Принц, принцесса и странница (СИ)

Глава вторая Рассказ Лумитора

Теперь у Алёны появилась цель.

Не просто вернуть брата. Расколдовать его. Она должна найти способ. Поскольку только она на это способна. И она найдет. Обязательно.

А потом вернется домой.

А Алёшка… он сам решит. Захочется мальчишке стать настоящим королем или уйти с сёстрами к той маме, которая их вырастила и любит — Алёна примет любой его выбор. А про себя она решила окончательно.

Покои, куда поселили Армиду и детей, оказались настоящей отдельной квартиркой. К трем комнатам с кроватями, креслами и шкафчиками прилагалась ванная комната, самая настоящая, почти как до́ма на Земле. Только крана было два, отдельно с холодной водой и горячей, а емкость в форме круга. И само помещение было круглым, без привычных углов. И каменное, выкрашенное в светло-голубой цвет.

Каменными были все стены в замке Владычицы. И выглядели настолько привычнее плетеных из веток домиков-гнезд Плавучих садов и Минона, что Алёна даже не сразу осознала — Диама совсем другая. Каменная столица ависов. Один камень кругом, как сказал ей совсем недавно Абри. Да, камень. Но Алёне так привычнее. Роднее. Словно она не в чужом мире, а где-то на Земле.

А ванная оказалась просто чудесной. Девочка даже мечтать не могла, что сможет, наконец, не просто помыться, как следует, но и поплескаться в свое удовольствие. И постирать одежду. Новую и чистую им, как и обещала Форитэль, принесли почти сразу. Для Алёны мальчишечью, а Юльке красивое желтое платье. Алёна подумала и убрала обновку в шкаф. А сама оделась в свои шорты и футболку, приведенные в порядок еще в Миноне. Даже дыру от когтей орлуха на спине футболки зашили. Алёна точно знала, что вернется домой, так зачем ей одежда ависов?

Пришел Лум, посвежевший, тоже переодевшийся и с новыми бинтами на ранах.

— О, Лум, ты побрился! — улыбнулась ему Алёна.

Он провел рукой по щеке и усмехнулся.

— Веришь, нет, только об этом и мечтал всю дорогу. А где Армида?

— Плещется. Лум, тут есть настоящий водопровод! Тоже ты подсказал идею? Как с мечами?

— Нет. Это ависы сами. Вас кормили?

— Ещё нет.

— Значит, я правильно приказал, чтобы мне еду принесли сюда. Пообедаю с вами.

Он уселся в одно из кресел и вытянул больную ногу. Посмотрел на Алёну серьезно.

— Хотел вот узнать у тебя, сын полка, как это тебя угораздило прожить всю жизнь на Земле? Тебя и принца Араена? Это… это же просто невероятно. Беладор погиб у Багровых скал, в попытке отбить детей у Колдуна, а вы, выходит, вовсе и не у него были?

— Ой, Лум, я сама уже голову сломала, — Алёна плюхнулась на кровать напротив Лумитора. — Я даже думала, что ты ошибся, и мы совсем другие дети, но Гельсэр забрал Алёшку, и теперь он там, внизу. Не мог же и он ошибиться? А как мы попали на Землю, я не знаю. Нас с братом нашли младенцами под горой Кольцо. Одних. Вот и всё. Кто нас похитил и кто там оставил, я понятия не имею.

— Понимаешь, что это невозможно? — серьезно спросил Лум. — Переход всегда работал только в одну сторону. С Земли сюда. Иначе Владыки спокойно отправляли бы детей тани обратно на Землю.

Алёна только руками развела.

— Да ваш переход вообще коряво работает. Сначала пустил нас на Землю, а потом вообще у него сбой произошел, и он открылся, когда не должен был. Айтл сказала, что он должен был открыться только через восемьдесят дней.

— Что за Айтл? — не понял Лум.

— Это ещё одна волшебница. Она нам помогла, когда мы только попали в Валлею.

Лум поморщился.

— Многовато колдунов вокруг вас, детишки.

Раздался стук во входную дверь. Алёна сразу же, в одно мгновение ощутила, кто именно стоит за дверью. Посмотрела на Лума умоляющим взглядом и юркнула в другую комнату.

Он только головой покачал. Встал и открыл дверь.

— Мне сказали, что ты у своих спутников, Лумитор, — произнесла Владычица ависов. — Я бы хотела поговорить с тобой до начала Совета.

— Конечно, Форитэль.

Он кивнул ей на кресло, подождал, пока девушка села, и сел сам в другое.

Алёна внимательно разглядывала Владычицу ависов через занавески, невидимая собеседникам.

Форитэль выглядела гораздо моложе Алёнкиной мамы. Приемной, разумеется. Владычицу можно было бы принять скорее за сестру близнецов, чем за их родительницу. Даже странно, что она правит целым народом целых одиннадцать лет. Впрочем, Алёна уже поняла, ависы живут гораздо дольше людей с Земли, и стареют куда медленнее. Так что при своей юной внешности Форитэль может оказаться постарше Алёниной приемной мамы.

Мама.

Она совсем не похожа на нашу маму. У мамы волосы тёмные, как у Юльки, а глаза карие. Она высокая и немного полноватая, а руки у нее нежные-нежные, как бархат. Мама всегда была рядом и называла близнецов «мои одуванчики»… Мама уже купила тетрадки и учебники, и Юлька ходит счастливая: конечно, ведь в этом году ей в первый класс! Алёна представляла себе, как за руку ведет сестренку к школе, и та смеется, смеется…

У мамы такие красивые голубые глаза… А волосы вьются и светятся, как у Алешки, когда он стоит под солнцем, и черты лиц похожи. Но, видимо, было у детей и что-то от отца. Глаза, например. И Лум, и Таен говорили: при внешности восточных ависов глаза близнецы получили от северян. А Беладор был северянином.

А между тем Форитэль и Лум разговаривали.

— Расскажи, что с тобой было, — попросила Владычица. — Ты отправился к Багровым Скалам и исчез. И вернулся не один. Как это случилось?

— Отправился, — кивнул Лум. — По собственному почину я пошел со своими ребятами к Багровым Скалам. Уж больно интересно было, что затеял враг, и на какой стадии всё это находится. Правда, по ходу дела планы немного изменились, мы свернули к Алнорским горам, по пути взорвали Горбатый мост через Альбулу, ещё дел наворотили, пока не нарвались на засаду. Тут, к сожалению, трое из моих ребят и полегли. Остальных во главе со мной доставили в Вилокскую Башню.

— В Башню! — ахнула Форитэль.

— Да-а… — поморщился Лум, вспоминая, видимо, сырую темницу. — Ранили меня знатно. Нога почти отказала, хоть и подлатали меня немного… чтобы дожил, надо полагать. Бросили в темницу. Скучать мне долго не пришлось, деньков семь или около того, а потом ко мне подсадили то милое создание, которое с золотистыми волосами. Ребенок был напуган и рвался на свободу. И что от него надо было Колдуну, ни он, ни я не знали. А потом события завертелись. Решили нас спешно переправить в Кетум-Адамас, в Багровые Скалы. Через тот самый Горбатый мост, если ты понимаешь иронию. Но вот именно там дожидалось наше спасение. Еще взрывая мост, подготовили я и мои ребята ловушку для швилей. И я рассчитывал, что ловушка эта нам и поможет.

Она и помогла. Малышу, который был со мной. А я… В общем, как меня подстрелили при попытке к бегству, да что дальше было, я помню как в тумане. Вроде как выхаживали меня где-то, в Кетум-Адамасе, наверно. Я уж и со светом белым попрощался, в беспамятстве валялся, словно в мутной воде плавал, всплывая порой на поверхность. Лечила меня женщина-ншун, добрая такая, и швилей смертельно боится. Лекарства ее помогли. К вечеру того же дня я уже стоял лицом к лицу с самим Колдуном.

Форитэль побледнела, но ничего не сказала.

— В общем, — кривовато усмехнулся Лум. — Попал я, куда хотел. В логово врага угодил. Ребят только жалко, не виделись мы боле. Побеседовали мы с врагом, скажу тебе, очень мило, даже по-дружески. Знаешь, когда люди друг друга уважают, они не опустятся до препирательств и ссор.

— Лумитор, — осклабившись, поприветствовал меня он. — Наслышан о твоей доблести. Уверен, ты именно тот человек, который нужен мне, чтобы вести за собой мои войска.

Я был немало удивлен. Признаться, я считал, единственное, чего бы он с радостью мне желал — так это моей гибели. Скрывать своих мыслей я не стал.

— Что ж, — сказал на это он. — Жизнь занятная штука, может обернуться по-всякому. Но поговорим как Властитель Валлеи с великим Воеводой. Я предлагаю тебе, взамен на твою жизнь, перейти на службу ко мне.

Я возразил, что он далеко не Властитель Валлеи, на что он ответил:

— Кое-кто считает иначе. Швили уже признали мою силу и готовы служить мне до конца. Скоро, очень скоро старые порядки рухнут. У Валлеи будет только один правитель: все народы падут передо мной ниц. О, вижу, ты не хочешь верить мне, Лумитор. Напрасно. Юный сын Беладора уже готовится занять место своего отца на троне Диамы. Очень смышленый мальчишка, надо сказать…

— О да, конечно! — с сарказмом воскликнул я. — На троне воссядет наследник Беладора, но править Валлеей будешь ты!

Он развел руками, как бы сожалея.

— Что ж поделаешь, не я придумал законы Валлеи. Они оставлены нам более могущественной силой, не мне с ней тягаться. Валлея диктует мне свои условия. С какой радостью выбрал бы я иной путь, где мальчишка был бы мне не нужен, и не свершилось бы пророчество Адинсула! Думаешь, я хочу смерти этой бедной девочке, сестре Араена? Увы, трон Диамы может занять только законный наследник либо человек, которого выберут народы Валлеи. Узурпатор обречен на неудачу. Если бы я взял Диаму силой, я потерпел бы поражение. Магия земли нашей непреклонна. Древние создатели знали, как защитить своих детей. Потерпев неудачу с Авентином, я решил, что сына Беладора Диама и вся Валлея отвергнуть не смогут. Даже когда он убьет свою сестру. А это случится непременно. Адинсул не умел лгать. Скажу больше, это случится со дня на день. Этой ночью сын Беладора поведет войска на Диаму. Если Диама не откроет ворота, будет осада, а затем бой. Но Диама откроется, поверь мне. Но ещё раньше, в кольце Теоны, встретятся брат и сестра. И сестра больше никогда не встанет на пути Владыки Валлеи!

Признаться, от этих слов я похолодел. Этой ночью… Мир грозил перевернуться со скоростью и неумолимостью горной лавины. На моих глазах решалась судьба Валлеи! О, как чесались мои руки от жгучего желания свернуть шею негодяю! Но что мог я, безоружный, раненый, еле державшийся на ногах, против колдуна⁈ Кровь зашумела в голове, и я лишился оставшихся сил, стараясь на этих самых ногах удержаться. Мое состояние не укрылось от взгляда мага.

— Мои слуги исцелят тебя, — сказал он миролюбиво. — Жители Хомячьих Холмов удивительные лекари. Они там много знают о травах и ранах. Но ты должен дать ответ до утра. Ты выйдешь с войсками Араена. Как Главнокомандующий.

— Не буду я с тобой, — сквозь зубы процедил я.

Сокрушенно, совсем по-отечески покачал он головой:

— Лумитор, Лумитор, что делаешь ты, неразумный сын чуждого мира? Я не требую ответа прямо сейчас. Обдумай всё хорошенько. Оцени то, что тебе предлагают. Власть, равной которой не было даже у Владык ависов. У тебя будет всё, что только пожелаешь. Ты будешь с победителями, а победителей ждет награда — целый мир. А что ждет тебя, останься ты на другой стороне? Позорная, медленная и мучительная смерть. Разве лучше она тех даров, которые кладу я к твоим ногам?

— Красиво поешь, — усмехнулся я. — Только вот не пойму, зачем тебе понадобился именно я? У тебя столько народу, одни швили чего стоят, а они-то лучшие воины Валлеи! Что тебе какой-то я? Пореши меня, и дело с концом.

— Не хочу отказываться от хороших людей, — с любезной улыбкой отвечал он. — Швили великолепные солдаты, это верно. Но, видишь ли, моей армии не хватает головастых, талантливых воевод. О, швили прекрасные исполнители, да только армия держится не на них. Армия ничего не стоит без того, кто сможет вести ее. Но принимать верные, гениальные и победоносные решения дано далеко не каждому. В татшемире Пу Ин Ю Ги нет той искры, тех способностей, могущих сделать его великим полководцем. В тебе они есть. Солдаты любят тебя. Враги уважают тебя. Да, служба у Форитэль не позволяет тебе развернуться в полной мере. Я дам тебе эту возможность.

Заманчивое предложение, должен сказать. Но я помнил и о другом. Этот человек поставил с ног на голову тот мирок, в котором я живу, и который стал для меня родным. Мальчик, заменивший мне сына, и которого я растил с малолетства, поддался его уговорам и убил родного брата. Я любил их обоих, и обоих потерял. Теперь же мог потерять то немногое, что у меня осталось. Где-то там, в Кетум-Адамасе, находился сын Беладора. А где-то у реки Теоны ждала его сестра.

Я человек прямой и не умею хитрить. И пока я жив, я не предам того, кто мне дорог.

Он понял меня.

— Что ж, — прошипел он, мигом преобразившись в того, кто он есть, надменного и жестокого злодея. — Твой выбор. Ты всё равно выйдешь с войсками Араена. Но до Диамы тебе не дойти.

Наутро я узнал, что меня переправят в Драконовы скалы. Меня и других пленников, ависов. Было нас человек двадцать. Поначалу армия Колдуна и наша колонна шли в одном направлении. Вот там-то я и увидел принца Араена. Мальчика с золотистыми волосами. Мальчика, который выглядел надменным и жестоким. Потом я узнал, что он околдован. И вряд ли помнит и понимает, что происходит на самом деле.

— Араен, — прошептала Форитэль.

— В общем, потом мы разделились. Армия двинулась на Диаму, а мы, пленные — в сторону Драконовых гор, в темницы татшемира. Но туда мы не дошли. Когда я очнулся в очередной раз, оказалось, что мы свободны. А спасла нас та колдунья по имени Армида и золотоволосое чудо из Вилокской Башни. Они с Армидой как-то встретились и сдружились. Но это лучше спросить у них, как так вышло. И с ними была девочка-тани. А что касается ещё одного моего спутника, который скромно отсиживается в своей комнате, поскольку справедливо опасается, что его не примут как друга, то этот достойный швиль проявил сочувствие к пленным. И когда Армида вызвалась доставить нас в Диаму с помощью колдовства, то я упросил взять его с собой. Его семья уже уничтожена Колдуном за провал задания, я полагаю. Вот так мы все и появились в Диаме.

— Я рада, что ты вернулся, Лум, — сказала Форитэль. — С тобой мне спокойнее. Я понимаю, конечно, что… Впрочем…

Она замолчала, словно не могла собраться с мыслями. Встала и подошла к окну.

Алёна нахмурилась. Даже сейчас, после рассказа Лума, Форитэль не заинтересовалась, что же это за мальчик с золотистыми волосами из Башни и зачем он был нужен Колдуну. Не Араен, и ладно. Чужой ребенок.

Почему-то от этого было обидно.

А вот больно — совсем от другого.

— Он там, Лум, — произнесла Владычица, глядя в окно. — Араен. Он ждет, когда его впустят. А я не знаю, что теперь делать.

Затем она развернулась к Лумитору и сказала:

— Совет начнется скоро. За тобой зайдут. И поможет нам сила Валлеи.

А когда она уже почти вышла, Лум вдруг спросил:

— А кто Советник от швилей вместо татшемира?

— Авис Туел, — удивленно отозвалась Владычица. — Почему ты спрашиваешь?

— Просто подумал… Ничего такого, но всё же… Разве не логичнее было бы, чтобы швилей на Совете представлял… швиль? Вроде того, который сейчас совершенно случайно сидит в соседней комнате?

— Лум? — изумленно отозвалась Форитэль. — Туела я знаю!

— А Кафа О Дина знаю я. Или моего поручительства будет недостаточно?

Форитэль задумалась. Потом сказала:

— Вот сейчас я не удивлюсь, если Советником от магиргов ты предложишь ту колдунью. Вместо ависа Лолина.

Ухмылка Лума стала шире.

— Моя Владычица, твои идеи просто чудесны!

— Лум, ну ты же знаешь. Совет будет против.

— Против закона? Смею напомнить, что закон предписывает, чтобы на Совете от каждого народа был его представитель. Кроме случаев, когда это невозможно. Древовики — исчезнувший народ, тут спорить не стану, пусть остается авис. Тальпы никогда сами к нам не придут, тоже пусть будет авис. А вот когда у нас под боком есть настоящие швиль и магирг, пусть и полукровка, странно заменять их на Совете ависами.

— Хорошо, — согласилась Форитэль с доводами своего Советника. — Совет будет обновлен.

— Тогда уж и Советника от тальпов замените, — в комнату неожиданно вошла Армида. Уже с сухими волосами и в чистом платье.

— И кем же? — невозмутимо приподняла брови Форитэль.

— Да есть у нас тут одно чудо, — охотно пояснила Армида. — Которому тальпы подарили амулет из своих запасов. Да-да, я говорю про аскеол. Загадочный камень тальпов. Который тальпы не дарят кому попало. И вообще никому ничего не дарят. Но они почему-то выбрали нашу малышку. И я уверена, что человек с таким уникальным отличием вполне может считаться на Совете представителем наших подземных друзей.

— Я не понял, — нахмурился Лум. — Ты сейчас о ком говоришь?

— О Юльке, дорогой. О ком же ещё.

Лум чуть не поперхнулся.

— Она же ребёнок!

— И что? — невинно взмахнула ресницами Армида. — У нас тут собираются короновать мальчишку, которому одиннадцать. — А Юлька всего-то лет на пять младше.

— Всего-то! Армида, ты с ума сошла!

— Но она права, — неожиданно поддержала колдунью Форитэль. — Закон ничего не говорит о возрасте Советников. А у девочки действительно прав быть представителем тальпов куда больше, чем у ависа.

— Так что? — широко улыбнулась Армида. — Я пошла будить Юльку?

— Иди уж, — отмахнулся Лум, и колдунья выпорхнула в другую комнату. Она прошла мимо притаившейся за занавеской Алёны и взглянула на нее.

Алёна приложила палец к губам. Армида пожала плечами и ушла к Юльке.

— Вот так неожиданно обновился состав Совета Восьмерых, — сказала Форитэль с улыбкой. — Ладно, вам скоро принесут обед, потом идите на Совет. И помни, я жду от вас решений, что делать.

— Помню, — Лум потер ногу. — Форитэль, а скажи мне, почему ты так уверена, что Пророчество свершилось?

Она на миг замерла, и на ее лице мелькнуло что-то эмоциональное. Но она тут же взяла себя в руки.

— Потому, Лум, что я сама это видела.

— Вот как? — удивился Воевода. — Точно всё? От начала до конца? Как убивали твою дочь?

Форитэль прикрыла глаза, помолчала. Затем сказала:

— Я видела, как один ребёнок бежал к другому, тому, что командовал швилями. Видела, как этот другой попятился на своем коне от первого. И что-то скомандовал швилям. Видела, как швили занесли свои мечи над первым ребёнком. Я стояла у окна в танцевальном зале, Лум. Там, где ты со спутниками меня видели. Конечно, с такой высоты, на таком расстоянии сложно разглядеть что-то точнее. Но тут сложно ошибиться. Швили занесли ястаги, чтобы убить.

— А дальше?

— А дальше я закрыла глаза. Знаешь, я не смогла смотреть на… это… Ни одна мать не смогла бы. А потом внезапно посреди зала появились вы.

Впрочем, говорила она ровным, почти безэмоциональным голосом. Который совсем не вязался со словами.

— Форитэль, — пристально глядя на Владычицу, произнес Лум. — При мне ты можешь проявлять эмоции. Тут больше никого нет.

— Не сейчас, Лум. Ещё не время.