Профессор магии на полставки

Глава 7

— Похоже проблема куда глубже, чем я думал, — мягко улыбнувшись, произнёс я и, щёлкнув пальцами, переместил своё тело за спину девушки.

Пусть я и находился в её кошмаре, контролировать его она не могла. В таких случаях перехватить контроль над ситуацией вообще не составляло труда. Особенно, когда у тебя запас маны многократно больше.

Увидев, куда я переместился, Морозова вновь бессознательно бросилась на меня, однако в этот раз её остановили мои тени. Она пыталась выбраться из плена и превратиться в чёрный туман, но всё никак.

— Говорю сразу — эта чёрная энергия мне незнакома, — появлению Ворона я ничуть не удивился. Он ведь помогал мне проникнуть внутрь иллюзии. — Непохожа она на проклятие. Скорее, кто-то из наших оставил свой след на её разуме. Причем кто-то очень могучий, на уровне меня. Даже не знаю, повезло твоей ученице или нет. Что будешь делать с энергией?

Передо мной стояло два варианта. Первый — я мог удалить всю энергию тьмы из её тела, и тогда Морозову перестанут терзать кошмары. Второй — научу контролировать эту энергию, помогу подчинить фамильяра, и тогда она станет очень могущественным магом своего поколения. Её ранг с A резко перескочит на S или даже выше. Интересный эксперимент будет, неправда ли?

— Это не мне решать, а ей. Она с этой энергией много лет живёт, несколько дней для раздумий хуже не сделают. Тем более, если я извлеку всю энергию, обратного пути не будет, да и сама моя подопечная ослабнет как маг. Давай для начала запечатаем эту энергию, а там уже видно будет.

— Печать Соломона придется ставить. Тариф ты знаешь. Ещё сверху мне за вредность накапать придется, — весело прокаркал Ворон.

— Размечтался, за вредность ему подавай. Вот когда будешь летать в кондитерскую за тортиками для меня, тогда и подумаю о «вредности», — сказал я и принялся создавать магический конструкт.

Одно для меня осталось под вопросом — почему эта энергия отреагировала именно на меня? Будь иначе, её бы давно обнаружили в теле. Не шарлатаны же лечили княжну всё это время.

Когда Морозова согласилась на тренировки с новым преподавателем, она не слишком надеялась на результат. До этого к ней приходили целители и маги иллюзий, которые в этом направлении разбирались куда лучше студентки, но никто не мог ей помочь. Даже Зарецкая, считающаяся одной из лучший магов иллюзий, и та опустила руки, сказав, что не в силах помочь девушке.

Она уже успела смириться со своим недугом. Единственное, чем поначалу заинтересовал её Алексей Дмитриевич — древняя магия. Он точно использовал для их тренировок лабиринт иллюзий, о котором она читала в старых рукописях. Его часто упоминали как одну из могущественнейший ловушек даже для опытных магов с сильной ментальной защитой.

Само собой, она встретилась с сильно ослабленной версией заклинания, но как факт, этот человек мог научить её чему-то полезному и помочь овладеть своей магией. Попытка не пытка, как говорится.

Лидия давно привыкла, что у каждого человека есть свои страхи. Свою магию она применяла много на ком, и не только на своих одногруппниках. Даже у Ирины Владимировны оказались свои страхи, которые, впрочем, она безо всяких проблем развеяла.

Когда она не увидела у Алексея Дмитриевича страхов, то побоялась представить, через что он прошёл. Внутренних опасений и страхов нет только у того, кто с рождения не может его испытывать или кому уже нечего терять. Однако новый преподаватель не подходил ни под первую, ни под вторую категорию.

Удивление лишь усилилось, когда он проник в её сон. Леденящий душу ужас, который она постоянно испытывала в сердце, неожиданно куда-то исчез, когда он телепортировался прямо перед ней и защитил от демона.

В тот же самый миг она почувствовала, как что-то тёмное, холодное, когтистое расползается внутри его тела. Девушка пыталась закричать, но её рот не двигался, как и само тело. Страх с каждой секундой нарастал, сердце сжималось всё сильнее, как вдруг всё закончилось. Она открыла глаза и увидела перед собой озеро. Вокруг него росла трава, а рядом в воздухе кружились бабочки.

Да, это их родное озеро. В детстве мама всё время водила её сюда. Она босиком гуляла по траве и искренне улыбалась, гоняясь за бабочками со своим сачком. Затем вместе с мамой они накрывали пикник, ели вкусные бутерброды и разговаривали обо всём подряд. Затем мама рисовала местные пейзажи, а Лидия завороженно наблюдала за водной рябью.

Как же ей хотелось вернуться в те безмятежные, спокойные времена…

Глаза девушки резко открылись, и первое, что она увидела над собой, это потолок. Быстро сев и оглядевшись, она поняла, что лежала на кровати, укутанная в одеяло. И что самое странное — вечная усталость куда-то исчезла. Вместо неё появилась давно позабытая бодрость. Словно Лидия наконец-то отоспалась, спустя мучительные восемь лет жизни.

Так, а сколько она вообще спала? Разве она не уснула на диване? И почему на улице солнце светит и птички поют?

От этих мыслей у Лидии закружилась голова и разболелся живот. Хотя последнее, скорее, из-за голода.

— Лидия Евгеньевна, я слышу, что вы проснулись. Спускайтесь, иначе на занятия опоздаете, — голос преподавателя быстро привел её в себя.

Она спокойно вышла за дверь, спустилась вниз, ориентируясь на звук, и придя на кухню, увидела гору приготовленной еды. Овощные салаты, бутерброды, макароны, пироги, супы, жареное мясо, тушёное мясо, рыба…

— Я не знал ваших вкусовых предпочтений, поэтому приготовил всё что было в доме. Только десерты не трогайте, не хочу, чтобы была нарушена композиция, — взгляд девушки упал на семь порций самых разных чизкейков. Её новый преподаватель такой сладкоежка?

— Алексей Дмитриевич, могу я узнать, что случилось и сколько я проспала? — поинтересовалась она, увидев, как парень держит в руках пустую тарелку с крошками от хлеба.

— Где-то пятнадцать часов. Вы не стесняйтесь, завтракайте, вам много сил понадобится на занятиях.

Несколько секунд она стояла столбом, не в силах переварить услышанное. Пятнадцать часов? Да она в жизни столько не спала. Это что получается, с её недугом покончено? И увиденное озеро было не воспоминанием, а сном?

— Вы всё равно спросите, поэтому отвечу наперёд, — голос преподавателя помог ей оторваться от мыслей. — В вашем теле находился осколок стихийного проявления магии тьмы. Она влияла на ваше ядро маны, и поэтому вы видели кошмары. То, что ваши иллюзии накладывали кошмары на других, — побочный эффект. Я эту энергию временно запечатал. Без неё вы сильно ослабнете как маг, но кошмаров видеть не будете. Если я её открою — кошмары начнутся вновь. Однако эту энергию можно подчинить и заключить контракт с тем, кто повинен во всем произошедшем. По какому пути идти — выбирать вам. Обдумайте решение, а дальше решим, как поступить. Главное не…

— Простите, Алексей Дмитриевич, но я вас прерву, — Лидия решила показать всю решительность, какая у неё только была. — Я безмерно вам благодарна за помощь. От своего имени я говорю, что никогда не забуду вашу помощь. Однако, если я смогу отомстить той твари, из-за которой от меня отреклись близкие мне люди, потому что боялись моих кошмаров, то я выбираю второй вариант. Я понимаю, что это звучит эгоистично, особенно после того, как вы мне помогли, но пожалуйста… — девушка сама не заметила, как из ее глаз потекли слёзы. — Простите.

— Тут не за что извиняться, Лидия Евгеньевна, как и не за что благодарить. Я помогаю вам стать сильнее, а вы помогаете мне. Для меня то, что случилось с вами, было познавательным опытом. Раз уж вы так решительны, то вечером продолжим тренировки. А сейчас вытрите слезы, они неуместны на лице такой красавицы, и позавтракайте, — улыбнулся преподаватель, и с помощью своих странных теней подал ей платок.

— Спасибо, Алексей Дмитриевич, — сказала Лидия, забрав платок и аккуратно вытерев им пару капелек слёз.

— Слёзы не украшают девушку, — внезапно на её плече оказался Ворон. Правда при этом она совсем не почувствовала его веса. — Выше нос, девушка. Вы решили пойти по трудному пути, а это заслуживает уважения.

— Он серьёзно говорит, — сказал Алексей Дмитриевич, забирая тенями с кухни один из чизкейков. — Меньше десяти человек заслужили его уважение, так что это достижение.

На это заявление девушка радостно улыбнулась, впервые за долгое время почувствовав себя хорошо, словно за раз избавившись от всех тревог, терзающих её сердце. Оставалось только закрепить результат.

Не думал я, что пригласив Морозову на дополнительные тренировки, все обернётся таким неожиданным образом. Бывают в жизни сюрпризы, что тут ещё скажешь.

Сильнее всего меня, пожалуй, удивила решимость в её глазах. Если бы не эта деталь, я бы отказался её так сразу учить. Сейчас же мне самому стало интересно узнать, на что она станет способна после всех тренировок.

Это на самом деле было очень странным для меня чувством. Я не чувствовал привязанности к своей ученице, но при этом испытывал… гордость за неё? Не совсем подходящее слово, пожалуй, но ближе по смыслу ничего не придумали.

Должно быть об этом говорил Аристарх Евгеньевич, когда мы встретились вчера с ним в коридоре. Похоже, намекал, что рано или поздно я сам привяжусь к этим студентам и буду гореть желанием сделать из них сильнейших магов Академии.

Он явно недооценивает мою лень.

Так, сегодня по плану сходить в Академию, наболтать там чего-нибудь, чтобы вскипятить мозги юных аристократов, а там можно будет в алхимическую лабораторию сходить. Надо хотя бы посмотреть, какое там оборудование, и какие материалы хранятся на складе. Ещё с графом Оболенским бы встретиться, поговорить насчет ежедневных тренировок, а то разминки мне мало. Надо будет своих учеников тоже туда привести — пусть смотрят, как сражаются настоящие маги в полную силу.

В тринадцатую аудиторию сегодня я пришёл, как и планировал, последним. Та же Морозова успела сменить одежду и нанести новый макияж. Моё «опоздание» не ускользнуло от студентов, и они тут же принялись шептаться между собой. Правда, на эти шепотки я не обратил никакого внимания.

Подойдя к своему столу и сев за кресло, я громко произнёс:

— Итак, мне понадобятся пять добровольцев для сегодняшнего занятия. Трое добровольцев у меня уже есть, — я взглядом посмотрел сначала на Алеева, затем на Громова, и в конце на Фролову. Те всё поняли без слов. — Нет, Лидия Евгеньевна, вы сегодня только наблюдаете.

— А почему ей нельзя? — обратился ко мне Алеев, бросив быстрый взгляд на девушку, что подняла руку, на что я едва сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Потому что в отличие от вас, она справилась с прошлым испытанием. Так что, добровольцы ещё будут или мне самому выбирать? — руки подняли Волков и Завьялова. К последней я тоже присматривался, поскольку её чары работали схожим образом, как у Морозовой. — Отлично, пять добровольцев есть. Спускайтесь и подойдите ко мне.

Все пятеро послушно спустились вниз и встали в ряд. Похоже лабиринт всё-таки привел большинство в чувство. Буянить по крайней мере они не пытались. Но вряд ли их хватит надолго.

— Итак, вы пятеро пусть с натяжкой, но прошли лабиринт иллюзий, за исключением Артёма Сергеевича. Он пришёл вторым, хотя мог без проблем занять первое место за десять минут, если даже не за пять. Назовите причину, почему вы не справились лучше.

— Враг оказался слишком силён, — первым подал голос Алеев.

— Я слишком полагался на свою силу, двигаясь напролом. Надо было сконцентрироваться и бить в одну точку хотя бы, — вторым ответил Громов.

— Изнурительное и бессмысленное сражение с противником было ошибкой. Нужно было сразу искать слабое место в заклинании, — сказала Фролова.

— Не повезло, — коротко ответил Волков, сделав такой вид, будто ему всё равно.

— Не хватило боевого опыта, — ответила Завьялова.

— Ответ Ксении Михайловны самый верный, — услышав это, девушка победно улыбнулась и самодовольно посмотрела в сторону Фроловой. — Вам всем недостаёт боевого опыта. Вы не чувствуете угрозу жизни, и поэтому ведете себя слишком расслабленно. Без чувства опасности вы будете ничуть не лучше цветов, выращенных в теплице.

— Алексей Дмитриевич, подбирайте слова, — недовольно огрызнулся Алеев.

— Если вам не нравится слушать правду, то можете покинуть Академию или снова бросить мне вызов. Я ни с кем церемониться не стану, мне слишком лень каждому по отдельности объяснять, в чём он неправ. С сегодняшнего дня поблажек не будет. Не сможете сдать хотя бы минимум — получите неуд. Не пройдёте экзамен — вас исключат из Академии, несмотря на ваше происхождение и ранг. Поскольку же вы все такие одарённые, то и спрашивать с вас я буду, как с одарённых, — смерил я их насмешливым взглядом, от чего Алеев аж зубами заскрипел, но промолчал. — Начнем с вас, Максим Леонидович. Остальным отойти назад.

Четверо студентов отошли назад. Алеев же как стоял на одном месте, так и продолжил стоять.

— Что от меня требуется? — с недовольным выражением лица спросил он.

— Всё очень просто. Вы должны или заблокировать, или увернуться от стрелы. Можете контратаковать, если захотите. Всё понятно?

— Да.

— Хорошо, начинаем, — я протянул ладонь вперёд и неторопливо стал создавать магический конструкт. Надо же дать ему хоть какую-то фору.

Парень к этому моменту создал магический купол и был готов отразить удар. Только переоценил он свои силы.

Вылетевшая стрела без всяких проблем пробила барьер парня и впилась ему в грудь. Никакой раны на его теле не осталось, а вот боль вполне себе была реальной. Надо отдать Алееву должное — он даже не закричал, вместо этого до крови сжал губу, пока эффект заклинания не закончился.

— Стрела боли, заклинание нейтрального типа. Вреда не наносит, боль приносит. Следующий…

Громов и Фролова ничем не удивили. Здоровяк попытался меня атаковать во время сотворения заклинания, но не учёл, что я могу контролировать время каста. Фролова попыталась увернуться, но снаряд всё равно угодил ей в плечо.

Следующей на очереди была Завьялова. От неё так и веяло самоуверенностью.

— Начали, — сказал я и не успел начать творить заклинание, как почувствовал, как кто-то пытается проникнуть в мой разум, что-то нашёптывая тихим, но чарующим женским голосом. — Ксения Михайловна, ваши чары очарования уступают в силе тем, на что была способна ваша мама в вашем же возрасте. Вы или тренируйте чары нормально, или не используйте их. Сейчас со сдачей они не помогут.

— А откуда вы знаете мою маму? Вам же не столько лет! — удивлённо посмотрела на меня девушка.

— Зато я прекрасно наслышан о доме очарования Завьяловых, чтобы делать нужные выводы. А теперь защищайтесь, — сказал я и выстрелил стрелой.

Как и ожидалось, итог тот же. Остался только один Волков.

— Если и вы не справитесь, будет совсем неинтересно. Добавлю вам мотивации — если я промажу, то все остальные получат автоматом зачёт, — от услышанного все с предвкушением зашептались между собой. Кто-то просто поднял кулак, поддерживая студента.

— Как скажете, Алексей Дмитриевич. Я готов, — спокойно ответил парень, словно победа у него была в кармане.

Как и в прошлые четыре раза, я стал медленно создавать магический конструкт. Парень делал то же самое — под его ногами сияли сразу два магических круга, наложенных друг на друга. Убедившись, что Волкову достаточно их активировать, я выпустил стрелу.

Оба магических круга засияли, и я почувствовал, как в радиусе двадцати метров остановилось время. Сам же парень безо всяких проблем переместился за стрелу, будучи уверенным, что она полетит прямо. Хорошая попытка, только он не учёл одного момента.

Если ты вольёшь недостаточно маны в конструкт, то сильный противник проигнорирует эффект заклинания. Максимум слегка замедлится, не более. Будь иначе, и всех магов времени убивали бы без исключения. Ну и площадные удары никто не отменял.

Поэтому даже будучи замедленным, мне не составило труда изменить траекторию заклинания и выстрелить им точно в спину Волкову. Его заклинание прервалось, а сам он от неожиданности упал на землю, не в силах пошевелиться.

— Первая ошибка — неопытность. Вторая ошибка — самоуверенность. Всегда будьте начеку, — сказал я, после чего помог парню подняться, протянув руку. Тот на секунду хотел отмахнуться, но быстро передумал. — Теперь информация для остальных. Через месяц вы должны заблокировать или увернуться от моего заклинания. Скорость я буду подгонять индивидуально под магов ближнего и дальнего боя, так что даже не думайте заикаться о несправедливости. Теперь перейдём к защитным чарам для противодействия этой силе…