Повелитель Рун. Том 9

Глава 2

Когда мои мысли пришли в порядок, я стал думать, что делать дальше. Мне даже не нужно было оглядываться чтобы понять, что взгляды большинства магов сосредоточились на мне. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с явным интересом, а во взгляде некоторых я почувствовал неприкрытую угрозу.

Не зная первопричины, я мог только предполагать, откуда взялась эта внезапная вражда. Тех крупиц информации, которыми я располагал, было вполне достаточно, чтобы понять, что сегодня в этом зале присутствовало множество фракций. И, судя по всему, от того, насколько успешно наследники пройдут странное испытание, зависели какие-то реальные выгоды для тех, кто их привёл.

Правда, несмотря на то что отчасти было уже немного поздно, я решил не испытывать судьбу дальше. После неожиданного трюка с сознанием я был почти уверен, что смогу подойти к чёрной сфере вплотную. Проблема была в том, что я понятия не имел, насколько на самом деле это «реально». По легенде я находился на седьмой ступени, но что, если для кого-то с такой силой приблизиться к сфере было физически невозможно? Ситуация осложнялась тем, что противостояние этому странному давлению требовало не чистую мощь, а нечто более эфемерное.

По косвенным и прямым намёкам магов Карна можно было предположить, что всё дело в родословной и силе души, но я чувствовал, что это не вся правда. Поэтому угроза того, что я сделаю что-то чрезмерное сам того не подозревая, была вполне осязаемой.

К счастью, хотя я и удивил многих присутствующих, по-видимому, это всё ещё было в пределах их ожиданий. Осторожно наблюдая за другими претендентами, я увидел сразу несколько человек, преодолевших практически такое же расстояние, что и я. Хоть я и оставался ближе всех к центру, это был лишь вопрос времени, когда самые упорные доберутся до той же отметки.

Тем более, что остальные тоже не собирались довольствоваться достигнутым. Гордость подстёгивала молодых магов и толкала их вперёд, даже если их тела и были уже практически на пределе. Некоторые безудержно тряслись в попытке устоять на месте, другие безуспешно пытались призвать магию или использовать дар родословной, чтобы преодолеть свой лимит. Один парень начал буквально истекать кровью из глаз, носа, рта и ушей, попытавшись прыгнуть выше головы и продолжить движение, когда его организм уже откровенно не справлялся с давлением. Тем не менее, он все равно не стал отступать, несмотря на свое ужасное состояние.

И всё же я не мог не почувствовать холод в груди, когда заметил, что сопровождающих совсем не трогало упорство молодых магов. Скорее наоборот, если претендент не прикладывал максимум усилий даже в ущерб собственному здоровью, на него тут же начинали смотреть косо, с плохо скрываемым раздражением.

На секунду я даже подумал, что с таким отношением было странно, что нас не попытались обработать заранее. За то время, что наша группа провела в полупустом поместье, Вельсты нас не навещали. Хотя по короткому намёку Аски было ясно, что в их семье тоже есть отдельные группировки. И всё же никто не пытался переманить нас на свою сторону заранее.

Возможно, конечно, всё дело было в том, что на тот момент наша реальная ценность была очень низкой. Иначе старейшина Харден, Рейнар и Каэль не бросили бы группу сразу по прибытию в столицу. Но также была вероятность того, что существовали некие договорённости либо внутри отдельной семьи, либо даже глобальнее, на уровне всего города.

Не исключено, что магам важно, чтобы мы сотрудничали.

Когда мне в голову пришла эта мысль, мне показалось, что я на правильном пути. Ведь иначе было бы гораздо проще наобещать золотых гор, а после заставить тебя делать то, что нужно. А отсутствие предварительного интереса к вербовке скорее говорило о том, что по умолчанию наша судьба не слишком волнует местных магов.

Я всё больше убеждал себя в том, что, скорее всего, это испытание было далеко не первым и будет далеко не последним. Учитывая размеры Триумвирата, трудно представить, сколько всего опальных семей скрывалось на территории Доминионов. Поэтому я не мог поверить, что несколько сотен человек, участвовавших в испытании, — это единственная партия претендентов. Тем более что среди молодых магов не было некоторых из тех, кто прилетел с нами на одном корабле.

Так что, если потомков действительно были тысячи, а может, и десятки тысяч, не было никакого смысла в вербовке, пока наследник не докажет свою ценность. Даже громкие слова Хардена о том, что он лично поможет мне восстановить мою фамилию, скорее всего, были лишь пустым звуком, бесхитростной ложью, сказанной на возможное будущее. Если я ничего сегодня не добьюсь, с почти стопроцентной вероятностью я вряд ли увижу мага ещё раз. Но так как моё испытание почти наверняка окажется успешным, то, стоит ожидать, что он тут же окажется рядом, напоминая о своём обещании, о том, как верил в меня, и потенциале, который он во мне разглядел. И хотя это было всего лишь мимолётное предположение, мне почему-то показалось, что именно так всё и будет. Вопрос состоял лишь в том, насколько сильно изменится отношение ко мне.

Игнорируя неприятный дискомфорт в теле, я попытался прикинуть средние результаты наследников. Хватит ли моего текущего положения для того, чтобы привлечь достаточно внимания, но при этом не загнать меня в ситуацию, когда мне начнут задавать неудобные и нежелательные вопросы?

Помимо дискомфорта, отчасти напоминавшего раздражающий зуд, который было невозможно почесать, я не чувствовал других проблем. Моё уникальное состояние каким-то образом изменило мой статус в глазах чёрной сферы, и она перестала воспринимать меня как врага. Из-за этого изображать нормальность в глазах одиннадцати Вознесённых стало на удивление сложной задачей.

Я мог бы попытаться скопировать реакцию других, и даже пустить себе кровь для пущего эффекта, но существовал немаленький шанс, что мою игру тут же раскусят. А значит, оставалось придумать что-нибудь своё.

Медленно выдохнув, я сделал ещё один небольшой шажок вперёд. После моего первого рывка это и не смотрелось так уж впечатляюще, но чем ближе к центру зала, тем сильнее становилось отторжение сферы, и для большинства подобный шаг стал бы непреодолимым расстоянием.

Якобы привыкая к возросшему давлению, я ещё раз хорошенько задумался о смысле этого теста. Запечатанная кровь вызывала у меня стойкие ассоциации с Восточным Королевством, отчего лезли неприятные выводы.

Капля крови под столицей защищала регион от вторжения извне. Монстры не могли проникнуть на территорию страны, и посторонние люди тоже. Но почему жители Северного Королевства могли попасть на территорию Восточного, а представители чудом выжившей Центральной провинции нет?

Вывод напрашивался только один. Северное Королевство, как и Восточное, защищала такая же капля крови. И, скорее всего, между каплями существовала сильная связь. Сила Истинного на каком-то особом уровне разделяла живых существ по системе «свой-чужой», и чужим вход на подконтрольную крови территорию был заказан. Жители бывшей Центральной провинции, по-видимому, защитой собственной капли не обладали и воспринимались сдерживающей аурой как нежелательные элементы. Так что, если прямо сейчас наследников проверяли на возможность сопротивления этой системе?

Запечатанная в сфере кровь сильно подавлялась, но в то же время была очень агрессивной. Воспринимая наследников как нарушителей границы, её безграничная сила бескомпромиссно пыталась изгнать нас за пределы активной зоны. И те, кто могли сопротивляться до определённого предела, очевидно, были полезными… Для чего-то.

Тех, кто пройдет испытание, планируют отправить на территорию не запечатанной крови? Неужели речь, как я и начал подозревать, действительно шла о Восточном Королевстве?

Я не мог не заметить этой иронии. А ещё невольно не мог не напрячься от удивительного совпадения, которое больше походило на чью-то искусную манипуляцию, чем на банальную случайность.

Если влияние Аспекта Порядка на линии и пути заходило так далеко… Было по-настоящему страшно столкнуться с Истинным в прямом противостоянии.

…Я не сразу понял, что изменилось.

Поначалу мне показалось, что раздражение — тот самый лёгкий, почти неуловимый зуд под кожей, просто стал назойливее. Но всего через несколько секунд я осознал, что ошибался. Ведь изменения в сфере стали куда значительнее.

Давление, до этого хоть и тяжёлое, но ровное, вдруг дёрнулось. Как будто кто-то, до этого лишь наблюдавший со стороны, потерял терпение.

И мне не нужно было гадать, чтобы понять, кто именно.

Пятно на потолке — та самая субстанция, от которой исходила частица силы Истинного, — вспухло. Не физически, а на уровне восприятия, его присутствие расширилось и полностью накрыло помещение. Я почувствовал, как слабые тени по залу начали ломаться и искажаться.

Сфера издала низкий гул. Не звук — вибрацию, но настолько отчётливую, что многие в зале непроизвольно вздрогнули. У кого-то задёргался глаз, кто-то зажал уши. Несколько магов, сопровождающих наследников, нахмурились и переглянулись. Их взгляды были знающими, словно они понимали, что происходит, но при этом никто не выглядел довольным от того, что должно случиться дальше.

А потом пошли первые трещины.

Не по полу, стенам или воздуху. По людям.

Парень, стоявший в нескольких шагах от меня — один из тех, кто раньше держался уверенно, — завалился вперёд, словно кто-то ударил его по затылку. Без крика, без предупреждения — он упал, как марионетка, которой обрезали нити. Я даже не успел понять, что произошло, как его тело на полу дёрнулось и начало сжиматься. То, что происходило с пространством, не поддавалось логике и здравому смыслу, небольшой кусочек словно слизывали изнутри, а вместе с ним и всё содержимое. За пару секунд от парня не осталось ровным счётом ничего, ни единого следа на гладком каменном полу.

Тишина после этого была короткой.

Следом закричала девушка — чёрные волосы, с родовым знаком незнакомого мне клана на шее. Её глаза вспыхнули белым, и изо рта хлынула густая чернильная жидкость. Она рухнула на колени, а затем просто испарилась, оставив после себя запах меди и озона.

Я вцепился взглядом в то, что осталось. Ни крови, ни праха — ничего, как будто этих людей тут никогда не было. Внезапная вспышка насилия казалась совершенно бессмысленной: секунду назад испытание шло в спокойном и размеренном темпе, но по необъяснимой причине казалось, что Аспект Хаоса решил изменить правила игры.

Без своей полной силы я не мог понять, что сфера делала с людьми. Одному она полностью уничтожила тело. Другой — буквально расщепила душу. Странная реакция на первый взгляд не имела никакого логического объяснения.

Несколько потомков, ужаснувшись от произошедшего, стали невольно пятиться назад. И словно в насмешку и назидание всем остальным, их тоже постигла ужасная участь.

Внезапная волна смертей, без сомнения, шокировала всех участников испытания. Многие растерялись, не понимая, что делать, идти вперёд, стоять на месте или медленно отступать. Тем более что казалось, что воздействие сферы повлияло на молодых магов с разной интенсивностью.

Один из Вознесённых, стоящий у стены, заметно напрягся. Его взгляд задержался на пятне, оставшемся от одного из отступавших магов, а затем скользнул по залу. Он что-то понял. Я видел это по тому, как он сжал кулак.

Значит, и вы не ожидали, что он вмешается сейчас…

Когда у меня промелькнула эта мысль, мне стало ещё менее уютно.

Сфера тем временем дёрнулась. Давление снова подскочило на порядок, и даже я ощутил, как мой лоб покрывается испариной.

Дискомфорт и зуд снова переросли в резкую боль и жжение по всему телу. Другим было ещё хуже.

Некоторые из участников, кто раньше был ближе к центру, отшатнулись. Один парень закричал, бросился вбок — и сгорел, даже не дойдя до стены. Его мантия, довольно старый и мощный защитный артефакт, привязанный к родословной, даже не попыталась его защитить. Напротив — как мне показалось, она будто ускорила процесс.

Я спешно обрабатывал информацию.

Казалось, Аспект Хаоса экспериментирует. Возможно, предыдущие испытания прошли не так хорошо, как он хотел. Возможно, текущее испытание шло по схожему маршруту, и поэтому он потерял терпение.

Я заметил, что некоторые участники, вопреки моим ожиданиям, не отступили, а, наоборот, продвинулись вперёд. И это было странно, ведь решимость и моральный дух не имели ничего общего с потолком, который могло выдержать человеческое тело. У каждого был свой лимит, и прямо сейчас на моих глазах многие маги этот самый лимит неожиданно преодолели.

При этом они не выглядели сильнее. Скорее наоборот. Их шаги были неуверенными, движения — рваными, как будто они боролись с собственным телом. Казалось, что сферическое давление сломало что-то внутри них. Один из них шёл с закрытыми глазами, другой — с вывернутыми плечами, словно не чувствовал боли. Никто из сопровождающих не вмешался. Даже когда один из парней начал хрипеть и хвататься за горло, продолжая идти.

И это было не всё.

С некоторыми происходили изменения, совершенно незаметные глазу. Другие буквально кричали о себе.

Я чувствовал, как один из наследников, стоявших по левую сторону, буквально исчезает на уровне восприятия. Его присутствие — духовное, энергетическое, ментальное — будто кто-то стёр ластиком. Это был далеко не уровень Милашки, но всё равно впечатляло. Он стоял на месте, но его словно не существовало.

Другой, напротив, засветился, как маяк, и я увидел, как Вознесённые перевели на него взгляд. Но никто не сказал ни слова. Ни один. Ни один не прервал процесс. Все просто наблюдали, как новоиспечённый человек-факел горит всё ярче и ожидали, чем закончится эта трансформация.

Я тоже наблюдал, и, как и следовало догадаться, ничем хорошим она не закончилась. Наследник, исчезнувший из восприятия, внезапно стал прозрачным и растворился в воздухе без следа. То же самое произошло и со светящимся пятном, которое потухло так же внезапно, как и загорелось. Как и в предыдущем случае, светящийся наследник тоже пропал.

А затем нечто в сфере повернулось ко мне.

Это не был взгляд. Не было ни глаз, ни сознания. Но я ощутил, как давление — беспорядочное, рассеянное — сфокусировалось. И я вдруг стал центром совершенно чуждого мне внимания.

Я сразу понял, что ошибся. Это не Аспект Хаоса собственноручно издевался над магами. Сфера в какой-то степени действовала самостоятельно. У неё даже было что-то вроде максимально примитивного эго, обладавшего незначительными полномочиями Аспекта.

Внутренности сжались. Моя сильно ограниченная магия отреагировала на нежелательное внимание как на угрозу, хотя я на интуитивном уровне уже понимал — это не было угрозой в прямом смысле.

Сфера не хотела уничтожить меня. Она хотела понять. Проанализировать. Сопоставить. Изменить.

И что одновременно было восхитительно и ужасно, она была совершенно нейтральной.

Хаос, вырванный из контекста морали. Не каприз и не разрушение ради разрушения. Сфера не наказывала «неудачников» и на самом деле не пыталась подстегнуть молодых магов к чему-то. Её влияние оказалось чистой рефлексией, вечно ищущей несовершенство. Она напомнила мне неразумного ребёнка, который без зазрения совести мог испортить картину на уровне мирового шедевра, чтобы нарисовать поверх неё какую-то нелепую мазню. Единственным существенным отличием было то, что этот ребёнок был настоящим гением, способным интуитивно из самых простых вещей собирать нечто удивительное. И весьма вероятно, что испорченный шедевр поблёкнет по сравнению со свежей мазнёй.

Опять же, к своему ужасу, я почувствовал, что Сфера всё же оказывает на меня какое-то влияние. Похоже, что ей было совершенно безразлично, что на самом деле я достиг Ложного Вознесения. Необъяснимая сила проникла в мою кровь, минуя любую защиту, и что-то стало меняться. А я никак не мог осмыслить что.

Поддавшись моменту, я сделал ещё несколько шагов вперёд, прежде чем окончательно остановиться. Меня очень беспокоило влияние, которое я не мог проанализировать, и мне хотелось, чтобы всё поскорее закончилось.

К счастью, побесновавшись ещё около минуты, равнодушная сила успокоилась, оставив меня наедине с собственными мыслями. А затем над головами участников, ближе всего подобравшихся к чёрной сфере, стали появляться небольшие огоньки. Убийственное давление резко ослабло, став практически незаметным.

— Те, кого отметили, прошли, — золотоволосая красавица снова заговорила. — Остальных проводят назад.

Участники быстро разделились на две группы, и, что буквально взбесило меня, совершенно никто даже слова не сказал по поводу погибших. Проваливших испытание быстро собрали вместе и увели из зала.

— А теперь настало время объяснить, для чего всё это было, — на лице Вознесённой снова появилась слабая улыбка.