Причина бессонных ночей

Глава 4 — Бездействие

Яна

Сказать, что меня трясло — это ничего не сказать. Внешне — айсберг, но внутри...

Он просто сделал это со мной и ушел? Серьезно?

Да он там сохранился, что ли? Или из ума совсем выжил? Со мной так нельзя!

На мгновение коснулась губ и снова вспыхнула, все еще перекатывая на языке вкус парня, с дымными нотками шоколада, цитруса и перечной мяты. А в воздухе до сих пор витал его аромат, дразня рецепторы и добивая меня окончательно. Он не подходил гадскому гаду совершенно: цветы, фрукты, теплое дерево и бергамот.

Не может такой, как этот противный Тим, пахнуть вот так вкусно и сладко...

Не может!

И целоваться мне с ним совсем не понравилось. Это просто шок так сказался. Он же как схватил, как крутанул, как прижал меня! Немудрено, что я растерялась и ненадолго вылетела в астрал. С каждым может случиться. А то, что в голове помутилось, так это банальная защита организма от стресса.

Вот и все!

Тщательно, дрожащими пальцами одернула на себе задранный подол платья и лиф, поправила прическу и по максимуму подняла нос выше. Хвост пистолетом. Походка от бедра. И улыбаться! Улыбаться всем назло и вопреки всему.

Я — Яна Золотова!

Мне вообще на всё и всех фиолетово. А уж на какого-то там Тимошку с гармошкой, так и подавно. Пусть теперь вспоминает себе этот поцелуй бессонными ночами и вздыхает, что у него в принципе все это случилось в эго унылой жизни.

А я дальше пойду. И никогда более не сяду играть во всякие там глупые игры...

Покинула комнату, уверенно преодолела коридор и вошла в ярко освещенную гостиную, где все тут же повернули ко мне головы и загудели, наперебой осыпая меня дурацкими вопросами:

— Как это было, Яна? Давай, колись...

— Тебе понравилось?

— А вы только целовались или...

— Нам нужны подробности!

— Он хорош?

— Тим умеет работать языком, Золотова?

Боже...

Я же только отмахнулась от всех, как от назойливых навозных мух, и уселась в свое кресло, закидывая ногу на ногу и позволяя себе наконец-то посмотреть на того, кто засунул мне свой язык в рот и облапал едва ли не с головы до ног.

Сволочь!

Один взгляд — и меня вынесло на раз. Будто бы током шарахнуло. И чертовые мурашки медленно, но неотступно поползли вдоль позвоночника. Уф, какая гадость...

А Тиму будто бы и плевать было на все движения. Он о чем-то лениво переговаривался с Летовым и хмуро поглядывал, но не на меня, а в свой телефон. Стойко делал вид, что Яны Золотовой нет в этой комнате и в этом мире, в принципе. И между нами только что не произошло ничего такого из ряда вон выходящего.

Скотина!

— Не было никакого поцелуя, — завила я громко, но при этом в упор глядя на хозяина квартиры.

Но по нулям. Даже Захар посмотрел на меня насмешливо, будто бы я сморозила чушь несусветную, а затем перевел вопросительный взгляд на своего друга. Но тот только продолжал флегматично с кем-то переписываться в сети, никак не реагируя на мои слова.

Подлец!

— Как это не было? — охнула Плаксина.

— Совсем не было? — заломила руки Хлебникова.

— Ну, почему же совсем? Все, на что меня хватило — это чмок в щеку.

— Щеку? — едва ли не хрюкнул Летов и заржал, да так громко, что половина компании покатилась со смеху.

А этому черноволосому упырю хоть бы хны. Глянул мельком на меня исподлобья, пожал плечами и снова утонул в своих архиважных делах. А я не отказала себе в удовольствии топить дальше.

Ну а чего, не оставлять же дело на полпути?

— Тим, на мое удивление, оказался умным мальчиком и понял, что совершенно не в моем вкусе, а потому не стал меня пытать. Вот мы и разошлись полюбовно.

— А зачем вы тогда уходили в другую комнату? — резонно спросил кто-то.

— Ага, еще и дверь закрыли...

— И не было вас уж больно долго...

— Пыталась все это время преодолеть тошноту, — подмигнув и с лучезарной улыбкой, ответила я на все эти глупые замечания.

И я бы еще болтала и болтала, подливая в этот вечный костер добрую порцию язвительного керосина, но меня нагло и беспардонно прервали. Тим заполировал меня пустым взглядом, скривился, словно бы моя болтовня его до ужаса утомила, а затем выдал:

— Так, ребзя, объявляю низкий старт. Каха — мой хороший друг приедет через пятнадцать минут. Он с парнями будет на двух тачках, так что до клуба сможет кого-то подкинуть. Остальные на такси — бомбил я уже вызвал.

— Ура! — завопил кто-то.

— Клуб! А-е!

Я же только закатила глаза от такого бурного энтузиазма, но выдохнула, радуясь, что наконец-то уеду из этих неприветливых стен.

Тут же вспыхнула бурная деятельность. Девчонки поправляли макияж, а парни заряжали себя оставшимся горячительным. Кто-то громко врубил музыку, подпевая любимой группе:

Я разобью твоё сердце, ты не успеешь опомниться.

Я разобью его так, что тебе это точно запомнится.

Ты же сама показала мне, где оно у тебя находится.

Тогда почему удивляешься то, что оно не заводится?

Я же только покорно ждала, когда эта вся вакханалия закончится, стоя у входной двери и сложив руки на груди. Мякиш обводила губы алой помадой, танцуя у зеркала, а вот Плаксина заглядывала в рот Летову и позорилась.

— Ну, Захар, ну, можно я поеду вместе с тобой.

— Рит, кончай косить под банный лист, — рявкнула я, приводя подругу в чувства, но та лишь отмахнулась от меня.

— Ну, пожалуйста...

Но парень только вяло кивнул Ритке, а у той перед глазами все их совместное будущее пробежало: свадьба, дети, смерть в один день и держась за руки. Дура!

— Топай, — услышала я голос сбоку и вздрогнула. Это Тим подошел ко мне почти вплотную и кивнул на входную дверь.

— Что?

— Никак корона прижала, принцесса? Малость оглохла? — поиграл он издевательски бровями, а я только фыркнула. Тоже мне, Петросян нашелся.

— Ты сам себя не бесишь, мальчик? — прищурилась я.

— Нет. Все силы бросил, чтобы выбесить тебя, детка. А теперь шевели отсюда своими ажурными чулками.

— Пф-ф-ф, — задрала я нос еще выше и наконец-то перешагнула порог. Сразу за мной поспешила Машка, Ритка и другие девчонки. Все оживленно и пьяно переговариваясь в лифте, а еще, снова дергая меня и требуя выдать правду, целовалась я все-таки с Тимом или нет.

Затем посыпались охи и вздохи, влажные девичьи мечты о том, что вот если бы они попали в темную комнату вместе с этим парнем, то уже просто так из нее бы не вышли, а урвали свой кусочек улетного женского счастья и парочку оргазмов.

— Меня сейчас вырвет, — скривилась я, а девчонки рассмеялись.

— Яна у нас любит только себя и не потерпит конкуренции, — ухахатывалась Хлебникова.

— Ей принца на белом коне подавай, а не какого-то там замшелого Тимофея, да, Золотова? — поддакивала ей Плаксина.

А я чуть с ума не спятила. И едва ли не перекрестилась счастливо, когда мы все гурьбой оказались на улице. Я целенаправленно села в одно из ожидающих нас такси, но уже спустя минуту практически уронила челюсть на пол, когда увидела, что Машка села в машину с Тимом, а Ритка с Захаром.

— Предательницы! — отвернулась я, чувствуя, что вечер продолжает все больше и больше походить на какой-то фильм ужасов, а не самую долгожданную вечеринку года.

Знала бы я, что это еще не конец...