Проклятый клан

Глава 17

— Лорд Сименти, вы и ваш клан обвиняетесь в организации нападения на кланы Кримос и Неростре, организации уничтожения нескольких кланов, почти трёх десятков эпизодов убийств глав кланов, взрыва у в особняке клана Ренис, нескольких покушений на убийство, присвоении родовой силы более десятка кланов… — зачитал предварительный, пока ещё предварительный, список старший следователь. — А кроме того вам вменяется сокрытие факта проклятья, организация похищения особо ценного артефакта из тайной канцелярии, присвоение родовых артефактов других кланов, подделка документов, отказ подчиниться законным требованиям тайной канцелярии и департамента, сопротивление при задержании и нападение на парламентера, почти повлекшем его гибель.

— Почти? Феликс Истре жив? — лениво удивился Роман Сименти.

— Это единственное, что вас интересует?

— Сейчас да.

— Жив, хотя и в тяжелом состоянии. В отличие от Марка Истре, к убийству которого тоже причастны именно вы. Исполнителей нашли, они сознались. Будете отрицать?

— Я защищал свой клан.

— Вы его фактически уничтожили собственными руками, — возразил другой следователь. Старший из работавших на канцелярию лордов Вестриай, по слухам давно вышедший в отставку, но, видимо, слухи ошибались. Или были тайной канцелярией же и запущены. — Никто не позволит существовать клану после такого. Родовую силу изымут. Десятка проголосовала единогласно.

— Считаете, лучше было дать проклятью его уничтожить? Как когда-то сделали Неростре со своим?

— Зато они не уничтожали ради своего клана другие.

— Обреченные все равно вымрут. Какая разница когда? — Сименти пожал плечами.

— Сортэне — обреченные уже два столетия и вымирать не спешат.

На представителя тайной канцелярии посмотрели как на идиота:

— У Сортэне артефакт. Если вы думаете, что он только забирает чужую силу и этим не допускает каскадов, то глубоко заблуждаетесь. Ластре сделали им поистине королевский подарок.

— А это вы знаете, потому что…

— Да, мои предки уничтожили Ластре и захватили их артефакторов. — Роман Сименти что-либо отрицать уже не видел смысла. Десятка проголосовала. Его все равно казнят. — За это и получили проклятье от получившего родовую силу бастарда. Чертов мальчишка выждал почти десятилетие, изучил проклятья и воспользовался дурным примером Истре: вложил родовую силу Ластре в проклятье. Сдох сам ради мести!

Следователи переглянулись. На подобное признание они, признаться, не рассчитывали, но упускать возможность не собирались:

— Как ваши предки сумели сдержать его артефактом?

— С помощью артефакта Вирмор, — глава клана рассмеялся при виде их лиц. — Мальчишка Ластре сделал всё, чтобы проклятье нельзя было сдержать артефактами Ластре, но не учёл, что тот артефакт был передан Вирмор и уже не был ему подконтролен. Сила Вирмор была в проклятье Неростре, снять проклятье те не могли. Идеальный вариант. Всё же артефакторы Ластре были гениями.

— Но сам по себе сдерживать проклятье артефакт не мог? И вы стали уничтожать обреченных?

— Они бы погибли и сами. Какая разница раньше или позже?

Преступлением свои действия Сименти явно не считал. Спорить с ним и доказать ошибочность этой позиции можно было долго, но плодов эти споры не принесут, а время они упустят. У них и так неизвестно, сколько его осталось, учитывая проклятье, исправно собиравшее свою жатву по паре-тройке членов клана в день. Приходилось спешить.

— Почему ваши предки напали на Ластре? — спросил второй следователь.

— Они нам отказали.

— Что? — не поверил услышанному лорд Вестриай. Кланы сцеплялись друг с другом по разным поводом, порой глупым, но обычно в таких случаях все заканчивалось парой стычек и вмешательством очень нежелающих новой войны кланов Десятки. Но из-за отказа уничтожить целый большой клан? Кажется, Сименти были безумны.

— Ластре отказались делать нужный нам артефакт. Прадед не собирался их уничтожать, только припугнуть. Всё пошло не так: Ластре подорвали хранилище с артефактами. Сами себя уничтожили! Сами! А мальчишка проклял нас!

Родственник Дельфины ненадолго прикрыл глаза, а потом, чтобы не высказать явно лишнее и непрофессиональное, сверился со списком вопросов, которые просила задать внучатая племянница:

— Уничтожение Севри и Лиоссе — тоже ваших рук дело?

— Севри? — удивленно вскинул брови Сименти. — О не-ет, Севри уничтожили совсем не мы. Они просто присвоили себе слишком много силы, и кому-то это очень и очень не понравилось, поэтому этот кто-то помог лишившимся силы кланам отомстить. Их убили вошедшие в их клан. А уж кто за теми стоял… Кто знает? Сейчас концов уже не найдёшь, как не ищи. Но нам они сослужили хорошую службу. Куда проще забрать силу у обреченных, когда тем некому помочь.

— А Тертис и Осольте?

— Их да. Им мы «помогли». Они мешали. С ними у Неростре появился шанс снять проклятье, а нам это было не нужно. Нам нужен был артефакт Вирмор.

— То есть вы знали, какое у проклятья Неростре условие?

— Скорее догадывались.

— И во имя этих догадок уничтожили два клана⁈ — не выдержал второй следователь. — Вот так походя? Просто взяли и уничтожили⁈

— Во имя жизни своего клана, — поправили его. — Что там тех кланов было? Десяток-полтора человек на оба клана. Они фактически вымерли. А у нас почти три сотни. Вы бы что выбрали? Отдать три сотни своих соклановцев проклятью или уничтожить десяток совершенно чужих клану магов? Да даже если и несколько десятков? Разве это цена за выживание сотен?

Следователи молчали. Понять мотив они поняли, разумом могли. Вот только даже ради своих кланов никогда бы не стали действовать так. Уничтожая клан за кланом, подстраивая несчастные случаи главам, забирая силу, не считаясь ни с кем и ни с чем. Или же не стоит примерять ситуацию на себя, глядя на неё со стороны? Вопрос был сложным. Многие, очень многие главы кланов, да и не только главы пошли бы на очень многое ради своих кланов. В том числе и на убийства. Остановленные каскады прошлого тому отличное подтверждение.

Розмари Герберт нашёл у неё в квартире. Той первой, где она жила всю учебу в мед. академии. Тут же на диванчике делали вид, что поглощены чем-то в телефонах боевые маги охраны.

— Не ожидала, что вы найдёте меня и здесь, — заметила девушка, выглянувшая из комнаты на пространственное возмущение.

— Я бы сказал, что это моя работа, но всё проще. Ваш кузеном подсказал, где вас искать.

— Захотелось немного побыть одной, — пояснила она. Взгляд на боевых магов. — Почти одной. — Жестом предложила ему зайти в спальню и, закрыв дверь, поинтересовалась: — Вы что-то хотели?

— Да. Я тут узнал про планируемый приём для представления вас как наследницы, — начал издалека огневик. Поспешил заверить: — И я на нём обязательно буду, если пригласите. Но прежде я хотел кое-что спросить, пока меня не услали куда-нибудь расследовать очередное дело. — Прозвучало, словно он напрашивается. Попытался оправдаться: — Я, конечно, не навязываюсь, не думайте! Если меня нет в списке гостей, я переживу.

— Вы в нём есть, не волнуйтесь, — Мари уже с трудом сдерживала улыбку. — Так что вы хотели спросить, пока вас не отправили в командировку?

— Я… В общем… Черт! Почему так сложно?

— Потому что вы усложняете?

— Вы бы тоже усложняли, если бы вас пару раз уже послали с такими инициативами в далекие дали, — проворчал следователь.

— Кажется, я начинаю догадываться, что у вас за вопрос.

— Тогда, может, вы на него и ответите?

— Неа, — все же улыбнулась она. — Договаривайте, раз уж начали.

— А вы жестоки, — вздохнул огневик. Впрочем, по тону было понятно, что он не обижается. — В общем я бы хотел быть уверен, что если я задам вам на приёме один очень важный для меня вопрос, есть шанс что вы не пошлёте меня в третий раз при всех.

— Не пошлю, — перестав улыбаться, заверила его Розмари. — И даже, весьма вероятно, отвечу согласием. Так что если не передумаете, можете этот вопрос на приёме задать.

— Почему я должен передумать?

— Может, потому что я — наследница клана и рано или поздно стану главой? — она отошла к окну и присела на подоконник. — И ширмой для мужа, который бы управлял кланом вместо меня, никогда не буду. Как не буду и идеальной женой, той, кто всегда на первое место ставит желания супруга. Буду помогать обреченным, буду участвовать в заседаниях Совета, хоть и терпеть не могу все эти сборища и интриги, буду работать городским целителем. И я не уверена, что всё это входит в ваш идеал супруги. Да и кроме ваших идеалов, у вас есть ещё глава клана и ваш собственный род, который в случае если вы войдёте в наш клан, вероятно, придётся связать вассальной клятвой уже не Ладер, а Неростре. Потому что, как понимаете, иных вариантов в моём случае не предусмотрено.

— Все эти клановые сложности вполне решаемы. Тем более что я тоже далеко не идеал супруга. И тоже не буду сидеть дома и заниматься исключительно клановыми делами. Мне нравится моя работа, я не хочу её бросать. Да, может, я — не лучший следователь с полной раскрываемостью и умением сразу найти мотив и в короткий срок поймать преступника, да, я совершаю ошибки, порой весьма критичные, но кто их не совершает? И я хочу продолжать работать, помогать раскрывать преступления, совершенствоваться. И не только в столице, как некоторые мои коллеги. Согласитесь, тот ещё муж. И уж точно не идеальный вариант для наследницы клана.

— Определенно. Но может оно и к лучшему?

— Значит, да?

— Значит, да, — кивнула Розмари. — Но ваш вопрос озвучите на приёме, перед всеми гостями. Леонард сказал, что это в нашем случае очень важно, а у меня нет причин ему не верить.

— Как и у меня, — заверил он её. — Тогда до встречи на приёме?

— В смысле?

— Ну, я же, кажется, уже сказал про командировку? Или не сказал?

— Вы так сказали, что это прозвучало гипотетически, а не как факт!

— Нууу, тогда теперь говорю как факт. Все вопросы к Тиберию, — развёл руками следователь. — Кстати, если проложите мне маршрут в Пасерку, я буду очень благодарен.

— Это вообще где?

— Ещё бы я сам знал. Мне сказали Восемьдесят первое Пересечение, но мне это мало что говорит.

— Зато мне достаточно. Это у черта на куличиках, — пространственница разблокировал телефон и открыла приложение. Нашла нужную станцию и скомандовала: — Записывайте последовательность.

Джулиан появился из портала, когда она уже думала ему звонить.

— Прости, что долго. Пришлось заглянуть к Феликсу, а там местные уговорили пару человек посмотреть.

— Как он?

— Всё так же. Ворчит, но рекомендациям следует и потихоньку поправляется. Хотя как его внук терпит его характер, я не знаю. Соклановцы ладно, у тех выбора нет. Глава не глава, он в старшем круге, особо возражать не станешь. А вот Тиберий…

— Не думаю, что у Тиберия есть время постоянно находиться с дедом.

— Тоже верно. Ладно, пошли, куда ты там просила с тобой сходить.

Розмари кивнула и поспешила к выходу. Оделась она уже давно. Охрану тоже предупредила, так что ждали только Джулиана. Можно было бы открыть портал, но тогда был риск увязнуть в сугробах в парке. Проще уж сразу добраться на общественном или такси.

В автобусе на них косились, но не слишком. Да, магов в городе было не слишком много, и сразу впятером на общественном транспорте они едва ли ездили, но они были, да и дело уже было к вечеру, люди устали. А может кто-то набросил отвод глаз.

А вот в приёмном отделении уже даже не косились, а пялились.

— Артур, — окликнула старшего коллегу Розмари.

Мужчина обернулся:

— Мари, — узнал он её. Но смотрел как-то удивленно, словно видя впервые. Что прежде её-магиню он и не видел, и уж точно не подозревал, что после выгорания силу можно вернуть, а сама она об этом ему не говорила, она сообразила не сразу.

Замерла медсестра. Уронила документы Ника. Их реакцию Мари предпочла сделать вид, что не заметила. Смотрела прямо на старшего врача:

— Вы говорили, вам нужно кого-то посмотреть.

— Ах да, — спохватился он. И тут же превратился в обычного Артура. — Идёмте.

По дороге их ввели в суть дела. По мере перечисления Джулиан все больше хмурился.

— Похоже на обратку от проклятья. Но не представляю, какой оно должно быть силы для такого мощного эффекта, — наконец озвучил он. — Да и что-то многовато проклятий для одного месяца. Я со столькими за десятилетие работы не встречался, со сколькими за последнее время.

— А вы…

— Артур, это Джулиан, мой отец. Он целитель, — спохватилась Мари. — Он спас меня тогда и вернул возможность колдовать.

Взгляд врача потеплел:

— Рад знакомству.

— Взаимно. Мари рассказывала о вас, — кивнул глава клана. — Но думаю, об этом можно и позже. Какая палата?

— Эта, — как оказалось, остановились они как раз у нужной.

Мужчина в палате выглядел ещё хуже, чем по описанию. Серебристые магические пряди в тёмных волосах то вспыхивали, то гасли, больной тяжело дышал, сила тоже колебалась так, что, будучи магом, не ощутить невозможно.

— Кажется, это не ещё одно проклятье, — вздохнул целитель, закончив осмотр.

— В смысле?

— Видишь, какого цвета пряди?

— Конечно. Но что это даёт? Похожих цветов хватает. У тех же Вирмор тоже были серебряные.

Джулиан отогнул простыню и провел рукой над ключицей мужчины:

— Цветов да. А вот татуировки у каждого клана свои. И здесь у нас кто?

— Кто-то хищный, — в орнитологии девушка была не сильна. — Но незнакомый. Не скопа Кримос, не сапсан Азорски, не беркут Тадло.

— Гриф. Это гриф, Мари. Это Ластре. Последний наследник.

Ей показалось, что она ослышалась.

— Но они же… Их же уничтожили!

— Не всех. Был тот, кто проклял Сименти. И, видимо, у него были дети. Это потомок. И проклятье, собирая жертвы, бьёт обраткой по нему. — И уже Артуру: — Вы правильно сделали, что сообщили.

— И что делать?

— Нам ничего. Тут нужны проклятийники, — Джулиан вытащил мобильный. — Возможно, они смогут с его согласия проклятье остановить. Пока оно не добило Сименти и не убило последнего Ластре. — Найдя, наконец, нужный номер нажал на вызов и дождавшись ответа: — Томас, у меня для вас и ваших проклятийников прекрасная новость…

Вечером, устроившись в столовой поместья Кримос, Джулиан объяснил:

— Тот, кто проклял Сименти, видимо, рассчитывал, что проклятье сработает сразу и соответственно заплатит за него только он сам. Сименти его отсрочили, у проклявшего оказались потомки, в результате, когда проклятье всё же сработало, оно обраткой ударило по тому, кто был бы главой, останься в клане сила. А поскольку «Равноценный ответ» ещё и конечное, то с каждой последующей жертвой из проклятья освобождается родовая сила. Но проклятье действует, так что её качает между ним и наследником клана. Ему потому и так плохо, что сила клана, убивая очередную жертву, высвобождается и идёт к нему, а потом снова устремляется в проклятье. Если проклятийникам удастся привести его в чувство и убедить провести ритуал, проклятье, возможно, получится снять и остатки клана Сименти будут от него в безопасности, а сам Ластре получит родовую силу, как это случилось с Истре и силой Вирмор.

— А он выдержит инициацию? — поинтересовался Леонард.

— Не знаю. Может и не выдержит. Маг он слабенький, бескланник. Артефактор.

— Я могу помочь? — подала голос Мари.

Джулиан качнул головой:

— Если только присмотреть. Под силу из проклятья лезть такая себе идея.

— С Истре вы такой вариант рассматривали.

— С Истре это было наше проклятье, насчет него я знал наверняка, что пробуждаться ему не давали уже несколько поколений, да и условие было выполнено. А тут чужое, гораздо более молодое, агрессивное и не выполнившее условие, а остановленное. Слишком рискованно. Если зацепит, пойдёт и на нас, и на Кримос, и на Герт.

— Тогда я предпочту этого не видеть. Иначе, боюсь, вмешаюсь, — решила Розмари. — А рисковать всеми я не хочу.

— Правильное решение. В конце концов, Ластре никогда не были обреченными, их сила не искажена, у наследника есть все шансы справиться самостоятельно, — поддержал такое решение её отец. Леонард согласно кивнул. — Кстати, лорд Кримос, вы в курсе, что у вашей кузины западает геральдика? А заодно и орнитология?

— Что?

— Отец! — возмутилась Мари.

— А то, что про грифа Ластре было сказано «кто-то хищный, не скопа, не сапсан и не беркут», — со смехом сдал её Джулиан.

— А, ну я бы тоже грифа Ластре, скорее всего, не смотри недавно гербовник, не узнал. Вымершие кланы мы не учили.

— Вот именно! — вскинулась Розмари. — И вообще что за ябедничанье?

— Должен же я сообщить родственникам об обнаруженных недочетах в твоём образовании? — усмехнулся целитель.

Глава клана Кримос не сдержал смешка, а потом и рассмеялся. После нападения на поместье он слишком устал, чтобы накладывать иллюзии, да и вспомнил о них поздно, так что соклановцы и гости успели увидеть, что стало с его внешностью после покушения и дальше скрывать это стало бессмысленно. Тем более, на взгляд Розмари, не так уж и сильно он пострадал. Так что скорее причинами затворничества дяди она, если бы её спросили, назвала нежелание показывать даже не клановую, а свою личную слабость другим и банальную жалость к себе. Ну и возможно, желание потренировать наследника в приближенных к действительно полноценному управлению кланом условиям. Правда, последнее она бы ни за что не озвучила и не из-за страха ошибиться, а потому что лезть во внутренние политические игры клана Кримос была не намерена. У неё сейчас есть свой клан и с родственниками она предпочтёт сохранить хорошие отношения, а не ссориться из-за того, что уже всё равно не изменить.

Хлопнула входная дверь. Дельфина тут же поставила ноутбук на стол и поспешила в прихожую. Как она и думала, вернулся с допроса двоюродный дед, на время пока требовалось его присутствие в столице, остановившийся в клановом особняке, куда по его настойчивой просьбе пока что перебралась и она (так-то у неё было своё жильё).

— Ты была права насчет Тертис и Осольте, но не права с Севри, — прекрасно поняв, что она хочет спросить, сообщил родственник.

— А Ренис?

— С Ренис тоже права. Им нужен был артефакт Сортэне и не нужны они сами.

— Но тогда артефакт бы рассыпался!

— Это если бы в каскаде погибли все Сортэне. Согласись, любой глава против уничтожения своего клана. Грегор бы остановил каскад. Способы существуют, ты же знаешь.

Дельфина поморщилась. Способы существовали. Глава мог взять каскад на себя и постараться с чужой силой справиться. Или мог приказать вырезать ту часть семьи, на которую пошла сила.

— А ещё им мешали Ренис. Их глава начал подозревать, кто стоит за смертями обреченных, и не придумал ничего лучше, чем прийти к Сименти, чтобы шантажировать.

— Идиот.

— Определенно. Что ещё тебя интересует?

— Всё, — честно ответила тайница.

— Всё потом в протоколах почитаешь, если допуск позволит, — словесно щелкнул её по носу родственник. — Давай поконкретнее.

— Дарне?

— Говорит, что поймал их главу на старой клятве и принудил помогать, но как-то не очень верится. Посмотрим, может считыватели выловят правду или у того, или у другого. В любом случае пока что они замешаны косвенно. Отделаются максимум сменой главы и верхушки клана.

С одной стороны не очень хорошо. А с другой, может, и к лучшему: хватит уже лишенных силы кланов. Все же не так уж много их, если разобраться, осталось к настоящему моменту.

— У Сименти действительно изымут силу?

— Действительно, — следователь вздохнул. Он это решение не слишком одобрял. Но Десятка проголосовала единогласно, Двадцатка, исключая самих Сименти и Дарне, тоже.

— А будет ли у кого изымать?

— Может, и будет, — огорошил родственник. И пояснил: — Я встретил Томаса, он собирался в провинцию, так что ужинать можем без него. Говорит, Неростре каким-то чудом нашли кровного наследника Ластре, проклятийники в него уже вцепились, надеются снять проклятье.

— Когда они успели-то? — озадачилась Дельфина. Джулиана она видела днём и ни о чём подобном он не упоминал. Хотя если тут постаралась Мари… Вдруг пришло осознание: — Погоди, это же получается, Сименти нужно было просто найти его или его предков и убедить снять проклятье⁈ Раз оно в принципе снимаемое?

— Получается, что так, — согласился её родственник. — Вот только они решили пойти другим путём и этим в конечном счёте себя уничтожили.

Приём решили устроить в столичном доме Кримос. Свою столичную недвижимость Неростре продали ещё когда только получили проклятье. И выкупить её сейчас шансов не было: департамент своё здание не отдаст. Он там уже капитально расстроился вглубь. Проще или купить что-то другое, или построить.

— Сейчас я не вижу смысла вкладывать такие деньги в не приносящий дохода проект, — честно заметил Джулиан, когда они обсуждали этот вопрос. — Лучше построить больницу или школу, всё толку больше и хоть какой-то профит. Или хотя бы поместье отстроить. Но, учитывая ситуацию с обреченными, я бы, честно говоря, остановился на школе для магов.

— Учить другие кланы и учиться у других кланов? Кто на это пойдёт? — поморщился глава клана Кримос.

— На самом деле многие, — отозвался целитель. — Я на своём опыте узнал, как сложно порой найти того, кто тебя обучит хотя бы основам, не говоря уже о более сложных вещах. Посмотрите на Сортэне: у них нет ни целителей, ни пространственников, их просто некому обучить. И это при всех их финансовых возможностей. И таких примеров наверняка куда больше. Я не говорю сейчас о боевой магии, о клановых секретах, это понятное дело выносить из кланов большая глупость, но что такого в том, чтобы передать то, что может помогать людям? Тем более если наследники обреченных все равно будут хвостиком ходить за Мари и её потомками следующие невесть сколько поколений?

— В этом есть резон, — опередил отца Леонард. — И, думаю, многие кланы эту идею поддержат. Азорски уже пару лет твердит, что с увеличением доступности порталов для населения, пространственников на пересечениях не хватает, и они работают на износ. Про нехватку целителей тоже не раз говорили. Если начать обучать их централизованно, это будет только в плюс.

— О чём и речь.

— Нужно подумать, как это представить на Совете. Пока не слишком распространяйтесь об этом, хорошо? Лучше подготовьте проект с расчетными затратами.

Джулиан кивнул.

— И всё же возвращаясь к приёму, — не дал им окончательно углубиться в тему со школой, Саймон Кримос. — Я всё ещё не видел ни смету, ни примерный план мероприятия.

— Только потому что ты сам сказал «вам надо, вы и организуйте». И сметы, и план давно готовы, меню составлено, оркестр заказан, вся мишура вроде драпировок тоже.

— Ещё скажи, что ты сам все это сделал.

— Нет, конечно. Спихнул на Мари и Гвен. Ей все равно нужно было чем-то отвлечься.

Гвендолин, как оказалось, в делах мужа была не замешана, хотя о них и знала. Сообщить не могла из-за сковывающей её клятвы, которую пыталась обойти и даже раскидывала намёки, но их просто не заметили. Самым крупным, что она сделала, была обмолвка про силу трёх кланов у Розмари при одном из помогавших её мужу. Обмолвка специальная, вылившаяся в то плохо спланированное нападение на Джулиана. Парень, как она и ожидала, решил проявить инициативу и чудом не попался.

«Очень жаль, что не попался», — как заметила Гвен.

И в этом следователи были с ней согласны. Знал юный энтузиаст достаточно, чтобы, попадись он тогда, они бы смогли прижать Дарне, а там и Сименти.

В результате родственницу забрал под свою ответственность Леонард, разумно опасающийся, что в клане мужа после той тени, что тот уронил на Дарне, от Гвен очень быстро избавятся и проще предотвратить это, когда она рядом. Разумеется, потребовав развода и сковав её десятком клятв уже родному клану: проблемы ему были не нужны.

Вот сейчас она и занималась организацией приёма по случаю признания Мари наследницей и — как знали пока только самые близкие — помолвки.

Гости начали прибывать незадолго до назначенного времени. Разумеется, позволить себе заявиться раньше могли не все, слишком неуважительно это было по отношению к хозяевам. Потому пока что прибыли самые близкие и наглые. Например, Тиберий Истре с невестой из своего клана, помолвку с которой они обставили тихо, сославшись на траур по Марку Истре и напряженную обстановку, Дельфина Вестриай с главой своего клана, Ингрид Азорски, сопровождающая отца, давние партнеры Кримос, приятели Леонарда, вездесущие соседи, в общем довольно многие. Были среди гостей и приглашенные Мари Артур с Жозефиной, поглощенные разговором с Робертом и Крисом. И, судя по тому, как бывший коллега и преподавательница стояли, скоро можно было ждать приглашения уже на их помолвку, а, учитывая, что простые люди официальные помолвки давно уже не устраивали, то и свадьбу.

Потом постепенно стали подтягиваться и остальные гости: главы кланов, их наследники и ближайшие родственники, коллеги Герберта, явно приглашением весьма удивленные, просто знакомые, те же боевые маги Сортэне… В общем не одна сотня магов. Но сколько Розмари не оглядывала зал, самого Герберта она не видела.

— Он появится, вот увидишь, — заверила её Гвендолин, притаившаяся за колонной в шаге от родственницы. Являть себя публике супруга обвиненного в пособничестве Сименти главы Дарне не торопилась.

— Если разобрался со своим делом, а не как обычно.

— Даже если не разобрался, появится. Не идиот же он, не являться на собственную помолвку? В конце концов, ну кто узнает, что он сбежал из своей командировки?

— Дай подумать? Вся страна? Включая его уже присутствующего здесь начальника?

— Мда, начальник — это проблема, — целительница аккуратно выглянула из-за прикрывавшей колонну портьеры чтобы оценить того самого начальника. — Даже недавно сам заключивший помолвку.

— Думаешь, закроет глаза, если что?

— Давай на это надеяться.

Герберт словно специально объявился к самому началу, так что увидела его Розмари, только оказавшись на возвышении, перед официальным представлением наследницы гостям.

Джулиан явно нервничал, но посторонний это бы никогда не понял: звучал голос главы клана Неростре уверенно и был полон гордости.

После представления к ним потянулись поздравить гости. Главы кланов, наследники, их супруги… Какое-то совершенно невероятное количество людей. И одними из первых, сразу за главой клана Кримос, подошли Леонард с Милой. Девочка в чёрном платье — период траура по её матери ещё не закончился, потому собственно её саму и до сих пор не представили кланам — выглядела непривычно взрослой. Впрочем, она мигом испортила впечатление, проказливо улыбнувшись и якобы случайно выставив за спиной нервничающей Мари плоский щит. Леонард только покачал головой. Но настаивать на снятии того не стал. Пускай. Кузине так, может, будет хоть немного спокойнее.

Герберт подошёл чуть ли не последним — этикет требовал чтобы сначала свои поздравления озвучили те, кто возглавлял свои кланы. Подошёл и сразу опустился на одно колено:

— Розмари де Кирно, Мари Лир, Роза Ари, — начал он так тихо, что едва ли кто-то кроме них, тем более в поднявшемся шуме разобрал слова, и за это девушка была ему благодарна. Продолжил уже громче: — Розмари Неростре, в присутствии свидетелей, вашего отца и главы клана, моих родителей и главы моего клана я, Герберт Киристе, предлагаю вам свою магию, руку и сердце.

— Я, Розмари Неростре, принимаю ваше предложение, лорд Герберт Киристе, — выдохнула Мари и, пока присутствующие не опомнились, сняла с пальца второе кольцо, специально надетое сегодня перед приёмом, и протянула мужчине.

В их случае он входил в её клан, потому и кольцо было Неростре. Можно было бы отдать то Джулиану, чтобы после предложения он передал ей его, но Розмари решила сделать всё сама. Как смеялся потом Леонард «побоялась, что магия запутается и свяжет помолвкой Джулиана с Гербертом».

Следователь тут же надел кольцо и оно, после снятия с пальца увеличившееся до крупного перстня, сразу же ужалось под размер.

— А теперь вставайте и принимайте поздравления вместе со мной, — прошипела старательно улыбающаяся наследница клана Неростре. — Раз уж я вынуждена из-за вашей медлительности принимать их по второму кругу.

— И всё же вы жестоки, — преувеличенно печально вздохнул Герберт.

— Спорный вопрос кто из вас двоих более жесток, — тихо заметил Джулиан. — Мы-то тут и так уже почти час стоим.

Ответить следователь не успел: к ним подошли Леонард с отцом и Милой, а потом родители Герберта и глава клана Ладер. Поздравления пошли по новому кругу.

Гвендолин в общем потоке озвучивания подходящих случаю фраз решила не участвовать, поздравит потом наедине. Появляться в обществе не хотелось. Да, в глаза никто ничего не скажет, но шептаться будут. Да и настроение гостям портить в день помолвки кузины не хотелось. Так что она следила за происходящим из-за колонны.

— Оу, здесь занято? — удивился мужской голос.

Обернувшись, почти разведенная леди Дарне окинула цепким взглядом тёмные волосы с серебристыми прядями в них, незнакомое лицо и поджарую фигуру, одетую в костюм из хорошей ткани, но явно из лавки готового платья.

— Мы, кажется, не представлены, — намекнула она ему на нарушение приличий.

— Я тут почти никому не представлен, — пожал плечами странный гость. — Чен Ластре.

— Как? — не поверила она.

— Чен, родители с именем не заморачивались, — чуть смущенно признался глава считавшегося уничтоженным клана.

— Я вообще-то про фамилию.

— А, я тоже к ней пока не привык, — на этот счет он, кажется, переживал меньше, чем из-за странного для высшего света имени. — Могу я поинтересоваться, как вас зовут, о прекрасная незнакомка, выбирающая те же самые места для того, чтобы переждать приём, что и я?

— Гвендолин… Кримос, — назвала она девичью фамилию. Но потом всё же признала: — Точнее, пока ещё Дарне, но, надеюсь, скоро мой неудачный брак будет разорван.

— Оу. Прошу прощения. Не хотел вызывать у вас плохих воспоминаний.

— Ничего страшного. Вы же не знали.

— В самом деле не знал, не думайте.

— Я и не думаю.

— А… вы из-за этого прячетесь?

— Из-за этого, — почему-то признала это ещё недавно собиравшаяся отговариваться мигренью целительница. — А вы? Тоже не хотите стать предметом обсуждения?

— Совершенно верно. Я вообще не понял, почему меня пригласили.

— Простите. Мы… я не подумала, что вам будет некомфортно. Мы рассылали приглашения всем главам кланов. Это же признание наследницы, на него так положено. Вы могли бы не приходить. Правда, это могли неправильно понять.

— Так я и подумал, — вздохнул Ластре. — Кажется, эти ваши правила высшего света все же подчиняются логике. А то я уже начал отчаиваться их запомнить.

— Подчиняются, но не всегда.

— И когда же не подчиняются?

— Это разговор не на один вечер, — покачала головой Гвендолин.

— Ну, мои вечера совершенно свободны, — сообщили ей в ответ. — Свалившееся на меня наследство позволяет никуда не спешить. Не откажусь, если вы составите мне компанию.

Женщина задумалась, но потом кивнула:

— Почему бы и нет? Я сейчас тоже большую часть времени совершенно свободна. Правда, у меня есть обязанности как у целителя, но они занимают не так уж много времени, когда их в клане хватает. Когда вы хотите начать?

— Почему бы и не сейчас? У нас, насколько понимаю, впереди ещё не один час «развлечений»?

— Это да. — Программу вечера она отлично представляла. А из-за задержки Киристе поздравления растянулись хорошо сверх запланированного часа. — Что ж, спрашивайте, что вас там интересует.

Мила проводила взглядом очередную пару поздравляющих и сочувственно вздохнула:

— Бедная Мари.

— Это ещё почему? — заинтересовался как раз подошедший к ним с Леонардом Тиберий Истре.

— Так долго там стоять ноги отвалятся, — непосредственно ответили ему.

— Лорд Истре, моя воспитанница, глава клана Герт, леди Семила. Мила, это лорд Тиберий, глава клана Истре и начальник дяди Герберта.

— Я рада с вами познакомиться, лорд, — присела в книксене девочка.

— Взаимно, леди.

— Лорд, вы не присмотрите за Милой пару минут? — Леонард смотрел куда-то ему за плечо.

Проследив за его взглядом и заметив главу Ластре о чём-то беседующего с Гвендолин Дарне, Тиберий кивнул. Кто знает, что взбредет в голову недавно получившему силу клана наследнику, когда он узнает о том, кто перед ним. Дарне вроде бы не были причастны к уничтожению Ластре, но именно что вроде бы. И у Ластре могло быть своё мнение на этот счёт.

— «Дядя Герберт»? — чтобы что-то спросить, поинтересовался Тиберий у Милы, когда они остались вдвоём.

— Ну, он разрешил называть себя по имени, но как-то это… В смысле он же сильно старше, — юная глава клана пожала плечами.

— А опекуна вы, получается, называете «дядя Леонард»?

— Лео? Не, его можно просто по имени.

— Но они с Гербертом ровесники.

— Да? Может быть. В любом случае Лео — это же Лео, а дядя Герберт, он… Не знаю я как это объяснить! — девочка чуть заметно полыхнула силой. Золота в волосах стало больше. — Вы же сами, наверное, понимаете разницу!

— Понимаю, не волнуйтесь, леди, — успокоили её. — И я так понимаю, вы довольны опекой Леонарда?

Девочка смерила его посерьёзневшим взглядом и кивнула:

— Конечно. Он меня учит. И заботится. Сказки рассказывает. И разрешает бить мальчишек боевыми заклятьями в ответ. Если без родовой.

Тиберий с трудом сдержал улыбку. Похоже, Леонарду с такой воспитанницей доставалось. Впрочем, не похоже было, что опека его тяготит. И к делу он явно подошёл со всей ответственностью. Не взял под контроль чужой клан и бросил воспитанницу в её поместье, предоставив ту самой себе, а действительно ей занимался. И не похоже, что собирался присоединять Герт. Это дорогого стоило.

Леонард вернулся быстро.

— Все нормально? — осторожно уточнил следователь.

— Да. Как ни странно, но они нашли общий язык.

Тиберий чуть удивленно приподнял брови, но заметил только:

— Возможно, это к лучшему. — После чего чуть склонил голову: — Рад был с вами познакомиться, леди Герт.

— И я, лорд Истре, — кивнула Мила. И уже Леонарду: — А он не страшный. Я думала, начальник дяди Герберта страшный.

Наследник Кримос бросил взгляд в сторону чуть вздрогнувшей словно от смешка спины главы клана Истре и поспешил увести воспитанницу куда-нибудь поближе к старшим магам клана и леди Мариссе. Там за ней, если ему снова придётся отлучиться, будет кому присмотреть помимо гостей. По дороге, правда, едва не стал жертвой охотниц за женихами и планы резко поменял. Лучше уж провести вечер в компании старших магов, бабушки и воспитанницы, чем развлекать леди, так и норовящий тебя окольцевать. Тем более впереди ещё танцы.

Танце на пятом или шестом Мари, как главная героиня сегодняшнего вечера недостатка в партнерах не испытывающая, сбежала к ним под надуманным предлогом.

— Спасите меня кто-нибудь! — скороговоркой выпалила она, переводя взгляд с Леонарда на Максимилиана. — Я ещё могу танцевать, но не вести светские беседы. Я кого-нибудь прибью, если мне снова придётся в ближайшее время обсуждать театральные премьеры!

— Идём, — решился Лео. Знал, что за этим последует активизация охотниц на его кольцо, но и бросить кузину не мог.

— Почему её нужно спасать? — спросила Мила, когда они ушли.

— Танцевать невеста с женихом могут хоть весь вечер, а не три дозволенных танца, как с другими кавалерами. Но помолвка помолвкой, а Герберт не в том статусе, чтобы отказать кому-то из глав или наследников в танце со своей невестой, — пояснил ей Максимилиан, — вот и получается, что её приглашают другие. Она сама отказать главам и наследникам тоже, не испортив отношения, не может.

— А дядя Джулиан?

— А он то ли не особо любитель танцев, то ли, как и Лео, скрывается от желающих заполучить себе выгодного мужа дам и их родственничков. В результате Мари приходится танец за танцем вести разговоры на приличные в обществе темы, то есть о погоде, театре, литературе и прочей дребедени которую она не выносит.

— Поэтому она была не в восторге от приёма?

— Да.

— Как же все это сложно!

— Привыкнешь. Тебе это тоже предстоит лет через пять, когда дебютируешь.

Юная глава клана Герт поморщилась. Это её совсем не радовало, хотя со стороны смотрелись все эти танцы красиво. Не весело, но красиво. И что-то же в этом находят? Вон какой счастливой выглядит Мари.

В объятиях Леонарда, с которым можно было не следить, чтобы ей не наступали на ноги, и просто молчать, Розмари чувствовала себя на редкость уютно и спокойно. Кузен тоже расслабился, просто привычно вёл её в танце, не особо думая о рисунке или чём-то ещё: танцевать их учили вместе, так что всё было отработано и знакомо до мелочей.

— Мила практически в спину Тиберию Истре заявила, что он не страшный, — заметил наследник Кримос спустя какое-то время.

Мари не сдержала улыбки:

— И как он отреагировал?

— Кажется, нормально. Хотя меня больше заботит, о чём они говорили, когда я их оставил.

— Не надо было оставлять.

— Сам думаю о том же, — вздохнул он. — Гвен приглянулась Ластре. Кажется, взаимно.

— Когда успела?

— Пока вы с Киристе «наслаждались» всеобщим вниманием, похоже. Кстати, после этого танца отвести тебя к нему?

— Чтобы меня снова кто-нибудь перехватил по дороге? — устало вздохнула девушка. — Предпочту дядю, отца или Максимилиана. В крайнем случае Истре.

— Будет выглядеть странно.

— Плевать. Я устала на полном серьёзе обсуждать ерунду и держать лицо, Лео!

— Прекрасно тебя понимаю. Но осталось недолго. Танцев десять и уже ужин.

— Где снова нужно на полном серьёзе обсуждать ерунду. Не говоря уж о том, что за десять танцев я сойду с ума. Поэтому давай, пожалуйста, к дяде!

— Договорились, — в следующем повороте Леонард постарался понять, где ему искать отца. Сходу не нашёл, пришлось повторить поиски на следующем движении. Он уже начал переживать, что тот куда-то отлучился, когда наконец заметил его: глава Кримос очень удачно оказался около старших магов клана. Значит, можно было спокойно согласно этикету вернуть Мари туда, откуда увёл.

— Расслабься, я его нашёл, — шепнул он кузине, тоже аккуратно осматривающейся. — Успеет сбежать, потанцуешь с наставником.

— Спасибо, — она ощутимо расслабилось и от остатка танца они даже оба получили удовольствие.

Сбежать лорд Кримос-старший не успел.

— Отец, Мари остро нуждается в не обсуждающих театр кавалерах, — сходу сдал кузину наследник. — Я подумал, что тебе все равно нужно поддерживать образ гостеприимного хозяина и предложил тебя.

Розмари смотрела с надеждой.

— Ну идём, — вздохнул глава клана.

— Лео, а я тоже хочу, — потеребила расслабившегося было Леонарда за рукав Мила.

Все, включая замерших лорда Саймона и Мари, посмотрели на неё.

— Ты не дебютировала и даже не представлена кланам, девочка. Это нарушение всех приличий! — отрубила леди Марисса.

— Но я — глава клана, правильно? А вы сами говорили, что все приглашенные главы и наследники по этикету должны станцевать хотя бы один танец в качестве жеста уважения.

— Да, но… это взрослые главы кланов и наследники! — нашлась старая леди.

— Теоретически Мила права, — заметил глава клана Кримос. Максимилиан и Даниэль кивнули. Посмотрел на сына: — Опекун — ты, решать тебе.

Леонард замер, спешно взвешивая последствия того и другого решения, а потом все же вздохнул:

— Идём. Танец знаешь?

— Ага.

— Уже хорошо. Хотя с такой разницей в росте, конечно, будет сложно. Уверена, что хочешь?

— Да.

— Ладно. Но до конца недели сдашь мне шарообразные щиты. А до конца месяца боевые первого круга.

— Я же не боевой маг!

— Наследник, а тем более глава — это тот же боевой маг. А заодно целитель, алхимик, артефактор, управленец и дипломат, — отрезал Леонард. Когда они подошли к центру зала, предупредил: — Постой секунду, левитацию наложу. С ней будет проще.

Она послушно замерла. Мужчина призвал силу, и та окутала девочку синим облаком, подхватила и аккуратно приподняла на высоту его роста.

— Я держу, не бойся. О движениях думай, не о левитации.

Мари проследила за тем, как левитируемая Леонардом Мила делает первые шаги танца и успокоено отвернулась.

— Изящно, — оценил Саймон Кримос решение сына. — Хотя шуму их танец наделает. Без представления и дебюта, совсем девочка.

— По правилам её вообще на приём брать не должны были, — возразила Розмари. — Раз взяли, она в своём праве.

Он кивнул:

— Блюстители этикета будут в ужасе.

— Скажите уж прямо, что леди Марисса нам всем мозги чайной ложечкой выест, — не сдержала усмешки девушка.

— Определенно выест, — отразил ту глава клана. Из-за шрама получилась она кривой и даже страшноватой, но Мари даже внимания на это не обратила. Вот в первый момент когда увидела, тогда да, испугалась. Но не его, а за него. И не отстала, пока не добилась разрешения проверить диагностикой.

Танцевать с дядей было почти так же спокойно как с Леонардом. Вёл тот спокойно, уверенно и не докучал светскими разговорами, больше следя за сыном и его маленькой воспитанницей, чем за своим танцем. Как и Розмари, впрочем. Да и весь зал.

— Улыбайся, — прошипел Леонард, продолжая улыбаться сам.

— Это всегда так? Ну, что смотрят?

— Нет. Но кто-то решил бросить вызов этикету и мало того что сам напросился на танец, ещё и сделал это, не достигнув возраста дебюта и не будучи представлен как глава клана.

— Мне просто было интересно попробовать!

— Вот мы и пробуем. Рука! Поворот!

— Между прочим, в воздухе поворачиваться сложно!

— Потому что ты на этом зациклилась. Представь, что ты в бассейне. Тело лёгкое, сила тяжести меньше. — Понял её сомнения и заверил: — Левитацию я поддерживаю, упасть не дам.

— Все равно страшно, — честно призналась девочка. — Скоро там этот танец кончится?

— Ещё пара минут.

— Это скучно.

— А ты думала, весело?

— Все улыбаются. И с тобой Мари выглядела счастливой.

— Мы с Мари отрабатывали все эти пресловутые танцы годами. Меня учили на ней и Гвен, их на мне. Мы уже не думаем о движениях, когда танцуем друг с другом, — объяснил ей Леонард, — поэтому это легко. Особенно на контрасте. С незнакомым или малознакомым партнером принято говорить о всяких пустяках типа погоды, музыки, театра… Вести то, что называется светской беседой. Но не все это делают и порой во время танца на паркете между партнерами происходят ещё и целые словесные дуэли. При этом оба ведут себя так, как будто получают удовольствие и разговор на самом деле несерьёзен.

— Как это все лицемерно!

— Да. Высший свет вообще очень лицемерен. Поэтому радуйся, что до дебюта тебя никто не вынуждает посещать светские мероприятия. Ты можешь просто учиться, играть, читать, драться с мальчишками, а не думать, как вежливо отказать какому-нибудь третьему наследнику, желающему стать твоим мужем. Потому что по меркам многих у тебя шикарное приданное — целый собственный клан. Это означает, что как только войдёшь в брачный возраст, тебя и его очень быстро попытаются прибрать к рукам. Думаешь, почему Мари и Герберт не стали тянуть с помолвкой?

— Она не хотела, чтобы на неё началась брачная охота?

— Именно. С Гербертом у них есть и взаимные чувства, и взаимное уважение, для брака наследницы — это уже немало. Для брака главы клана тем более.

— И что делать?

— Сейчас? Наслаждаться свободой, пока она у тебя есть и просто жить. Пять лет пролетят куда быстрее, чем тебе кажется. Раньше восемнадцати тебя замуж никто не потащит, но помолвку заключить можно с возраста дебюта. Я, конечно, буду рядом и как опекун сделаю всё от меня зависящее, но я не всесилен. Если какой-нибудь предприимчивый ловелас из кланов Десятки или Двадцатки тебя очарует, от тебя самой я тебя защитить не смогу. Поэтому учись, Мила, учись магии, учись понимать людей, учись ими управлять. Это то, что я могу тебе дать. Надеюсь, этого хватит.

— И я, — девочка смотрела серьёзно. Похоже, ему удалось до неё достучаться.

— А сейчас пойдём к леди Мариссе получать свою порцию нотаций о попрании приличий, — подмигнул ей Леонард, аккуратно опустив левитацией, помог выровняться и повёл к негодующей старой леди и старшим магам.

Краем глаза проследив за Мари и отцом. Тот, видимо, пожалел усталую родственницу, передал в руки Джулиана.

— Ты в порядке? — целитель смотрел с беспокойством.

— Ноги отваливаются, — честно сообщила ему дочь.

— Ты хоть один танец отдыхала? — он поддержал её за талию.

— Как? — несчастно выдохнула она. — До недавнего времени я была основным гвоздём программы. Спасибо Миле, отвлекла на себя внимание. Но надолго этого не хватит.

Её отец нахмурился, потом, спрятав пальцы в ткани платья, пустил диагностику.

— Ты завтра не встанешь.

— В курсе. Каблуки ещё эти чертовы!

— Я не должен был идти на поводу у Кримоса и соглашаться на этот бедлам. Устроили бы тихую помолвку, дали объявление и все.

— И это было бы прекрасно!

Джулиан удивленно наклонил голову:

— Я поставил условие, что соглашусь только при условии твоего согласия.

— Надо было сказать об этом мне. Тогда я бы двадцать раз подумала!

— Не подумал. Он был убедителен.

— Со мной тоже, — вздохнула она. — Но вообще Лео сам не любитель, раз настоял, значит это правда нужно.

— Я говорю себе это же, — кивнул целитель. И предпочёл сменить тему: — Ты со своим следователем так и не танцевала?

— Меня у него украли пять раз подряд. Пять! — возмутилась девушка. — Ладер, Азорски, Дженгари, Майно и Вестриай! Поэтому я взяла ситуацию в свои руки и сбежала.

— Сочувствую.

— Вас тоже без внимания не оставили?

— Увы. Охотницы за женихами не дремлют, — он с трудом сдержал желание поёжиться. За прошедшее с начала приёма его уже, кажется, перезнакомили со всеми незамужними дамами в зале. Соглашаясь на приём, он как-то и не подозревал, что их будет столько.

— И что мы будем с этим делать?

— Пока не знаю. Думаю, поищем мне жену поадекватнее. И не твою ровесницу, а хотя бы лет на десять старше.

— Шансы на наследников упадут.

— Не критично. На девочку с вложенными её заботливыми родственниками мыслями в голове вместо личности я не согласен, — категорично заявил Джулиан. — А наследница у меня уже есть. Клан ты продолжишь и этого достаточно.

Нельзя сказать, что Розмари не была согласна с такой позицией, юную мачеху не хотела и она, но более близкое знакомство с высшим светом подсказывало, что планы планами, а порой приходится идти на компромиссы.

— Тогда кто-то вроде леди Вестриай или леди Азорски?

— Например, — согласился целитель. — Погоди. Это ты мне сейчас тоже кандидатуры предлагаешь⁈

— Они не замужем. И обе старшего круга, но не первые наследницы. Ингрид к тому же целительница.

— А давай я буду решать сам? — покушение на его свободу отцу явно не понравилось.

— Да я не настаиваю. Это так, попытка понять примерный портрет. От вас же не отстанут.

Вздохнув, целитель молча прокрутил дочь под рукой и снова перехватил за талию.

Остаток танца оба молчали. А потом он отвел её к жениху, чем заслужил полный благодарности взгляд того. Похоже, Киристе ситуация не нравилась не меньше чем Розмари. Схватив её за руку, он поскорее потащил её в центр зала.

— Наконец-то мы можем спокойно поговорить!

— Боги, Герберт! И вы туда же? Я сегодня только и делаю что говорю! Боги знают какой танец подряд! Помолчать удосужились только Лео, дядя и отец, и то с ними мы не весь танец молчали! У меня уже ноги отваливаются и голова трещит! А впереди ещё ужин! Просто помолчите, умоляю!

— Молчу-молчу, — он аккуратно её обнял. — Была бы у нас не помолвка, а свадьба, я бы сразу после обязательных тостов просто утащил вас в спальню.

— На свадьбе так и сделаете. И танцы минимизируем!

— Согласен, — он обнял её чуть крепче, чем было положено танцем, позволяя немного расслабить спину. Мари тут же воспользовалась шансом.

Следователь с беспокойством посмотрел на неё. Девушка выглядела не на шутку усталой. Все эти поздравления, светская болтовня и бесконечные танцы явно дались ей непросто. Некстати подумалось, что вообще-то она не так уж давно вернула силу. Да прошло уже несколько месяцев. Но в этом случае это всего несколько месяцев.

— После этого танца отдыхать, — постановил он. — Лорды главы кланов обойдутся без вашего внимания. Им и друг с другом интересно.

— Думаете, они мне это позволят?

— Скажетесь усталой. Тем более вы действительно устали. Вам вообще безопасно так переутомляться? Учитывая ваше состояние?

— Какое ещё состояние⁈ Вы на что намекаете, Киристе⁈ — тут же напряглась от таких намёков девушка. — Я — порядочная невеста!

— Успокойтесь! Я про выгорание и перестройку, а не то, что вы там себе подумали. В вашей порядочности я и не сомневался.

— Времени прошло достаточно, я полностью восстановилась. Да и если бы была какая-то опасность, отец бы сказал.

— Надеюсь, — вздохнул Герберт.

Ужин прошёл для Мари как в тумане. Оставалось порадоваться, что она не пошла на поводу у Гвен и не стала увеличивать число перемен блюд сверх положенного количества. Хорошо ещё большую часть общения взял на себя жених, и она могла только улыбаться и кивать в нужных местах.

После ужина гости рассредоточились между картами и музыкальной гостиной. Ни туда, ни туда Герберт с Розмари не пошли.

— Можешь меня прибить, Гвен, но я все, — вскинула руки пространственница, на лестнице на второй этаж наткнувшись на кузину.

— Идите, — неожиданно благосклонно кивнула та. — Обязательную программу вы выполнили. Дальше мы с Лео как-нибудь разберёмся.

— Спасибо! — искренне выдохнула Мари.

Дождавшись, когда целительница скроется за поворотом лестницы, Герберт подхватил девушку на руки:

— Куда идти говорите.

— Пока прямо. Через три двери направо.

Следователь последовал указаниям. Чтобы толкнув четвертую дверь, замереть на пороге портальной:

— Эмм…

Розмари пихнула его, чтобы он спустил её на пол, и с неожиданной для усталой невесты прытью поспешила к арке. С настройкой справилась быстро:

— Оливер, если меня кто-то потеряет, я у себя! И не одна, поэтому без внезапных гостей, пожалуйста! — Пространственник мгновенно и густо покраснел. — Киристе, вас долго ждать?

Ошалевший от происходящего следователь послушно шагнул к разгорающемуся в арке порталу, по ту сторону которого виднелась знакомая квартира.

— И что теперь? — спросил он, когда они остались одни.

— Теперь? Теперь вы закажете пиццу, потому что в этом пресловутом платье нет карманов и я без телефона, карточки и вообще всего кроме того, что на мне надето, а я пока смою дурацкий лак с волос и всю эту краску с лица, и мы будем наконец отдыхать. С платьем только помогите, у него застежка тугая. Не смотрите так, Киристе, только с платьем. Раньше чем через полгода свадьбу играть неприлично, да и с такой скоростью организации меньше чем за полгода мы и не справимся, а глубоко беременной я замуж выходить не хочу.

— Вы же медик!

— Вот именно. Поэтому все, что дальше платья, только когда дата свадьбы будет назначена и до неё будет не больше месяца, — с этими словами она подхватила начавший сползать лиф и скрылась в комнате. — А лучше и вовсе после свадьбы! Буду правильной невестой из хорошего клана!

Следователь усмехнулся и, вытащив телефон, принялся выбирать пиццу. Что-то подсказывало ему, что правильной невестой кое-кто всё же не будет, но сегодня и правда хотелось просто отдохнуть и по-человечески поесть, без кучи вилок и изысков кулинарии.