Повстанец

Глава 25

Эх, ну вот почему никогда ничего не идет по плану!

Уже час торчал здесь вместо того, чтобы заняться подводом итогов операции.

— Слышь! — грозно стукнул я в металлическую дверь, которая вела в машинное отделение. — Сдавайтесь! Все уже сдались, только вы остались!

— Пошел ты!

Кто-то пнул дверь с той стороны и сплюнул.

Переглянулся с Ларавель, которая с легкой смешинкой в глазах поглядывала на меня… ее еще здесь не хватало… устрою ей потом…

Постарался взять себя в руки. Нужно действовать хитрее. Зайдем с другой стороны.

— Волчары, я уважаю вашу храбрость и смекалку! Мне бы такие пригодились в команде! Клянусь морем, что никто не тронет вас и пальцем, если вы освободите корабль…

— А ты вообще что за велика крыса?

После недолгой паузы грубо спросили из-за двери… На что я тоже в карман за словом не полез:

— Не крыса, а ваш новый командир! Меня зовут Двейн, с-собаки!

— Да пошел ты!

…

Какое-то время мы снова продолжили препираться, пока я пытался подобрать ключик к сотрудничеству.

Понизил голос и угрожающе зарычал:

— Вы вообще в курсе, что жирдяй Филч уже давно сдох и отправился к праотцам? За что вы там так боретесь? Вы думаете я не посмею потопить корабль вместе с вами⁈ Пытаетесь взять меня на слабо⁈

Пауза. За дверью послышалась возня.

— Чем докажешь, что Филч мертв? — немного устало произнес другой голос.

— Вам его голову принести? — оскалился я.

— Неси, если говоришь правду…

Закатил глаза — ну кто меня за язык тянул…

— Ждите.

Стукнул я в дверь и отправился на палубу, где связался с Луньес:

— Селия, прием.

— Да, Двейн? — почти сразу ответила она.

— Филч мертв?

— Мертвее некуда.

— Отправь мне его черепушку.

Селия удивилась и голос ее посерьезнел.

— Это еще зачем? Мне уже доложили, что у вас все прошло гладко, потери по минимуму, в плен взяты четыре пятых, остальные ликвидированы… Откуда такая кровожадность, Двейн, во вкус вошел? — фыркнула она. — Что случилось, зачем тебе голова этого вонючки?

Пришлось терпеливо ей объяснить, что несколько идейных придурков не захотели сдаваться в плен и что если так все и пойдет — к вечеру мы можем недосчитаться одного корабля класса С…. Потому что мои нервы могут не выдержать, и я самостоятельно подорву судно к чертям собачьим!

— Поняла… Ладно, жди. Отправлю к вам человека.

— Погоди-ка… — следующая мысль донимала меня уже долго, решил спросить внезапно и напрямую. — А скажи, Селия… Филч же вместе с Холландами не просто так на тебя напали? Почему к ним едва не присоединились китайцы? Что ты там на базе прячешь такого интересного?

— Что? Нет, Двейн, это никак не связано, — голос Луньес стал напряженным. — И еще — это не телефонный разговор.

— Ладно, расслабься… Жду человечка.

— Слышь! Это снова я, Двейн! — стукнул в дверь. — Принимайте посылку и не делайте глупостей! Мешок я оставил у двери, сам отхожу! В щель видно?

— Видим-видим, — глухо ответили мне.

Я отошел за угол и выглянул из-за него. Дверь скрипнула, и большая волосатая рука утянула мешок с головой внутрь.

По ту сторону раздались возгласы и матюки.

— Ну что, удостоверились? — я снова оказался у двери. — Вас там шестеро не так ли? Вас всех уже давно пересчитали!

Достал листок и зачитал краткую биографию всех шестерых отчаянных ублюдков, после чего перечислил знакомых им пиратов, которые ждут не дождутся выбить из них все дерьмо, и только я встал на защиту жопы этих проходимцев.

За дверью зашептались. Раздался какой-то шум, но быстро стих.

— Двейн… то есть я хотел сказать, командир Двейн, — раздался голос, который я до этого не слышал. — Ты точно нас не тронешь?

— Я же обещал! Быстро открыли дверь и вышли на палубу к остальным! — угрюмо рявкнул я.

— Тут одна проблемка, начальник…

— Ну что еще?

— Нас теперь пятеро…

— Отлично… Мне награду вам выдать? Берете труп и вместе с ним на палубу. Я ясно выразился⁈

— Да, командир! — глухо ответили мне.

Дверь отворилась и оттуда осторожно вышли пятеро по пояс голых пиратов, которые под плечи и за ноги волокли громилу, который имел колотую рану в районе сердца.

— Ну наконец-то! — оскалился я, держась на расстоянии, а то мало ли. — Шагом марш на палубу!

Под неодобрительными взглядами и дулами винтовок процессия медленно двинулась наверх. Верно, теперь за «моим представлением» наблюдала не только Ларавель, которая следовала за мной хвостиком.

Мы оказались на палубе. Вдохнул… Ах, свежий воздух!

Знаками приказал паре подчиненных пиратов проверить помещение, где ранее засели незадачливые шахиды. Пираты скрылись внутри и вскоре вышли, осторожно неся в руках свертки со взрывчаткой и целый ящик гранат… И где только откопали, черти?

Время уже близилось к вечеру. Операция началась в полдень и заняла часа три, которые пролетели как три минуты, плюс еще два часа я потратил, пытаясь выкурить показавших зубы отчаянных крыс.

Наконец позволил себе слегка расслабиться, притянул Ларавель и чмокнул ее в макушку. Приобнял. Девушка будто только и ждала чего-то подобного — как коала обхватила меня за талию.

Некоторое время мы наблюдали за кипящей в порту работой. Всюду сновали мои люди и люди Луньес. Условно мы находились на осадном положении и никого не пускали в захваченную северную часть порта, обустраивая здесь опорные пункты.

Береговые орудия нам удалось взять без боя. Людей Филча смогли уговорить старшие пираты, которые быстро осознали свое новое положение и что их никто гнать в воду не собирался, а поставил на испытательный срок. Ну а немногочисленных людей рода Холландов мы без лишних мыслей просто выгнали из береговых башен. Все претензии будут к Луньес. Пусть она сама разбирается. Вроде она что-то говорила про созыв совета, где будут грозить пальчиком и говорить айя-яй… Хотя еще вопрос, кто кому должен грозить. Мы еще поговорим с Селией на эту тему.

Попытался подсчитать, сколько всего приобрел с операции против Филча, как вдруг заметил задумчивое личико Ларавель, которое показалось мне загадочным.

— Я тут прикидываю текущие наши возможности. А ты о чем задумалась, Вель?

— Да так, о своем, — улыбнулась она и спрятала лицо у меня на груди, приобняв сильнее.

Весь сегодняшний день Ларавель не переставала удивляться, как только осознала, чего добился Двейн за такой короткий промежуток времени. С тех самых пор, как он вместе с ней и Чараком совершил побег из лаборатории.

С виду молодой юноша оказался не просто мужчиной, но мужчиной, за которым готовы следовать другие. И она — не исключение. Поначалу она помогала ему из благодарности и любопытства, но раз за разом он доказывал, что стоит не только ее благодарности…

Двейн настолько быстро рос в возможностях, что это даже слегка пугало. Найдется ли в будущем ей место рядом с ним?..

Рост Двейна невероятен почти во всем, чего бы он не касался. Как сказала бы ее почившая мать, его потенциал — безграничен.

Двейн восхищал ее своей волей, своим характером. Она бы хотела стать частью его силы. Оказывать ему всестороннюю поддержку. Как женщина и как боевой товарищ.

Но некие моменты ее смущали… Она не могла им найти объяснение.

Ларавель своими глазами видела, как Двейн постепенно, но чрезвычайно быстро прогрессирует в развитии своего источника. Она не могла понять, какую цену он платил, чтобы буквально за две недели подняться с пика второго ранга на средний уровень третьего. Она не видела его всего несколько дней, но его аура уже казалась насыщеннее, чем у нее! А ведь сама Ларавель была не самым бездарным энхансером, и чтобы достичь «крепкого» третьего ранга — у нее это заняло больше десяти лет! Чудовищная скорость развития Двейна выходила за рамки ее понимания, даже если помнить о запрещенной технике, которую он использовал на пиратском главаре Накуле.

…Пожалуй, лишь немногие гении из всемирно известных кланов могли бы угнаться за его талантом!

Так какую цену он платил за столь впечатляющее развитие своего источника? Может ли так быть, что он жертвовал годами своей жизни, и в один момент просто умрет от истощения? В душе Ларавель поселилась неясная тревога. В своем воображении она рисовала множество вариантов прошлого и будущего Двейна.

Однажды она нафантазировала до того, что Святослав мог оказаться совсем не тем, за кого себя выдает. И на самом деле он не подросток, а… кто-то вроде всемогущего Грандума, скрывающего свою силу, или тот, кто возвращает ее после серьезного ранения. Но в таком случае, кто способен настолько сильно ранить его? Насколько могущественными должны быть его старые враги?..

Множество фантастических мыслей бродило у Ларавель по этому поводу, но они не совпадали с реальностью. Она желала узнать Двейна получше, но не могла спросить напрямую — в таком случае ей бы наверняка пришлось на откровение ответить откровением и рассказать о своем прошлом. А она не хотела этого делать. Пока.

Ларавель задумалась, вернувшись к теме о помощи Двейну. Каким образом она еще способна ему помочь? Что если очередная его рискованная авантюра обернется неудачей? Что если он попадет в смертельную ловушку, из которой не будет выхода? Что в таком случае она сможет сделать? Разве что пожертвовать собой?..

Ларавель пыталась скрыть свои тревоги от Двейна. И кажется — у нее это хорошо получалось.

— Селия, что все это значит? — раздался грозный голос из динамика по громкой связи.

— Господин Эрвин, что вы имеете в виду? — ласково ответила Луньес, бросив взгляд на нас с Ларавель, которые только что вошли в помещение временного штаба в порту.

— Луньес, кто дал вам право убивать Филча и захватывать часть порта? Вы хоть понимаете, на какую дорожку вступили? — процедил говоривший.

— Эрвин, когда якобы неизвестные напали на мою базу, вы не были настолько же красноречивы, — с усмешкой заметила Селия.

— Вы считаете, что за нападением стоит Филч? — пытаясь успокоиться, официальным тоном спросил он.

— Именно. И не только он. У него были сообщники. Или даже покровители. Вы случайно не успели выяснить кто, господин Холланд? — ехидно спросила Луньес.

— Мы… мы в процессе выяснения, — скупо ответил Эрвин.

— Как только выясните, так и свяжитесь со мной. Что вы от меня сейчас-то хотите?

Собеседник помолчал. Я и Ларавель успели присесть на диван, внимательно прислушиваясь.

— Когда вы собираетесь освободить порт? По бумагам… — наконец нарушил молчание он.

— Господин Холланд, никакие бумаги я не видела, не подписывала, — прервала его Луньес. — По моей информации Филч не только напал на меня, но и планировал военный мятеж…

— Чушь! — воскликнули на той стороне, будто уже зная, что она скажет.

— И согласно третьему пункту четвертой статьи конституции свободного города Мантау, — монотонно заговорила Луньес, торжествующе улыбнулась и более свирепым тоном продолжила, — все имущество мятежников переходит к представителям власти. В данном случае мне, как члену совета и народному дружиннику. Вместе с обязательствами по перезаключению контрактов. Так что вам, господин Холланд, нужно придумать более убедительную причину, чтобы я самовольно оставила охрану порта или передала свои полномочия кому-то другому… У вас есть какие-то предложения?

Молчание.

— Завтра состоится экстренный созыв совета, — холодно произнес Эрвин. — Где мы честно и непредвзято выясним роль Филча в нападении на вашу базу. Также мы бы хотели увидеть убедительные доказательства о его причастности к мятежу. Как премиальный член города, входящий в совет пятого созыва, надеюсь, Луньес, вы будет лично присутствовать завтра на совете?

— Разумеется.

— Тогда до встречи.

— Пока-пока.

Селия выключила связь и откинулась на спинку кресла.

— Ну и подкинул же ты мне дел, Двейн, — устало сказала она. — С кем я сегодня только не говорила… Дотошная мадам из рода Тоеден… Высокомерный выскочка из Вэйхуа… И вот теперь двуличный хмырь из рода Холландов. Чувствую сегодня ночью я опять не доберусь до кровати.

— Верно, но совершенно по иной причине! — лукаво улыбнулся я.

— Только не говори мне… — поддалась она вперед и ожесточенно посмотрела на меня.

— Верно, дорогая, перекладывать бумажки еще рано… Надо продолжать действовать до талого. До самого конца.

Я ударил кулаком и ладонью в двусмысленном движении, а потом поднял большой палец вверх.

— Что ты… ну что ты еще задумал… — Селия схватилась за голову и наконец перевела взгляд на Ларавель. — А это еще кто такая? Твоя помощница?

Она оценивающе ее осмотрела с головы до ног. Ларавель вернула ей ровно такой же взгляд.

— Меня зовут Ларавель, — представилась моя спутница и вежливо слегка склонила голову. — Двейн много о тебе рассказывал, Селия. Верно… Я его ближайшая последовательница.

— О, вы так близки? — непонятные эмоции промелькнули на лице Луньес.

— Принадлежу ему и душой, и телом. И днем, и ночью, командир Луньес, — с легким превосходством в голосе сказала Ларавель.

— Да-а? — прищурилась Селия. — А мне Двейн о тебе ничего не рассказывал…

Ларавель бросила на меня сердитый взгляд.

Я озадаченно наблюдал за их пикировкой. Чего это они тут устраивают. Пришлось вмешаться:

— Вообще-то я рассказывал тебе, Селия. Как я и упоминал, Ларавель — мой снайпер и самый доверенный человек, у нее третий ранг энхансера…

Вель слегка приосанилась.

— А, ну может быть, просто выпало из памяти, — безразлично фыркнула Луньес.

— А больше ничего не выпало? Например, с другой стороны? — неожиданно пошутила Ларавель и ухмыльнулась.

Девушки сцепились взглядами. В комнате возникло осязаемое напряжение. Это уже не пикировка… А перепалка, мать вашу!

— Я не понял, — с силой хлопнул по коленке и понизил голос. — Вы чего не поделили? В чем проблема?

Ларавель хмыкнула и отвернулась, делая вид, что рассматривает куцее убранство временного штаба. Луньес тоже перестала обращать на нее внимание, связалась с подчиненным и что-то тихо заговорила, игнорируя нас обоих.

Конечно у меня закрались некие подозрения по поводу девушек, но озвучивать я их не стал. Слишком фантастическими они выглядели.

Вскоре Луньес связалась с еще одним подчиненными и еще.

Долго она так собирается?..

В общем, наш разговор перестал клеиться, поэтому я тихим голосом попытался выпроводить Ларавель:

— Милая, проинспектируй пока оборону форта со стороны города. А то мне кажется… Селия… тебя… как бы сказать… — попытался мягко подобрать я слова.

— Невзлюбила, — усмехнулась Ларавель. — Я все понимаю, Двейн. Я пошла.

Но вместо того, чтобы просто встать и уйти, она в показном стиле села мне на колени в позе «наездницы», напрягла бедра и ягодицы и громко чмокнула в губы. И только после этого, довольная собой не спеша ушла, задорно покачивая своей попкой в обтянутых армейских штанах.

Я ошалело перевел взгляд на Луньес, которая продолжала говорить в коммутатор, не обращая на нас внимание. Но кажется ее лицо стало еще прохладнее.

Во дают девки…

— Да, Двейн, что ты хотел сказать? — дежурно спросила Луньес, как только выключила передатчик, и стараясь не встречаться со мной взглядом.

Нет, так не пойдет, снова эмоции возобладали над разумом?..

Я спокойно встал, под ее удивленным взглядом обошел стол, кресло, оказался позади и положил руки ей на плечи.

— Что ты делаешь, Двейн? — зашипела Луньес, но вырываться не стала.

— Скажи, Селия, неужели ты… приревновала?

Легонько помассировал ее плечики.

— Что? Я…

Прервал ее возмущения, заговорив мягким тоном:

— Ларавель конечно тоже неправа… Но и твоя реакция мне непонятна. Неужели наш разрыв в возрасте служит тебе лишь отговоркой… Оправданием. Селия, ты же сама ее провоцировала. Зачем?

— Я не…

— Ладно… Я просто не хочу, чтобы ваша мнимая, временная неприязнь, — подчеркнул я, — мешала общему делу. Ларавель дорогой для меня человек, но и ты, Селия, уже занимаешь далеко не последнее место в моем сердце. Я привык быть откровенным, поэтому говорю тебе открыто.

Тело Луньес дрогнуло, на миг она явно стушевалась.

— Что ты такое несешь, Двейн? — пробурчала она. — С ума что ли сошел?..

— Нам остался последний рывок и можно будет отдохнуть. А так… Мне просто захотелось выразить свою дружескую симпатию к тебе. До этого не было времени, возникало то одно, то другое… Ты отличный командир, Селия. И хорошо справляешься с возложенной на себя ответственностью.

Напоследок нежно сжал ее плечи, отошел и снова плюхнулся на диван.

Луньес поправила свою форму и странно на меня посмотрела.

— Что? — поднял бровь я. — У нас в России вообще-то принято выражать симпатию не только объятиями. Мне вообще хотелось тебя примирительно поцеловать… Это я еще сдержался.

— Не только у вас в России… — моргнула Луньес и слегка нахмурилась, сузив глаза в мою сторону. — Ладно, сделаем вид, что я оценила твою искренность, Двейн. Что там о наших делах?..

Во-от, узнаю взгляд отважного лидера, а не сопливой девчушки, блуждающей в себе.

После мимолетной улыбки мое лицо в миг стало серьезным. Луньес кивнула и достала маленькое устройство. Генератор шума. В простонародье — глушилка.

— Селия, инициатива по-прежнему за тобой, — неторопливо заговорил я. — У тебя теперь есть порт. Выход к морю… И множество людей, готовых действовать. Моя скромная персона тоже не желает сидеть сложа руки. Самое время перейти к следующей части плана, о которой не имело особого смысла говорить заранее и до уничтожения Филча.

Вот что я предлагаю…