Повстанец

Глава 23

Альберто Беренадо поправил сигару. Она уже не единожды пыталась выпасть из его приоткрытого рта, пока он бросал взгляды на сражение двух союзных энхансеров третьего ранга.

«Дьябло, где Луньес откопала этих чудовищ… этих отморозков?» — не переставал поражаться Альберто.

Впрочем, он не забывал периодически заряжать гранатомёт и не давать силам противника проникнуть в пролом стены здания казармы, которую взрывом снесли нападавшие для прорыва.

Командиру Луньес очень повезло, что сам Альберто оказался в увольнительной на базе, а не где-либо еще… В ином случае, они не смогли бы продержаться так долго до прихода подкрепления.

Особенно эти двое… А ведь Селия даже не побоялась раскрыть один из подземных туннелей перед посторонними! Неужели она так им доверяла?

Поначалу Альберто к новоприбывшим союзникам относился скептически, но узнав, что они оба являлись энхансерами третьего ранга, а теперь и воочию увидев их силу…

Далеко не простые Эксперты, которые успешно подавляли своих противников! Первый благодаря своей чудовищной силе и физике, другой — благодаря своему коварству и необычайно опасной технике ведения боя. Дай им время — они и без их помощи расправя…

Глаза Альберто расширились, а сигара наконец выпала у него изо рта. На поле боя первого этажа наконец произошли кардинальные изменения!

Сабля столкнулась с мечом. Лицо противника было закрыто маской с прорезями для глаз — он явно сощурился, когда понял, что я не уступаю ему в силе и качестве внутренней энергии.

Ширх! Ширх! Ширх!..

Мы постоянно двигались и за пару секунд успели обменяться парой десятков ударов, высекающих искры из оружия и биоэнщитов. Наконец мы оказались в нужном мне месте, я резко разорвал дистанцию, отточенным движением убрал саблю за спину и поднял с земли сумку со взрывоопасным содержимым…

Не успев осознать мой маневр, противник уже кинулся на меня в надежде существенно истощить мой телесный доспех и явно слегка опешил, когда прямо в лицо ему полетел целый каскад гранат!

— Псих! — выкрикнул он и попытался разорвать дистанцию.

Однако на каждый его шаг я делал два, загораживая выход и не давая выбраться из зоны поражения. Теперь уже редкие удары клинка я принимал на свою максимально уплотненную защиту. Также меня активно поддерживала дружественная огневая поддержка. По сути, противник теперь мог бежать только либо влево, либо вправо.

Хлоп! Бум! Бум! Хлоп! — вперемешку с дымовыми и свето-шумовыми грантами вскоре начали взрываться осколочные. Противник пытался вырваться, но я следовал за ним тенью. Основной урон на биоэндоспех принимал именно он — до меня долетали лишь отголоски. В отличие от меня — он не знал, какая граната будет следующей.

— Бум! — последняя граната из подсумка оказалась противотанковой — взрывная волна заставила нас на пару секунд оторваться от земли и по кривой траектории отлететь в сторону.

Противник тут же вскочил, но по его рваным движениям стало ясно: он частично оглушен и дезориентирован. Меня тоже слегка покачнуло, когда я сначала на четвереньках, а потом и на ногах метнулся в его сторону. В отличии от него — у меня в ушах находились беруши, а на лице плотные защитные очки с темными стеклами… Шлем и маска противника не обладали столь же эффективной защитой от опосредованного воздействия гранат.

Саблю я доставать не стал. Сконцентрировал энергию в кулаках… Удар. Ярко голубоватый доспех противника мигнул, но тут же восстановился. Противник начал оборачиваться в мою сторону. Резко снова оказался у него за спиной и тем самым снова ушел из его поля зрения.

Следующий удар. Доспех снова мигнул, но на этот раз я не дал ему уплотниться. Успел протянуть руку, схватить за затылок и по круговой траектории нанести чудовищный по силе удар локтем в кадык противника.

Послышался жуткий хруст вогнанного в шею кадыка и раздробленной трахеи. Неприятель поднял руку, рефлекторно держась за горло и пытаясь сделать вдох, а другую выставил в подобие блока. Однако больше удара не последовало. Я резко схватил его за запястье вытянутой руки и рванул к себе. Обхватил голову под шлемом и с треском довернул начатое.

Спи спокойно, воин.

Бросил взгляд на окружение — двинулся в сторону Дункана на подмогу. Однако на полпути мой товарищ наконец смог подловить своего юркого противника и снес его тело размашистым ударом боевого молота. Энергетическая защита не выдержала — и переломанной куклой вражеский энхансер отлетел в стену, упал и больше не встал.

Снял беруши. Кивнули друг другу. Почувствовал на себе восхищенное и уважительное внимание со стороны обороняющихся бойцов Луньес, которые нет-нет да кидали на нас любопытные взгляды.

— Второй этаж… Сектор С… Противник третий ранг… Запрашиваем помощь… — сквозь треск помех и выстрелов зазвучал голос по общему каналу.

Быстро сориентировался:

— Дункан, ты по лестнице! Я через окно!

Кивок.

— Альберто, — крикнул я в наушник, уже выпрыгивая наружу, — скажи своим прикрыть меня!

— Есть! — почти в ту же секунду четко ответил заместитель командира.

Сквозь дымную завесу я оказался на улице — десятки пуль тут же полетели в мою смазанную от быстроты фигуру, рассчитывая пробить эндоспех. Метнулся к водостоку — и едва ли не вырывая его из кирпичной кладки, подобно коту за пару секунд оказался в проеме второго этажа, чье окно выбили наружным взрывом.

Краем зрения успел заметить, как один из десятков стрелявших приподнялся и навел на меня «трубку». Однако выстрела не последовало — успели подавить огнем. Я юркнул в окно и тут же длинным прыжком ушел в перекат подальше, вглубь здания. Что такое противотанковый снаряд — я уже совсем недавно успел почувствовать. Второго такого опыта мне не надо…

За спиной взрыва так и не прогремело.

На ходу поморщился — плечо заныло. Надо бы вколоть обезболивающее, да времени нет…

Вскоре почти нос к носу столкнулся с элитным врагом. Быстро оценил ситуацию — тот успел вывести из строя минимум троих бойцов-латиносов и пытался добить четвертого, чья энброня под градом его взмахов клинка держалась из последних сил.

С разгона мощным пинком, который пришелся по биоэнзащите, отбросил противника в другое помещение и рванул за ним следом.

Небольшая проходная комнатка. Опрокинутый голограф, тумбочки и несколько диванов. Зона релакса, что ли?

Мужчина в маске встал на колено, держа клинок перед собой и готовый ринуться в бой.

Однако в этот момент в противоположном выходе из комнаты возникла могучая фигура Дункана, которому пришлось согнуться в две погибели, чтобы не удариться головой об косяк. Тяжело дыша, он шумно вошел в комнату и устало бросил на пол боевой молот, которым здесь особо не помахаешь.

Все пути к выходу перекрыты. Эксперт с легким страхом посмотрел на Дункана, чья кожа блестела от пота и излучала ярко голубую ауру пикового воина третьего ранга. Затем он перевел взгляд в мою сторону, точнее в светлый проем позади меня.

— Свет в конце туннеля ты вскоре увидишь. Но не тот, который за его спиной… — глухим голосом зачитал эпитафию Дункан и вознес руки в молельном жесте.

Да уж, ему только рясы священника не хватает… Ей-богу, да. Интересно, что он скажет по поводу смены гардероба?..

— Сдайся и покайся, — в тему хмыкнул я.

Однако противник не оценил наши добрые намерения. Сплюнул и взмахнул клинком перед собой, а затем что-то грозно и неразборчиво процедил в ответ.

— Раз так… Конец те, парень, ничего личного.

Сказал я и хрустнул пальцами.

Луньес напряженно наблюдала за людьми Кхан Синха из окуляра прицела. Но старалась смотреть как бы вскользь, чтобы противник ничего не почувствовал. Чутье у их главаря-звелинга было явно незаурядным.

Ее напряжение с каждой минутой усиливалось, поскольку дроны — сбиты и долго нет вестей от Альберто… Она теперь не могла видеть, что происходило на базе со стороны основной группы нападающих. Там по-прежнему слышались звуки боестолкновения.

Кхан Синх приложил руку к уху и что-то ответил в наушник.

Сердце Селии невольно ускорило свой ритм. Она поудобнее ухватилась за гауссовку и тут же вернула себе хладнокровие.

Кхан Синх вместе со своими головорезами ускорился по направлению к периметру базы. Но вскоре неожиданно остановился и подал знак остальным. У Луньес промелькнула мысль: неужели главарь каким-то образом смог ощутить ее намерение, ведь еще несколько десятков шагов и…

Однако реакция последовала странная — не двигаясь с места, седой таиландец подозрительно уставился в темный провал разрушенного забора.

В провале появились две фигуры. Одна — высокая и большая, закрывала едва ли не треть разрушенной части забора, другая — значительно меньше — казалось ребенком по сравнению с первой. Маски скрывали их лица.

Невысокая фигура держала в руках за нити два округловатых предмета. Пара движений — и вот предметы пролетели десятки метров, после чего по инерции прокатились по выкошенной траве, оказавшись под ногами бандитов. Несколько людей позади Кхан Синха отшатнулись назад.

В траве лежали отрубленные головы!

Взрывы и выстрелы с другой стороны базы резко стихли и почти прекратились. Со своей позиции Луньес не могла разглядеть лицо седого таиландца, лишь профиль, но его глаза наверняка сейчас сузились. Он посмотрел сначала на отрубленные головы, затем в провал забора. Фигуры незнакомцев уже исчезли.

Кхан Синх снова приложил руку к наушнику. И с кем-то связался. Едва заметно он кивнул, бросил последний взгляд в сторону бетонного ограждения, после чего ушел, ни разу не обернувшись. Его подчиненные последовали за ним. В их выражениях лиц преобладал страх вперемежку с недоумением.

Луньес убрала винтовку. Ее сердце наконец забилось чаще. Радость и осознание. Им все-таки удалось. Они победили.

Маленький амиго… Благодарна. Влюблена.

Половина ночи позади. Вскоре на базу Луньес въехало несколько грузовиков и джипов. Изначальный гарнизон человек в двадцать пять, не считая убитых и раненых, пополнился несколькими десятками свежих бойцов, до этого расквартированных в пригороде и иных местах. Сама база и область вокруг нее превратились в улей, где везде слышалась испаноязычная речь. Смугловатые мужчины и боевитого вида женщины в военной униформе сноровисто восстанавливали разрушения, создавали дополнительные укрепления и опорные пункты. Они будто готовились к полномасштабной оборонительной войне.

Я нахмурился. Действия от обороны — не самая лучшая тактика, когда инициатива принадлежит тебе.

Сейчас мы вдвоем с Луньес находились в приподвальном помещении на ее базе. На столе в беспорядке валялись карты и листки с записями от руки. С Луньес постоянно кто-то связывался по коммутатору — ни на минуту не оставляя в покое. За ночь Селия так и не присела — усталость давала о себе знать, и она теперь скорее рычала, нежели раздавала указания.

— Чочо, я тебе что сказала…

— Забыл ящик с минами в землянке? А мозги ты в лесу не забыл, эступидо?

— Я тебе сколько раз говорила, куло…

Ее ругательства звучали скорее мило, если бы не сама ситуация, в которой оказался ее отряд. Не добавляли радости и как минимум пятеро погибших товарищей, которые храбро защищались против превосходящих сил противника.

Не выдержав, я подкрался к ней сзади и молниеносным движением выдернул из уха гарнитуру и трехочковым отправил его в мусорную корзину.

— Ты что творишь, миердо⁈ — яростно вспыхнула Луньес и обернулась, сжав пальцы, словно хотела выцарапать мне глаза.

— Ты сейчас не тем занята, красотка, — прищурился я и снова уселся на диван.

Какое-то время она сверлила меня разящим взглядом — кто знает, какие мысли бродили у нее в голове. Может быть прикидывала, как меня сподручней убить? Наконец она успокоилась и присела напротив — но теперь в ее глазах появилась едва скрываемая усталость.

— Зачем ты это сделал?

— Не о том сейчас думаешь, — почти дословно повторил предыдущие слова.

— Потому что ты так сказал? — повысила голос она.

— Твои люди не дураки, Селия, — мрачно, но успокаивающим тоном сказал я. — Как бы ты их не называла… Сами справятся. В конце концов их этому учили, готовили… Материнский контроль излишен и выматывает не только тебя, но и всех вокруг. Тебе нужно определять стратегию дальнейших действий, а не тактику, с которой вполне справятся Альберто и остальные.

Я нравоучительно поднял указательный палец.

— Да кто ты такой! — не выдержала Луньес и ее глаза сузились. — А может это ты…

— Да, продолжай, — громко усмехнулся я и едко перебил. — Перекладывай вину и на меня. Обвиняй меня полностью. Может это я подстроил на тебя покушение, чтобы затем спасти, помочь и втереться в доверие? А затем помешать тебе словно мамочке попку вытирать за своими людьми… И знаешь для чего? Чтобы тем самым обречь на полный провал постройку укреплений из говна и палок! Вот это я придумал, гениальная идея… — восхитился я сам собой и уже серьезнее добавил. — Это ведь так важно, не правда ли?..

С каждым словом личико Луньес скисало все больше, а ярость сменилась равнодушием, после чего к ней снова вернулась рациональность. Она задумалась и исподлобья насупленно посмотрела на меня.

— Или я не прав?..

Луньес вздохнула и вынужденно признала.

— Нет… Ты не прав только в том, что я подозреваю тебя в чем-то подобном.

— Да ну?

— Будь это правдой, Двейн. И я даже не знаю… Слишком неоправданно сложная комбинация. Я могу придумать кучу более легких путей заслужить мое доверие.

— Но более длительных во времени и не настолько впечатляющих? — ухмыльнулся я, продолжая выступать в качестве своего прокурора. — Смотри, я уже вхож в твой кабинет, и уже мог бы не только дернуть наушник, но и хлопнуть тебя… Скажем, по твоей сочной заднице. Что на это скажешь?

Посмотрел я на нее с вызовом.

Луньес поджала губы, нахмурилась, но спокойно ответила:

— Ты преувеличиваешь, Двейн… Зачем выставляешь себя мерзавцем? Хочешь вывести меня из себя? Признаю, у тебя это получилось без… без всяких хлопков по заднице, — она прищурилась. — Но моя задница, какая бы она не была, сейчас к делу не относится.

— Почему же, — в тон ее голосу заговорил я. — Перед тобой сидит предатель, который уже вершит свое черное дело. Саботирует действия и сексуализирует внешность товарища-командира!

— Если это так — тогда я совсем не разбираюсь в людях и в этой жизни! — повысила голос Селия, показав зубки, но снова быстро взяла себя в руки.

— Хорошо… Тогда для чего я это сделал?

— Чтобы… — она на миг устало задумалась, но не нашла, что сказать. — … Ну и для чего?

— Во-от, — снова назидательно поднял палец я. — Для того, чтобы ты начала трезво мыслить и оценивать ситуацию. Я решил постепенно подвести тебя к одной мысли… Если я ее напрямую озвучу — эффект будет совсем не тот. Помнишь, как в приватной комнате своего ресторана ты спросила о моих целях, о моем интересе в помощи тебе?

— Может ты уже хочешь получить оплату? — то ли с иронией, то ли с издевкой медленно спросила она и наклонилась поближе. — И что же тебе… нужно, Двейн?

— Я не настолько мелочный, Селия. Просто считаю, что теперь самое время немного расставить точки над «i». Близится поворотный момент наших, подчеркиваю, наших действий. И видя, что голова у тебя забита совершенно другим, я немного расстроился и решил привести тебя в чувства. Затаила обиду? — как бы на всякий случай уточнил я.

— Нет, — отвела взгляд Луньес. — Продолжай.

Значит немного все-таки в обиде. Но да ладно…

— Давай вернемся немного назад. Как ты думаешь, почему я решил принять на себя снайперскую пулю, предназначенную другому человеку?

— Мы же говорили об этом, разве нет? — нахмурилась девушка. — Двейн, я не знаю, зачем, но точно знаю, что ты сделал это не просто так.

— Верно. Если быть откровенным, я почти наверняка спас бы любого на твоем месте, даже будь там чванливый британский аристократ. Или какой-нибудь жирдяй Филч. Ибо это мне почти ничего не стоило, плечо не в счет, — усмехнулся я и подмигнул Луньес, чье выражение лица стало слегка прохладным. — … Ну, по крайней мере я так думал изначально. Вдвойне приятно, Селия, что спасенной оказалась ты. Не хочу вдаваться в свою жизненную философию, но главная причина не имела под собой корыстных мотивов. Веришь?

— Наполовину, — не меняясь в лице, неопределенно склонила голову Луньес. — Иными словами, уже после ты прикинул, чем я буду тебе полезна… Так каковы же твои текущие мотивы, Двейн?

Селия приглашающе развела руки и слегка помахала ими, мол, ну же, я очень занята, раскрывай уже свои чертовы карты!

Мои губы расплылись в обезоруживающей улыбке.