Профессор магии на полставки

Глава 20

— Вы сегодня выглядите особенно довольным, Алексей Дмитриевич, — сказала Морозова, глядя на то, как я улыбаюсь. Что ж, я и впрямь чувствовал себя в весьма приподнятом настроении. — Что-то хорошее случилось?

— Можно сказать и так, но об этом позже, — оглядев девушку ещё раз, я решил спросить: — Мне вот что интересно. Почему вы резко сменили стиль?

В этот раз девушка пришла ко мне в гости в обычной сорочке, брюках и туфлях. Ни о каком чёрном макияже, из-за которого она больше напоминала предвестника смерти. Ну или сущность тьмы в необычном обличье.

— Вы о моей одежде и макияже, я так понимаю, — девушка хихикнула в ладошку. — Я заметила, как вы странно на меня смотрели в первый раз.

— Это было весьма… необычно, — подобрал я нужное слово.

— Но со вкусом, — подметил Ворон. — Однако мне теперь тоже интересно, чем обусловлены такие перемены.

— Я читала в одном древнем трактате, что образ жизни положительно влияет на контроль магии. Например если одеваться как чёрный маг, чтобы пугать людей, можно научиться лучше пугать людей. Изучать их реакцию, чувствовать чужой страх… — девушка на несколько секунд замолчала, словно о чем-то размышляя. — Пожалуй, я вдобавок так пыталась отстраниться от людей, когда даже слуги стали бояться меня. В Академии ситуация изменилась, и одежду я носила больше по привычке, даже зная, что оно не помогает.

— А сейчас вы решили начать с чистого листа, — вместо меня ответил Ворон. Что-то он сегодня больно разговорчив, даже непривычно. — Мудрый поступок. Главное не забывайте, почему вы такой стали.

— Само собой, уважаемая сущность тьмы, — слегка склонила голову Морозова.

Нет, чего уж ей не занимать, так это вежливости. Большинство с фамильярами разговаривают совсем иначе. Видимо этим она Ворона и расположила в том числе.

— Как идет налаживание отношений с осколком? — разрушил я нависшую тишину.

— Сложно сказать. Он попросил дать ему имя, а затем забраковал больше сотни предложенных вариантов, — студентка коснулась рукой живота, там, где находилось ядро. — Мы сошлись на Орфнеле, или сокращенно Орф. В целом, он только рад нашему сотрудничеству и ждёт, когда я отправлюсь в Аномалию на его поиски.

— Слишком рано, — покачал я головой и сложил руки на груди. — Мы можем отправиться хоть сейчас, но толку от этого не будет. Искать сущность будет тяжело, пока связь между вами не окрепнет. И да, я это уже говорил, но повторюсь. С нынешними силами монстры вам не по зубам. В первую очередь вы должны стать сильнее в других аспектах магии.

— Я понимаю, Алексей Дмитриевич, и препираться тем более не стану, — вновь уважительно склонила голову Морозова. — Тем более я не хочу стать для вас обузой, подвергая излишнему риску.

Нет, она умница. Я уж думал, что почувствовав, как эта сила стала ей подчиняться, она сразу же захочет большего, но нет. Контролирует себя. Всем бы моим студентам такую сообразительность, цены бы им не было.

— Приятно слышать, — сказал я, после чего встал и достал из тумбочки полученную сегодня награду. — Это гримуар одного мага тьмы с весьма дурной славой. В нём подробно описаны схемы множества заклинаний, связанных с чарами сна и страхом, и не только. Про контроль там написано не меньше. Мы с вами будем учиться по этому гримуару вместе.

— Учиться вместе? — удивлённо переспросила девушка, моргая глазками.

— Я же говорил, это совместные тренировки, — подмигнул я студентке.

Что ж, это был необычный опыт. Девушка быстро схватывала всё на лету, но как это обычно бывает, что-то она не понимала, а что-то интерпретировала по своему. Это всё запросто перерастало в дискуссии.

Например, выражение «вырвите из себя всю тьму» можно было интерпретировать двумя способами. Первый — очистить разум от страха. Второй — окутать тело магией тьмы, создавая дополнительную ментальную защиту.

Так что изучение гримуара это было в том числе и про аналитическое мышление вместе с расшифровкой. Приходилось сопоставлять одно с другим, особенно когда некоторые вещи выражались уж совсем старинным языком.

Что я также не мог не подметить — прогресс Морозовой рос на глазах. Обычные заклинания ей стали даваться проще после прочтения основ контроля. Магию тьмы она в том числе начала проявлять в реальном мире. С такими темпами на турнире её будут бояться все чужие группы. Буквально.

В остальном всё прошло более чем гладко. Разве что Морозову пришлось оставлять у себя переночевать, а то мы засиделись, и к закрытию общежития она бы физически не успела.

Утром я также встретился с графом Оболенским, но мы только обменялись новостями. Он рассказал, что сегодня нескольких студентов временно отстранили от занятий. По моему взгляду мужчина понял, что я как-то с этим связан, но расспрашивать на эту тему не стал. Уж про инцидент в клубе он наверняка слышал, сам мог догадаться что к чему.

Про тренировки речи не зашло. Как-то с появлением турнира нам не до этого стало. А ведь дальше хуже — как предупредил граф, со дня на день за подготовку возьмутся всерьёз. Само собой, мне придется консультировать планировщиков тех же арен, указывать, каких «монстров» куда ставить, да и целом придется по голову погрузиться в работу.

У меня даже появилась мысль спихнуть на кого-то работу, но нет. Лучше меня с этим тут никто не справится, а тут можно сказать, первый турнир за долгое время. Надо сделать его максимально показательным. Всё ради самих же студентов, чтобы из них росли не нежные цветочки, а суровые воины.

Впрочем, это уже детали. Когда придут, тогда и буду разбираться. Сначала моя группа.

Как обычно собравшись на площадке, я окинул взглядом группу и вызвал к себе Морозову. Студенты не скрыли своего любопытства — они ведь все до единого знали, что девушка ходит ко мне. Тут хочешь не хочешь, а начнут рождаться всякие слухи. Прямо спрашивать ведь аристократы не привыкли, чтобы ненароком не оскорбить. Мало ли это сочтут за попытку узнать чей-то секрет. С этим у них всех очень строго.

— Сегодня будет не столько практическое занятие, сколько теоретическое. Сегодня главным примером того, как надо, выступит Лидия Евгеньевна. Я бы выбрал, конечно, в качестве добровольцев тех, кто должен проходить спецтренировки, но не сегодня. Их силы не подойдут для предстоящей лекции, — решив, что я достаточно их заинтриговал, я продолжил: — Кто из вас знает, как эмоциональная составляющая влияет на каст заклинания? Поднимайте руки, мне надо оценить уровень ваших знаний.

К моему удивлению, руку поднял Белов. На занятиях он инициативы не проявлял. Сейчас-то что изменилось? Непонятно. Может он себя в этой теме чувствует уверенно? Если его растили как убийцу, то в подавлении эмоций он должен смыслить.

— Говорите, Роман Олегович, — обратился я к парню.

— Эмоциональность напрямую влияет на стабильность плетений, ровно как и наоборот, — голос парня звучал тихо и устало, только звучал он фальшиво. Совсем немного, но всё же.

— Приведите оба примера, — коротко сказал я, и ответ не заставил себя ждать.

— Первый. Маг огня использует огненную волну и видит, как его близкий товарищ умирает. Из-за вспышки гнева он теряет контроль, и огонь задевает его самого, — немного помолчав, он добавил: — Второй. Маг превращается в оборотня, поддаваясь животным инстинктам. Чем больше он пребывает в таком состоянии, тем меньше в нём остается человеческого разума. Как итог, он не может вернуться в изначальное состояние и становится монстром.

— Хорошие примеры. Кому-то есть что-то добавить? — увидев, что никто больше не поднимает руку, я разочарованно вздохнул. Их в родах вообще чему-то учили? — Ясно. Роман Олегович верно подметил про стабильность, но это лишь один аспект, влияющий на эмоции. Их на самом деле больше, чем вы себе можете подозревать. Тема нашего сегодняшнего занятия — самоконтроль.

— Это как-то связано с турниром? — услышал я голос Волкова.

Ловко решил выудить из меня информацию. Впрочем, в нём я и не сомневался.

— Всё, чему я сейчас вас учу, так или иначе связано с турниром и вашим дальнейшим ростом как магов, — расплывчато ответил я, не горя желанием давать подсказки. — А теперь снова к эмоциям. Начнём с гнева. Он бывает двух типов — положительный и отрицательный. Отрицательным он становится, когда маг не может его контролировать. Положительным, когда этот гнев направляют в нужное русло. Яркий тому пример — Елена Борисовна, — я бросил взгляд на Фролову. — Разозлившись, она смогла использовать очень мощную магию, которой до этого даже не владела. Научитесь контролировать гнев, сможете раскрыть свой потенциал.

— А как же другие чувства? — это спросил Алеев, стоя впереди всей группы.

— До них мы тоже дойдем. А пока что — Максим Леонидович, Елена Борисовна и Александр Павлович, следуйте за мной. Покажу на наглядном примере, как это работает. Лидия Евгеньевна, оставайтесь пока что тут. Ваша помощь понадобится чуть позже.

Около минуты ушло на то, чтобы распределить студентов по местам. В итоге я стоял в пятидесяти метрах от троицы, и в метрах ста от самой группы. Достаточное расстояние, чтобы никого не задело, но барьер вокруг нас я на всякий случай поставил.

— Что нам делать, Алексей Дмитриевич? — спокойным голосом поинтересовался Алеев.

— Атаковать по очереди. Первый вы, Максим Леонидович.

Парня долго уговаривать не пришлось. Парень видимо вспомнил, что медлительность его мощных заклинаний — слабая сторона, поэтому он выпустил в меня несколько коротких молний. Я щёлкнул пальцами, и мои теневые щупальца сами отбили заклинание.

— Ещё, Максим Леонидович. Атакуйте, пока я не скажу прекратить, — произнёс я, насмешливо улыбаясь. Правда эта улыбка парня не обманула. Сообразил, что я его провоцирую, но не понял, в чём заключается мой план.

В меня продолжали прилетать молнии, пока я не заметил, как парень стал потихоньку выдыхаться. Интервал между новыми атаками становился всё больше, и тогда я стал действовать, вновь щлкнув пальцами и задействовав иллюзию.

Ментальная защита парня была откровенно слабой для потомственного аристократа, так что мне ничего не помешало подменить картину в его глазах. Сейчас он видел во мне того, кого больше всего ненавидел и горел желанием убить. Он напрочь позабыл о том, где находится и что сейчас происходит.

Само собой, эффект временный, и эта пелена быстро спадет. В бою использовать непрактично, слишком много условий приходится соблюдать для исполнения, но для тренировки самое оно. Главное что побочек никаких не будет, максимум двухминутная рассеянность.

Реакция не заставила себя ждать. Парень перестал контролировать и побежал вперед, создав в обеих ладонях шаровые молнии. Я сразу же отменил иллюзию, добившись нужной реакции, но парня это не остановило. Он полностью потерял над собой контроль. Нет, с ним мне придётся хорошенько поработать, а то он так себя угробит раньше времени — это совсем не весело.

Мои теневые щупальца сковали парня, не дав приблизиться ко мне. Я ожидал, что хотя бы так он придёт в себя, но нет. Наоборот, по всему его телу стали бежать молнии. Его мана с каждой секундой всё больше теряла стабильность. Нет, он так себя ведёт не из-за гнева, тут что-то другое.

Прежде, чем ситуация бы вышла из-под контроля, мои теневые щупальца пронзили его тело и стали высасывать ману. Само собой, иссушать Алеева я не собирался — только забрать те излишки энергии, над которыми он потерял контроль.

Уже через несколько секунд парень потерял сознание, в то время как остальные молча наблюдали за происходящим. По их взгляду читалось, что они не понимали, это сейчас было частью лекции или же нет?

— С Максимом Леонидовичем всё в порядке, — сказал я и активировал односоставное плетение Лазарева, возвращая ману парню. Этого хватило, чтобы уже через десять секунд он открыл глаза и пришёл в себя.

— Я… Потерял сознание? — сам своим словам не веря, спросил меня парень.

— Самую малость, — улыбнулся я в ответ и помог ему встать. — Если быть точнее, слишком сильно потеряли контроль над маной в теле, из-за чего мне пришлось вас вырубить. Этим вы наглядно показали всем, почему самоконтроль так важен. Как сейчас себя чувствуете?

— Я в порядке, — сразу же ответил парень и незаметно слегка склонил голову. Так, чтобы никто не видел, кроме меня. Похоже, поблагодарил, что я не стал выставлять его секрет на всеобщее обозрение.

— Хорошо. Возвращайтесь к остальным и не забудьте прийти на дополнительную тренировку сегодня.

— Непременно, Алексей Дмитриевич.

Денёк выдался можно сказать тяжёлым. После лекции с теоретической магией я чувствовал себя вымотанным. Хотя оно и немудрено, сколько раз мне пришлось использовать плетение Лазаря. Зато результатами я был более чем доволен.

Пусть ситуация с Алеевым оказалась нештатной, она пошла всем на пользу. Та же Фролова серьёзно отнеслась к ситуации, и с первого же раза смогла скомбинировать лёд и воздух. Да, эффект заклинания был слабее, чем в прошлый раз, но она зацепилась и поняла, куда ей надо стремиться.

Громов тоже меня порадовал. Я ему сразу сказал использовать самое мощное заклинание, что у него есть. Этим заклинанием был обычный каменный шип, пусть и размером в целого меня. То, что парень сдерживался, даже другие поняли.

Зато когда я наложил иллюзию, он использовал совсем другое заклинание. Земля под моими ногами затряслась, а с неба один за другим стали лететь каменные валуны. Я даже не подозревал, что у парня такой огромный запас маны.

Правда, из-за коротких интервалов он быстро вымотался, и затем в шоке наблюдал за тем, что сотворил. Хотя нет, пожалуй он куда сильнее удивлялся тому, что со мной ничего не произошло.

Еще один крючок я закинул. Глядишь, в ближайшее время начнет понимать, что его магия сильная, но не настолько, чтобы навредить кому-то очень сильному. А там, с нужным контролем, глядишь и уверенности прибавится.

Если исключить Алеева, больше всех студентов удивила Морозова. Они видели, что я использовал на ней иллюзию, но девушку это практически не сбило. Лидия как ни в чём не бывало продолжила атаковать меня заклинаниями.

Затем мне пришлось долго объяснять всей группе, как в целом работает гнев, как его направлять, после чего я перешёл к другим аспектам, влияющим на магию. Растерянность, страх, желание защитить и многое другое.

До практики дело не дошло. Мне попросту не хватило времени.

Как только лекция закончилась, студенты неохотно разошлись по своим делам. Эта тема на удивление заинтересовала многих, особенно Завьялову. Эта особа особенно горела желанием тоже попрактиковаться на мне, однако как-нибудь в другой раз. Похоже, кого-то задели слова, что она не так хороша, как её мать.

Когда все ушли, на площадке остался один Алеев. Если до этого он скрывал эмоции, то сейчас выглядел, мягко говоря, угрюмым, однако счёл нужным поговорить об случившемся.

Я создал вокруг нас звуковой барьер и прямо спросил:

— Родовое проклятие? — быстро догадался я, вспомнив, как в каждом поколении Алеевых кто-то умирал из-за загадочных обстоятельств.

— Как вы догадались? — удивился парень, быстро вернув контроль над эмоциями. Его угрюмость сразу сошла на нет.

— Это не так уж и трудно было, — я сдержанно улыбнулся. — Не переживайте, наш разговор не уйдет за пределы этого барьера.

— Благодарю, Алексей Дмитриевич, — уважительно кивнул Алеев.

— Как оно называется? — поинтересовался я.

— Громовой Резонанс. Он делает нас сильнее, но после проявления маг долго не живёт. По-хорошему, мне осталось жить года два-три. Может четыре, если повезёт, но до выпускного я не доживу. Всё зависит от того, когда дар пробудится в полную силу.

То, что парень так спокойно говорил о таких вещах, добавляло мое к нему уважение. Это самый грамотный подход — какой смысл волноваться о тех вещах, которые ты не контролируешь? Только нервы угробишь.

— Собираетесь сдаться проклятию? — безэмоционально спросил я.

— Нет. Мне без разницы, что никто из моих предков не смог контролировать эту силу. Не смогли они — смогу я, — уверенно заявил парень.

— Хороший настрой. Правда есть и другой путь, о котором ваши предки, скорее всего, не знали, — едва заметно улыбнувшись ответил я.