Причина бессонных ночей

Глава 16 — Говорящая фамилия

Яна

Остаток недели до самых выходных ничего такого из ряда вон выходящего не происходило. Ну, кроме того, что я действительно застала Тимофея Исхакова в компании той самой блондинки — Кати Кирьяновой. Уже на следующий день, чуть задержавшись после пар, я вышла на институтское крыльцо, да так и вросла ногами в каменные плиты.

Да, мой новоявленный ночной кошмар стоял возле своей крутой и, конечно же, баснословно дорогой тачки, и отвязно лапал девушку, которая нисколько ему не возражала. Напротив, она смеялась, чуть откинув голову назад и подставляя шею для поцелуев.

Дебилы доморощенные!

На улице февраль месяц, ветра завывают, столбик термометра жмет почти десять градусов со знаком минус, а они разврату прямо на улице предаются! Нет, ну вы на них поглядите!

Дурында! Джинсы в облипочку нацепила и короткую стеганую курточку — а себя задницей на ледяной металлический капот усадить позволила. Еще и ноги раздвинула, как конченная...

Просто как конченая, да!

А этот! Грабарки свои так и тянет к ней, под куртку руки запускает.

А-а-а! Да у меня опять кошмары будут сниться после просмотренного!

Нахлобучила капюшон пониже и вчесарила, сетуя на то, что к метро придется пройти мимо этих двух недалеких личностей. Ну а иначе как? По широкой дуге огибать их? Так еще решат, что я от них двоих шарахаюсь. А мне до этих презренных персон и дела нет.

Одно жалко — святой воды с собой не прихватила, а так бы окропила эту нечисть, так может быть Господь бог им мозг ниспослал, хоть крошечный, чтобы более не позорились тут.

— Привет, Яна, — поравнявшись с парочкой, услышала все-таки оклик и подняла глаза на Кирьянову, которая смотрела на меня с лучезарной улыбкой и обнимала Исхакова.

А тот даже вниманием меня не удостоил. Присосался, как клещ, к шее Катьки, да так и замер, наминая своими ручищами задницу девчонки, да настолько сильно, будто бы пытался по меньшей мере удержаться в этой реальности.

— Угу, — кивнула я, не припоминая, чтобы вообще когда-то знакомилась с этой девицей, — привет.

— Слушай, тебя Лёня Катков искал.

— Я вроде бы от него и не пряталась, — пожала я плечами, стараясь смотреть девушке в глаза, а не на Исхакова, который все лобызал блондинку, то тут, то там. Ну и говорить старалась нормально, а не цедить слова раздраженно, потому что да, черт возьми, хотелось взять какую-нибудь кочергу и отходить этих двоих как следует.

Ну, а чего они тут расселись?

— Наверное, насчет «Мисс студенчество» переговорить хочет, так как до сих пор заявки от тебя не получил.

— М-м...

— Кстати, я тоже участвую, представляешь? — во все свои тридцать два зуба улыбнулась девица, а я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза и не хмыкнуть.

Нет, ну куда ей? С ее мозгом куриным ей не на конкурсы красоты надо ходить, а в спецлечебницу, дабы хоть как-то связь с реальностью наладить.

— Ну, удачи, — отмахнулась я и припустила к метро, чертыхаясь через шаг и гневно зыркая по сторонам.

Даже не посмотрел на меня!

Даже внимания не обратил!

Слова не вымолвил!

Собака сутулая! Гнусь бесхребетная! Гад ползучий!

Порог родного дома перешагнула, практически полыхая праведным огнем. Руки тряслись, и за ребрами так странно что-то подвывало. Скорее всего, жажда убийства Тимофея Исхакова, причем с особой жестокостью. Но это не точно. Ибо хотелось многого. Не просто ему тупую черепушку проломить, а планомерно пить кровь, причем не год и не два, а всю жизнь.

Чтобы он, сволота такая, знал, как Яну Золотову до белого каления доводить!

Но что бы вы думали?

Уже на следующий день, я увидела этого придурка в компании совсем другой девчонки. Я торопливо перебирала ногами, держа курс на библиотеку, когда едва ли не споткнулась и не подавилась удивлением, увидев Исхакова. Вот только целовался он совсем не с Кирьяновой.

— Катя хоть в курсе, что ты культяпки свои налево потянул, Тимошка? — злобно, но с изрядной долей превосходства, выплюнула я, но тот лишь глянул на меня нечитаемым, равнодушным взглядом и скривился, будто бы увидел толстого, рыжего таракана, а не первую красавицу института.

— Шурши отсюда, Золотова.

— Какая же ты скотина, — процедила я, но в ответ не услышала ни слова. Он просто потянул в бешенстве воздух носом, затем приобнял свою очередную игрушку и потопал прочь, ни разу на меня не оглянувшись.

А я как-то даже потерялась в моменте, забывая, куда шла и зачем. У меня вдруг разрыв шаблона случился. Нет, ну что это вообще, а? Со мной так нельзя разговаривать. На меня нельзя так смотреть. Я — Яна Золотова и фамилия у меня говорящая!

А этот хрен с горы упал и выпендриваться удумал! Ну ничего, я еще заставлю его бить челом в мою честь, пока он себе лоб не раскроит. Хотя мне это вовсе и не нужно.

Но спокойной жизни мне не светило. Спустя всего лишь сутки я вновь наткнулась на Исхакова в компании уже третьей девки — на этот раз рыжей Маринки со старших курсов. Я ее знала, уже даже не помню откуда и зачем.

И вот нате — зрелище не для слабонервных. Все равно, что картина маслом: «Петух и простушка». Тьфу! Прошла мимо и только брезгливо передернула плечами, когда мои глаза встретились с черными, словно ночь, шарежками Исхакова. Мы расстреляли друг друга взглядами и разошлись, каждый по своим делам.

Вот только дома, выливая все произошедшие события на страницы своего дневника, я не могла унять негодования и костерила новоявленного одногруппника почем зря.

Боже, боже...

Да я ведь даже не догадывалась, что слова такие гадкие знаю. А вот, оказывается, очень даже и все они были в честь Тимофея Исхакова. Который до сих пор по необъяснимой причине снился мне по ночам в ужасных кошмарах. После них я просыпалась, мелко дрожа всем телом и в холодном поту, а затем половину ночи не могла уснуть, боясь снова закрыть глаза и увидеть его — моего заклятого врага.

Колобродила по комнате, смотрела в темное окно и перебирала в голове подернутые мутной пеленой образы. Вот Тимофей целует меня. Вот уже свою Катьку жулькает. Вот сосется еще с кем-то, насмехаясь надо мной. Потом на какой-то черт признается мне в любви. А затем хохочет оттого, что я отвечаю ему взаимностью.

Мне казалось, что я форменно схожу с ума. И болезнь моя с каждым прожитым днем только прогрессирует. И этот, казалось бы, уже очевидный факт невероятно меня бесил, если не сказать больше. Да и нос Исхакову утереть хотелось как никогда.

Не все же ему по темным углам девочек щупать.

Вот и ждала я четырнадцатого февраля, как манны небесной, совершенно точно зная, что институтская почта снесёт мне целую прорву валентинок от тайных и не очень поклонников. И вот этот день наконец-то настал. И нет, я не ошиблась в своих ожиданиях. Потому что действительно, уже перед первой парой, Лёня Катков, тот самый профорг, доставил в нашу аудиторию целую коробку посланий «Почты любви».

И львиная доля была адресована, разумеется, мне.

Все это добро мне вывалили на парту, но я лишь отодвинула высокую стопку в сторону и принялась ждать главного зрителя, дабы вместе с ним полюбоваться на то, насколько я популярная среди парней. И только он один дурак!

Но время шло.

Часики тикали.

Вот и звонок на первую пару прозвенел, а Исхаков так и не появился на пороге аудитории. И лишь Летов в компании самого себя нарисовался, а затем и огорошил всех новостью, обращаясь при этом к преподавателю, который уже писал тему занятия на доске.

— Исхакова не будет.

— Причина? — хмуро покосился на того педагог.

— Родился он сегодня, — отрапортовал Захар, а я сжала руки в кулаки.

Вот же черт!