Повстанец

Пролог ⚔ Глава 1

Авторские тэги:#неоднозначный главный герой #волевой характер #чуток культивации#партизанская тактика #захват территории #микродозы черной комедии #щепотка романтики #сочные боевые подруги

Пролог ⚔

2225 год. Юго-восточная Азия. Спорная приграничная территория. Остров Калимантан.

— Лидер, нас окружают! Семеро Мастеров! Повторяю, семь! Минометы! Дроны! Комплекс Паранджа! БЭСы! У них есть все! Что нам делать⁈

Могучий рев из динамика заглушался близкими криками людей и звуками выстрелов. Постоянно слышался треск помех и характерное жужжание беплов.

— Команданте Двейн, — следом в наушнике раздался вкрадчивый женский голос с легким испанским акцентом. — Вижу цель. Это объединенный отряд минимум трех родов, не считая собаки… Пр-редателя!

Последнее слово она будто выплюнула.

— Всем группами планомерно отступать на вторую линию обороны. Перегруппировка. Как поняли, зета-ноль?

— Так точно!

— Есть!

— Отбой, — хладнокровно приказал я.

Ситуация складывается не в нашу пользу. Вторая колонна малайзийской повстанческой армии терпела крах. И самое, сука, неприятное, что и мои планы вместе с ней. Каковы шансы лично изменить исход ситуации?

Нет, не так. Стоит ли теперь вообще вмешиваться? Так рано раскрывать свой главный козырь?.. И ради чего? Таких союзничков я в гробу видал!

Чертова Британская империя. Чертов предатель. Чертов командир малайских партизан. Будь я при своей прежней силе…

— Двейн, мр-р! — донесся испуганный девичий голос. Но тут же оборвался.

В дот грациозно запрыгнула девушка с алыми кошачьими глазами и в шоке уставилась в мою сторону. Сейчас с точки зрения биоэнхансеров, подобных ей, мое тело показывало все признаки скорой гибели.

Даже сам воздух слегка подрагивал от зловещих колебаний ауры… Словно у меня в теле находилась взрывчатка, готовая рвануть в любой момент!

Волосы Ларавель встали дыбом. Лицо побелело как мел. А заостренные ушки стали подобно лезвиям.

Я усмехнулся сквозь пылевую завесу и успокаивающе похлопал по столь же «чистому» бетонному полу:

— Тише, тише, кисонька, моя-дорогая, успокойся и присядь. Дай мне немного подумать.

…

Я нахмурился и всего на мгновение мыслью вернулся в прошлое, будто пытаясь найти ответ там. Ровно в тот момент, когда я очнулся в этом странном мире. Таком отсталом и таком развитом.

Без памяти, без силы, без рода и племени. В шаге от смерти.

— Ин…ан!

— Лю…ый!

— … йся… мы…

— … дем…ать…бя!

— … же…ость!

Раздался едва разборчивый разноголосый шепот. Он проходил будто сквозь время, сквозь пространство, не замечая никаких преград. Он словно прошивал единую ткань бытия.

…Что бы это не значило. На ум приходила сотня диковинно сложных терминов, чья глубина и значение сейчас ускользали от меня подобно тому голосу.

Моя голова разрывалась на части, а… сознание грозило вот-вот померкнуть. Я едва мог разобрать слова. Они ничего не трогали в моей…душе. Хотя должны?..

Лишь где-то глубоко внутри, на грани того, что представляет собой мое «я»… Что-то болезненно защемило.

Глава 1 ⚔

Безымянный остров в Тихом океане. Секретная лаборатория посреди джунглей.

Мерное гудение криокапсул. Тихое постукивание по клавиатуре. Периодическое сопение ближайшего лаборанта с заложенным носом.

Идиллию в очередной раз нарушил слегка безумный возглас:

— Да, это оно! Я уже близок к цели!

Седой ученый прикипел глазом к электронному микроскопу. Он не отрывал взгляда от окуляра — левой рукой делая записи в тетради, а правой — молниеносно занося данные в компьютер.

На его победоносные возгласы никто не обращал внимание. Остальные ученые и лаборанты к такому давно привычны. Да и что они могли сделать? В их ученой иерархии он стоял на вершине и по должности, и по степени, и по знаниям.

Я тоже привык.

…Но только к возгласам, а не к своему теперешнему положению. Положению подопытного кролика, которого в любой момент могли вскрыть или списать в утиль.

Сквозь кислородную маску я незаметно усмехнулся. В следующий момент мои полузакрытые глаза слегка дрогнули. Через катетер на правой руке прямо в кровь в очередной раз потек снотворный препарат. Процедура периодически повторялась. Чтоб не дай бог подопытные не очнулись.

Верно, таких «счастливчиков» как я — здесь много. И все имели свой маленький криодомик. Откуда путь один — вперед ногами.

Приходилось видеть. Запотевшее стекло криокамеры почти не мешало «наслаждаться» научными экспериментами. Некоторые ученые по совместительству еще и отменные хирурги, прекрасно знающие строение человеческого тела. Особенно их «главный академик» — тот самый седой старик за микроскопом. Уже примелькалась не только его рожа с пигментными пятнами, но и залысина с клоками волос по бокам.

Со «своего места» в лаборатории мне было прекрасно видно, что старик наслаждался не только самой наукой, но и периодическим вскрытием живых и мертвых человеческих тел.

Однако волновала меня сейчас скорее совершенно другая проблема.

Святослав Александрович Бельский я или… Некто совершенно посторонний. Для его тела. Понимаю, странно звучит. Мои сомнения подкреплялись не сколько фактами, а внутренними ощущениями.

Не скажу, что недавно, но я неожиданно очнулся в этом месте. Совершенно без памяти. И только спустя время в моей голове стали всплывать обрывки воспоминаний, своего рода нарезки невероятно реалистичного кино без пояснений и мысленной связи. Обрывочная череда кадров о жизни молодого юноши, в теле которого я сейчас заключен, ожидая своей незавидной участи.

Так с какого хера я решил, что Святослав — это, как бы поточнее сказать…

Не я.

Мою регулярную рефлексию в очередной раз прервали.

— Чарак! — снова воскликнул седой ученый.

Один из лаборантов, загорелый и в очках, видимо, индус по национальности, привычно подошел к своему начальнику:

— Да, сэр Оулен, — слегка поклонился он, поправляя очки.

Оулен Фишер — именно так звали седого ученого.

Тот дежурно распорядился:

— На основе моих данных подготовь статистическое описание вероятности возникновения сигма-железы у человеческой популяции в середине XXI века.

— Будет сделано, сэр Оулен, — кивнул лаборант.

Оулен глянул свысока на Чарака и ухмыльнулся:

— Вообще, не находишь забавным, как индусские ученые в очередной раз пытаются натянуть сову на глобус. Снова от науки впадают в мистику… Ты ведь читал последние выкладки Махариши?

О, началось. Я навострил уши. Его болтливость — наука для шпиона. Уже смогла принести мне существенную пользу. Теперь я могу с уверенностью утверждать, что моя жизнь так просто не закончится в этой лаборатории.

В ином случае — нужно было сразу Святослава на опыты пускать. Теперь уже поздно.

— Читал, сэр, — не стал врать Чарак.

— Ну так вот, — продолжил Фишер тоном, в котором так и сквозило высокомерие. — Называть сигма-излучение санмхатой — кощунство по отношению к науке. Все равно что ядерное — любым другим не понятным белому человеку словом. Ты так не считаешь?

— Не смею спорить.

Индус как обычно согласился с позицией руководства. И вероятно — правильно делал. Фишер имел не только высокомерный, но и весьма непримиримый характер во всем, что касалось его поля деятельности. Иная точка зрения вызывала у него раздражение и ярость.

Оулен удовлетворенно прищурился, кивнул и перестал обращать внимание на лаборанта. Его разум снова завитал в облаках. Напоследок он лишь нечетко пробормотал себе под нос, не все слова я смог разобрать:

— Бесконечность… В человеческом теле скрыта бесконечная энергия… подобно термоядерной… Кристаллизованная железа… Если я открою способ… Нобелевка будет у меня в кармане! Какие там Грандумы и даже Легенды… Благодаря мне человек и я сам — раскрою свой потенциал на полную! Я войду в историю… наравне с Менделеевым… Эйнштейном… Нет, выше!..

Не важно, какими методами, да?

Чарак бросил мимолетный взгляд на пребывающего в своих фантазиях ученого и молча вернулся к работе. Я даже отсюда чувствовал, что индус не испытывал к Фишеру никакой симпатии.

В отличие от старого ученого с прибабахами в голове, которого при случае я бы удавил, Чарак не вызывал у меня негативных эмоций. Даром что работал в этой живодерне. В основном в лаборатории он занимался тем, что поддерживал жизнеобеспечение подопытных.

Я слегка сжал зубы, куснув пластиковую трубочку, через которую в пищевод проникали питательные вещества.

…Вынужден отметить, чтобы не возникло недопонимания. «Сзади» такая трубка никуда не вставлена. К сакральному месту прикреплялось устройство, напоминающее влажный вакуумный пылесос, который всего лишь повторял контуры задницы. «Спереди» находилось нечто аналогичное.

Фишер тем временем развернулся в кресле и снова прикипел взглядом к микроскопу. Рабочая атмосфера в лаборатории вернулась к тихой и обыденной.

Итак, возвращаясь к нашим баранам. Почему я не Святослав, хотя и имею обрывки его памяти?

На секунду вокруг моего тела сформировалась тусклая зеленая аура — и тут же погасла, чтобы датчики криокапсулы заметно не отреагировали.

…Второй боевой ранг энхансера. Меньше чем за неделю. Святославу такое и не снилось.

До своей смерти он не обладал особым даром к выработке и контролю биоэнергии. Санмхаты. Не говоря о ее развитии. Отчего жизнь шестнадцатилетнего подростка проходила не самым лучшим образом. Хотя казалось бы… Знатный род Российской империи. Престижная кадетская гимназия. Все дела.

Вот только это ничем не помогло ему. Он оказался в лаборатории в роли подопытной крысы. В настолько вегетативном состоянии, что в его голове даже воспоминаний последних дней жизни толком не осталось. Есть туманные зацепки до, но нет после.

Вероятно, его сознание полностью умерло от очередной дозы бог знает каких препаратов, ради эксперимента постоянно вводимых в его кровь.

Отчего-то у меня руки чешутся отомстить за его смерть. Если судить по остаткам воспоминаний — он совсем не заслуживал подобной участи.

Мне еще предстояло выяснить, кто я такой. У меня имелись не только обрывки памяти, но и обрывки знаний. Причем часть этих знаний… казалось, не принадлежали этому миру.

Волновал меня и загадочный шепот за мгновение до того, как я очнулся и осознал себя в этом теле. Вопросы… вопросы… Одни вопросы, на которые я хочу получить ответы.

И я их получу.

Но для начала нужно…

— Ви-иу-у-у!

Неожиданно завыла сирена. Освещение потухло. Замигали красные огни ламп, висящих на стене.

Ученые непонимающе переглянулись и в темпе, неуверенно стали покидать помещение лаборатории. Сноровку в такой ситуации проявил разве что Оулен Фишер, который выскочил едва ли не самым первым, будто с ним такое происходило не в первый раз.

А он оказался не так прост. Я подозрительно прищурился от его скорости, которой не мешал его возраст и расхлябанное телосложение. Он точно не «нулевик». Среагировал и двинулся он минимум на уровне энхансера первого ранга… Нет, скорее даже второго!

Сирена продолжала натужно выть и бить по ушам. Вскоре в лаборатории остался я один. Если не считать таких же бедолаг. Правда в отличие от меня они вряд ли будут способны прийти в сознание.

Неужели вот он шанс?..

Одним движением руки я сорвал с себя большинство мелких трубок, катетеров и стимулирующих мышцы электродов, которые почти намертво вросли в мое тело. Стянул кислородную маску и запрокинул голову, чтобы уже более аккуратно вынуть пищеварительную трубку. Ощущения, прямо скажем, не самые приятные.

Потянулся рукой к «мочевыводящему» устройству. И тут впервые не сдержал возглас:

— … ля-ять!

Зашипел от боли.

Присоска оказалось с маленьким продолговатым «сюрпризом».

С легким облегчением ощупал своего «малыша». Вроде цел.

— Тише-тише! — забаюкал я хриплым голосом, пытаясь успокоить его молчаливый жгучий протест.

После чего догадался собрать инистого конденсата со стенок криокапсулы и приложить к болезненному месту. Не будь у меня притуплен болевой порог от местных анестетиков, то боюсь даже представить…

Мои ноющие почесывания неожиданно прервали.

Дверь в лабораторию отъехала вверх и в помещение ворвались… двое людей, которые сражались в ближнем бою. К сожалению, теперь я не мог четко разглядеть, что происходило снаружи. Все стекло запотело от моего дыхания прежде, чем я успел натянуть обратно кислородную маску.

Пришлось снова прикинуться полутрупом. Не время сейчас подавать признаки жизни.

Если судить по мелькающим на невероятной скорости силуэтам и всплескам техник с биоэнщитами — оба противника вероятно энхансеры третьего ранга… Ранга Эксперта!

Бой оказался скоротечным. По-звериному взревев, одна из фигур даже визуально увеличилась в размерах и одним таранным рывком пригвоздила своего противника к стене, по пути переломав кучу офисной мебели, компов и лабораторного оборудования.

Я не удержался, поэтому на уровне глаз украдкой протер две «щели», чтобы разглядеть происходящее внимательнее.

И тут в лабораторию влетели новые действующие лица. Да-да, именно влетели. Много. Целый рой.

Рой дронов.

Победивший воин-энхансер и так едва стоял на ногах. Бой с равным противником его изрядно измотал… Тесное помещение. Несколько очередей из эм-оружия. Пара выскочивших из нутра дронов гранат. Добивание сразу четверкой дронов-камикадзе.

Биоэндоспех лопнул уже на гранатах. Без шансов.

Могучая спина Эксперта была разорвана в клочья. Его лица я так и не увидел.

Огоньки дронов замигали красным, возможно получая новые указания. У меня возникло плохое предчувствие… Я напряг все тело, готовый действовать и выжить, чего бы мне это не стоило.

…От получения серьезных, если не смертельных, ран, меня спасла запоздалая (чтоб ей!) система защиты лаборатории. Раздался звуковой сигнал откуда-то с потолка помещения.

Все приборы с электронной начинкой напоследок неистово моргнули и уснули вечным сном. Наступила полная темнота. Подобная участь не миновала и дронов. Но те успели отчаянно выпустить весь свой боезапас и только затем рухнули замертво.

Бедро вскользь обожгло. Запахло обгорелой плотью. Но мой рот сам собой искривился в ненавистном оскале. В полку врагов прибыло. Я это просто так не оставлю.

…С легкими болевыми ощущениями наконец выпрямил шею, которую до этого едва ли не с хрустом сложил на бок. Мое сознание, как не парадоксально, реагировало быстрее тела, поэтому я успел.

Позади, в районе лба, теперь зияла оплавленная по краям дыра. И спереди тоже. Мелкие осколки стекла жгли часть лица, шеи и плеча.

Но более всего меня жгла злость. Жгучая ненависть. Выжидать… Ждать момент. Чтобы вот так сдохнуть от безмозглых летающих железяк⁈ Что за нелепая смерть!

…Пару вдохов, и я наконец взял эмоции юношеского тела под контроль. У Святослава так быстро прийти в себя точно не получилось бы. Он часто придавал значение тем вещам, что вызывали у меня лишь усмешку.

В этот момент мрак помещения развеялся — лабораторию осветил тусклый резервный источник питания, исходящий от продольных ламп, встроенных в стены.

Минусы постепенно перетекали в плюсы. Довольно быстро я с треском расширил дыру в стекле криокамеры и выбрался наружу, на ходу методично выдергивая из тела мелкие осколки.

Тело покачнуло. Ноги дрожали от напряжения и выброса адреналина. Хорошо, что я решил подождать и развить свой сигма-источник. А то с непривычки выбравшись из капсулы — рухнул бы тут же, где меня могли и повязать тепленьким. Да и сколько это тело не ходило? Год? Два? Больше?

Мышцы полностью атрофировались. На ходу подобрал осколок какого-то лабораторного инструмента и в полутьме помещения оглядел себя с разных сторон.

Мда. Исхудавший оживший труп. Во мне, наверное, нет и пятидесяти килограммов. Истощение исходило не только из-за экспериментов, но и из-за последствий реактивного развития внутреннего источника. Как там называл его безумец-ученый? Сигма-железы?

Наконец мимолетно взглянул на свое лицо. Ну и рожа, как говорят в Российской Империи… Впрочем, если убрать немыслимое истощение — типичная европейская внешность. Молодой парень в самом расцвете сил и юности. Среди изюминок — мимолетные восточноазиатские черты лица. Настолько мимолетные, что даже на разрез глаз почти никак не повлияло. Папины гены. Царствие ему… Сердце кольнуло. А мать…

Убрал блеклые воспоминания куда подальше. Надо выбираться отсюда.

Выживу и еще найду время на бесплотные размышления в духе «Святослав я Бельский или кто иной».

С такими мыслями я шатающейся походкой рванул к мертвому Эксперту, надеясь найти что полезное и прибарахлиться. Полный облом и мясо. Даже клинок из необычного сплава теперь представлял собой жалкое зрелище, разломанное пополам. Его эфес с едва обозначенной гардой оказался теперь больше самого лезвия. Пришлось приложить силу, чтобы разжать руку обгоревшего и окровавленного трупа.

Мда. Такой зубочисткой особо не помахаешь, но мне грех жаловаться. Буднично проверил остроту. Пару раз взмахнул, чтобы привыкнуть к нарушенному балансу. Если против меня сейчас не выскочит энхансер третьего ранга, то… Еще поборемся.

Бросил последний взгляд на труп. Ровным счетом никаких эмоций… А нет, не совсем. На грани восприятия появилось ощущение, всего лишь ощущение, будто я видел сотни, если не тысячи трупов. Примерно в похожем состоянии. Но когда? Где?

Я не знаю. Но я выясню.

В темпе сделал себе набедренную повязку из оставленного кем-то из ученых белого халата, а также перетянул слегка ноющую рану в ноге. Чертовы дроны.

Ничего полезного больше не нашел. Будучи начеку, осторожно, но не теряя времени двинулся к выходу из лаборатории. Бросил мимолетный взгляд на десятки криокамер с возможно еще живыми людьми. Да-а… Дроны успели конкретно пошалить. Почти все криокапсулы имели лучевые дырки, а треснувшие стекла — заляпаны кровью.

Внезапно раздался одиночный приглушенный звук, будто кто-то стукнул о стекло, но прежде чем я определил источник — краем зрения заметил движение в одной из капсул и резко повернул голову.

На мгновение в стеклянном проеме самой дальней криокамеры показалась небольшая ладонь, которая в следующий момент обессиленно соскользнула вниз.