Повелитель Рун. Том 9

Глава 8

Дальше было хуже.

Контролировать чужое тело было неприятно, но всё же терпимо. После некоторой практики мне удалось приглушить собственную брезгливость и сосредоточиться на задаче. Однако уже следующий этап наших тренировок вывел моё отвращение на новый уровень. В следующих тестах мы тренировались на вполне себе живых людях. И с очень даже целой душой.

Пусть они и находились в некоем подавленном, почти коматозном состоянии, чувство инаковости и ненормальности ситуации действовало на нервы. Быть захватчиком в чужом теле и подавлять сознание владельца опять же не было для меня в новинку, но в прошлом этот опыт всегда был сильно вынужденным. В моей долгой жизни было много поступков, которыми я никак не мог гордиться, но даже у Чёрного были свои границы. Лишь фиолетовый не видел ничего зазорного в захвате чужих тел и при желании мог менять их как перчатки. Но мои красные линии были не настолько размыты.

Тем не менее отказаться от тренировок я не мог. Ведь рисовать жирную мишень на спине в окружении врагов явно не было лучшей стратегией выживания. Приходилось терпеть.

Ещё через несколько дней задачи стали усложняться. Инструкторы накладывали на тела сложные ограничения, прятали их под защитными и маскирующими формациями. Заставляли нас сражаться друг с другом, расходовать ману чуть ли не до полного истощения. И разрыв между лучшими и худшими продолжал непрерывно расти.

Ради отстающих никто не замедлялся, им приходилось осваивать новые техники, толком не закрепив старые. Результат был очевиден.

Честно говоря, я не был уверен, что поступаю правильно. Мои достижения были на вершине группы, но действительно ли это для меня хорошо? Что, если мой успех обрекал меня на худшую участь?

Тела с разорванной душой могли принадлежать случайным преступникам. А могли принадлежать и предыдущей партии опальных наследников, проваливших своё задание. Так что вполне возможно, оставаться середняком, не выделяясь ни в одну, ни в другую сторону, могло быть самым безопасным выбором.

С другой стороны, количество неизвестных факторов сводило на нет любые прогнозы.

А ещё через несколько дней произошло то, что я давно ожидал.

Всё началось незаметно. Задание было простым на первый взгляд: держать связь с телом, контролировать простые движения, отслеживать поток маны, в общем, делать всё то, что мы повторяли уже не один раз. Но позже выяснился ещё один нюанс: на тела был навешан ряд защитных артефактов, значительно усложнявших контроль над живой марионеткой.

Первые минуты ничего не происходило. Я в этот момент отдыхал после своего подхода и спокойно наблюдал за остальными, фиксируя их прогресс — кто улучшился за последнюю неделю, а кто стал тратить больше сил, чем нужно.

Кто-то из отстающих — короткостриженный смуглый парень, кажется, его звали… теперь уже неважно как — сидел на дальней лавке, с виду такой же, как все. На лице привычная пустота, глаза чуть расширены от концентрации. Но в какой-то момент он дёрнулся всем телом. Плечи его судорожно сжались, а на лице впервые за всю тренировку появилось яркое осмысленное выражение — сильное удивление, что-то среднее между страхом и растерянностью.

Он попытался поднять руку, но движение вышло резким, пьяным и очень неестественным. Почти одновременно с этим его пальцы вывернуло, словно в ломке. По шее прошёлся конвульсивный тик, рот приоткрылся, но ни звука из него не вырвалось.

Я молчал и просто спокойно посмотрел в его сторону.

На втором ряду кто-то спросил шёпотом, всё ли нормально, но парень не ответил — только уставился куда-то в угол зала, сквозь стены, как будто там был кто-то или что-то ещё.

Пошёл запах. Слабый, едва осязаемый, но при этом до боли знакомый — что-то на грани озона и горелой ткани. По коже пробежали мурашки, я поймал себя на мысли, что давно не чувствовал такого физического дискомфорта.

Наследник начал дышать чаще. Он всё ещё сидел прямо, но мышцы под его кожей заметно ходили волнами — то втягивались, то раздувались, будто под ними ползали черви. В какой-то момент его глаза стали неестественно белыми: зрачки прямо на глазах за секунды сначала побледнели, а затем и вовсе исчезли полностью.

Он открыл рот еще шире, и на этот раз из него вырвался влажный сдавленный хрип, похожий на попытку выдохнуть воду после долгого утопления. Он попытался встать, но, кажется, ноги его слушались — задвигались сами, рвано, неестественно и безо всякой логики.

Постепенно всё больше участников нашей группы замечали, что происходит. Отвлекаясь от собственной тренировки, они напряжённо смотрели на смуглого парня и ждали. Я тоже лишь наблюдал. Как и наши инструкторы.

Лицо несчастного задергалось и стало уродливо искажаться, словно тающий воск: на секунду сквозь его черты проступило нечто чужое — напуганное и дезориентированное лицо бородатого мужчины, того самого, чьим телом до этого управлял наследник, — но оно тут же исчезло, снова превратившись в безликую гримасу боли.

Началась агония. Его позвоночник выгнуло дугой, а пальцы вцепились в скамью так, что костяшки посинели. От его хрипа, протяжного и надрывного и уже совершенно нечеловеческого, у меня, несмотря на внешнее спокойствие, всё внутри похолодело.

Кто-то тихо всхлипнул на другом конце зала.

И всё. За считанные секунды его тело словно схлопнулось, спрессовалось вовнутрь, и по коже пошли тёмные пятна, будто его изнутри выжигали. Последний дёрганный рывок — и он рухнул на пол.

Инструктор подошёл ближе и, посмотрев на мёртвого парня, тяжело вздохнул.

— Это печальный исход, но вы все должны помнить, что риск соответствует награде. Путь к вершине никогда не бывает простым. — Он не смотрел на нас и не обращался ни к кому конкретному.

Тело убрали быстро. Пара ассистентов вынесла носилки, несколько очищающих заклинаний, и инструктор сухо махнул рукой, давая понять, что нам можно продолжать тренировку.

Через минуту всё снова пошло по привычной схеме. Только напряжение в группе теперь буквально висело в воздухе. Было заметно, что эта смерть произвела на всех сильное впечатление. Когда в подземелье с чёрной сферой умирали незнакомцы, это мало всех трогало. В этом проявлялось исключительное высокомерие молодых магов, ведь каждый считал себя лучше других, и раз кто-то погиб, значит, был недостаточно хорош. Но смуглого парня знали лучше. И несмотря на то, что он был среди отстающих, его вовсе не считали бездарностью. Он был талантливым, сильным и с мощным даром родословной, просто его таланты были в других областях магии. И все же смерть настигла его вот так просто и неожиданно. Поэтому всех волновал один единственный вопрос: кто же будет следующим?

Занятия тянулись медленно. Ну а когда всё закончилось, все тут же засветились, спеша как можно быстрее покинуть тренировочную площадку. Даже те, кто обычно пытался что-то обсуждать или отпускал шуточки, не задерживались. Ник, вечно жизнерадостный и порой даже слишком говорливый, на этот раз даже не подошёл ко мне, чтобы, как обычно, перекинуться парой слов. Погрузившись в свои мысли, он даже не посмотрел в мою сторону и молча ушёл вместе с остальными.

Вечером я вызвал Фирену в свою комнату. Без каких-то задних мыслей, просто в тот момент мне хотелось с кем-нибудь поговорить. Конечно, наверное, надежнее было бы переместиться в карманный мир, но учитывая, что ко мне в любой момент мог кто-нибудь заглянуть с очередным требованием или предложением, я предпочел не рисковать.

Девушка прислуживала мне с энтузиазмом, причину которого я не слишком понимал, но, возможно, она просто считала, что ей со мной повезло? И хотя это была не лучшая идея, я решил с ней поговорить. В эту ночь я больше слушал, спрашивал о её жизни и довольно однообразных буднях, и если поначалу Фирена отвечала довольно скованно, позже она открылась.

Несмотря на ограниченность и фактическую жизнь в неволе, у неё тоже были свои мечты. Простые, можно даже сказать неприхотливые. Но они были. Краснея и заикаясь, девушка рассказала, что хотела бы попасть в услужение к хорошему хозяину. Чтобы остаться на одном месте насовсем. Она даже не хотела попасть в главное поместье, напротив, надеялась туда не попасть. После некоторых расспросов служанка неохотно призналась, что многие девушки стараются избегать главного дома, ведь работа там тяжелая, а наказание даже за самую минимальную ошибку могло быть весьма суровым.

Да, это определенно была не самая светлая идея. Когда узнаешь человека лучше, он перестает быть случайным именем или лицом в твоей памяти. А уж сочетание хрупкой внешности девушки с её историей не могло не вызывать хотя бы минимальной симпатии. Шпионка или нет, но ей хотелось доверять. И я определенно не хотел, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое после того, как мне придется покинуть это место. Может, стоит забрать её с собой и спрятать в карманном мире? Даже в изолированном Бастионе у людей было намного больше свободы, чем здесь, в Карне.

Наша неторопливая беседа помогла мне успокоиться и собраться с мыслями. Осознание того, что не все в этом месте безнадёжно испорчены, немного облегчило тяжесть на моём сердце.

На следующий день в тренировочном зале все, казалось, было по-прежнему. И наследники как будто совершенно оправились от вчерашней смерти. Вот только неясно, так ли это было на самом деле.

Инструктор явился в обычное время, но без привычных гробов, на этот раз с ним вошла в зал только пара ассистентов. Лицо у него было непроницаемым, голос — абсолютно пустым.

— Сегодня мы попробуем кое-что новое, — сказал он, обводя взглядом зал, — но что конкретно, вы поймете чуть позже.

Ассистенты прошли по рядам и выдали каждому по массивному металлическому обручу. Тяжелый на ощупь и внешне незатейливый артефакт был надежно защищен маскирующими зачарованиями, так что сходу понять его назначение было нельзя. Но учитывая специфику наших занятий…

— Наденьте и не снимайте без разрешения. — инструктор дал простое указание.

Никто не стал задавать дополнительных вопросов. Все молча подчинились. Хотя в глазах большинства и была явная неохота.

Я надел обруч, чувствуя, как металл сдавил голову чуть сильнее, чем хотелось бы. На висках появился лёгкий зуд, под черепом — тяжесть. Взгляд зацепился за Никa: тот застыл, уткнувшись в пол и сжав губы до белизны. Он справедливо опасался того, что будет дальше.

Инструктор выразительно посмотрел на нас, но заговорил не сразу.

— Теперь закройте глаза и сосредоточьтесь на внутреннем потоке маны, — спустя минуту он все же нарушил тишину.

Я сделал как было велено, и почти сразу в голове вспыхнуло противоречие: артефакт начал действовать, но оказался недостаточно мощным чтобы подавить моё сознание. Я чувствовал, как встроенная в него формация пыталась опутать мой разум, и мне пришлось сделать выбор.

Сопротивляться или плыть по течению?

Времени на раздумья не было, и спустя мгновение, с незаметным для окружающих вздохом, я поддался влиянию неизвестной магии.

После этого была лишь темнота.

Но не тьма в привычном понимании — а полное отсутствие каких-либо ощущений, даже самой мысли. Я был… нигде. Ничего не двигалось, ни в теле, ни в сознании. Не было ни эмоций, ни желаний.

Возврат был резким и болезненным. Я словно захлебнулся холодным, вязким воздухом — лёгкие тут же зажглись едкой болью. А потом пришло осознание, что на самом деле это не воздух. Я закашлялся, но вместо привычного звука вырвалось какое-то рваное, сиплое бульканье, после чего пришло второе осознание: я тонул.

Я задергался всем телом и попытался понять, где нахожусь. Подо мной что-то тянуло и липло, цеплялось за ноги и обувь. Сверху было не сильно лучше, но даже такая незначительная разница подсказала в каком направлении двигаться.

Моё тело было невыносимо слабым и ощущалось совершенно чужим, но я всё равно рванул наверх к предполагаемой поверхности. С учительные секунды мне пришлось бороться с сопротивлением неизвестной жидкости, прежде чем моё тело наконец-то двинулось в нужном направлении.

С громким всплеском я вырвался из объятий липкой тьмы и с усилием стал выплевывать содержимое легких. Меня встретила едкая, мутная жижа.

Болото? Да, похоже на болото.

Запах подсказывал то же самое — смесь гнили, кислого и чего-то резкого. Прокашлявшись, с трудом захватил глоток воздуха — если это вообще можно было назвать воздухом. Задохнулся, снова закашлялся, но спустя несколько вдохов организм кое-как приспособился. Я ощутил, как под ногами липкая трясина по-прежнему навязчиво тянула меня вниз, но я уже использовал простейшую магию, чтобы удерживаться на поверхности.

Осмотрелся. Мир вокруг был затянут густым, тяжелым туманом. Пятна жёлтого и зелёного на поверхности воды, поодаль — переплетённые стволы деревьев, похожих на костяные колонны, сквозь которые почти не проникал свет. Местами по воде проплывали сгустки грязи и редкие пузырьки. Полная тишина, даже насекомых не слышно — только редкое похлюпывание то тут, то там.

Я проверил свои ощущения. Тело дрожало, мышцы ныли, ману ощущал с трудом — уровень доступной силы был заметно ограничен, не выше третьей звезды. Но чужое тело даже на таком уровне отказывалось работать как следует.

Пришлось срочно приспосабливаться, подобравшись к ближайшему дереву, я с усилием затащил своё одеревеневшее тело на нижнюю ветку и следующие десять минут посвятил медитации, чтобы лучше приспособиться к новому носителю.

К счастью, связь с настоящим телом удалось почувствовать почти сразу. При желании я мог бы с силой разорвать связь между собой и артефактом и вернуться назад. Очевидно, что обруч был явно не предназначен для того, чтобы удерживать в плену сознание мага Ложного Вознесения. Но, конечно же, я не стал паниковать и совершать глупости.

Для начала нужно понять, для чего все это нужно и что от нас хотят.

Как только я пришел в себя, сразу же оглядел свой новый «сосуд». Тело внешне было похоже на моё по комплекции, но казалось значительно старше. Одежда была максимально простой и неприметной: свободная рубаха, кожаная куртка и штаны, короткие сапоги. Больше у меня ничего не было, если мне и полагались какие-нибудь припасы, вполне возможно, что сумка с ними пошла на дно.

— А может так и задумано, — подумал я, — контроль на грани выживания.

Без конкретной инструкции трудно было решить, что делать и в какую сторону двигаться. Единственной подсказкой была тонкая энергетическая нить, уходившая на восток, слабая связь между этим телом и обручем-артефактом.

Думал я недолго. В конце концов, других подсказок не было. Возможно, это и было целью испытания — обнаружить эту связь и с её помощью выбраться из болота. Наложив простейшее заклинание на сапоги, чтобы не утонуть, я нехотя снова спустился в воду.

Сделал пару неуверенных шагов, чувствуя, как трясина под ногами ходит ходуном, а каждый шаг отдаётся дрожью в чужих ногах. Магия действовала исправно, но в некоторых местах вода доходила почти до колен, и мне все равно приходилось то пробираться, то чуть ли не ползти, цепляясь за корни и переплетённые водоросли.

Беспокоило то, что такие места не могли быть полностью необитаемыми. Чудовища и монстры всех мастей особенно любили болота. Так что, вполне возможно, тренировка должна проверить не только наши навыки выживания.

В этот момент, словно в насмешку, где-то сбоку что-то всплеснуло — коротко и глухо.

Я тут же повернулся и замер, прислушиваясь и наблюдая за поверхностью воды, но кроме бульканья и странного поскрипывания корней не услышал ничего. Духовное чутье практически не работало, чужое тело и слабая сила сократили радиус обнаружения всего до нескольких метров.

В итоге, всё, что оставалось, — двигаться дальше. На этом этапе не было смысла думать о стратегии или планах, я чувствовал, что мне придется принимать непростые решения прямо на ходу.

А удачными они будут или нет, покажет время.