Повелитель Рун. Том 9

Глава 5

Вопреки ожиданиям, в первые дни после странного испытания ничего не происходило. Я был предоставлен сам себе и мог делать что хотел. Единственным очевидным ограничением было то, что покидать территорию поместья нам не разрешалось. Сложность магической защиты также исключала вариант побега. Поэтому ожидание в целом вышло немного напряжённым.

За исключением Ника, другие избранные «счастливчики» не пытались наладить со мной контакт. Может быть, на них повлияли слова старейшины Хардена, а может быть, это было просто стандартное поведение молодых магов Триумвирата, когда никто и никому не станет доверять просто так. В их глазах я вполне мог быть главным препятствием на пути к их заслуженному успеху. Поэтому поведение моего нового знакомого и вызывало вопросы.

Действительно ли Ник был дружелюбным, потому что я показался ему самым адекватным? Или за этим крылось что-то ещё? Не зная правильного ответа, я мог лишь удерживать минимальную дистанцию. Парень видел это и не пытался слишком навязываться, но всё же свои периодические визиты не прекращал.

В итоге всё, что мне оставалось в свободное время, — это продолжать тренировки. Я не рисковал возвращаться в карманный мир, хотя на первый взгляд в моей комнате не было никаких отслеживающих чар. Но если за ту бесконечно долгую череду неудач и разочарований в моей жизни я чему и научился, так это тому, что никогда не следует недооценивать способности других. Перешагнув порог Отречения и попав в большую игру, я столкнулся с миром, полным незнакомой и непредсказуемой магии. Было бы глупо утверждать, что меня невозможно одурачить или ввести в заблуждение.

Отдельной проблемой стала моя собственная служанка, которая буквально в первый же вечер предложила как следует обо мне «позаботиться» и совершенно искренне запаниковала, когда я отказался. Непозволительно юная девушка испугалась, что сделала что-то не так, и буквально на коленях умоляла дать ей шанс всё исправить.

Поначалу я подозревал, что это такая тонкая игра, и служанка целенаправленно пыталась меня запутать. Но с моими навыками проникнуть в её мысли оказалось проще простого. У разума девушки не было никаких защитных мер. И она действительно оказалась самой обыкновенной прислугой. В Карне позиция слабых магов хоть и была выше, чем у пустых, она всё же не давала им каких-то особых возможностей. Если у семьи магов среднего уровня рождался ребёнок со слабым даром, его очень часто и совершенно добровольно отдавали в фактическое рабство, чтобы не портить себе репутацию. Конечно, так поступали не все, но контракты, а именно так назывался этот процесс, пользовались большой популярностью. Ребёнок, проданный по контракту, в девяносто девяти процентов случаев становился обслуживающим персоналом для других магов, которые терпеть не могли пустых. Так что по иронии выходило, что хотя формально в Триумвирате не было аристократии, могущественные семьи магов в своём поведении были не лучше тех же древних семей из Восточного Королевства.

Когда я всё же убедил служанку, что всё в порядке, она всё равно осталась тихо стоять передо мной, не поднимая взгляда, и я видел в её воспоминаниях то, что сама бы она, наверное, никогда не озвучила. В её памяти не было ничего сложного, лишь простые обыденные вещи, но в этих обрывках было куда больше смысла, чем в ином подробном рассказе.

Во взгляде худощавой, почти хрупкой девушки с тонкими чертами лица, светлой кожей и большими серыми глазами сквозила выученная покорность. Её тёмно-русые волосы, собранные в аккуратный пучок, были настоящим сокровищем, несправедливо спрятанным за формальной строгостью одежды. Её уязвимость перед моей вседозволенностью неприятно кольнула сердце, словно мелкая заноза, но я постарался оттолкнуть это чувство. Всё же гораздо легче, когда чужие страдания остаются где-то там, в стороне от тебя. Но эта конкретная девушка стояла прямо передо мной, и игнорировать её было куда сложнее, чем хотелось бы.

С ранних лет — комнаты, где пахнет известью и сухими травами. Не клетка, но и не дом. К слову, воспоминаний о доме не было, как и о добрых родителях, продавших свою дочь по хорошей цене. Передо мной мелькали короткие образы: куча таких же девочек, строгое расписание и воспитательницы в одинаковых серых платьях, говорящие ровно, без эмоций, будто для них дети — всего лишь готовый товар. И это не было метафорой: в Карне было полно учреждений, в которых проданных детей воспитывали, обучали и продавали. Девочек учили держать спину, говорить мало, но вежливо, не спорить и не смотреть в глаза без разрешения. Позже задания усложнялись, и малышек распределяли в разные группы, в зависимости от того, для какой профессии их готовили.

Девственность в годы взросления берегли так же строго, как в другом доме берегли бы фамильный артефакт. Никаких случайных прикосновений, никаких контактов с мальчиками, ведь любая оплошность могла обесценить вложенные годы труда. Но навыкам в постели повзрослевших девушек тоже обучали, особенно если их, как Фирену, так звали мою служанку, готовили для работы по дому.

У Вельстов, как и у любого могущественного клана Карна был свой собственный центр подготовки. В крупных и богатых семьях не доверяли людям со стороны, предпочитая самостоятельно воспитывать слуг. И их стандарты были намного выше. Например, девушкам даже преподавали магию, хотя предпочтение и отдавали простым, но нужным в быту вещам: как поддерживать идеальную температуру у еды, заботиться о чистоте одежды и помещений, делать особый расслабляющий массаж и прочее, и прочее. Масса элементарных заклинаний, не слишком полезных за пределами особняка.

Потом наступил момент, который в памяти девушки был затянут серым туманом — день распределения. Здесь очень многое зависело от случая и обстоятельств. Удача могла оставить тебя в доме, на обслуживании, под присмотром. Но даже Вельсты могли продать или подарить твой контракт новому владельцу, если по результатам выпускного экзамена слуга не дотягивал до необходимых стандартов. Чаще всего девушки получали неудовлетворительную оценку по самой банальной причине: когда они, достигнув зрелости, оказывались недостаточно красивыми. А если человек, к которому тебя приставили, остался недоволен, судьба и вовсе могла резко сменить маршрут — в холодные, грязные кухни, на тесные склады, подальше от глаз, или и вовсе в бордель, если решали, что только так ты сможешь принести достаточно пользы для семьи. А учитывая постоянные интриги, шпионаж и борьбу за влияние между магами, многих девушек с самого начала воспитывали именно для такой судьбы.

Для Фирены это было совершенно естественное положение вещей. Для неё не было вопроса «почему» — только «как»: как угодить, как не раздражать, как остаться незаметной. Она лишь недавно закончила своё обучение, и шанс провалить своё первое задание буквально вызвал у неё животный ужас. И она точно не хотела, чтобы хозяева решили, что она бесполезная, и отправили её в бордель отбивать потраченные на воспитание деньги.

Я заметно сдерживался, подстраиваясь под свою роль. Высокомерный наследник, даже выросший в глуши, вряд ли стал бы переживать из-за мыслей и тревог простой служанки. Но всё же я решил сильно не усложнять ей жизнь и дать девушке возможность быть полезной. Тем не менее мне было почти физически неприятно наблюдать за тем, как Фирена изо всех сил старается мне угодить, как будто от этого зависела её жизнь.

На третий день меня навестил неожиданный гость. Хотя, если подумать, не настолько неожиданный, учитывая тот интерес, что она успела ко мне проявить. Аска бесцеремонно вошла в мою комнату уже после наступления темноты.

Её появление было настолько естественным, что казалось, будто она вошла к себе домой. Дверь приоткрылась, впустив полоску холодного света из коридора, и девушка проскользнула внутрь, не спросив разрешения. Я лишь нахмурился, ведь моё духовное чутьё не обнаружило её приближение вовремя. В комнате в этот момент я был не один, за моей спиной стояла Фирена, мягко, но при этом очень старательно разминая мне плечи и шею.

Вздохнув про себя, я уже собирался отпустить её, понимая, что это не праздный визит, но Аска, окинув нас быстрым взглядом, будто прочитала моё намерение и лишь небрежно отмахнулась:

— Пусть остаётся.

В её голосе не было ни просьбы, ни вопроса. Она подошла ближе, провела пальцами по воздуху, и лёгкая вибрация магии коснулась кожи служанки. Моё беглое сканирование тут же выявило, что это было заклинание глухоты — простая, но довольно надёжная магия. Фирена даже не дёрнулась, только чуть склонила голову, чтобы не видеть лица и губ, прекрасно понимая, что происходит. Но я всё же скривился.

— Мне не нравится, когда без спроса трогают мои вещи.

— Твоё положение здесь не настолько стабильно, как ты думаешь, — Аска лишь хмыкнула. — О том, что я здесь, никто не знает, и я хочу, чтобы так и оставалось.

— Зачем ты здесь? — Я не стал спорить и спросил.

— Нужно поговорить, — сказала Аска, устраиваясь напротив. В полумраке её глаза поблёскивали, как у хищника, готового к прыжку.

— А что по секретности? — Я сделал вид, что меня не слишком беспокоит ситуация, и продолжал наслаждаться массажем. — Ты чего-то опасаешься?

— Опасаться нужно тебе, — поправила она. — Здесь всё выглядит благополучно, но внутри семьи далеко не всё гладко. Возможно, тебе многое объяснили, но ты всё равно ещё не понимаешь, во что ввязался.

Она говорила спокойно, без лишней драматичности, но при этом параллельно старалась оценить мою реакцию. Я же молча ждал продолжения, не меняя выражения лица.

— Вельсты — сильная семья с богатой историей. У нас было немало взлётов и падений. Но сейчас… — Аска чуть усмехнулась. — Сейчас слишком много всего наложилось друг на друга. А ты, в свою очередь… С одной стороны, важен, с другой — как кость в горле.

— А можно поконкретнее? — Я слегка нахмурился, настроения играть в словесные игры и ходить вокруг да около у меня не было.

Фирена тем временем продолжала работать, её пальцы мягко надавливали на точки у основания шеи. Милашка, невидимая для всех, кроме меня, и лениво развалившаяся на кровати, слегка приподняла свою крохотную головку. Неотрывно наблюдая за Аской своими крохотными глазками-бусинками, она ловила каждое слово девушки.

— Как ты думаешь, что вообще произошло под землёй? — Магиня, казалось, проигнорировала моё раздражение.

— Ты про этот странный тест? Откуда я знаю, — я пожал плечами. — Он что-то там проверил. Я прошёл.

— Прошёл… — Моя собеседница кивнула. — Но, возможно, тебе не стоило. Для собственной безопасности. Этот тест определял устойчивость твоей души. В том месте, куда вас всех отправят, будет такое же подавление. Но провести в этих условиях тебе придётся не минуту и не час, а дни и недели, возможно, месяцы. И ты сам тоже будешь намного уязвимее, потому что раскол души — довольно грубый и топорный ритуал. Большинство из вас умрёт.

— Ты рассказываешь мне это, потому что? — Я старался сохранять спокойствие.

— Мне невыгодно, чтобы ты участвовал… Но в то же время невыгодно и противоположное. — Девушка вздохнула. — Совсем скоро к тебе придут. Может быть, это будет старейшина Харден, может быть, ещё кто-то. И тебе предложат многое. Деньги, власть, знания, в общем, стандартный набор. А взамен лишь несколько простых клятв. Чем не идеальная сделка?

— И я должен отказаться? — Я позволил себе лёгкую улыбку.

Аска скривилась и посмотрела на меня как на идиота.

— В нашей семье есть Вознесённый. — вместо прямого ответа она продолжила объяснение. — Довольно сильный, если сравнивать с другими. Есть место в Верховном Совете. Наш предок — главная опора семьи Вельстов. Но он старый. Очень старый. В обычной ситуации его возраст бы не имел никакого значения, но… Скажем так, то, что вам рассказали про умирающую магию, это не ложь. Но и не совсем правда. Дело в том, что всё происходит не настолько быстро, как сказала Великая Леди. Но тем не менее сила вознесённых действительно падает. Мир их ограничивает, и ограничения накладываются в первую очередь на самых сильных. И самых старых, как нетрудно догадаться. Так вышло, что верховные старейшины нашей семьи достигли лишь Ложного Вознесения. Они гораздо слабее предка, но текущее подавление действует на них не так, как на него. Баланс сил сместился, потому что предок не может действовать открыто, не рискуя быть раздавленным до смерти ответной реакцией.

— Значит, побочные ветви семьи пытаются перехватить власть? — я уловил её мысль. — А ты, стало быть, принадлежишь к основной?

— Верно, — Аска кивнула. Она ненадолго замолчала, словно давая мне время переварить сказанное. — Ты думаешь, как это связано с тобой? Твоя проблема в том, что никто не хочет, чтобы магия исчезла. Но очень многие не против подождать. Когда гегемоны, чья власть была незыблема тысячелетиями, достаточно ослабнут… Произойдёт масштабный передел власти. Это не секрет, все об этом знают. Поэтому-то Верховный Совет и торопится. Но вот остальным спешить некуда. Второй линии власти надоел Совет. Надоел Аспект, протянувший свои щупальца повсюду. Как думаешь, что с тобой будет, если ты станешь на пути этих людей?

Аска замолчала, дожидаясь моей реакции. Я устало потёр переносицу.

— Если я понял правильно… Верховный Совет хочет как можно быстрее отправить нас к Сосредоточию, что будет смертельно опасным само по себе. Но при этом огромное количество властолюбивых магов не хочет, чтобы мы добились успеха, и, скорее всего, сделает всё что угодно, чтобы нам помешать. Но отказаться от участия в будущей экспедиции никак не получится, потому что Совет не собирается и дальше терять свою силу?

— В целом всё так. — Девушка кивнула. — Теперь понимаешь своё положение? Чтобы тебе ни предложили, какой в этом смысл, если ты будешь мёртв?

— Ну а ты? На чьей стороне? И зачем мне всё это рассказываешь? — Я перешёл к главному.

— Хотя я принадлежу к основной линии, — Аска прищурилась, — нельзя сказать, что это имеет какое-то особое значение. Что предки-основатели, что второе поколение старейшин — все они властолюбивые старики, пусть тебя не обманывает их внешность. Так что в этом противостоянии… Есть и третья сторона.

— Конечно, она есть, куда же без этого… — Я в раздражении начал массировать виски. Рейтинг Карна в моих глазах продолжал падать всё ниже.

Я молча посмотрел на девушку, пытаясь прочитать, что скрывается за её словами. Тот факт, что она пришла и свободно рассказывала обо всём, что мне, по идее, знать не следовало, тоже не слишком радовал. Ведь откуда-то у неё должна была быть уверенность, что я не перескажу её слова кому не следует — и это настораживало сильнее любых угроз.

— И что от меня хочет ваша третья сторона? — уточнил я.

— В первую очередь, чтобы ты подумал о себе, — ответила она. — Ты не глуп. Или, по крайней мере, выглядишь таковым. Думаешь, если ты будешь плясать под дудку совета, тебе достанется хоть какая-то реальная власть? Задумайся. Вас собрали со всех уголков Доминионов, наобещав золотые горы и даже не проверив происхождение. Но вместо восстановления чести фамилии, как изначально было обещано, вас собираются отправить на самоубийственную миссию. И знаешь что? Вы даже не первые. Но тех других тоже никто не наградил. Почему? Потому что никто не вернулся. И ты не вернешься.

— Прекрасно, — я усмехнулся без веселья. — Это как раз то, что мне хотелось услышать перед сном. И что, хочешь сказать, что у тебя есть решение?

— Есть. — Аска подалась вперёд. — Но нам тоже нужны кое-какие гарантии. Ничего не бывает просто так. Но, в отличие от других, мы ничего не скрываем. Это честная сделка.

— Так о чем речь? — сжав губы, посмотрел девушке прямо в глаза.

— Наберись терпения. — Аска покачала головой. — Мы поговорим, когда ты выслушаешь другие предложения. Чтобы тебе было понятно, что мы не пытались обмануть тебя первыми. Просто, когда будешь говорить с Харденом или кем там еще, держи этот разговор в уме.

Тишина повисла тяжёлым грузом. Фирена продолжала массаж, будто ничего не происходило. Милашка беспокойно парила недалеко от меня. Кажется, рубиновая змейка поняла все, что Аска хотела до меня донести. И Милашке это совсем не понравилось.

Девушка выпрямилась и встала.

— Конечно, ты можешь никого не выбирать. Но помни: нейтралитет — тоже сторона, а заодно и самая короткая дорога в могилу.

Она сняла заклинание глухоты, и Фирена чуть вздрогнула, вернувшись в привычный мир звуков. Аска, не оборачиваясь, покинула комнату, оставив после себя ощущение надвигающейся грозы.

Я остался сидеть, чувствуя, как груз информации давит на плечи сильнее любых рук. Иллюзий у меня не было, девушку, преследовавшую свои цели, тоже вряд ли интересовала моя жизнь и смерть. Просто в данный момент ей, судя по всему, было выгоднее, чтобы я был жив и действовал по пока еще неизвестному мне плану.

Но я и не жаловался.