие, детские, нечто среднее между ними… Они пересекались, путались, создавали рябь в воздухе моего внутреннего восприятия.

Некоторые звали. Другие — молили. А один… один шептал слова, от которых захотелось закричать. Это не был приказ или проклятие — это было напоминание. Голос, похожий на мой собственный будто незримо ткнул в самый центр моего существа и сказал: «Не игнорируй тех, кто в тебя верит».

Я вздрогнул внутри себя.

Вздрогнул не телом — чем-то глубже. Как если бы внутри души кто-то дёрнул оголённый нерв, спрятанный под слоями боли, равнодушия и воспоминаний. В этом толчке не было боли. Только осознание. Слишком ясное, чтобы его можно было проигнорировать. Как удар колокола в пустом зале.

Я слышал их.

Не ушами. Не духовным чутьём. Это ощущалось… как зов. Как если бы на другой стороне бытия кто-то протянул ко мне руку, уверенный, что я — тот, кто ответит.

Их было много.

Невыносимо много.

Поначалу — едва различимая рябь. Шёпоты, слившиеся в фоновый шум, без контекста и чёткого разделения мыслей. Но с каждой секундой… они усиливались. Я начал слышать, но не слова, а намерения. Я ощущал чужие чувства — веру, страх, отчаяние, надежду… И разделял их. А потом ко мне пришло осознание того, что это.

Молитвы.

Слово возникло само. Я не произносил его, не формулировал. Оно просто было. И с ним — во мне что-то щёлкнуло. Как если бы часть меня, до этого времени запертая, лениво открыла один глаз и зевнула.

Я стоял посреди зала с удушающим давлением, с чёрной сферой в центре, с десятками магов вокруг… и вдруг почувствовал, как мир «дышит» мной.

Меня звали. Где-то там, в далёких местах, люди шептали имя, которого я не давал. Кому-то я снился. Кого-то спасла случайность, которую они приняли за знак. Были и те, кто молился просто так, без особой надежды на то, что эти молитвы кто-нибудь услышит.

Если бы я в данный момент мог использовать здравый смысл, он бы подсказал мне, что в этом есть что-то ненормальное. Та скорость, с которой распространялось моё влияние, не была естественной. Но в данный момент для меня это было неважно.

В отчаянии перед сном, в страхе перед смертью. В благодарности. В ревности. В безнадёжной любви. Меня звали.

Среди голосов мелькали знакомые. И снова, если бы я мог свободно мыслить, я бы попытался ответить. Но в этой безумной какофонии было совершенно невозможно сосредоточиться.

Голосов было так много, что моё «Я» начало трещать по швам. Не от боли — от плотности. Словно в мою душу пытались втиснуть океан. Я быстро терял себя.

Меня мутило.

Даже не от объема — от несоответствия. Это было как пытаться дышать под водой: технически возможно, если ты не человек. Ну, когда ты обычный смертный и твои лёгкие заполняет вода, ты без сомнения умираешь.

Меня тоже заполняла сила, которую я не мог использовать. Я тоже задыхался.

По иронии судьбы, то, что другим казалось адской пыткой, стало моим спасением.

Пока моё сознание медленно рассеивалось, ноги продолжали двигаться. Постепенно, сам того не ведая, я догнал самых упорных и приблизился к сфере ближе, чем все остальные.

После очередного шага всё моё естество сжала могущественная сила. И рассудок, почти потерянный, резко вернулся на своё место.

… Что, чёрт возьми, только что произошло?

Попытавшийся осмыслить последние минуты, понял, что в голове пусто. Стоило мне копнуть глубже, тут же ощутил, как срабатывает некий предохранитель, яростно убеждающий не делать то, что подставит мою жизнь под серьёзную угрозу.

Ещё секунду спустя пришло осознание, что я по-прежнему продолжаю участвовать в испытании.

Как ни странно, тело перестало болеть, и, сосредоточившись на этих ощущениях, я быстро понял причину. Мягкая энергия, поступавшая через бесформенного духа, погрузила меня в особое пограничное состояние. Я словно стал частью природы, неотъемлемым фрагментом самого мира.

Кажется, мой виноградный долг перед Милашкой только что значительно вырос.

Сознание же, в отличие от тела, подвергалось немыслимому давлению. Но опять-таки, по странной иронии, мне это было лишь на руку. Пока мой разум не до конца стабилизировался, я использовал это внешнее давление, чтобы укрепить себя.

Хорошенько поразмыслив, понял, что попытка вспомнить пережитый опыт — плохая идея, ведь на этот раз рассеивание сознания зашло намного дальше, чем можно было представить. И пытаться воспроизвести это ощущение — значит совершенно сознательно копать себе яму.

В то же время, я обнаружил, что я не остался без неожиданного урожая.

Это было странное чувство, но я по-прежнему «слышал» камень под ногами. Моё восприятие окружающего мира перешло на новый качественный уровень, и мне показалось, что даже разговор с Городом не сведёт меня с ума. Но осмыслить все произошедшие со мной изменения подробнее придётся в другой раз.

Чёрная сфера была прямо передо мной. К добру или к худу, но я оказался к ней ближе всех из-за того, что не мог себя контролировать. И учитывая, что отступать было бессмысленно, этот спектакль мне придётся отыгрывать до самого конца…