Причина бессонных ночей

Глава 2 — Правда или действие?

Яна

— Слушай, — тянет уже немного поплывшим голосом Хлебникова и улыбается, как заправская невменяшка, — а этот Тим такой классный!

Меня передергивает.

— В каком месте? — фыркаю я, злясь на то, что все мои подруги разбежались, оказываясь в тылу врага. И теперь едва ли не в рот заглядывали этому черноглазому парню, который с пеной у рта травил байки направо и налево, вызывая у всех обманчивое чувство симпатии.

Какая примитивщина!

А я его как облупленного видела. Вот прямо смотрела и понимала, что есть в нем что-то такое отталкивающее. Манера смеяться, откинув голову назад, или взгляд из-под опущенных ресниц, снисходительный и оценивающий, будто бы перед ним не человек стоял, а кобыла, которую он намеревался купить на торгах.

Ну прямо бесил меня этот персонаж до невозможности!

Это же надо как бывает, а? Никогда прежде я не чувствовала еще такой запредельной антипатии к человеку, а тут, как прижучило. Смотрю и улыбку его самоуверенную кирпичом хочется поправить.

— Яна, да ты чего? — капитально так удивленно поджала губы Машка.

— Да ничего, — сложила я руки на груди и подняла нос выше.

— Он нас, кстати, всех пригласил на следующие выходные к себе в дом за городом. Сказал, что будем кататься на квадроциклах и тюбингах. Прикинь?

— Погоди, — выставила я перед одногруппницей указательный палец и задумчиво прищурилась.

— Что?

— А вот, все. Прикинула. Ну такое...

— Какого ты на него взъелась, Яна? — нахмурилась Хлебникова, наконец-то догоняя, что я не разделяю ее восторгов по поводу нового знакомого.

— Х-м-м, дай-ка подумать, — постучала я пальцем по нижней губе, — может, потому, что этот тип начал смеяться, когда Захар рассказал историю о бедной девушке, которую совратили и бросили, предварительно слив видео интимного характера в сеть?

— Да что Летов может знать вообще об этом? Он же просто прикалывался.

— А если нет? — упорно стояла я на своем.

— Все равно — это не повод так гнать на парня. Оглянись вокруг, Золотова, эту роскошную квартиру под наш праздник предоставил именно он. Причем безвозмездно! Разве может такой человек после этого всего быть таким монстром, каким ты его представляешь? Вот уж не думаю!

— Запала, да? — прищурилась я.

— Что? — хохотнула Машка, но тут же потерянно оглянулась по сторонам.

— Ну, все понятно, — скривилась я, — ты положила глаз на этого... как там его? Тимура?

— Тимофея! Но это вовсе не так. Да он, конечно, красавчик, но...

Красавчик?

Я поджала губы и глянула в сторону темноволосого парня, который о чем-то оживленно беседовал с Летовым. Ну как сказать? Не урод и это факт. Но типаж явно не мой. Волосы стрижены излишне коротко под машинку, как у какого-то хулигана. Да и черты лица слишком резкие, перебор с самоуверенностью в глазах, ну и как-то многовато спеси в извечно кривой улыбке на пухлых губах. А в остальном же? Высокий, по мне так даже чересчур, метр девяносто — не меньше. Фигура, конечно, блеск, тут и не поспоришь. Без фанатизма и перегибов, но такая, что ни одна девчонка равнодушно мимо не пройдет. Но на это ведь и весь расчет? Тугой, поджарый — это все про него, но за всем этим внушительным фасадом скрывалась фальшь.

Я ее чувствовала!

— О, девочки, вот вы где? — запыхавшись, подбегает к нам Рита Плаксина. — Вы не представляете, что мы нарыли!

— И что же? — вопросительно выгибаю бровь, отрывая глаза от статной фигуры лучшего друга Летова.

— Ребята нашли в сети аккаунт этого новенького, которого к нам хотят перевести.

— Ну-ка? — вырвала я из рук подруги телефон и, нахмурившись, принялась листать немногочисленные фотографии.

Тачки. Девки. Клубы.

Но лица нет. И на аватаре лишь изображен парень со спины. Рассмотреть что-либо невозможно, а потому я, цыкнув, отдаю мобильный Плаксиной.

— Ничего не понятно, помимо как того, что у этого дегенерата, кроме сомнительных развлечений, ничего нет на уме.

— Ну да, — пожимает плечами Рита.

— Так и есть, — согласно кивает Машка.

А затем мы все втроем вздрогнули, так как музыка в просторной гостиной неожиданно стихла, а хозяин квартиры вдруг предложил:

— Хэй, народ, сыграем в «правда или действие»?

— Да! — с небывалым энтузиазмом завопили все вокруг, а я закатила глаза, не имея никакого желания присоединяться к этой глупой затее.

Вот только Летов, замечая мой хмурый вид, тут же насел на меня.

— Яна, ты с нами?

— Пф-ф-ф, конечно! — пожала я плечами и демонстративно плюхнулась в уже облюбованное кресло, еще даже не подозревая, какими последствиями обернётся для меня это согласие. И скривилась, когда темноволосый зазнайка уселся прямо напротив меня, между тем делая вид, что я пустое место.

Ха-ха, ну так я и поверила.

А тем временем игра началась.

Кому-то загадали отдать свой телефон на потеху присутствующим, чтобы в соцсети опубликовать посты сомнительного содержания без права удаления их на целый час. Жесть!

Затем Плаксина загадала Летову снять с себя четыре предмета одежды — тот ограничился носками, ремнем и футболкой, но девушка и тому была рада до безобразия, залипая на его идеальные кубики пресса.

После Хлебниковой выпало тридцать секунд изображать лицо во время оргазма, и это было откровенно отвратительно! Хотя не стану спорить, что ухахатывалась вместе со всеми, едва ли не до слез.

Следующий кон и кого-то из парней заставили твёркать под задорный бит Рианны и подпевать ей во всё горло. Где-то на этом месте от смеха у меня форменно свело живот судорогой. А дальше — больше. И вот уже кого-то из парней приказывают накраситься как на парад. Спустя еще несколько ходов Летову загадали минуту и, преклонив колено, признаваться Плаксиной в любви.

Ее реально чуть не хватил апоплексический удар от такого поворота событий.

А потом неожиданно настала моя очередь отдуваться. И не просто так, а перед темноволосым Тимофеем, который смотрел на меня уж больно странно, что не могло не напрягать.

— Яна, твоя очередь, — захлопал в ладоши Захар, — Тим, ты загадываешь.

А меня неожиданно в дрожь бросило.

— Правда или действие, Яна? — облизнувшись и заполировав меня неприличным взглядом, спросил парень.

— Правда! — уверенно ответила я, самоуверенно складывая руки на груди.

Но почти тут же растеряла весь свой запал, потому что то, что сказал Тимофей в следующее мгновение, не поддавалось никакой логике.

— Ок. Тогда... вот тебе вопрос: я тебе нравлюсь?

Комната потонула в звенящей тишине, и все, затаив дыхание, ждали мой ответ.

— Что? — рассмеялась я, не до конца понимая, что от меня хотят.

И новый знакомый мне тут же все пояснил.

— Как парень? Клюнула бы на меня?

— Это два вопроса, — фыркнула я.

— Отвечай на любой.

— Боже, что за дичь? Мальчик, ты ничего не перепутал? — вконец психанула я.

— А ты, когда села играть в эту игру? — легко рассмеялся тот, и все вокруг заулюлюкали, поддерживая парня и призывая меня к ответу.

— Ладно, тогда я выбираю действие, — на ходу переобулась я.

— Ты уверена? — вопросительно приподнял бровь Тимофей.

— Я уверена. Абсолютно.

— Тогда...

— Ой, не томи, — отмахнулась я.

А через минуту сильно пожалела о своем решении.

— Я хочу поцелуя. Ты — целуешь. Я — тебя пробую.

Чего?

— Хочешь поцелуя, значит? — фыркнула я, сложила руки на груди и приосанилась, хотя и понимала, что прямо в этот самый момент попала в центр незавидного внимания. И виной всему был черноглазый гад, который продолжал сверлить меня насмешливым взглядом, вальяжно развалившись напротив на диване.

Пока я сама суматошно подбирала в голове варианты, как выпутаться из всего этого дерьма без последствий.

— Хочу, — кивнул он в ответ и медленно облизнулся.

— Ну так и чудесно, — рассмеялась я, — хоти себе на здоровье. Посмотри, никто же, вроде бы, тебе это делать не запрещает.

— Не-а, не выйдет, — подмигнул он мне, — правда или действие, детка.

— Детки в садике манную кашу кушают, — выдала я, а парень лишь усмехнулся.

— Ну ты мне руку не пожала и не представилась, так что...

— О, и ты обиделся, да? — обманчиво сочувственно посмотрела я на этого персонажа, качая головой так, будто бы мне было и вправду его жалко.

— Есть немного, — говорил он и продолжал скалиться на меня исподлобья.

— Я тебе, конечно, сочувствую. Нет, правда. Но ничем, увы, помочь не могу.

— Ну, понятно, — хлопнул Тим себя по коленям и оглядел притихших присутствующих, которым, для полноты картины рьяных наблюдателей, только что попкорна не хватало, а затем выдал, — тут у нас трусиха.

— Трусиха? — возмущенно прошипела я.

— А разве нет? — рассмеялся парень и развел руками. — Ну же, давай, скажи, что это не так? Лето вон в ногах у твоей подружки валялся, корча из себя влюбленного, и ничего, как-то справился. Кир с тазиком на голове два кона просидел. Сеня бюст Венеры Милосской облизывал. А ты у нас вдруг королевишна нашлась, которая вся такая волшебная и просто не хочет соблюдать правила игры.

— В яблочко, — щелкнула я пальцами.

— А так можно было, да? — заржал Захар, но я даже внимания на него не обратила. — Надуть губы и сказать: «не хочу, не буду»?

— Нет, просто кому-то страшно целоваться со мной.

— Скорее противно, — возразила я.

— Поэтому ты и на вопрос не ответила, да?

— Я не ответила, потому что не хотела опускать ниже плинтуса твое непомерно раздутое эго, мальчик.

— Мальчики в песочнице куличики пекут.

— Ха-ха!

— Ну давай, удиви меня, — подался он ко мне чуть ближе, буквально высверливая взглядом дырку в моем лбу.

Скотина такая!

Ну, ладно, сам напросился!

— А вот и, пожалуйста, мой ответ: нет, ты мне не нравишься. И даже больше — я бы на тебя не клюнула никогда, даже если бы ты был последним парнем на земле. Ясно? Шок-контент для твоих ушей, знаю, но представь себе, не каждая девчонка в этом мире будет пускать слюну на твою самодовольную морду лица. И я так уж точно! И нет тут никаких подводных камней, кроме банального — я из принципа не отвечаю на глупые вопросы.

— Спасибо за честность, но с ответом ты несколько припозднилась.

— Я не буду тебя целовать, — отвернулась я и упёрлась в свое решение, как самка барана.

И вот тут все вокруг загудели, глядя на меня так, будто бы это именно я запорола им всё веселье. Будто бы я нарушила правила приличия и морали. Потому что, ну что еще за дебильные вопросы и желания? Я согласна хоть весь вечер с тазом на голове просидеть, да что угодно сделать, но только не вот это! А как же красные флаги? А как же моя зона комфорта? Что, всем плевать? И вообще, целоваться нужно по любви, а не вот так — когда скорее хочется человека покусать или долбануть чем-нибудь потяжелее по его тупой башке!

Но со стороны уже слышались шепотки:

— Яна реально поди трусит...

— Тим ведь такой крутой...

— Да, он классный...

— А я бы его засосала...

— Я тоже...

— Ага, прямо по-взрослому...

— Да Яна ломается, потому что сама этого хочет...

— Золотова, как всегда, в своем репертуаре...

Ну все! С меня хватит!

— Хэй, я, вообще-то, слышу вас!

— Ну тогда либо соблюдай правила игры, Ян, или вовсе не играй с нами, — подмигнул мне Летов.

— Ладно! — встала я на ноги и мстительно тыкнула пальцем в хозяина этой чертовой квартиры.

И на кой я, спрашивается, вообще сюда приперлась?

— Ладно, — повторила я, — я тебя поцелую, но не здесь. И не при всех.

Вот только реакция парня мне, ой как, не понравилась. Он медленно растянул губы в сумасшедшей улыбке Чеширского Кота и кивнул мне, а затем также неторопливо поднялся на ноги и пошагал неведомо куда, кидая мне через спину.

— Следуй за мной.

И я последовала, игнорируя веселое улюлюканье одногруппников, которым явно понравилось все, что происходило вокруг. И никому не было дела до бедной-несчастной Яны Золотовой, которая шла, словно бы на эшафот, проклиная все на свете и этого невыносимого Тима в том числе.

Повернула за угол. Преодолела темный коридор. Вошла в комнату, на пороге которой меня ждал парень.

А через секунду едва ли не вздрогнула, когда за моей спиной со зловещим щелчком закрылась дверь.

Ловушка захлопнулась...