Профессор магии на полставки

Глава 6

— Детский сад, говорите? — хмыкнул я, решив немного поддаться на провокацию.

Почему бы и нет, если это может быть весело? Всё же я здесь не для того чтобы строить карьеру в образовании, и тем более я не стремился налаживать контакты с коллективом.

— Показали детские фокусы и делаете вид, будто что-то знаете или умеете, — недовольно фыркнул он, ставя чашку кофе обратно на блюдце. — Ещё и громко именуете себя профессором.

— Не обращайте внимания, Алексей Дмитриевич, — сказала Голицына. — Это Игорь Васильевич Чернышев, преподаватель, который ведет курсы по запретной магии и защите от тёмных заклинаний. Он любит поворчать и подискутировать.

— Боюсь, просто так оставить слова Игоря Васильевича я уже не могу, — хмыкнул я и, встав со стула, медленно зашагал в сторону мужчины. Тот сделал то же самое. — Значит вы утверждаете, что по вашему я не заслуживаю быть профессором Академии?

— Я не вижу ни одной причины называть профессором человека, который использует магию для излишней показушности, и тем более того, кто использует чёрную магию, — недовольным голосом ответил он, смотря мне в глаза.

Правда, выглядело это забавно — этот Чернышев был на полголовы ниже меня.

— Будь у меня плохое настроение, я бы ответил, что это ваши проблемы, и посоветовал бы обратиться к ректору. Он бы вам доходчиво объяснил, почему предложил мне стать профессором, — я снова ухмыльнулся и потёр подбородок. — Однако у меня отличное настроение. Свою силу на практике я доказал. Граф не даст соврать, — я посмотрел на Оболенского, но тот даже не отреагировал. Надо же, какая увлечённость делом. — То что я использую чёрную магию, разницы не имеет. Тем более я владею и другими видами магии. Значит остаются теоретические знания.

— К чему вы клоните? — нахмурил брови Игорь Васильевич.

— Всё просто. Задайте мне несколько вопросов, касающиеся магии. Если я не смогу ответить — тогда признаю, что не заслуживаю быть профессором, — в глазах собеседника заиграло недоверие в смеси с подозрением.

— Хорошо, допустим. А если ответите на все вопросы правильно, тогда что? Я должен буду называть вас профессором? — фыркнул он и сделал такое лицо, будто ему одна мысль об этом противна.

— Нет. Мне плевать, кем вы будете меня считать, как и то, что будете говорить за моей спиной, — Чернышев так сморщил лоб, что на секунду стал похож на изюм. Контроль эмоций это точно не про него. — Ну так что? Вам ведь нечего терять.

Княгиня тем временем молча наблюдала за нашим разговором и не вмешивалась. Правда, и уходить она никуда не собиралась, с интересом наблюдала за происходящим.

— Я согласен, — кивнул мужчина, и продолжил: — Представим ситуацию, что на мага нападают три врага, использующие запрещённые заклинания. Первый использует тёмную магию, второй — магию крови, третий — проникновение в разум. Кого надо убить первым для победы?

— Это не вопрос, это скорее загадка. Начнём с того, что маги, использующие разносторонние запрещённые заклинания, никогда не объединяются вместе. Взять в пример хотя бы мага крови. Если он использует запрещённые заклинания, он не станет разбирать своих или чужих. Всё же магия крови весьма специфична. Она сильна, но не разделяет союзников и врагов. С таким никто не станет объединяться. Однако решение загадки другое. У теневой магии нет запрещённых заклинаний, есть только международные законы, запрещающие большинству людей изучать это направление. Также если маг крови использует запрещённые заклинания, он не станет разбирать своих или чужих. Проникновение в разум можно расценивать как магию ментализма, следовательно, она не запрещена. Ответ — никто из них не использует запрещенные искусства. А вот дальше сам бой зависит от того, что именно они будут использовать в ходе сражения. Тут слишком много вариантов, чтобы дать однозначный ответ.

— Правильно, — недовольно цыкнул мужчина, особенно увидев довольную ухмылку княгини, но не стал отступать: — Когда маг использует заклинание, заклинание в какой-то момент исчезает. Когда это происходит?

— О, наконец-то интересные вопросы пошли, — я демонстративно потёр ладони. — Во время активации магического конструкта и после использования магии. Также оно может исчезать до нескольких раз, если это каскадное или многосоставное заклинание, поскольку заклинанию нужно полностью развеять форму, чтобы перестроить структуру, — мужчина на секунду улыбнулся, решив, что мой ответ неполный. — Само собой, это касается и контуров, если мы воспринимаем их как целостное заклинание.

— Хорошо, признаю, что-то вы знаете, — взгляд мужчины стал серьёзным, будто он до этого лишь прощупывал почву. — Почему можно наложить чары и руны на вещь, но не на живое существо?

— Кто сказал что нельзя? Можно хоть на человека наложить зачарование или руны. Только магия будет конфликтовать сама с собой, из-за чего это не имеет никакого смысла. Но не в вашем случае, Игорь Васильевич. Не знаю конкретную природу этих рун, но практически уверен, что благодаря проклятию вы не испытываете с ней никаких проблем. Стоит признать, ход довольно интересный.

Мужчина несколько секунд молчал, словно не мог поверить, что я без проблем отвечаю на каждый из его вопросов. Всё как обычно — мой молодой возраст заставил его думать, что я слишком зазнался в своих знаниях и лишь бахвалюсь. Знал бы он, сколько времени я посвящал книгам, учениям и тренировкам. Отдельное спасибо надо сказать Ворону — в начале своего магического пути он мне практически заменил наставника.

— Последний вопрос, — вырвал меня из мыслей Чернышев. — Что самое важное в охоте на тёмных магов?

— Быть самому тёмным магом, — с серьёзным лицом ответил я, подавляя всякое желание улыбнуться.

Несколько секунд длилось наше молчание, пока его не разрушил тихий смешок княгини. Следом рассмеялся я, а следом улыбнулся и сам Чернышев. Только взгляд у него ничуть не изменился.

— Я не буду доставлять вам неприятности, и буду ждать от вас того же, — холодно ответил он, после чего вышел из преподавательской, оставив меня наедине с Голицыной.

— Похоже я теперь понимаю, почему Аристарх Евгеньевич пригласил вас в качестве профессора в Академию, — сказала девушка, сначала проводив взглядом Чернышева, а затем посмотрев на меня.

— И зачем же? — с легким любопытством спросил я.

— Чтобы наполнить наши серые будни красками, — на это заявление я лишь улыбнулся.

Нет, Аристарх Евгеньевич ведёт совсем другую игру, и мне ещё предстоит узнать, как он собирается задействовать меня в своих планах. Или точнее сказать — попытается.

— Не понял… — сказал я, глядя на свой дом и чувствуя мрачную, давящую на разум ауру.

— Согласен… — протянул Ворон, передвигая лапками по земле. — Два дня прошло, а в дом уже пытались проникнуть. Явно не работники Академии пытались наполнить твой холодильник едой.

— Заметь, ни один сигнальный контур не сработал. Только блокаторы слетели, поставив защиту дома на максимум. Как раз для особых умников, решающих, что могут взломать систему с наскока, — задумчиво сказал я, потирая подбородок. — Кому взбрело в голову проникать в мой дом? Ладно бы случилось это через месяц, но два дня? Вряд ли это студенты, опыта не хватит. У преподавателей либо нет мозгов, либо…

— Это кто-то из твоих врагов, — закончил за меня мысль Ворон.

— Странно. Я работал один, с чего вдруг кому-то на меня зуб точить. Если же это кто-то из старых врагов рода, то непонятно, что они так долго тянули. В Аномалии меня было бы достать легче и проще всё скрыть, чем в Академии, где живут десятки сильных магов и ректор. Странное решение, — сказал я и покачал головой. — Похоже надо оставить защиту на максимуме и слегка её переделать, чтобы на гостей не распространялась.

С зачарованием я разобрался быстро, главное что успел до того, как ко мне в гости пришла моя ученица. Правда вместо академической формы на ней была чёрная блузка, чёрные брюки и чёрные туфли. Будто этого мало, губы и ногти тоже были покрашены в чёрный цвет. И для чего такое изменение стиля?

— Хоть у кого-то в этой Академии есть чувство стиля! — довольно прокаркал Ворон, увидев девушку на пороге.

— Благодарю за комплимент, уважаемая тёмная сущность, — тут уже я от удивления приподнял брови.

Не думал, что она его увидит. Большинство в Академии Ворона даже не чувствуют.

— Манеры — лицо человека. Продолжай в том же духе и заслужишь моего уважения… — не дожидаясь ответа со стороны девушки, я отозвал Ворона. Не хватало ещё, чтобы он тут начал разглагольствовать о своем величии.

— Проходите, Лидия Евгеньевна, — впустил я девушку в свой дом. — Присаживайтесь на диван в гостинной. Ужин я ещё не готовил, так что если проголодались, придётся подождать.

— Ничего страшного, я не голодна, — спокойно ответила девушка, и сняв обувь перед входов, вошла в гостиную и села на диван.

Я закрыл дверь и пошел следом за ученицей, сев напротив.

— Начнём с основ. Как я знаю, вы специализируетесь на иллюзии и снах. Иллюзии бывают разными, как и сны. Чтобы вас тренировать, мне нужно знать две вещи. Первое — в чём вы по своему мнению сильны, а в чём слабы. Второе — какого результата пытаетесь добиться. Исходя из этого я буду строить для вас план тренировок.

Морозова несколько секунд молчала, пялясь в пол, пока не ответила:

— Мне сложно использовать маскировочные заклинания. Всё, что касается атакующих иллюзий, даётся легко. Массовая иллюзия или сон требуют много времени на подготовку. Взлом чужих иллюзий даётся легко, если не нужно вывести союзника из иллюзии. Насчёт результата… Я хочу научиться контролировать свою магию и понять, почему она отличается от других.

А девчонка-то действительно интересная и даже рассказала куда больше, чем я думал.

— Хмх, — я положил пальцы на подбородок. — Вы упомянули о своём недуге. Я так понимаю, он связан с уникальностью твоей магии?

— Да. Понимаете… — девушка сложила ладони вместе и положила их на стол, только в глаза она всё равно почему-то мне не смотрела. — Это сложно объяснить. Мне постоянно снятся кошмары. Самые разные. В каких-то меня заживо съедают монстры. В каких-то я теряю близких на своих глазах. В каких-то погружаюсь в полное забвение. И когда я накладываю на кого-то магию сна, он начинает видеть мои кошмары. Этот процесс я не могу контролировать.

— Скажите, сколько часов в день вы обычно спите? — спокойно спросил я.

— Два-три. Редко удается поспать больше, — покачала головой девушка.

— Часто вы путаете свои сны с реальностью? — девушка резко подняла свой взгляд на этом вопросе.

— Откуда вы знаете? — недоумённо спросила Морозова.

— Это сейчас неважно. Ответьте на вопрос, — не меняя тона и выражения лица ответил я.

— Часто. Когда просыпаюсь, окружающие кажутся монстрами, призраками… Иногда всё окружение кажется тьмой, которая медленно засасывает тебя в пучины бездны. Поход в Аномалии тоже не помог решить этот недуг, — в голосе послышалось разочарование. — Приходится постоянно себя убеждать, что реально, а что иллюзия.

— Ваш отец пробовал лечить недуг целителями или всерьёз взяться за проблему?

— Первое да. Второе нет. Я у него седьмая дочь. Сами понимаете, как это бывает, — сдержанно улыбнулась она, пряча свои настоящие эмоции.

— Хорошо. Я не буду углубляться в эту тему, — поднял я руки в примирительном жесте. — Суть проблемы я понял, остальное уже не столь важно. Пока что самая большая из них — ваш сон. Если не сможете спать хотя бы по шесть часов в день, это выльется в серьёзные проблемы для здоровья. Тем более вы не сможете нормально сконцентрироваться на занятиях и тренировках. Чтобы этого не происходило, надо научить вас контролировать свои кошмары. Начнём с первого шага, — с этими словами я лёг спиной на диван. — Наложите на меня сон. Ментальную защиту я отключил, так что проблем не возникнет.

— Алексей Дмитриевич, мои кошмары очень реалистичные… они показывают глубинные страхи людей, — предостерегла меня девушка.

Зря она так. Мне наоборот теперь интереснее на них взглянуть.

— Я знаю, как работают кошмары. Со мной ничего не случится. Ваша задача — напугать меня и заточить в кошмаре. Используйте все средства, что у вас есть, — с этими словами я закрыл глаза, давая себе погрузиться во тьму.

Прошла секунда, две, три, и вот наконец я почувствовал, как в тело проникла чужеродная мана.

Открыв же глаза, я увидел беспросветную тьму — момент перехода я не почувствовал, что говорит о силе Морозовой. Я не ощущал тела, не мог сдвинуться с места. Всё что я мог, так это размышлять.

«Правильно. Самый большой страх любого существа — неизвестность. Она пугает сильнее всего, потому что не понимаешь, чего ждать и как действовать», — послал я мысль девушке, ведь она контролировала это состояние.

А затем я стал посылать короткие магические волны вокруг себя, которые кольцами расходились по тьме, пока на пятое кольцо я не почувствовал искомый отклик.

Сразу же за этим передо мной появилось двухметровое гуманоидное демоническое существо, чем-то напоминавшее минотавра. Только у этого вместо человеческих рук были длинные когти на насекомоподобных конечностях, которыми он меня атаковал. Я даже не стал уворачиваться, и атака прошла сквозь меня.

Через секунду я сконцентрировал ману в том месте, откуда почувствовал отклик, и «взорвал» её. Нас моментально вырвало в реальность. Очнувшись ото сна, я увидел удивлённое лицо Морозовой, которая явно не ожидала, что я смогу так легко и относительно быстро выбраться.

— Я не понимаю, Алексей Дмитриевич. У вас вообще нет страхов? — удивлённо спросила она, в этот раз смотря прямо в глаза. — Это ведь невозможно, если, конечно, у вас не редкое психическое заболевание.

— Инстинкт самосохранения у меня на месте. Ваши чары сна не сработали на мне, потому что я умею контролировать свой страх. Другими словами отключать его тогда, когда мне это нужно. Сейчас я вам продемонстрировал его эффект. Вы попыталась атаковать меня кошмаром, но это не сработало, мои потаённые страхи не отозвались. Поэтому вы использовали стандартные приёмы — сначала неизвестность, потом монстра, потому что поняли, что сейчас я выберусь из ловушки.

— Всё так, Алексей Дмитриевич, — кивнула девушка и снова упёрла взгляд в пол. — Прошу прощения, если не оправдала ожиданий.

— Вы пришли сюда учиться, так что выше нос. Невозможно научиться чему-то сложному с первого раза, — улыбнулся я Морозовой. — Пока есть стремление, своей цели вы достигните. А сейчас ложитесь на диван и попытайтесь уснуть. Я проверю, какие кошмары вас мучают.

— Хорошо, Алексей Дмитриевич, — не стала отпираться девушка, легла на диван и закрыла глаза.

Ей хватило всего минуты, чтобы погрузиться в глубокий сон. Удивительное доверие, пусть даже к профессору в Академии. Всё же меня студенты совсем не знают и у меня нет никакой репутации. Что это — отчаяние или интуиция?

— Ворон, твой выход, — обратился я к фамильяру.

— Сначала прогоняешь, потом помощь просишь… Эх, мало я с тебя энергии беру, — недовольно пробурчал он, но крылья свои протянул, помогая мне проникнуть в разум девушки.

Когда я открыл глаза, то по первому впечатлению оказался в филиале ада. В лёгких бушевал пожар, кругом бурлила и реками текла лава, вдалеке извергались вулканы, а по земле бродили демоны. Не как минотавр, нет. Краснокожие, с рогами и жуткими мордами, с трезубцами в руках.

Посреди этого кошмара находилась Лидия. Её колени дрожали от страха, но вот взгляд был безмятежным, словно ей уже плевать, что случится.

— Вот значит куда копать, — сказал я и, щёлкнув пальцами, призвал своих живых теней. Нет, они не выглядели как я — лишь копировали фигуру да были одеты в плащи с глубокими капюшонами. — Убейте всех.

Увидев меня, девушка встрепенулась и инстинктивно побежала в мою сторону, ища защиту. За её спиной сразу же возник демон и попытался схватить Морозову. Как бы не так.

Я снова щёлкнул пальцами и оказался прямо перед уродливой мордой демона. Тот пыхнул дымом из своих ноздрей, и… Всё. Я безо всяких проблем схватил его за шею и взорвал голову. Бездыханное тело рухнуло вниз.

Мой взгляд упал на Морозову. Её лицо словно кричало: «А что, так можно было⁈».

Мои тени убивали демонов одного за другим. Те оказались беспомощны против их силы. Мне даже не пришлось лично напрягаться. Вот что значит кошмар, в котором при должном умении можно всё.

— Запомните, Лидия Евгеньевна. Это вы хозяйка кошмара, а не наоборот. Они не могут причинить вам вре… — я запнулся, увидев, как из глаз девушки вырвалась темно-фиолетовая дымка.

Взгляд девушки стал неестественным, зрачки сузились как у кошки. Все демоны вокруг в одно мгновение исчезли, превратившись в пыль. По коже прошёлся могильный холодок, ноги обвил странный черный туман. Я посмотрел вниз, и оттуда на меня словно кто-то посмотрел.

Это стало ошибкой. Морозова сорвалась с места и набросилась на меня, повалив на пол и начав высасывать энергию из тела.