Повелитель Рун. Том 9

Глава 10

Внезапное пробуждение прямо посреди тренировочного зала было неприятным. В течение пяти бесконечно долгих секунд мне казалось, будто сотни озлобленных муравьёв ползают у меня под кожей, впиваясь в мышцы и беззащитные нервы. А затем боль исчезла так же резко, как и появилась ранее. Я снова был в своём собственном теле.

Не понимая, что произошло, я тут же начал сканировать себя в поиске каких-нибудь неожиданных аномалий. Но моё состояние, не считая недавней боли, оказалось совершенно нормальным. Нахмурившись, я решил оглядеться.

Вся группа молодых магов по-прежнему находилась в зале. Большая часть наследников уже очнулись, так же как и я, но были и те, кто все еще сидел в медитативной позе с закрытыми глазами.

Едва заметно мотнув головой, я стал восстанавливать последние воспоминания.

Удалось вспомнить, что после яростного сражения сил у меня почти не осталось, поэтому я решил немного передохнуть перед тем, как двинуться дальше. После этого… Ничего не было?

Такой ответ мне не понравился.

Поэтому, напрягая память ещё сильнее, я смог выудить ещё один кусок размытого воспоминания, мутную сцену того, как меня одолела сильная сонливость буквально через несколько минут после начала импровизированного привала. Всё тут же стало на свои места.

После боя с жабой я не вышел невредимым, и отсутствие даже самого базового доспеха сыграло со мной злую шутку. Последний удар по рёбрам не был смертельным, но вот яд, которым была покрыта кожа и когти амфибии и который, судя по всему, из-за травмы попал в мою кровь…

Кажется, я даже не понял, как умер.

Злобный монстр всё же взял реванш и отомстил мне, пусть и с того света.

Вместе с памятью о смерти в голове промелькнула эйфорическая картинка моего сражения с помощью магии крови. Такое прекрасное, такое волнительное…

Чудесно. Не хватало ещё подсесть на эту дрянь.

Хотя последствия от использования зловещей магии остались на болоте вместе с мёртвым телом, от ментальной ломки нельзя избавиться на раз-два. Не зря кровососы всех мастей в большинстве своём сумасшедшие психопаты. Сила, заключённая в крови, приходит вместе с эхом и беспорядочными эманациями чужих эмоций. Чем больше крови, чем чужероднее она, тем запутаннее мешанина посторонних импульсов в голове.

Могущественные вампиры или сильнейшие маги крови способны контролировать этот побочный эффект, правда, к тому времени, когда у них появляется подобный навык, от их здравомыслия уже мало что остаётся.

Из-за этого, если это не вопрос острой необходимости, большинство старается не использовать в сражении кровь чудовищ. Мышление кровожадных монстров настолько чуждо человеческому, что сводит мага с ума во много раз быстрее.

По той же причине те же самые вампиры так одержимы «вкусом» крови некоторых своих жертв. Когда матриарх клана держала меня в качестве кровавого раба, она не только не страдала от негативной реакции, но и наоборот, моя кровь успокаивала и тонизировала её, избавляя от лишней агрессии. Её характер и в самом деле менялся. В такие моменты, сразу после питания, мне почти казалось, что она действительно испытывает ко мне искренние и тёплые чувства. Почти.

Ведь на самом деле после многих лет в плену для меня не было никаких сомнений, что бездушный монстр, которым она являлась, не способен сопереживать другим и испытывать хоть какие-то положительные эмоции.

Я медленно выдохнул, заставляя сердцебиение вернуться в норму. К счастью, хотя мои действия на болоте больше напоминали глоток убойного яда, Ложное Вознесение и странная природа моего тела защищают меня более чем хорошо. Те монстры и их сила, которую я поглотил, слишком ничтожны, чтобы причинить мне реальный вред. Единственное неудобство — в течение пары дней придётся сдерживать спонтанное желание утопить мир в красном.

Я ещё раз огляделся. Зал выглядел… так себе.

Как я и заметил раньше, кто-то уже пришёл в себя и ошарашенно озирался. Пара человек, судя по белым лицам и дрожащим рукам, явно ещё не до конца поняли, что вернулись. Один наследник, худой мальчишка с аккуратными чертами, сидел, вцепившись руками в собственное горло, и беззвучно кашлял, не понимая, почему больше не тонет. Девушка в серой мантии неподалёку тихо всхлипывала и упрямо вытирала слёзы тыльной стороной ладони. Чтобы с ней не случилось во время прогулки по болотам, этот опыт точно не был приятным и расслабляющим.

Те, кто ещё не очнулся, время от времени слабо вздрагивали, а их глаза под закрытыми веками бешено вращались.

Но вот ещё двое… не шевелились вообще.

Обручи на их головах были всё ещё активны — тонкая линия металла без изменений фонила магией, но сами тела уже напоминали не людей, а скорее жуткие человекоподобные куклы, слишком реалистичные и в то же время слишком неподвижные, чтобы быть живыми.

Очевидно, что я не единственный заметил эту странную аномалию. Вообще, если приглядываться, чем больше времени проходило, тем мрачнее становились потомки изгнанников. На данном этапе игнорировать случайные смерти становилось всё сложнее, ведь тревожная мысль, что в следующий раз это, возможно, будешь ты, никому не давала покоя.

Мы жили в комфортных условиях, тренировки были тяжёлыми, но все же выполнимыми, нам никто не угрожал и ни к чему не принуждал. В теории, каждый мог уйти в любой момент. Вот только навязчивое ощущение, что мы все равно были невольными заключёнными в жестокой тюрьме, становилось всё отчётливее.

Доверять словам незнакомцев?

Где гарантия, что отказавшись от тренировок, твое тело не станет учебным манекеном для следующей группы наследников?

Успокоившись, я снова закрыл глаза и стал ждать. Обруч пришлось оставить на голове, ведь остальные наследники тоже их не снимали, да и разрешения от инструкторов не было. Те не вмешивались и никому не помогали, лишь молча наблюдали со стороны. Поэтому я выжидал. К счастью, артефакт не подавал признаков жизни и после гибели носителя ощущался как самый обыкновенный кусок металла.

Так, за медитацией, пролетело ещё полтора часа.

К этому моменту, за исключением двух неподвижных парней, не было уже никого, кто ещё не вернулся со странного теста. И когда молодые маги окончательно успокоились и восстановились, один из инструкторов наконец-то вышел вперёд.

— Думаю, у вас много вопросов, — голос мужчины был мягким и дружелюбным. — Мне жаль, что вам пришлось пережить такой травмирующий опыт, но это было необходимо. Я думаю, не ошибусь, если предположу, что никто из присутствующих не смог выжить на болоте? Если это не так, поднимите руки.

Инструктор замолчал и внимательно оглядел зал, но ни один потомок не пошевелился. Возможно, у кого-то в этот момент и возникло настойчивое желание обмануть и преувеличить свои достижения, но здравый смысл всё же возобладал. Нам было совершенно неизвестно, как оценивалось испытание и были ли у него наблюдатели.

— Вижу, что многие беспокоятся. Не переживайте, ваша смерть — это вовсе не провал. Гибель живой марионетки была необходимостью. И сейчас вы поймёте почему.

Пока мужчина говорил, в зал снова внесли знакомые гробы. Но на этот раз их было всего два.

— Но перед этим… — инструктор впервые посмотрел на двух неподвижных магов. — Я должен объясниться. Вы могли решить, что нам плевать на ваши жизни. Довольно просто прийти к такому выводу, учитывая наше отношение к вам на прошлых занятиях. Но это совсем не так. Правда в том, что искусство марионеток требует высочайшей ментальной сосредоточенности. И на ранних этапах любая серьёзная ошибка может привести к необратимым последствиям.

Тело можно вылечить, но что насчёт души? Поэтому вы должны были относиться к практике максимально серьёзно. И мы в свою очередь. Но, к сожалению, в итоге нам всё равно не удалось избежать смертей. Вы спрашиваете себя, что с ними произошло? Обруч на вашей голове связал вас с живой марионеткой, но эта связь не была нерушимой. Почти наверняка в момент опасности эти двое попытались разорвать связь с временным телом, чтобы не испытывать мучительную боль от смертельных ран. И, возможно, у них это даже отчасти получилось. Вот только этим несчастным не хватило навыков и опыта, чтобы нащупать нить, которая привела бы сознание обратно. Знаете, чем это чревато? Если застрять в таком пограничном состоянии, предохранитель, встроенный в артефакт, не сможет понять, когда вас выдергивать обратно. И вы всё равно будете чувствовать временное тело. Вы все вернулись в момент смерти или когда боль превысила определённый порог, но эти двое…

Мужчина прервался и покачал головой.

— Опытный мастер марионеток должен очень хорошо разбираться в строении тел людей и животных. Иначе однажды с ним может произойти то же самое. После гибели марионетки кровообращение прекращается, однако тело не умирает мгновенно. Нервы продолжают слать сигналы ещё некоторое время: сначала несколько десятков секунд стабильно, после уже хаотично и фрагментарно, но всё ещё довольно активно. В нашей же ситуации…

Разрушение тканей — разрыв мышц, раздавливание костей, укусы — всё это вызывает мощнейший всплеск нервных импульсов. Неостановимый и безумный поток сигналов мозгу, который, к счастью, к этому моменту уже мертв. Но проблема в том, что в марионеточном искусстве сенсорные сигналы перехватываются артефактом и направляются напрямую в сознание мага.

Пока инструктор с мрачной отрешенностью продолжал объяснение, я не мог не покачать головой. Картина полностью сложилась.

— Как вы понимаете, ошибка этих двоих привела к тому, что ощущения продолжали поступать к ним даже после гибели сосуда. Вы знаете, что мозг фильтрует девять десятых всех сигналов и ощущений вашего тела? С его смертью ни одно сознание долго не выдержит то безумное количество нервных сигналов, которое по-прежнему посылает организм. Эти двое получили целый океан боли в подарок. А если учитывать искажение восприятия времени в бестелесном состоянии…

К тому времени, когда артефакт все-таки выдернул их обратно, их сознание было необратимо повреждено. Они не мертвы, но это состояние немногим лучше смерти. Шанс, что им удастся восстановиться, конечно, есть… Но магия уже не способна им помочь. Только чудо.

Когда мужчина закончил, большинство наследников уже не сводило глаз с неподвижных парней. У многих в глазах плескался отчётливый страх. Возможно, эти двое были не единственными, кто пытался разорвать связь с сосудом. Просто только им это удалось.

Речь инструктора произвела на меня сильное впечатление. Но не по той же причине, что на остальных. Его слова косвенно подтвердили, что не только марионеточное искусство, но и целительная магия в Карне находится на крайне высоком уровне. Ведь иначе нельзя объяснить столь глубокое понимание магами человеческой физиологии. По сравнению со Священным Триумвиратом, Восточное Королевство всё сильнее напоминало захолустную деревню.

— А теперь самое главное. — мужчина посмотрел на ближайший гроб с марионеткой. — Я обещал объяснить зачем был нужен такой риск. Ты и ты.

Инструктор, не меняя выражения лица, позвал двух случайных учеников. Из толпы неловко выступили парень и девушка, оба напряжённые и встревоженные из-за недавних откровений.

Мужчина протянул им браслеты-связки, и после короткой подготовки крышки гробов послушно раскрылись, открывая неподвижные тела. Несмотря на отсутствие эмоций на их лицах, эти сосуды выглядели куда более «живыми», чем всё, что мы видели до этого: дыхание было ровным, мышцы чуть подрагивали под кожей, будто они просто спали и вот-вот должны были проснуться.

Инструктор дал короткую команду — и оба наследника закрыли глаза, глубже погружаясь в связь. Почти сразу тела в гробах дёрнулись, затем бодро поднялись на ноги. Не было ни резкой задержки, ни скованной неловкости — движения были настолько плавными, что я сразу понял: что-то изменилось фундаментально.

Первое задание было предельно простым — шаг, поворот, приседание, удержание баланса. Оба сосуда выполняли команды почти идеально. Ни один из наследников до этого не мог двигаться настолько уверенно, разница в микродвижениях и крошечных нюансах давала совершенно иные впечатления. Парень и девушка словно управляли собственными телами, а не чужой плотью, соединённой с сознанием тончайшими, хрупкими нитями. Теперь даже самый малозаметный поворот головы выглядел естественным, и на лицах наследников мелькнуло неуверенное, но очень искреннее удивление.

Инструктор позволил им ощутить это всего несколько мгновений, после чего усложнил задачу. Марионетки начали бегать по кругу, резко менять направление движения и напрягать разные группы мышц. Удары ногами и руками становились точнее, движения — плавнее. Дальше пошло самое сложное — использование магии.

И только тогда, когда все в зале уже начали перешёптываться, инструктор объяснил происходящее.

Он говорил длинно и уверенно, словно давно подготовил эту речь: стрессовая ситуация жизни и смерти сосудов на болоте заставила душу, оказавшуюся в ситуации непосредственной угрозы, адаптироваться с невероятной скоростью.

Экстренный процесс начал резко перестраивать связь с дополнительным телом, стремясь сделать его «родным», податливым, более удобным для управления. Чем тяжелее и насыщеннее был опыт, чем ближе смерть — тем сильнее и быстрее шла адаптация. Он подчеркнул, что смерть сама по себе была лишь финальным катализатором: настоящий скачок произошёл в тот момент, когда каждый из нас отчаянно боролся за контроль, пытаясь сохранить временную оболочку живой хоть на секунду дольше.

В подтверждение своих слов он предложил парню и девушке провести спарринг с помощью марионеток.

И изменения стали ещё нагляднее. Марионетки двигались стремительно, гибко и точно, почти без задержки между намерением и действием. Они отрабатывали удары и блоки так, словно тренировались неделями. Девушка попыталась взять инициативу, атаковав серией быстрых выпадов, но парень, управлявший своим сосудом с поразительной лёгкостью, встретил её ударом локтя, перехватил запястье и тут же провёл бросок, от которого марионетка девочки перекатилась по полу и снова поднялась, точно рассчитав опору.

Магия, которую раньше приходилось выжимать из чужого тела, теперь ложилась в ладони почти сама собой. Лёгкий щит, импульс ускорения, уплотнение мышц — пусть это и была базовая магия укрепления тела, всё равно это происходило так синхронно, что казалось, будто сознание мага полностью переместилось в новый сосуд.

В то же время я думал о своем положении. Что теперь делать мне? Если такие сдвиги произошли у этих двоих, которые в лучшем случае провели в болоте несколько минут, успев лишь выпустить несколько заклинаний и умереть в панике… то что же произошло со мной?

Я ощущал, как по спине медленно ползёт холодок: моё сражение было безумным. Если мои навыки контроля совершили столь же безумный скачок, как его объяснить инструкторам? Вряд ли их удастся обмануть. Попытка занизить свои реальные способности может выйти боком: если кто-то заметит, что я намеренно делаю ошибки, мало мне не покажется.

Если душа действительно адаптировалась…

Если ощущения были настолько интенсивными…

То моя совместимость должна была взлететь на такую высоту, к которой остальные придут лишь через месяцы тренировок.

Инструктор — словно прочитав мои мысли — оглядел зал и объявил:

— Сейчас каждый из вас пройдёт такую же проверку. После болота вы и ваши сосуды связаны иначе, чем раньше. Я хочу увидеть, на что вы способны теперь, когда ваша душа перестала отторгать чужую плоть.

Страх в глазах наследников сменился волнительным ожиданием, и теперь они с нетерпением хотели продемонстрировать инструкторам и друг другу свой прогресс. Мое же настроение было не столь радужным.