Повелитель Рун. Том 9

Глава 11

К тому времени, когда подошла моя очередь, я уже слегка успокоился.

Каждый маг нашей группы демонстрировал прогресс, кто-то больше, кто-то меньше, но так или иначе улучшения были значительными. Понаблюдав за инструкторами, я окончательно убедился в том, что никому из присутствующих неизвестно то, что происходило на болотах. Иначе отношение к наследникам обязательно было бы другим.

Ведь в нашей группе были как отстающие, так и преуспевающие. И разочарование в глазах инструкторов, когда молодой маг из вершины списка показывал не самое впечатляющее улучшение, казалось совершенно искренним.

К добру или нет, но по результатам предыдущих тренировок я занимал уверенное первое место. Было уже слишком поздно для того, чтобы казаться нормальным. Скорее наоборот, моё изначальное выступление у сферы в подземелье задрало планку слишком высоко, и посредственный прогресс после такого интенсивного теста вызвал бы гораздо больше подозрений и вопросов.

Так что, если хорошенько подумать, карта гения — самый безопасный и логичный вариант, который мне можно разыграть. По-прежнему опасный, да, но другие еще хуже.

И всё же волнение всё равно оставалось.

Артефакт-браслет связал мой разум с марионеткой с необычайной лёгкостью. Как я и опасался, вместо привычной тяжести и дискомфорта, чужое тело ощущалось лишь слегка неудобным. Но неудобство было вызвано банальными причинами: другой вес, другие пропорции и длина конечностей, это сильно сбивало с толку мозг. Но к данному моменту, после стольких тренировок, к этим несоответствиям я адаптировался очень быстро.

— Ты знаешь, что делать, — голос инструктора смягчился, и даже в чужом теле я ощутил, как мою спину сверлят недружелюбные взгляды других наследников.

Было забавно и в некоторой степени тоскливо наблюдать за резкими переменами их настроения. Поначалу, сразу после испытания сферы, я чувствовал их зависть. Чуть ли не каждый из молодых магов считал меня главным препятствием на своём пути к успеху. Но после того, как мне не досталось никаких хоть сколько-нибудь полезных бонусов, кроме того, что инструкторы стали ожидать от меня лучших результатов, их зависть в какой-то момент сменилась злорадством, а иногда я даже ощущал и слабые проблески сочувствия. Ведь рисковали умереть не только те, кто плелся в конце, но и те, кто всех опережал. При излишней торопливости и спешке риск пострадать от неудачной магии был даже выше, а я и ещё несколько наследников часто ставились инструкторами в пример остальным. Приходилось соответствовать.

Но сейчас, всего из-за одного маленького жеста инструктора, я снова почувствовал, как злорадство сменяется завистью. Наверное, за всё это время только Ник относился ко мне одинаково. Либо, что возможно, только делал вид, что относится одинаково.

Мои движения были идеальными. Даже если бы я постарался изо всех сил, выдать худший результат, не рискуя разоблачением, было невозможно. А когда всё дошло до более сложных тестов, всё стало только хуже. Точнее, лучше, если говорить о моём контроле.

— Великолепно, — глаза инструктора засияли, когда я приступил к демонстрации простой магии.

Когда ребром встал вопрос, что показывать, а что оставить при себе, я решил не ограничиваться банальным уплотнением маны. Если уж играть роль наследника клана, специализировавшегося на тонких манипуляциях, то делать это нужно красиво. Вместо того чтобы демонстрировать стандартные заклинания, я выпустил из пальцев марионетки десять тончайших нитей. Это было рискованно: каналы чужого тела всё еще ощущались слегка «деревянными», но память о кровавой резне на болоте, как ни странно, помогала. Тогда я действовал на инстинктах, грубо и грязно, сейчас же я просто придал этой грубой силе изящную форму.

Нити сплелись в воздухе в сложную, вращающуюся геометрическую фигуру. Она пульсировала, но не распадалась. Для стороннего наблюдателя это выглядело как высший пилотаж контроля. Для меня же это было чем-то вроде детской разминки, которую я усложнил, добавив в структуру немного хаоса, чтобы имитировать предельное напряжение.

— Поразительно, — пробормотал инструктор, подходя ближе. Он не смотрел на меня настоящего, его взгляд был прикован к марионетке. — Видите? Вот что значит полная ментальная синхронизация! Сосуд не сопротивляется потоку, он стал продолжением его воли. Он проецирует свой дар!

Фишкой Варенсов, в то же время ставшей причиной их падения, была антимагия. Антимагические струны, разрушающие чужие заклинания, были страшным оружием, если уметь ими грамотно пользоваться. В Кальмире мне пришлось использовать перчатки как костыль, чтобы добиться нужного эффекта. Но с того дня прошло достаточно времени, чтобы я смог улучшить технику. Моим самым главным преимуществом было то, что на самом деле я не был магом седьмой ступени, как показывал. Ложное Вознесение, как бы плохо я его не освоил, давало мне возможности схитрить. Ниито, Бог-Охотник, еще на третьей звезде назвал меня слабейшим божественным существом, и с тех пор мое развитие очень мало походило на путь нормального мага. В Бастионе я перепрыгнул через ступень, а после финального столкновения с Немертвым и моей «смерти» так и вовсе произошло что-то необъяснимое.

Можно смело говорить, что логика и здравый смысл — это не про меня. К счастью, моя уникальность также помогала скрывать мои тайны. Обычный маг всегда пассивно пропускает через своё тело солидный объем маны, и по этим потокам можно понять, какой силы он достиг. Вкупе с внутренним резервом мистиков это приводит к тому, что спрятать свой реальный уровень чрезвычайно сложно. Но моя ситуация… Скажем так, когда я понял, что сложность доступной мне магии ограничена лишь моими знаниями и физическими лимитами тела, моё пассивное поглощение маны изменилось. Мой внутренний резервуар по-прежнему существовал, но его было очень сложно отличить от обычной маны в воздухе. По факту, я лишь интуитивно притворялся тем, кем не являюсь. О сути божественной природы я знал еще меньше, чем об Отречении, но одно понял точно — очень многое завязано на Волю. Стоило мне захотеть, и я мог прокачивать в одну секунду объем одной звезды, а в другую уже семи.

Правда, у магов Отречения была своя атмосфера и уникальная аура, но в моем случае ирония была в том, что я даже не знал, как должен ощущаться настоящий мистик Отречения Страстей, Тела или Души. Я видел таких магов со стороны, но видеть и ощущать самому — это две большие разницы. Может, отчасти это тоже было причиной, по которой я не мог использовать полную силу. Как научиться летать, если ты даже не способен ходить и бегать?

В итоге, мои антимагические струны не имели ничего общего со струнами Варенсов. Но они не обязательно были хуже. Возможно, всё было совсем наоборот. Кровный дар облегчает многие процессы, но накладывает серьёзные ограничения на форму, которую принимает магия. Я не видел оригинальных струн, но у них наверняка были недостатки. Иначе Варенсы бы не проиграли. Антимагия не значит, что мистик трёх звёзд способен разрушить заклинание мага Отречения. Его личная сила и мана, которую он способен вложить в струну, — естественный потолок такой магии. В моём же случае, я бы мог в теории разрушить даже главный защитный барьер Карна, если бы потратил достаточно времени и собрал подходящее количество энергии. Конечно, манипулируя такой силой, я бы и сам лопнул, как воздушный шарик, но это уже мелкие подробности.

Воспользовавшись тем, что марионетка значительно слабее, я смог воспроизвести антимагические струны соответствующей силы. Без перчаток проделать подобный трюк на уровне седьмой ступени мне было всё ещё не по зубам, но вот третьей — более чем.

Неожиданно я почувствовал, как внутри чужого тела поднимается тёмная, липкая волна. Эхо. Отголосок того состояния, в котором я пребывал на болоте, разрывая жаб и пиявок. Тело марионетки «вспомнило» вкус чужой силы который никогда раньше не ощущало. Оно вспомнило могущество, дарованное кровью, и сейчас, когда я пропустил через него чистую ману, оно словно обиженно задрожало. Ему не нужна была эта стерильная энергия. Оно хотело рвать, поглощать и насыщаться.

На долю секунды мне захотелось сжать пальцы марионетки и превратить изящную конструкцию в смертоносный шип, чтобы вонзить его в горло инструктора. Это желание было настолько ярким и чужеродным, что я едва не потерял концентрацию. Внешне это выглядело как легкая дрожь от перенапряжения. Фигура в воздухе мигнула, но я тут же стабилизировал её, заставив вращаться в обратную сторону.

— Достаточно, — скомандовал инструктор, явно довольный увиденным.

Я послушно оборвал поток. Марионетка обмякла, снова превращаясь в полусонную куклу, а меня рывком вернуло в собственное тело. На этот раз «откат» был сильнее. Голову сдавило так, будто на неё надели раскаленный обруч. Желудок скрутило спазмом тошноты. Это была не только плата за использование слишком тонкого контроля через несовершенный артефакт, но и остаточный тремор от внезапно вспыхнувшей жажды крови. Я медленно стянул обруч с головы и положил его на колени, стараясь, чтобы руки не дрожали. Вытер выступивший на лбу холодный пот.

Да, судя по всему, я рано радовался. Разделив сознание на два тела, я ослабил его защиту, и остатки эмоций, принадлежавших убитым монстрам, едва не выплеснулись наружу. Что ж, эта слабость мне даже на руку. Если бы я вышел из транса свежим, как огурчик, это было бы странно даже по меркам гения.

— Отличная работа, Варенс, — громко объявил инструктор, делая пометку в своём журнале. — Твой уровень адаптации далеко за пределами наших ожиданий. Это… беспрецедентно, я бы даже сказал. Остальным стоит брать пример.

Тишина в зале стала осязаемой. Я чувствовал эти взгляды. Если бы зависть имела физическую форму, недоброжелатели уже разорвали бы и растерзали меня на части.

— Как нам взять пример, если это беспрецедентно? — раздался недоверчивый голос с задних рядов. Это был крепкий парень, который во время прошлых тренировок держался особняком. Кажется, из семьи огненных магов. — Вы уверены в результате, наставник?

— Ты сомневаешься в моей компетентности, Рик? — голос инструктора мгновенно стал ледяным.

— Конечно же нет, — Рик тут же поклонился. — Но… Мы все видели, как он двигался. Это неестественно. Разве возможно за одну тренировку настолько привыкнуть к чужому телу? Может, он просто совместим с этой марионеткой?

Я медленно повернулся к нему. Усталость всё ещё пульсировала в висках, но я заставил себя улыбнуться — холодно и вежливо. — Просто ты недостаточно хорош, Рик. — Я специально выделил его имя, хотя мне было плевать, как его зовут. — Если не забыл, я всегда был лучше. А сейчас я просто осознал, что раньше делал не так. Объяснять не буду, тебе все равно не хватит мозгов понять.

Рик побагровел, открыл рот, чтобы ответить, но осёкся под тяжёлым взглядом инструктора.

— Разговоры отставить, — отрезал наставник. — Варенс прав. Результат зависит от многих факторов, но в первую очередь от вас самих. Все сосуды идентичны, как и артефакты для контроля. Совместимость здесь ни при чем. Если тебе не хватает таланта — это только твои проблемы. Продолжаем тестирование. Следующий!

Я откинулся назад, закрывая глаза. Это крошечное бодание не было обязательным, я мог просто промолчать, и наставник сам бы ответил за меня. Но учитывая, что любви и уважения мне в любом случае от других наследников не добиться, то лучше ценой небольшой потери репутации я покажу наставникам и любому, кто в тайне за мной наблюдает, что ещё недостаточно зрел, слишком горд и «поддаюсь» манипуляциям.

Когда тренировка закончилась, инструктор жестом попросил меня задержаться. Остальные наследники потянулись к выходу, бросая на меня косые взгляды. Ник, проходя мимо, лишь коротко кивнул, но в его глазах я прочитал настороженность. Даже он теперь не знал, чего от меня ожидать дальше.

— Варенс, — инструктор подошел ко мне, когда зал опустел. Его лицо утратило официальную строгость, став по-деловому сосредоточенным. — Раньше я совсем не шутил. Твой прогресс действительно впечатляет. Совет будет доволен.

— Спасибо за похвалу, — ответил я нейтрально.

— Не скромничай. С такими показателями ты будешь готов к следующему этапу раньше, чем мы планировали.

У меня внутри слегка похолодело. Ведь следующим этапом был Раскол Души.

— Насколько раньше? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Обычно подготовка занимает месяц. Но в твоем случае… — он окинул меня оценивающим взглядом, словно мясник, выбирающий лучший кусок вырезки. — Думаю, недели хватит. Твоя ментальная структура на удивление стабильна.

Неделя. Вместо месяца у меня осталась всего неделя.

— Это… большая честь, — выдавил я.

— Это не честь, это необходимость, — сухо поправил он. — Время не терпит. А пока… — он достал из кармана мантии небольшой жетон из черного металла. — Это пропуск в малый архив семьи Вельстов. Тебе понадобятся кое-какие знания, чтобы не сойти с ума во время ритуала, и я рассчитываю, что ты изучишь всё необходимое в свободное время. Если справишься, можешь подобрать что-то для лично для себя. Хоть это и малый архив, но в нём более чем достаточно ценных знаний. Считай это авансом.

Я принял жетон. Металл холодил руку. Это было то, что я просил у Мираэль — доступ к знаниям. Но кто конкретно мне заплатил и какая фракция, пока было не ясно.

— Благодарю, наставник.

— Иди. И, Варенс… — он понизил голос. — Не разочаровывай нас. Гениев в Карне хватает. Докажи, что ты не спичка, и не сгоришь в один момент.

Я вышел из зала, сжимая жетон в кулаке. Неделя. А что будет дальше — одному Совету известно. Милашка, невидимая для всех, скользнула по моему плечу, успокаивающе сжав его своим холодным тельцем. Она чувствовала моё напряжение.

Я не стал сразу возвращаться в свою комнату. Несмотря на внешнюю невозмутимость, внутри я чувствовал себя неважно и еще не до конца отошел после тренировки. Замкнутое пространство сейчас — последнее, что мне нужно. Недолго думая, я направился в сторону парка, окружавшего жилой комплекс. Черный жетон в руке казался тяжелее, чем должен был быть обычный кусок металла. Семь дней — это смехотворно мало для подготовки как к процедуре, которая калечит души даже самых подготовленных магов, так и поиска чего-то конкретно для себя. Иллюзий я не питал.

Ускорение сроков не могло быть случайностью или признаком моего «гения». В Карне никто не делает подарков просто так. Скорее всего, инструктор, а точнее тот, кто за ним стоит, решил форсировать события и обойти конкурентов. Или, что тоже вероятно, политическая ситуация в Совете накалилась настолько, что им плевать на качество материала. Им нужно «мясо» для экспедиции, и нужно срочно. Проходя мимо декоративного пруда, я заметил своё отражение. Внешне — спокойный, уверенный в себе молодой аристократ. Но как именно меня воспринимали другие?

Мигрень, разыгравшаяся после побочного от кровавой магии эффекта, действовала на нервы. Мне снова стало легче, но внутри я все еще чувствовал, как звериная сущность, пробужденная на болоте, скребется о стенки разума. Вид проходящего мимо слуги — сгорбленного старика с секатором — вызвал странный, хищный импульс. На долю секунды я представил, как легко было бы сомкнуть пальцы на его шее, просто чтобы почувствовать пульсацию жизни. Я резко отвернулся, подавляя очередной порыв. Все-таки зря я не учел, что разделять сознание сразу же после такого неприятного опыта может усугубить проблему.

Милашка лизнула мою шею раздвоенным языком, и приятный холод наполнил голову. Я, стараясь не показывать своего удивления, слегка скосил взгляд в её сторону.

— Спасибо, — я произнес одними губами.

— Ссссс, — рубиновая змейка кивнула. Она была единственной здесь, кто видел меня настоящего и не осуждал.

Выбор того, что делать дальше, дался легко. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?

…Малый архив Вельстов находился в отдельном приземистом здании, больше похожем на бункер, чем на библиотеку. У входа не было стражи, только сложная вязь охранных плетений, от которых у любого нормального мага зачесались бы зубы. Я приложил жетон к металлической панели на двери. Магия опознала пропуск, и тяжелая дверь бесшумно раскрылась. Когда я вошел, то снова не обнаружил ни одной живой души поблизости. Отсутствие людей было странным, но все же вполне объяснимым явлением. Большую часть работы делает магия, а посетители, судя по всему, здесь бывали нечасто. Возможно, этот малый архив еще менее ценный, чем мне показалось изначально. Хотя есть вероятность, что живая охрана у архива все же есть, а маг, которому поручено это задание, наблюдает за всем с помощью какой-нибудь формации.

Зал приемной оказался неожиданно огромным — пространство внутри определенно было расширено магически. Бесконечные ряды стеллажей уходили вглубь, теряясь в полумраке. «Малый» архив. Если это малый, то что хранится в главном?

Жетон в руке неожиданно слабо засветился, и я почувствовал, как меня тянет вглубь зала мимо многочисленных полок. Я прошел мимо рядов с историей и артефакторикой, и всего через пару минут оказался у секции ментальных техник и работы с душой. Жетон еще раз мигнул, и чары, защищавшие книги и свитки, ослабли, позволяя себя взять.

Мне сразу стало ясно, почему никто не удосужился проводить меня, зачем, когда в жетоне уже была вшита вся необходимая информация? Без специального допуска все эти полки для меня были как витрины кондитерской для нищего ребенка, я мог только ходить и смотреть, но взять мог только то, к чему жетон открыл доступ.

Раздраженно фыркнув, я разочарованно покрутил головой, а затем вернулся к «разрешенным» знаниям.

Времени на любопытство не было. Найдя нужную полку, я вытащил толстый том в переплете из чьей-то чешуйчатой кожи. «Теория Проекции и Раскола: методы стабилизации». Открыл наугад. Пробежал глазами по строкам, описывающим процесс отделения части души для помещения в кристалл-носитель.

— Варварство, — вырвалось у меня шепотом. Описанная техника была грубой. Эффективной, да, но грубой, как удар кузнечным молотом. Я не был экспертом, Фиолетовый собрал все самые перспективные техники для себя, но даже то, что было известно мне, было лучше, чем то, что предлагала эта книга. К счастью, на полке она была не одна. И другие манускрипты выглядели гораздо более перспективными.