Профессор магии на полставки

Глава 10

Пусть Елена практически не знала Алексея Дмитриевича, нескольких встреч хватило, чтобы сделать нужные выводы. К каждому занятию нужно относиться как к экзамену. Или даже испытанию.

Она, маг S-ранга, впервые столкнулась с трудностями в изучении магии. Усиление тела и магия льда ей давались легко — именно их она использовала в своих техниках меча. Однако до этого дня девушка даже не думала изучать магию огня или того же воздуха. Зачем, если талант лежит к определённой стихии? Кто вообще в здравом уме будет пытаться усидеть на всех стульях сразу?

У Алексея Дмитриевича, похоже, было своё мнение на этот счёт, и он был профессором, лично назначенным ректором. С этим приходилось считаться.

— Если продолжим тянуть резину, легче никому от этого не станет, — сказал Максим, ведя за собой группу в сторону тренировочной площадки. — Нам нужен план, иначе он возьмёт нас измором, требуя невозможного.

— Это возможно, — возразил Артем, шагая в правой стороне от Максима. — Однако свободного времени практически не остаётся. Пытаться выступать против него в таких условиях — плохая идея. Ты сам видел — он проигнорировал остановку времени. Даже если нападём все вместе — проиграем. В краткие сроки невозможно стать сильнее. Значит нужно время, чтобы найти слабости.

— Вы двое думаете не о том, — вставила свое слово Ксения, не упустив возможности бросить на Елену надменный взгляд и гордо приподнять подбородок. — Он ненамного старше нас. Практически выпускник Академии. Кто-то из вас видел настолько сильных выпускников? — приковав к себе внимание, девушка продолжила: — У него должен быть секрет, как он обрёл такую силу.

— На что ты намекаешь? — прямо спросил Максим.

— Вместо того, чтобы пытаться его выгнать из Академии, нужно воспользоваться шансом. Скоро заканчивается первый семестр. Потерянные полгода нам роли не сыграют. Можно побыть прилежными студентами, — Елена заметила, как Максим заиграл желваками. Он так делает только тогда, когда сильно злится. — Сам подумай. Предыдущие учителя были слабаками. Этот не такой. Он настолько силён, что мы даже не знаем его предела. Раз он смог стать таким сильным, то быть может он что-то да знает?

— Я согласна с Ксенией, — вставила свое слово Елена. Ксении это, само собой, не понравилось, но Фролову это никак не волновало. — Самообучение это хорошо, но нужен баланс. Мы уже многое выиграли, раз Аристарх Евгеньевич зашевелился и послал к нам такого монстра. С ним мы сможем добиться своих целей.

— Алексей Дмитриевич не плохой человек, — Елена сразу же посмотрела на говорившую. Лидия, главная тихоня класса. Ей на секунду показалось, что она вообще посмотрела на другого человека. Лидия всегда выглядела усталой, а сейчас её будто переполняли силы, несмотря на нагрузку. — Максим, не делай поспешных выводов и решений.

— Только ещё разделения на два лагеря нам не хватало, — фыркнул Максим, окидывая взглядом группу. — Хорошо, я найду компромисс. Только на это понадобится время. До этого все мы обязаны пройти его экзамен.

К этому моменту вся группа пришла в назначенное место. Там, на площадке, их уже ждал Алексей Дмитриевич, а рядом с ним… Дмитрий Александрович? А он что тут делает? Он ведь преподаёт дуэльное искусство старшекурсникам.

— Урок номер один. Когда вы кого-то обсуждаете за его спиной, убедитесь, что вас хотя бы не слышат, — Елена не знала, блефовал преподаватель или на самом деле их слышал, но эффект сработал. Максим быстро выдал себя, оцепенев от услышанного. Остальные отреагировали более-менее спокойно. — Урок номер два. Грамотно оценивайте силы противника. Иначе обломаете себе зубы. Урок номер три. Никогда не верьте тому, что говорит ваш противник. Скорее всего, он заговаривает вам зубы, а сам в это время захлопывает ловушку, из которой вам уже не выбраться.

Закончив говорить, на всей площадке появился квадратный барьер, заточивший учеников в ловушку. Ни зайти, ни выйти, не было и шанса, это было понятно каждому из присутствующих.

И когда он только успевает подготавливать все эти заклинания?

— Во второй раз один и тот же трюк не сработает, — спокойно заявил Максим, всем своим видом показывая уверенность.

Быстро же он пришёл в себя, куда быстрее, чем думала девушка.

— Спорное заявление, Максим Леонидович, и при этом неуместное, — держа руки за спиной, произнёс преподаватель. — Я создал этот барьер, чтобы не мешать другим людям. Он полностью поглощает звук и никто не сможет увидеть, что происходит внутри. В ближайшие два часа здесь откроется филиал ада. Для вас, а ещё Елены Борисовны и Александра Павловича, подготовлен отдельный котёл.

Стоило Дмитрию Александровичу закончить говорить, как за его спиной появились десятки ему подобных теней, в тёмных накидках и капюшонах, а сам граф сорвался с места и бросился в сторону Елены.

— Здорово вы это придумали, Алексей Дмитриевич, — довольно улыбался Оболенский, сидя на земле и поглядывая, как мои тени гонятся за оставшимися на ногах студентами. Самыми выносливыми, надо отметить. Другие продержались гораздо меньше. — Я, пожалуй, возьму себе на заметку такой метод обучения.

— Я его называю методом кнута и ещё одного кнута, — сказал я, внимательно наблюдая за тем, как студенты используют заклинания. На следующем занятии придётся тыкать им на ошибки, иначе ничему не научатся. — Жестоко, без поблажек, но эффективно. Главное — не злоупотреблять методикой.

— Как бы на вас после такого обиду не затаили, — сказал как есть мужчина.

— У всего есть своя цена, — пожал я плечами, понимая, что спорить тут бессмысленно.

Оболенский прав. Впрочем, мне плевать было на мнение студентов. Пусть бросают мне вызов — с удовольствием их размажу. Будут учиться через боль и унижение, если не понимают иначе. Вдруг их буйные головки подольше на своём месте будут.

Да, благодаря Ворону я знал, что парочка студентов на моей стороне. Морозова, Фролова и Завьялова. Однако чтобы получить общую лояльность группы, этого слишком мало. Всё равно будут думать, как напакостить мне, чтобы я покинул Академию. Это ведь аристократы, большинство из них привыкли добиваться своего.

Этой же тренировкой я им показал, чего на самом деле стоит их статус и талант.

Я обещал, что Алеева, Фролову и Громова будут ждать спецтренировки. Я своё обещание сдержал. Граф лично гонял их по всей площадке. Само собой, мы с ним договорились, что будем использовать лишь часть силы, да только троице всё равно тяжело пришлось.

Фролова, как бы ни старалась, не могла одним мечом одолеть Оболенского. У того было гораздо больше опыта в сражении с мечниками. Алеев всячески пытался отвлечь Дмитрия Александровича, но тот лишь закрывался от ударов барьерами. Громов так вообще бил вполсилы, если не меньше. Я это заметил как по потокам маны, так и по его выражению лица.

Вряд ли тут просто дело в том, что он боялся задеть кого-то своими заклинаниями. В нашу первую встречу он атаковал точно так же. Внешних признаков потери контроля нет, значит его мучают внутренние демоны. Если от них не избавиться, он свой потенциал в жизни не раскроет. Причем даже есть риск, что своему ядру маны навредит таким вот намеренным сдерживанием.

Результаты остальных меня тоже не радовали. Большинство студентов попросту выдохлись уже через полчаса тренировок. Я всего-то посылал на них живых теней, высасывающих ману при попадании, и изредка атаковал слабыми плетениями. Они их даже не ранили — так, вызывали частичный паралич и боль.

Тяжелее всего пришлось Артёму. Этого парня я гонял лично, заставляя снова и снова использовать пространственную магию и остановку времени. И раз за разом я показывал ему, что она против меня бесполезна. Делал я это, чтобы он внимательнее обращал внимание на другие виды магии. Слишком уж он полагался на свой дар.

Надо ли говорить, что под конец тренировок они выглядели так, будто у них душа покинула тело? Даже те, кто остался стоять на ногах, едва ли мог ими перебирать.

Ладно, пора бы подвести итоги.

Я поднялся с насиженного места, развеял тени и барьер. После этого я протянул ладонь и стал создавать многосоставной конструкт. Редко я им пользовался, но сейчас он подходит как нельзя лучше. Заодно продемонстрирую, зачем важна разносторонность.

Через семь секунд под телом каждого из студентов засиял зелёный магический круг. От него вверх поднимались зелёные частицы маны, впитываясь в тело. Мой резерв заметно опустел, и студентам быстро вернулась прежняя бодрость.

Все они с нескрываемым удивлением смотрели на меня. Один только граф ничуть не удивился, только сдержанно улыбнулся реакции студентов. Они, похоже, не до конца осознали, что вообще произошло.

— Древняя и многими по скудоумию ума забытая магия, многосоставное плетение Лазаря. Передаёт накопленную ману союзникам. Другими словами, я вернул отобранную у вас ману и добавил немного своей, — спокойно объяснил я, остановив взгляд на Алееве. — Что могу сказать. Результаты у вас слабоваты. Пожалуй, я ошибся и вы пока не готовы к таким нагрузкам. Возможно мне стоит относиться к вам как к менее талантливым магам? — провокационно спросил я, зная, какая реакция последует.

— Это вызов, Алексей Дмитриевич? — прозвучал рядом голос Артёма.

Молодец парень, вовремя перехватил инициативу. Как я и планировал.

— Смотря что вы подразумеваете, — едва заметно пожал я плечами. — Я увидел, как вам тяжело, поэтому предлагаю снизить нагрузку. Буду учить вас не как гениев, которые будут покорять вершины, а как обычных магов. Может есть у кого-то такое желание?

Все сразу между собой зашептались.

— Мы ведь чуть не сдохли. Я не хочу снова проходить через этот ад…

— Я тоже не хочу…

— Так невозможно учиться…

Однако голос Алеева быстро привёл всех в чувства:

— Вот значит как, Алексей Дмитриевич, — парень недовольно заиграл желваками. — Не могу сказать, что ваши методы мне нравятся. Но ещё сильнее мне хочется вас одолеть на ваших же условиях.

— Даже так, — хмыкнул я и сложил руки на груди. — Если кто-то захочет облегчённые тренировки, пусть подойдёт в мое рабочее время. Завтра вас ждёт то же самое. Свободны.

Студенты быстро собрались в группу и покинули площадку. Я же остался наедине с Оболенским, который молча слушал мой со студентами разговор.

— Если бы мне кто-то сказал, что вы преподавателем и неделю не работаете, я бы не поверил, — сказал он, встав рядом со мной.

— Пожалуй, останусь здесь и наложу зачарование, — перевёл я тему разговора. Не хотел я ненароком поднять тему прошлого с незнакомцем. — Спасибо за помощь.

— Вам спасибо. Давно я так не веселился, — благодарно улыбнулся граф, после чего отправился в свою аудиторию.

Что ж, поставлю зачарование, и весь день будет свободен. Может к княгине Голицыной наведаться? Я же ей пообещал, что покажу её студентам все прелести древней магии. Как раз договорюсь о сроках. Но перед этим точно навещу ректора. Надо всё-таки закрыть накопившиеся вопросы.

Кабинет Аристарха Евгеньевича ничуть не изменился с моего последнего визита. Разве что сам старик выглядел отчего-то усталым. Даже не представляю, что должно было вымотать этого монстра.

— Такие вопросы должны решаться лично, Алексей, — недовольно ответил он, услышав про попытку проникновения в мой дом. — Почему сразу не сказал, что к тебе пытались проникнуть? Это угроза не только для тебя, но и всей Академии.

— Аристарх Евгеньевич, если кому-то взбрело в голову навредить Академии и студентам, он бы в первую очередь проник бы в ваш кабинет, а не ко мне домой, — возразил я старику. — Вполне возможно, это кто-то из личных врагов. Вмешивать в это вас или Академию я не собираюсь. Справлюсь сам, — хмыкнул я.

— Только если между вами завяжется бой… — Аристарх Евгеньевич не стал продолжать и лишь устало потёр переносицу. — Ладно, спорить тут бессмысленно, мы останемся при своем мнении. В следующий раз сразу сообщай о попытках проникновения, хорошо?

— Хорошо, — коротко кивнул я. — А что там с моим пропуском? Мне бы в алхимический корпус спокойно ходить и в закрытые секции библиотеки тоже.

— Закрытые секции на то и закрытые, что их могут посещать только ограниченное число людей. Там лежат труды по запретной магии. Если хочешь попасть внутрь, то придётся связываться с имперской канцелярией, — от одного упоминания этой организации у меня дёрнулся глаз. Более страшную бюрократическую машины придумать сложно. — А пропуск к алхимическому корпусу я сразу же тебе оформил. Странно, что он не отображается на компьютере. Опять, похоже, система барахлит из-за хакерских атак. Решим и этот вопрос тоже, не переживай, — по-доброму улыбнулся ректор, несмотря на усталость.

— А я могу…

— Нет, Алексей, завтра ты должен быть на собрании, — покачал головой Ланцов. — Там собираются все профессора. Исключения я не могу сделать, если только у тебя нет весомой причины, связанной со своим родом.

— Я вообще-то имел ввиду про выход в город, — усмехнулся я, увидев, как ректор смутился. — Не сидеть же мне постоянно в четырёх стенах.

— Хорошо. Главное предупреди о своем уходе, — ответил старик, и добавил: — И ещё. Скажи, тебе случайно не приходило никакое письмо?

— Только от вас, — мотнул я головой и провёл подбородком по ладони. — Что за письмо?

— Не бери в голову. Главное если получишь его, не ведись на написанные бредни, — загадочно ответил ректор. — Если у тебя остались ещё вопросы, обговорим их завтра. У меня ещё есть дела.

Я молча кивнул и направился в сторону выхода. Что-то тут нечисто. Наверное из-за этого ректор выглядел таким уставшим. Ладно, пока это не касается меня, лезть не буду, своих забот хватает.

Выйдя за дверь, я увидел знакомую стражницу, которую усыпил, чтобы пройти в кабинет. А рядом с ней зачем-то стоял сам Алеев. Что он вообще тут делает?

— Алексей Дмитриевич, — обратился он ко мне. Меня ждал, выходит. — Мы можем поговорить?

— Можем, — спокойно ответил я и зашагал вперед. Княжич тоже развернулся и последовал за мной.

Около минуты мы шли молча, ловя на себе взгляды редких студентов, бродящих по коридору. Сам Алеев украдкой смотрел на меня, будто ждал, что я первым начну задавать вопросы. Правда, ему это быстро надоело.

— Скажите, Алексей Дмитриевич — вы правда слышали наш разговор? — к моему удивлению, он спросил прямо, а не стал ходить вокруг да около.

— От начала и до конца, — я сдержанно улыбнулся, заметив, как на мгновение парень растерялся. Видимо догадался, что я и предыдущие их разговоры мог подслушивать. Наверное думает, что я такими тренировками им «мщу». — Первое правило. Если не хотите, чтобы вас услышали, нужно ставить хоть какой-то звуковой барьер. Второе правило — нужно быть внимательным, не находится ли внутри звукового барьера передающее информацию плетение или кто-то из чужаков.

И снова между нами нависло молчание. Княжич явно переваривал мои слова, прежде чем продолжить разговор.

— Ваши методы обучения мало кому приходятся по душе в нашей аудитории, — наконец заговорил он после двухминутного молчания. — Вы знаете о нашем конфликте с Аристархом Евгеньевичем?

— Вскользь, — безэмоционально ответил я.

То, что мне подсунули проблемных студентов, я знал, а вот что они с самим ректором конфликтуют, только догадывался. Всё равно меня это никак не касалось.

— Мы настаиваем на том, что самообучение гораздо эффективнее, нежели когда один преподаватель в своей сфере пытается учить всех по своему шаблону, — голос парня зазвучал увереннее, при этом в его поведении будто что-то изменилось. Стал лучше контролировать эмоции, что ли? — До вашего появления мы это доказали. Среди всех групп на первом курсе, наша была сильнейшей. Я до сих пор считаю, что это наиболее правильный путь. В узких вопросах можно обратиться за помощью, я не спорю, но саму основу маг должен изучать сам.

— Допустим. К чему вы это? — пока что не улавливал я суть разговора.

Пока что складывалось ощущение, что он против ректора меня пытается настроить. Плохая идея, учитывая наши с ним взаимоотношения.

— Я только объяснил причину, почему большинство студентов вам не рады, — закончив мысль, Алеев остановился. Через секунду остановился и я, встав напротив него. Парень посмотрел мне в глаза и произнёс: — Не буду ходить вокруг да около. Я не понимаю, как вы стали таким сильным за такой короткий промежуток времени. Я хочу понять, как у вас это вышло. Ради этого я готов забыть о своей гордости. Вы примете меня в свои ученики?

— Нет.