Повстанец

Глава 16

Его толкнули в плечо, но тот не обратил внимание и выдержал мой внимательный взгляд.

— Командир Двейн, вы точно отпустите?

— Я свое слово держу, — мой взгляд посуровел. — Есть сомнения?

— Вовсе нет! — вытянулся боец, виновато опустив взгляд. — Дело в том, что у меня нет связи со своей семьей… Матушкой и сестрой. И обычно раз в год…

— Ты хочешь посетить свой родной дом? Правильно я понял?

— Верно!

— Никаких проблем.

— Я бы хотел затем вернуться в отряд, если позволите, командир Двейн! — выпалил пират и встал по стойке смирно.

Было немного забавно наблюдать, как здоровый детина, зверский на вид, выше меня почти на две головы, проявляет столько неуверенности в своем поступке. Однако на моем лице не дрогнул ни один мускул.

— Конечно. Тем более если ты не соврал… Навестить родных — благородное устремление. Считай, что ты отправляешься в отпуск. Деньги у тебя теперь есть… По крайней мере на первое время. Как твое имя? Откуда ты кстати?

— Меня зовут Варлоу, командир Двейн. Я с этих мест. Поселение откуда я родом находится на острове Барбар в паре сотен километров от Джайрама.

Может показаться странным, но Варлоу выглядел как метис с европейскими чертами лица, в чьих предках записались не только малайцы. Стандартная ситуация для многих регионов мира с почти вымершим в ходе катаклизмов коренным населением. За исключением закрытых и труднодоступных регионов, вовсю шло формирование новых этносов, ибо старые отходили на второй план: у половины людей планеты по современным данным в предках теперь мог быть и китаец, и индус, и русский, и британец. За двести лет чего только не произошло. А у каждого сотого человека вообще в генах вшит какой-нибудь звериный ген. Просто мало кому подобное известно и не у всех так ярко проявляется как у Ларавель. В этом плане она — скорее уникум, нежели среднестатистическая величина среди звелингов. Надо бы на досуге обсудить с Чараком — проверить свои предположения.

— Командир Двейн? — привлек мое внимание Варлоу, который потел под моим взглядом, смотрящим будто сквозь него.

Видимо я ушел в себя слишком далеко.

— Кхм… мда, так говоришь ты с острова неподалеку? — у меня возникла совершенно неожиданная идея. — Варлоу, пошли отойдем, поговорим.

Как только мы отдалились, я не спеша продолжил:

— Каково население твоего родного острова? Ты часом не хотел бы подзаработать в отпуске?..

Мы прогулялись по берегу, а затем Варлоу вернулся в строй. Его мотивация теперь достигала небес. А остальные пираты невольно косились на его сияющее лицо.

Я ему дал задание по вербовке знакомых или проверенных людей, в отличной физической форме и которым не чужд авантюризм… И железная дисциплина ради неплохого заработка. По «пирамидному принципу» посулил Варлоу за каждого приведенного, который пройдет проверку, по пятьсот имперских фунтов. Если ранее он и хотел покинуть мою скромную команду, придумав отговорку с семьей, то теперь у него появилась дополнительная мотивация этого не делать. Шутка ли, просто так срубить пять… десять и более кусков без риска для жизни?..

Дураки даже в пиратском деле не выживают, а Варлоу не похож на дурака. Да и кишка у него, по-видимому, не тонка. Если я правильно разбираюсь в людях, таких отпускать — себе в ногу стрелять.

Мои бойцы расступились и встали в шеренги по краям от разношерстной толпы пиратов, которые стояли на коленях на песке с крепко связанными руками и глазели в мою сторону. Ранее у них еще кляпы были, чтобы они не смогли договориться о чем-нибудь нехорошем.

Пожалуй, среди восьмидесяти человек можно было лицезреть любую гамму эмоций. От ненависти до равнодушия. От страха до восхищения. От затаенной обиды и до еще более скрытых мотивов. Хоть анкеты составляй да на лоб клей.

Постарался запомнить лица, которые сейчас читались невооруженным взглядом. Несмотря на пробелы в прошлом, начиная с пробуждения в лаборатории — текущая память у меня хорошая… Даже записывать не надо.

— И что же мне с вами делать? — прогулялся я перед толпой головорезов, вслух задаваясь вопросами. — Освободить? Продать в рабство, чем промышляют вам подобные… А может, вы готовы выкупить свою жизнь?

— Сколько? — пересушенными губами прошепелявил один из них.

На лицах некоторых появилась надежда — видимо, имели свои тайники и мои люди перевернули не всю базу вверх дном.

— Двадцать тыщ фунтов. Есть здесь богатенькие?

Отбил я желание даже у самых обеспеченных. Угрюмое сопение стало мне ответом. Кто-то негромко чертыхнулся.

— Ладно-ладно… Просто не хочу терять потенциальных новобранцев, которые так вовремя попали мне в руки, — ощерился я улыбкой и повысил голос. — Вы выиграли в лотерею у Дарвина и догадались сдаться в плен, а не кормить сейчас червей в безымянных обоссанных зверями могилах! Значит по крайней мере разум у вас есть. Об остальном вам должны были уже рассказать или намекнуть. Мои порядки вы тоже видели воочию.

Ни один, сука, змей… пират он или сельский житель под моим руководством не будет обделен достойной наградой за свои подвиги. За преданность мне лично! У меня грандиозные планы, в которых любому найдется место! Мою силу многие из вас могли прочувствовать на себе лично… Мне нужно еще раз упомянуть, какое будущее ждет меня или моих подчиненных⁈

Молчание. Пираты переглянулись. Задумчивые лица.

— Я вопрос задал, черти? — мой рев раздался на весь берег.

— Нет!

— Не нужно!

— Позвольте в команду!

Раздался нестройный разноголосый хор ответов, от которых я скривился.

— Ну так вот, — продолжил я уже более спокойным тоном и прикинул. — Сейчас я нуждаюсь в двадцати бойцах, двое из них должны быть энхансерами второго ранга. Есть желающие? Поднять руку!

Шутку оценили не все, но более половины пленных пиратов выразили желание криками и покачиваниями плечами.

— Лес рук… Одобряю. Каждую неделю я собираюсь набирать новых подчиненных и так до тех пор, пока в казематах никого не останется. Ваши жизни теперь принадлежат мне до тех пор, пока вы либо не сдохнете, либо не выкупите себя своими заслугами. Кто не согласен — может сразу прокусывать себе языки, натыкаться горлом на острый камень и дохнуть как последняя трусливая псина. Забегая вперед скажу — лучше даже не думайте о предательстве. Самых отбитых будет ждать столкновение с реальностью. Если почти в одиночку я смог найти общий язык с более чем дюжиной пиратов, среди которых половина — энхансеры второго ранга… Неужели вы думаете, что я не смогу управиться с вами, черти, когда теперь за моей спиной стоят десятки верных мне людей?..

Я ведь большой затейник, не знали? Например, на досуге спросите, как я вылечил Дзиму от алкоголизма всего за полтора дня. И на ваши пороки я тоже найду управу, уж поверьте.

Если бы вы не боялись смерти, вы бы вряд ли здесь оказались. Инстинкт самосохранения у вас работает как надо. Одобряю и понимаю. Бесстрашные как правило либо слишком тупые, либо наивные, либо идеологически промытые. И вы, похоже, не относитесь ни к тем, ни к другим, ни к третьим.

Отлично. Вы дорожите своей жизнью, поэтому будете способны отработать свой долг. Отработать как положено. Как надо. После чего в добрый путь… Я отпущу на все четыре стороны. Это ясно⁈ — взревел я в конце, отчего многие внимательно слушающие вздрогнули.

— Да-а! — вразнобой получил ответ.

— Хорошо. Прежде чем я отберу двадцать первых бойцов в свою команду мечты, хочу кратко сказать, что будет ждать остальных: попытка к побегу — смерть, причем не только вас, но и тех, кто мог остановить, но не сделал. Даже не попытался. Поверьте, разобраться будет не трудно. Что еще… кормежка два раза в день… За одно предлагаю поразмыслить, каким образом врасплох вас застал отряд, уступающий по численности минимум в три раза!

Я на корню уничтожу в вас разгильдяйство и показную распущенность, кою видел лично… Поганый раздрай и шатание… Я приучу вас к дисциплине и приведу к подвигам и славе, о которой вы могли только мечтать!

…

Моя речь, где я постоянно чередовал посулы и угрозы, длилась до тех пор, пока у меня не пересохло горло и не начал отсыхать язык. Только тогда я сказал себе — да, с них хватит. Кто понял, тот понял… А кто нет — пусть пинает на себя. Я больше ничего говорить не стану, буду только действовать. Безжалостно и беспощадно. Хладнокровно.

Наконец я отобрал двадцать с виду надежных пиратов и приказал увести остальных. Настала пора второго этапа вербовки.

Посмотрел каждому из новобранцев в глаза, едва ли не обнюхал на предмет скрытых мотивов и возможных мыслей о побеге. Или предательстве.

Остался доволен. В этой группе собрались наиболее смышленые пираты, в чьих глазах я изначально заприметил искру понимания и сказал себе: да, из них быстро выйдет толк.

Надеюсь… Нет, не так. Я верю и приложу все усилия, чтобы большинство отморозков осознало и прониклось перспективами под моим началом. Я покажу им, что богатства и реализацию в жизни можно достигнуть не только грабежом и разбоем, убийствами и насилием.

Насколько бы гнусным у них не был характер до встречи со мной. Насколько бы черным — сердце и прошлое…

Бытие определяет сознание! А не наоборот!

— Вы что-нибудь слышали о карибском штурвале?.. — загадочно поинтересовался я.

Освещенные коридоры пиратской базы сменяли друг друга. Вместе с Ларавель мы шли в сторону помещения, где сейчас находились бывшие пленники пиратов Накула. Можно сказать, они поменялись местами: казематы забиты пиратами, а пещерный кубрик — теперь заселен новыми постояльцами.

— Ты верно догадалась не пускать их в свободное плавание… — похвалил я свою помощницу. — Нечего им здесь гулять и невольно разнюхивать обстановку.

На ходу приобнял Ларавель за талию, отчего она довольно прищурилась.

— Сколько их всего? — уточнил я.

— Человек тридцать… — ответила Ларавель, не сбавляя шага. — По их рассказам — половина захвачена с последней пиратской вылазки.

— С австралийского торгового судна?

— Да, и с кораблей сопровождения… Есть один необычный пленник. Немного узнав тебя, дорогой, думаю, он тебя заинтересует. Он отказался покидать пиратскую тюрьму.

— Интересно…

Наконец мы приблизились к залу, который охраняли пара хорошо вооруженных караульных.

— Командир Двейн! — они вытянулись в струнку.

— Вольно.

Зал представлял собой просторную пиратскую казарму. Койки в несколько рядов. Невысокие столики и тумбочки.

На нас с напряжением уставилось несколько десятков пар глаз. Их обладатели сидели на сдвинутых к друг дружке кроватях и ранее тихо о чем-то переговаривались. Были здесь и женщины, и дети. Выглядели истощенно, но не слишком.

Похоже, в отличие от их «начальства», сами пираты — не такое уж зверье. Подозреваю, многие из них могли и не знать, какие мерзости любил устраивать Накул по ночам. До сих пор от воспоминания от той сцены выворачивает.

Помимо пары вчерашних девиц, заметил среди гражданских и ту девочку, подвергшуюся насилию. Вроде отошла, о чем-то болтала со сверстницей… Но я не психолог. По происхождению девочка — филиппинка. Гражданка Британской Империи. По словам Ларавель ее отец служил штурманом, убит пиратами. Мда, надо ее будет как-то переправить к матери… Только забот о маленьких девочках мне еще не хватало. И так уже голова начинает побаливать от кучи навалившихся дел, которые с непривычки забирали у меня множество ментальных ресурсов. Вот, потихоньку приспосабливаюсь. Как же не хватало людей…

Какое-то время я рассматривал народ, погруженный в свои мысли. Они делали то же самое в ответ.

Только я хотел зайти со своего правого коронного «ну а с вами мне че делать?», как кто-то в толпе кашлянул и привлек мое внимание, встав с кушетки и осторожно приблизившись. Им оказался толстый мужчина низенького роста в очках с дорогой золотой оправой. Видимо, пираты Накула его плохо обыскали, раз у него остался такой бросающийся в глаза элемент гардероба.

— Господин, это вы лидер тех, кто нас спас? Меня зовут Такер Джонсон. Я корреспондент газеты «Австралиан ньюз». Как мне к вам обращаться? — вежливо спросил он, подобострастно улыбаясь, его глазенки подозрительно бегали по моей фигуре, будто выискивая какую-то сенсацию.

— Американец? — поднял бровь я.

Улыбка на лице журналиста застыла, он мигом стушевался:

— По бабкиной линии разве что… Это… это проблема?

— Нет. Просто спросил… Меня зовут Двейн. Такер, к вам нормально относятся? — дежурно уточнил я и еще раз оглядел всех бывших пленных. — Кормили?

— А? Да-да, господин Двейн, — быстро сориентировался журналист. — Все вполне неплохо. Условия приемлемы. Скажите, какова наша дальнейшая судьба? Что с нами будет?

Все в зале выжидающе уставились на меня. «Присядь, Такер», — сказал я и, дождавшись, терпеливо заговорил:

— Будь мы в городе, я бы вас сразу отпустил. Однако, как вы уже, наверное, знаете, мы находимся в почти необитаемой части острова. В сотне километрах по проселочным дорогам и узким речушкам от единственного крупного города. Чтобы до него добраться нужно либо пересечь, либо обойти крутой горный хребет. Непроходимые леса, болотистые реки, дикое зверье, ядовитые насекомые, возможные встречи с другими пиратскими шайками… Мне продолжать?

Многие, особенно женская половина пленников, показали шок на своих лицах, вероятно, они до конца не осознавали, где находятся.

— А что за остров? — деловито спросил мужчина в хорошем костюме.

— Джайрам.

— А кто вы такой, собственно?

— …

— Что с нами будет?

— …

— Вы знаете, у меня тут отобрали….

— …

Осмелев, люди в разнобой начали закидывать меня градом вопросов. Некоторые стали пользоваться своим положением, о чем-то просить. Одни после моей речи смотрели на меня с надеждой, другие с подозрением, третьи казались задумчивыми. После второго по счету терпеливого ответа, я решительно взмахнул рукой и сурово глянул на людей, которые тут же притихли.

— Успокойтесь. На днях я и сам собирался посетить город Мантау. Если не возникнет форс-мажоров, я доставлю вас туда в целости и сохранности.

— И что, не потребуете ничего взамен? — нахмурилась одна слегка полноватая дамочка, на коленке которой сидел мальчонка.

Судя по одежде… вероятно, не аристократка, но весьма обеспеченная женщина.

— А у вас есть, что мне предложить? — приподнял бровь я.

С миру по нитке, как говорится… Если деньги добровольно текут тебе в руки — грех отказываться.

— Ум… нет… Но как только мы достигнем цивилизации… — смутилась дамочка.

Многие тихо с ней согласились. Им не нравилась такая неопределенность, тем более они уже могли заметить, что освободили и охраняют их отнюдь не джентльмены, полисмены или армия благородного рода. Вероятно, они здраво подумали, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Или в их картине мира такое не принято.

Однако я на самом деле хотел их освободить. Тем более мне это почти ничего не стоит. Если верить, в такие моменты еще и карма прочищается… А ведь мне вероятно в будущем еще предстоит ее конкретно загрязнить.

— Леди, вы подали мне хорошую идею… — задумался я. — Слушайте все, вскоре я сообщу вам номер счета, куда вы сможете перечислить добровольные пожертвования, как только окажетесь дома или в безопасном месте. Вас такое устроит?

— Да, господин Двейн! — послышались вздохи облегчения.

Лица наконец разгладились, напряжение существенно схлынуло. Многие заверили, что не поскупятся за свое освобождение. Будут мне обязаны и тому подобное… Ну-ну. Буду удивлен, если хотя бы каждый третий не забудет о своем обещании.

Взял себе на заметку журналиста Такера. Пронырливый тип. Может оказаться как полезным, так и опасным. После чего наконец сослался на дела и попытался удалиться.

Пришлось с деланным равнодушием проигнорировать брошенные просьбы и вопросы мне в спину. Поморщился. Доступ в глобалнет… Планшеты… Детские игрушки… Сменное белье… Витамины… Пена для бритья… Прокладки…

Вы тут не на курорте, мля! — раздраженно подумал я.

Тем не менее шепнул Ларавель выполнить наиболее разумные и пустяковые просьбы.

Экскурсия продолжилась. Спустились в местные казематы, напоминающие тюрьму старого американского образца. Камеры с кое-как сваренными решетками, доверху заполненные новоиспеченными сидельцами. Охрана тут — уже более серьезная. Мало того, что здесь дежурил сам Честный Сэм вместе с двумя бойцами, один из которых также энхансер второго ранга, так еще вдоль коридора за баррикадой торчало дуло крупнокалиберного пулемета. С таким не забалуешь, мигом изрешетят. Даже энхансеру третьего ранга в столь узком коридоре будет не сладко — придется скакать как обезьяна, проявляя чудеса ловкости…

Вспомнил как меня из гранатомета едва не прикончили примерно в таком же коридоре. Зыркнул в сторону Сэма и тот с полувзгляда все понял. Пулемет быстро сняли со станка.

Завалил его себе на плечо и с грозным видом прошел дальше. Послышался кашель Ларавель, которая таким образом попыталась скрыть смешок.

— Че смеешься⁈ — жамкнул губами я. — У меня до сих пор в голову отдает со вчерашнего. Так и клаустрофобия вместе с птср развиться могут. Знаешь, знавал я одного прапора в кадетке…

— Да это я так, о своем…

Ларавель скромно потупилась. После чего сверкнула удовлетворенным взглядом. Какая-то она в последнее время игривая, что ли… Задумала чего?..