Проклятый клан

Глава 7

Нападение не стало для Джулиана неожиданностью — после официального признания было очевидно, что Мари попытаются шантажировать, почему бы и не его жизнью? Первый удар поглотил постоянно поднятый в последнее время вне дома щит, а ко второму целитель активировал более мощную защиту. Вокруг сразу же сгустилось плотная дымка артефактного щита, следом за ним целитель активировал обездвиживающий.

Самоуверенные (излишне самоуверенные, учитывая, что они напали на главу клана) молодчики застыли на месте, не имея возможности двинуться, а потом и вовсе попадали: законы физики никто не отменял, долго в неустойчивой позе даже под обездвиживанием не постоишь. Наличия подобных редкостей не то, что у него с собой, даже в клановой сокровищнице они явно не ожидали. Целитель же давно уже рассудил, что на безопасности экономить глупо. Особенно когда ты, вероятно, предпоследний в роду.

Дальнейшее было делом техники: всего-то и нужно, что позвонить знакомому полицейскому — а в городе у целителя знакомых хватало, в том числе и в органах правопорядка — и пригласить того забирать улов. А пока тот с коллегами добирается, можно и удовлетворить собственное любопытство. Благо необходимые для этого зелья у него были с собой. С мало-мальски подготовившимися к нападению это бы не сработало, иначе развязывающие язык зелья давно были бы гораздо более популярны, нежели считывание. На его удачу кто бы не готовил нападение, сопротивления он не ожидал и вот это было странно. Об этом свидетельствовала и та легкость, с которой он с ними справился. Либо его возможности просто прощупывали, на самом деле не рассчитывая на успех, либо из-за специализации попросту не рассматривали всерьёз.

И второй вариант он бы исключать не стал: всё же со стороны серьёзным противником он не выглядел. Целитель же, не боевой маг, из вымирающего клана, да его глава, но кланы угасали по разным причинам, нередко в угасающих кланах и силы уже оставалось чуть. В их случае, если не знать про проклятье, можно заподозрить такой вариант. Другой вопрос, что уж главы обреченных кланов-то про проклятье Неростре знали.

— Итак, кто вас послал? — заставив заводилу проглотить сразу половину флакона и выждав пару минут, обманчиво ласковым тоном поинтересовался Джулиан.

Ответ ему не понравился. Целитель ожидал появления обреченных, но тут, похоже, постарались не они. Или они, но очень хорошо замели следы, во что, честно говоря, верилось с трудом, учитывая, что его планировали убить. Для обреченных это сразу отрезало возможность воспользоваться способностями Мари. Да и организация нападения, честно говоря, для кланов слишком сильно хромала.

Именно поэтому, вернувшись домой, Джулиан поинтересовался у встречающей его дочери:

— У тебя же есть контакты того следователя, что занимался делом Герт? — про то целитель уже знал от Леонарда. Да, без подробностей, но обращаться в департамент официальным путём он не горел желанием.

— Да, а что? — нахмурилась Мари.

— Нужен его профессиональный совет. — Такого ответа ей не хватило, девушка продолжала требовательно на него смотреть. Пришлось пояснить: — По дороге меня на прочность решили проверить его будущие клиенты. Я, конечно, сдал их полиции, но особой веры в местных у меня нет. Не их уровень.

— На вас напали? — нахмурилась дочь. Шагнула к нему, едва удержавшись от того, чтобы прикоснуться: — Вы в порядке?

— В полном, — заверил её мужчина, чуть улыбнувшись. — Все удары пришлись на щиты. Но если хочешь, можешь проверить диагностикой.

Вопреки ожиданиям магиня действительно сложила пальцы для активации заклятья. Пришлось Джулиану замереть. Её сила — личная, не родовая — мягко коснулась тела, растеклась по коже, пробежала по его каналам, пронеслась по кровотоку, проверяя органы. Дискомфорта не было, всё же энергия была родственной.

— Порядок? — поинтересовался он, когда сила отхлынула обратно к девушке.

— С прошлого раза ничего не изменилось, — подтвердила магиня. Диагностику она на нём использовала не впервые: нужно же было на ком-то тренироваться. Да и из-за проклятья она, кажется, переживала.

— Вот и отлично. Звони своему следователю.

— Он не мой, — пробормотала Мари. При этом так залилась краской, что сразу стало понятно, в кого умудрилась влюбиться. Но спорить не стала, вытащила из кармана мобильный. А, пока искала номер, уточнила у целителя пару деталей, которые наверняка заинтересуют Киристе. Скрывать что-то глава клана смысла не видел, потому ответил вполне честно.

Герберт ответил после третьего гудка.

— Добрый день, — поприветствовала она его. Голос предательски дрогнул.

Джулиан не сдержал вздоха, но постарался отвернуться так, чтобы дочь не заметила. Шансов у отношений Розмари с кем-либо, скорее всего, не было.

— Мари? — и столько всего было за её именем… На определитель номера следователь, кажется, не посмотрел.

Целитель поспешно вышел, чтобы не смущать дочь. Но та предпочла личное отодвинуть и, ни словом не намекнув собеседнику о своих чувствах, сообщила:

— На Джулиана напали. Нападавших он скрутил, передал полиции. — Кто бы знал, как тяжело Мари далось это спокойствие. Слышать голос Киристе после того как мысленно с ним уже попрощалась, было… неописуемо, от того, каким тоном он произнес её имя, сердце все равно пускалось вскачь, но было бы нечестно давать ему какую-то надежду. Особенно сейчас, когда принятие его в клан, огневика попросту убьёт. Да и не до чувств сейчас. С ними можно и потом разобраться.

Герберт тоже взял себя в руки, по крайней мере, его следующие слова звучали совсем иначе, по-деловому:

— Это было ожидаемо, — кажется, нападение следователя ничуть не удивило. — Ваше признание делает вас желанной добычей для слишком многих. Шантаж — весьма популярный. Если бы вам дали выбор между проведением инициации на главенство и его жизнью, что бы вы выбрали.

— Глупый вопрос. Разумеется, инициацию я бы провела. Я бы и без шантажа её провела, поэтому обреченные сразу нападать едва ли бы стали, я бы на их месте по крайней мере сначала попробовала вопрос по-хорошему. Но это и не обреченные. Джулиан их расспросил и, как я поняла, они не из обреченных и не от них. Герберт, это, кажется, те же, про которых вы говорили. Серийные изыматели родовой силы. — Складывать факты она умела, потому, уточнив пару нюансов у отца, пришла именно к такому выводу.

— Что⁈ Ты… Вы уверены⁈

— Практически полностью. — После чего в нескольких предложениях пояснила ситуацию: — Нападавшие — а среди них было два мага-бескланника — не имеют никакого отношения к обреченным родам, да и Джулиана хотели именно убить. Плохо подготовились к этому, по его словам, но шли убивать. Как вы понимаете, обреченным это совершенно ни к чему. Но если не они, то кто и зачем, спросите вы. И тут стоит учесть один нюанс: мало кто знает, что я использовала Право. Джулиан — глава клана, я — наследница, причем только признанная. Вам это ничего не напоминает?

— Напоминает, — мрачно согласился Киристе. — И, пожалуй, с вашими выводами предварительно соглашусь. — И замолчал, явно что-то обдумывая. Она уже собиралась попросить порекомендовать кого-нибудь из коллег для расследования, когда следователь огорошил: — У меня сегодня выходной, так что я постараюсь прибыть так быстро, как это только возможно. Даже если вы ошибаетесь, по факту нападения с покушением на убийство, все равно нужно заводить дело. Весь вопрос в том, кто его будет вести. Где мне искать нападавших?

— Честно говоря, это вам лучше обсудить с Джулианом. — Розмари выглянула из кабинета и посмотрела на отца. Тот, сразу сообразив, что от него требуется, преодолел разделяющее их расстояние и протянул руку за телефоном.

Звонку Герберта Дельфина ничуть не удивилась. Подтвердив, что дома, тайница обещала быть там ещё полчаса как минимум, так что следователь сразу поехал к ней. Новости были не теми, что обсуждают по телефону.

— Целитель мог ошибиться. Или обреченные предпочли действовать чужими руками, — выслушав его, заметила женщина.

— Обреченные не стали бы давать приказ его убить, им он нужен живым так долго, как это только возможно, — возразил на это Герберт. — Глава клана не способен провести чужую инициацию. Если Джулиан умрёт, Мари станет главой.

— Резонно. Думаете, нацелились на силу Неростре?

— Думаю, что сила трёх кланов — достаточно серьёзный куш, чтобы попытаться избавиться от целителя и захватить какую-то бескланницу, ещё не успевшую с этой силой сродниться, — мрачно отозвался следователь. То, что Мари снова оказалась втянута в это, ему откровенно не нравилось.

— Пожалуй, — поразмыслив, согласилась Дельфина. И огорошила: — Я еду с вами.

— А расследование взрыва у Ренис?

— Никуда уже не денется. Висяк он висяк и есть. — За последнее время в деле они почти не продвинулись, зацепок не было, свидетелей не было. Кто бы не стоял за взрывом, подготовился он хорошо. Говоря, тайница уже собирала ноутбук и другие вещи, в дежурную сумку не упакованные. — А, если вы правы, у нас есть шанс выйти на заказчиков в том числе и его. Но для этого нужно торопиться, а сами вы на дорогу в Кирн потратите полдня в лучшем случае. А у меня есть приоритет на порталы.

Это меняло дело.

Общим молчаливым решением начальству они пока решили ничего не сообщать, отписаться уже после допроса. Да, им за это прилетит, но оба боялись спугнуть удачу и упустить момент, если это действительно те, кто стоял за убийствами глав обреченных кланов. Согласование и оформление командировки займёт время, которое, учитывая манеру тех избавляться от исполнителей, может быть критичным. Маршрут составила Дельфина на основе имеющихся у неё рекомендаций пространственников: тайной канцелярии часто было не до того, чтобы советоваться с дежурным и ждать, пока тот проложит маршрут, так что их штатные пространственники давно уже выпустили методичку с алфавитным списком губерний и маршрутами в их главные города.

— Не идеально, конечно, особенно, когда тебе оказывается нужно в городок вроде бы в той же губернии, но на совершенно другой линии, но все равно работу облегчает. Внутри региона, в конце концов, всегда можно и наземным транспортом воспользоваться.

Следователь департамента кивнул. Он методичку тоже оценил, такая пригодилась бы и им. Нужно будет намекнуть при случае Тиберию.

Даже с приоритетом перемещение через всю страну требовало времени. А если учесть ещё и часовые пояса… Десятый по счёту или около того портал привёл их в Кирн. Там они сразу же взяли такси до нужного офиса стражей порядка.

Столичных следователей, а тем более представительницу тайной канцелярии, тут так рано, да ещё и посреди ночи, не ждали. Но корочка удостоверения оказала на дежурного поистине волшебное действие: их без лишних проволочек пропустили к арестованным и выдали все имеющиеся на тех бумаги. Дальнейшее было делом техники и опыта.

К утру, а тем более к обеденному звонку разгневанного самоуправством Герберта начальства (тут часовые пояса сыграли им на руку) у следователей были считанные воспоминания, показания и — о, чудо! — наконец-то зацепки. И, кажется, Розмари оказалась права насчет дела обреченных.

— Нормальный отчет мне на почту. Быстро! — перед тем как бросить трубку потребовал Тиберий, явно оставшийся недовольным краткой выжимкой, полученной с утра пораньше.

— Теперь можно и к Неростре, — довольно заметила Дельфина. Ей с начальством было проще — в этом свободы тайной канцелярии при ведении расследования играли ей на руку. Да, потом отчитываться и обосновывать внезапную поездку придётся, но какое-то время она могла этого не делать. Да, за такое однозначно по головке не погладят, но ей не привыкать.

— Погодите! Вы хотите сказать, тот целитель, он из Неростре? Из Инициирующих⁈ — приподнялся услышавший это бескланник. Сила его сейчас была заблокирована предусмотрительно выданным означенным целителем блокиратором.

Прежде чем ответить, следователи переглянулись, Герберт предоставил спутнице самой решать, стоит ли сообщать арестованному дополнительную информацию. Та, поколебавшись, все же кивнула:

— Он самый. Глава клана, недавно признавший свою взрослую дочь-бастарда. И, думаю, раз ты знаешь о них, то представляешь, что с вами сделают обреченные кланы, когда узнают о попытке его убийства?

Маг побледнел. Похоже, действительно представлял. А вот откуда, явно стоило выяснить. Так что они задержались и, кажется, не зря. Нападавший оказался из одного из развалившихся после смерти последнего главы обреченного клана. Небольшого и провинциального, а оттого не слишком известного. Дельфина сразу же заинтересовалась тем, как все произошло. Нашла в памяти мага знакомые мотивы и помрачнела: похоже, жертв серии с обреченными было ещё больше, чем они думали. Просто никто ещё не смотрел случаи, где силу не изымали, и смерть главы клана выглядела вполне естественной.

— Как-то я не задумывался, что бескланниками становятся и после того, как клан теряет главу и силу, — поделился Герберт, когда они, взяв напрокат машину, уже ехали к Неростре.

— Скорее всего, потому что встречали мало бескланников со знакомыми фамилиями. С одной стороны, в каскадах чаще всего выживает младший круг, а у них фамилии уже другие, с другой — у них есть возможность воспользоваться Правом и большинство это делают. Ну и просто урожденных бескланников тоже хватает: случайные дети, непризнанные родителями бастарды и их потомки ведь тоже существуют. Родовой силы у них нет, без неё клан создавать не имеет смысла, да и не так это просто.

— Сталкивались?

— Приходилось, — кивнула, но не стала вдаваться в подробности Дельфина. Сверилась с навигатором: — На следующем перекрестке налево. И перестройтесь там, чтобы прижаться: мы почти приехали.

Огневик послушно последовал указаниям.

Дом главы клана Неростре, едва заметный за высокой стеной укрытой сейчас снегом живой изгороди, оказался небольшим, куда меньше обычных городских домов кланов, но с двумя крылечками. Следы разной степени давности вели к обоим. Следователи выбрали то, которое было меньше заметено.

Открыл им мужчина лет пятидесяти. Светловолосый, как и Мари, с такими же голубыми магическими прядями, да и в целом похожий на неё. Кажется, от матери она взяла не так и много. Или дело было просто в том, что ту Герберт не видел.

— Джулиан Неростре? — официальным тоном поинтересовалась тайница. Маг напряженно кивнул. — Следователь тайной канцелярии Дельфина Вестриай, — она продемонстрировала ему удостоверение. Огневик последовал её примеру. Женщина кивнула на спутника: — Мой временный напарник, следователь по делам с магической составляющей департамента внутренних дел Герберт Киристе.

— Проходите, — целитель посторонился.

За маленькой прихожей оказался кабинет, судя по кушетке и обстановке, предназначенный для приёма пациентов. Пока они оглядывались, из коридора, видневшегося за приоткрытой дверью, послышались лёгкие шаги. А потом в кабинет вошла Розмари. При виде её снова переливающихся силой волос Герберт, казалось, забыл, как дышать. Весь мир для него утратил значение. Мари тоже не отрывала от него взгляда.

— Киристе, — окликнула огневика спутница, — мне кажется, вы забыли кое о чём упомянуть.

— Леди Вестриай, — переключилась на неё пространственница.

— Леди Неростре, — так же вежливо, но без такого явного холодка приветствовала её тайница.

— Леди, предлагаю с вашими личными сложностями разобраться позже, — вмешался хозяин дома. Жестом указал гостям на стоящие около стола стулья и занял привычное место. Мари тут же устроилась на краешке кушетки. Когда следователи сели, целитель напомнил о том, что неплохо бы прояснить ситуацию: — Итак?

— Вы были правы, от вас действительно пытались избавиться, причём, очень похоже, что как раз те, кто связан с делом обреченных. Совпадений много, имеются и общие фигуранты, — сообщила тайница, похоже, понявшая, что на Герберта, снова прикипевшего взглядом к Розмари, надеяться сейчас бессмысленно.

— Мы не обреченные, — возразил на это целитель.

— Я в курсе. Но у вас сила трёх кланов, а вашу дочь считают бескланницей. Привыкнуть к родовой силе она не успела, так что определенный шанс на то, что инициацию она не выдержит, а значит и на успешное изъятие, как вы понимаете, есть.

Герберт тут же отвёл взгляд от Мари и настороженно уставился на собеседников.

— Минимальный, — успокоил его Джулиан. — Сродство слишком высокое, да и если Мари, выгорев, справилась с чужим каскадом, уж собственную-то инициацию переживёт.

— Это знаете вы, но не знают злоумышленники, — возразила Дельфина. — Так что, думаю, это не последнее покушение. Именно поэтому я бы предпочла остаться в городе. Глупо упускать такой шанс наконец поймать этих тварей.

— А ваше присутствие их не спугнёт? — подала голос Розмари. Идея соседства с тайницей ей не нравилась, впрочем, угроза жизни Джулиана не нравилась куда сильнее. Даже если следователи решат использовать его как наживку, они будут за ним присматривать, а значит не допустят, чтобы его убили. В ситуации, когда она защитить его пока что практически не способна, это уже что-то.

— Если они о нём прознают, может и спугнуть, — вынуждена была признать Дельфина. — Но я постаралась сделать так, чтобы полиция наше присутствие не выдала, так что, думаю, фора в пару дней у нас есть, а дольше они тянуть, скорее всего, и не станут.

— Ладно. Оставайтесь, сыграете роль пациентов. Тем более что вы оба рискуете ими стать, если в ближайшее время не отдохнёте. — Диагностического заклятья Герберт не заметил, но, возможно, опытному целителю они были и не нужны.

На то, что им предложат задержаться в доме, следователи как-то не рассчитывали, но отказываться было бы глупо. Тем более у них было что обсудить с Неростре и помимо нападения. Да и дом мага всяко безопаснее, чем очередная гостиница: магическая защита здесь была и, кажется, весьма неплохая. А к тому же не было лишних людей и можно было осуществлять круглосуточный присмотр за потенциальной жертвой. Так что не сомневалась даже Дельфина.

Получив их согласные кивки, целитель перешёл к деталям:

— Наверху есть две свободные спальни. В одной, правда, тянет от окна, но можно повесить более плотную штору или вообще поставить тепловой щит. Ванная общая на этаж: когда дом строили, провести водопровод было не так просто как сейчас.

— Кстати о доме. Почему его нет среди числящегося на вас имущества? — вспомнил интересовавший его вопрос Герберт.

— Потому что он входит в оставленное моей матерью наследство Розмари, которым я до поры распоряжался, но не владел, — пожал плечами Джулиан. Девушка с удивлением уставилась на него. Похоже, тоже слышала об этом впервые. — Она надеялась, что я найду способ совладать с проклятьем, и у меня будет большая и дружная семья. Не сложилось, хотя видят боги, я пытался… — целитель вздохнул. И тут же вернулся к официальному тону: — Розмари вас проводит, у меня ещё есть дела.

По лестнице Мари взлетела первой, причём так, словно опасалась оказаться рядом с Гербертом. Следователь бы не удивился, если это и в самом деле было так. И то, что она и указала сначала на спальню ему, а потом уже тайнице, свидетельствовало в пользу этого предположения. Впрочем, мужчину это не остановило: он просто дождался, пока хозяйка выдаст гостье постельное бельё и покажет, где и что. Сама она в особняке ориентировалась уже достаточно неплохо.

— Нам нужно поговорить, — следователь отлепился от косяка.

Наследница клана Неростре вздохнула, но остановилась и в выделенную ему комнату вошла. Устроилась у окна, от которого действительно нещадно дуло, и скрестила руки на груди.

— Ваш новый побег добавил нам с вашим кузеном седых волос, — заметил слегка растерянный таким приёмом Герберт. Хотя чего он ждал после просьбы оставить её в покое, озвученной ещё у Сортэне? Да, теперь Мари не была связана помолвкой с кем бы то ни было и учитывая специфику проклятья едва ли будет, но и ту просьбу она озвучила до помолвки.

Девушка вздохнула и нейтральным тоном объяснила:

— Мне казалось, время до выплеска есть. Знала бы, что его так мало, заехала бы в поместье.

— Даже если думали, что есть, стоило заехать. Чудо, что Неростре успел вмешаться до того, как стало поздно.

Это она понимала и сама. И в отличие от Герберта знала, насколько большое чудо: мало того, что все произошло здесь, а не в соседнем городке, так в ней ещё и как-то опознали мага и вызвали целителя. Да и то, что он успел прибыть вовремя, иначе как чудом действительно было не назвать. Вот только, возможно, иной ход вещей был бы куда правильнее.

— Лучше бы он не успел вмешаться, — вздохнула новоявленная наследница маленького клана.

— Чтобы вы умерли у него на руках⁈ — шагнул к ней Герберт.

— А так у меня на руках собирается умереть он! — Похоже, тема была больной. — От проклятья, которое не проснулось бы, если бы мне не вздумалось его искать! И ведь знала о проклятье! Без подробностей, но знала!

— Мари, поставьте себя на его место. Вы бы смогли спокойно жить, если бы узнали, что близкий вам человек погиб просто потому что вы не знали о том, что он нуждается в помощи? — в отличие от явно погрязшей в самобичивании девушки следователь видел, как смотрит на ту её отец. — При том, что вас от него отделяли какие-то жалкие минуты?

Она подняла на него удивленный взгляд. Об этом она явно не думала, совершенно заблудившись в осмыслении собственных ошибок или того, что она таковыми считала.

— Как думаете, что бы предпочёл он? Дать вам умереть или поставить под потенциальную угрозу умереть от проклятья собственную жизнь?

— Учитывая, что он уже сделал выбор, вопрос риторический.

— Вот и перестаньте себя корить.

Развивать эту мысль следователь не стал, просто преодолел последний отделяющий их метр и аккуратно, но довольно крепко обнял. Мари сначала рванулась, но потом всё же позволила себя обнять.

— Когда кольцо Леонарда потухло, я думал, что вас потерял. Вы не представляете, как это было жутко! — его пальцы чуть сжали её плечи.

В его объятиях было тепло и до странности уютно. Она чувствовала его дыхание на своей макушке, слышала, как часто бьётся сердце… И при этом знала, что ничего не может ему обещать, что проклятье убьёт любого вошедшего в клан кроме одного единственного мага.

— Пустите. — Магиня попыталась высвободиться, но Герберт не позволил. Крепче обнял, словно пытаясь убедиться, что вот она вполне живая, рядом с ним.

— Нет уж, Мари. Больше я вас никуда не отпущу. И никогда.

— Если вы ещё немного сожмете руки, вы меня задушите! — честно сообщила она.

Это заставило следователя смутиться:

— Простите. — Уже отойдя так, чтобы их разделяла хотя бы пара метров, он вздохнул: — Я… действительно думал, что вас потерял.

— А я, что мне конец. И знаете, о чём я больше всего жалела?

— О чём же?

— О том, что изменила маршрут и ничего об этом не сказала Леонарду и Малькольму. Ну и вам тоже, — последнюю фразу она произнесла гораздо тише, но Герберт услышал. Хотя и предпочёл пока сделать вид, что нет.

Упоминание её наставника заставило мага помрачнеть. Дурным вестником он быть, конечно, не особо хотел, но сам бы на её месте предпочёл узнать как можно раньше. И очень обиделся, если бы знающие, пускай и чтобы его же в их понимании защитить, не сказали.

— Что я не знаю? — Похоже, Розмари поняла что-то по выражению его лица.

Как о таком говорят, он не представлял, потому начал издалека:

— Не знаю, сказал вам кузен или нет, думаю, все же нет, вы сами тогда были не слишком здоровы…

— Да не тяните вы!

— Вашему наставнику, когда он увидел потухшее кольцо, стало плохо с сердцем, — наконец сообщил следователь. Мари побледнела, и Герберт поспешил заверить: — Ваш целитель и Леонард смогли его откачать, но не думаю, что он быстро восстановится.

Она тоже так не думала. Проблемы с сердцем у Максимилиана были и раньше, никакая магия в этом не была всесильна, но она не думала, что какая-то, пусть даже и такая новость, могут настолько резко ухудшить состояние.

— Простите, но, кажется, мне нужно позвонить, — девушка поспешила к выходу.

Герберт за ней не последовал.

Вытащив мобильный, Розмари довольно быстро отыскала номер Даниэля. В ожидании звонка толкнула дверь в свою комнату, и, войдя, прислонилась к ней спиной.

— Мари? Что-то случилось? — голос старого мага звучал устало. И сонно. Только тут она сообразила, что в резиденции другой часовой пояс.

— Нет. Простите, что разбудила. Я узнала про Максимилиана и… — договорить и как-то объясниться она попросту не смогла.

— Он стабилен. Прогноз благоприятный, — по-своему успокоил её целитель.

— Что именно с ним было?

На этот вопрос Даниэль постарался ответить подробнее. Не обошлось без обилия медицинской и, что хуже, целительской, терминологии, но то, что девушка не поняла, она постаралась запомнить как можно точнее. Джулиан наверняка сможет объяснить ей частности. Сейчас главное все узнать.

— Не волнуйся за него, золотце, — заключил целитель. — Мы с Гвендолин за ним присматриваем. Сама-то как?

Отвечать этикетно протокольными фразами девушка не стала, ответила по существу:

— С контролем есть некоторые проблемы, из-за этого что-то сложное я сейчас не потяну, но базовые заклятья работают нормально и на личном резерве, и на родовой силе.

— Главное, что Джулиану удалось восстановить проходимость каналов, с остальным со временем разберешься.

— А оно у нас есть? — с горечью поинтересовалась пространственница.

— С проклятьем подвижек нет? — сразу понял причины такого вопроса Даниэль.

— Никаких. — В свободное время от занятий (а взялся целитель за её образование весьма плотно) она смотрела дневники предков Джулиана, пытавшихся решить эту проблему, но зацепок не находила.

— Жаль. Но какое-то время, как я понимаю, ещё есть?

— Похоже. Пока признаков пробуждения проклятья нет ни у меня, ни у Джулиана.

— Значит, действительно, пока есть. Не отчаивайся раньше времени, золотце. Может, оно уже вовсе ослабело и распалось из-за давности наложения.

В этом она очень сомневалась, вымерли же кланы Тертис и Осольте? Но говорить об этом целителю не стала. Хватит тому волнений и без этого.

Завершив разговор, девушка тут же поспешила на поиски Джулиана. Ей срочно, пока она не забыла формулировки кланового целителя, требовались пояснения по некоторым терминам. Тот интересу удивился, но на нормальный язык информацию перевел и выдал книги, где об этом можно почитать.

— А к чему вопрос? — всё же поинтересовался целитель после того как она поблагодарила.

— Моему наставнику, когда он увидел потухшее кольцо, стало плохо, — смысла скрывать она не видела. Тем более что тут была вина и Джулиана.

— Прости. Я беспокоился, что проклятье может перекинуться. Не думал, что это приведет к таким последствиям.

— Я понимаю. И вопросы у меня скорее к Лео — знал ведь что у Максимилиана проблемы с сердцем!

— Мог и не знать, — возразил целитель. — Леонард же не целитель и не ученик твоего наставника, чтобы знать такие вещи.

— Он — наследник клана, а Максимилиан — один из старших магов.

— Это ещё ничего не означает. Я в своей практике встречался с самыми разными вариантами. Но, судя по тому, что ты рассказала, помощь была оказана вовремя, так что твой наставник поправится, — постарался успокоить дочь целитель. Про себя подумав, что стоит в ближайшее время самому позвонить Даниэлю и уточнить, что с тем. Розмари, похоже, к учившему её магу была весьма привязана. Стоило о том позаботиться, хотя бы чтобы дочь было кому поддержать, когда проклятье возьмет верх над ним самим.

Дельфина перехватила Мари по пути в комнату.

— Леди Неростре, у меня есть к вам один вопрос. — И прежде чем она успела возразить, уточнила: — По делу о ДТП Герт.

— Идёмте, — вздохнула девушка. Общаться с тайницей особо желания у Мари не было. Не после того, как та использовала её втемную, вдобавок, ничего не объяснив Киристе.

В комнате Розмари опустилась на постель, гостья же, мельком оглядевшись, заняла стоящий рядом стул и вытащила из кармана телефон, на который перекинула снимки с камер, фото из личного дела и нового паспорта выгоревшего Дарне.

— Вам знаком этот мужчина?

Девушка присмотрелась, нахмурилась, но потом кивнула:

— Я как-то раз видела его в больнице. А что?

— Только видели? Не разговаривали? Не лечили?

— Точно не лечила. А разговаривать да, приходилось.

— Это ведь он объяснил вам, как запутать следы после выгорания?

— Ну он. Только что с того? Как мне кажется, законом это не запрещено.

В этом она была права, не запрещено. Более того, улик против него у Дельфины вообще никаких не было. Имелись только догадки, ну и знакомство с тем погибшим.

— Он, вероятно, косвенно замешан в деле о ДТП Герт. Поэтому мне очень нужно знать все, что вы о нём знаете и особенно, зачем он приходил в больницу.

Эта новость заставила Мари снова нахмуриться:

— Вы уверены?

— С ним контактировал тот, убитый после нападения на вас, мужчина, — пояснила следователь. — Возможно, от него напавшие и узнали о вас.

— Он появился в больнице позже нападения, — покачала головой Розмари. День появления маленького мага она запомнила отлично, а его отец за объяснениями заявился уже после, так что в последовательности событий не сомневалась.

— То есть вы примерно помните, когда с ним разговаривали? — обрадовалась тайница. Постдипломница кивнула, но ничего уточнять не стала. Пока что подозрения собеседницы были слишком смутными, чтобы говорить о ребёнке, никакого отношения к делам отца явно не имеющем. С тайной канцелярии сталось бы использовать того для ловли на живца. — Так и будете молчать?

— Не вижу резона нарушать тайну пациента, — спокойно встретила её взгляд девушка.

Дельфина поморщилась, но достаточно серьёзных аргументов, чтобы убедить магиню, у неё пока что не было. Пришлось отступить.

Снова оставшись одна, Розмари задумчиво уставилась в окно. Сомнения зародить в её душе тайнице всё же удалось. Вот только если бы отец мальчика хотел ей навредить, он вполне мог это сделать. Да и то, что похитители не знали того, что она магиня, хотя он знал, его причастность как минимум к попытке похищения Милы опровергало. Примерно это девушка и озвучила заглянувшему к ней с подачи коллеги Герберту.

— Согласен, прямую замешанность это, скорее всего, исключает, но к делу обреченных родов он отношение все ещё может иметь. Да и то, что он тоже Дарне, как и тот, что участвовал в похищении, наводит на определенные мысли.

— О том, что это была не частная инициатива отдельных членов клана?

— Именно. Вам ничего не показалось странным в поведении вашей кузины? Вы ведь, наверняка, тогда не стали с ней связываться, а позвонили приятелю не только из-за того, что нападавший был из клана её мужа?

Девушка кивнула. Странностей в поведении Гвендолин действительно хватало, и заметила это не только Мари, но и Леонард, значит, едва ли ей показалось. Вот только те не были такими уж необъяснимыми. Потому Розмари вздохнула:

— Не знаю, то ли это, что вы ищите. Может статься, Гвен просто преследовала интересы клана супруга, потому так себя и вела. Но вы ведь, я так поняла, с ней тоже знакомы?

— Приходилось сталкиваться в столице, — не стал отрицать этого огневик. — Она, в отличие от вас, вела активную светскую жизнь и до замужества с главой клана Дарне.

— Я никогда не любила все эти приёмы. Как по мне, пустая трата времени.

— Не скажите. Любое светское мероприятие, конечно, та ещё выставка рептилий, но кроме того там решаются и вполне серьёзные вопросы, заводятся связи, устанавливаются контакты…

— Насчёт этого я в курсе. Но, кажется, я слишком недипломатична для подобных увеселений. И уж точно на них никогда не отдыхаю, скорее уж наоборот. Но, возвращаясь к Гвен, раз вы тоже знакомы, вам-то в её поведении ничего не показалось странным?

— В том-то и дело, что показалось, — вздохнул следователь. Странностей хватало. Но особенно странной была реакция супруги главы клана Дарне после нападения на Мари, когда Леонард сказал, что не будет давить на кузину при обсуждении намерений самого Герберта насчет их с девушкой отношений. Особенно если учесть, что вынужденным брак Гвендолин, по словам Леонарда, не был. Если у них с Дарне были разногласия, это частично такую реакцию объясняло. Как, впрочем, и если брак все же был не по любви, а по расчету, что тоже было вполне возможно. — Ваша кузина вышла замуж по любви?

— Причём тут это? — удивилась Мари.

— Пытаюсь понять, насколько она может быть посвящена в дела Дарне.

Такой ответ девушку устроил.

— Думаю, скорее по расчету. — Поколебавшись, поделилась тем, что и сама узнала недавно: — Долгое время ей пророчили брак с Леонардом, но потом оказалось, что они магически не совместимы.

— И она стала искать другую, не менее выгодную партию, — кивнул своим мыслям Герберт.

— Видимо. Мы с ней в то время уже не особо общались: я поступила в мед. академию и разрывалась между подготовкой к аттестации на ранг и учебой, она же жила активной светской жизнью, так что, даже когда я была в клане, мы почти и не пересекались.

— Понятно. — Что ещё на это можно сказать следователь не знал, но уходить не хотелось, потому спросил: — Почему вы никому не сообщили о том, что вам плохо? Не пошли в представительство или на портальную станцию, наконец? Они ведь вызвали бы вам целителя!

— Поверьте, этим вопросом я задаюсь и сама.

— Ну хорошо, а зачем вы вообще поехали искать отца, раз знали о проклятье? Ведь чем-то же вы руководствовались?

Девушка отвернулась к окну и не глядя на собеседника призналась:

— Просто решила, что лучше уж умереть от проклятья, чем быть ходячей магической бомбой.

— Простите.

— Вы-то за что извиняетесь? — удивилась она, обернувшись.

— Я не должен был идти у вас на поводу, когда вы просили направить на вас силу. И втягивать в инициацию Алии Ренис не должен. — Почему резерв Мари снова стал наполняться, ему объяснили достаточно внятно, чтобы он понял, кто на самом деле в этом виноват.

— Это были мои решения в той же степени, в какой ваши. А я осознавала, чем мне это грозит, — отрезала Розмари. — И, к слову, как раз не направляй вы на меня силу до того, инициация Алии Ренис вполне могла меня убить. И это не только моё мнение. Даже Джулиан считает, что эта затея была безумием.

Герберт побледнел и, оказавшись рядом, снова чуть сжал её плечи:

— Зачем вы согласились, если понимали, что это опасно для вас⁈ Что отступить не выйдет⁈

— Лорд Вестриай верно заметил, я не могла иначе. Тем более что уже знала, что резерв снова начал наполняться, а значит осталось мне не так уж долго.

— Вы могли просто сказать! Объяснить!

— И обречь Алию, её сына и, может статься, всех Сортэне? — девушка покачала головой. — Нет. И в той ситуации я бы поступила так же снова.

— Даже если бы это вас убило?

— Даже так. Как минимум это означало бы, что я в своей жизни спасла достаточно других.

— Вы ужасны! Где ваш инстинкт самосохранения? Хоть какой-то эгоизм? Неужели вы совсем не хотите жить⁈

— Хочу, как и все нормальные люди. Просто я не буду трусливо прятаться и говорить, что сделала все возможное, когда это не так. Я постараюсь сделать действительно все возможное. Да, Джулиан говорит, что это юношеский максимализм и целитель всегда должен помнить о себе и своей жизни, но это на словах. Он и сам не откажет в помощи только потому, что это создает для него какой-то там риск.

Огневик тяжело вздохнул. И, притянув её к себе, обнял:

— Пожалуйста, Мари, в следующий раз, когда решите так рисковать своей жизнью, вспомните, что помимо пациентов у вас есть люди, которым вы дороги. И я сейчас не только о себе, но и о вашем кузене, наставнике, отце, том коллеге, наконец, который вас каким-то образом нашёл несмотря на Право! Мы все дорожим вами и думать, что вас больше нет… Это страшно, Мари!

Что на это можно ответить, она придумать не смогла. Как и говорить Герберту о том, что собирается помочь обреченным с инициацией, когда они узнают о признании. Сказать явно придется, но можно же сделать это позже?

С вопросами о наследстве уничтоженных кланов и том, не было ли среди того артефактов, созданных Ластре, Дельфина пришла вечером. Целитель как раз возился с какими-то зельями, то ли разводя их, то ли смешивая, так что пришлось подождать, но терпение было вознаграждено. Ей предложили позвать Киристе и Мари, чтобы не пересказывать дважды, а, когда все трое спустились в кабинет, поведали историю, больше похожую на страшную сказку.

— Как вы понимаете, у моих предков не было возможности рассказать мне все лично, — начала издалека представитель проклятого клана, — и они это понимали, потому в нашем роду возникла традиция писать подробные дневники, мемуары или, если возможности и литературного таланта совсем нет, хотя бы хроники. Мой прадед, живший во времена, когда были уничтожены два других клана со сходными нашим способностями, оказался как раз из тех, кто был свободным временем обделен. Поэтому все, что дошло до меня: это сухая хроника, отдельные его мысли насчёт того, кому это могло быть выгодно, да размышления на этот счёт деда. Ну ещё список переданного по завещанию имущества.

— Там было завещание? — подобралась тайница.

— Было. Могу завтра найти, если хотите, я всё равно как раз собирался навести порядок в документах.

Мари, прекрасно понимая, почему он этим занялся, вздохнула. Следователей такие мелочи сейчас не волновали, они напали на след и все превратились во внимание. Тем более что Джулиан Неростре продолжил рассказ:

— После уничтожения Ластре многие из кланов озаботились завещаниями, Лиоссе и Севри не были исключением, мы тем более, так что в этом нет ничего удивительного.

— Что довольно странно. Не проще ли было бы найти тех, кто их уничтожил, и жить спокойно?

— Ваши коллеги искали. Безрезультатно, насколько знаю. Или кого-то все же удалось найти?

Женщина покачала головой. Судя по архивным записям, поймали только исполнителей, и то не всех.

— Но ведь какие-то догадки на этот счёт у вашего предка были, не так ли? — предположил Герберт.

— Были, конечно. Они у многих были. Кое-кто даже пытался покарать, как они считали, виновников. Это едва не положило начало новой магической войне, вмешались кланы Десятки. Раздавленные ужасом перед своей судьбой и тем, что больше помочь им некому, обреченные кланы ушли в тень и вскоре все шумевшие друг за другом тихо распались из-за утраты клановой силы.

— Судя по вашему тону, вы считаете, что не сами собой?

— Возможно. В любом случае то дела давно минувших дней. Как и вообще всё это. Не понимаю, почему вас это заинтересовало.

Герберт и Дельфина переглянулись и тайница пояснила:

— У нас нет доказательств, но интуиция прямо кричит, что причины происходящего сейчас надо искать в прошлом.

— А если конкретно, то в артефактах Ластре? — в догадливости отказать Джулиану было сложно. Впрочем, учитывая, что Дельфина пришла к нему с этим вопросом, сделать выводы было несложно. Следователи кивнули. — Я не знаю всего, потому не вижу всей картины, но вам не кажется, что разброс во времени слишком большой?

— Только поэтому мы до сих пор не увязали все между собой. В архивах сохранилось не то что бы много информации, а из достаточно близких к уничтоженным кланам остались вы и Мила Герт. Но едва ли девочка что-то знает, как и её отец.

— Амелия не была основной наследницей и часть знаний была попросту утрачена, когда её брат сошёл с ума, — пояснил Герберт.

— Что ж. Значит, Севри и Лиоссе… — мужчина крутил в пальцах карандаш. — Думаю, начать стоит с того, что после нашего проклятья большинство кланов от нас отвернулись, мы оказались предоставлены сами себе и это были тёмные времена в жизни клана. Севри и Лиоссе не были исключением. И их можно было понять: из-за нашего проклятья они тоже потеряли родных и близких. Отношения немного наладились только спустя несколько поколений, уже после того как стало понятно, что, благодаря артефакту созданному для нашего предка Ластре, мы не вымрем вот прямо сейчас. — Тут следователи переглянулись. Впрочем, это могло быть совпадением, и вероятно им и было: артефакты Ластре делали многим. — Кланы снова стали с нами взаимодействовать, мы с ними, Лиоссе даже учили некоторых из моих предков. А потом произошёл тот приём у Севри, на которых оба клана уничтожили.

— А сила?

— А что сила? Нашла ближайших родственников, устроила небольшой каскад, да и влилась в другие кланы.

— Ваш и Герт? — вспомнив, кто уничтоженным кланам наследовал, предположил Герберт.

— Наш и Герт, — подтвердил Джулиан. — Нам досталась сила Лиоссе, Герт — Севри. Но с тех пор прошло больше трёх поколений, так что она уже слилась с нашей родовой.

— И после этого у Герт начались проблемы с полноценностью инициации. Не это ли было причиной?

— Разве?

Взгляды присутствующих скрестились на Герберте, как подробнее всего изучавшем семейство Герт.

— Первым неполноценно инициированным на главенство был дед Амелии, — подтвердил тот. — Если примерно по возрасту прикидывать, как раз выходит, что он был первым или вторым, кто инициировался уже после вливания.

Целитель отошёл к книжному шкафу и вытащил гербовник вроде того, что был у Леонарда, только более новый. По пути обратно найдя нужный раздел, сообщил:

— Вторым. Но инициацию того, кто был первым, насколько знаю, проводил отец, так что в принципе, возможно, вы правы, и проблема с инициациями у Герт возникла именно после получения силы Серви. Вот только к Амелии и её брату это вряд ли относится: они четвертое поколение.

— У вас таких проблем я так понимаю, не было.

— Нет, конечно. Мы любую силу легко принимаем. Это клановая особенность.

Герберт встретился взглядом с Розмари, но озвучивать напрашивающийся вывод не стал.

— А Серви и Лиоссе тоже могли принимать силу других родов? — заинтересовалась Дельфина. Джулиан кивнул. Тайница вздохнула и озвучила пришедшее в голову: — Вот вам и вариант, почему от них избавились. Попросту поняли, что кланы, не боящиеся каскадов, способные принять и со временем адаптировать чужую силу, а также, как вишенка на торте, умеющие проводить чужие инициации, со временем станут слишком сильными и влиятельными.

— Побоялись их власти? — сообразил, о чём она, Герберт.

— Власти и силы. Ведь если в клан вливается сила другого клана, это неизбежно его усиливает. Если это происходит раз-другой ничего такого в этом нет, подобное бывает во многих кланах, но если раз за разом? Вот сколько кланов влилось в Неростре?

Джулиан задумался, потом открыл гербовник на странице своего клана и его связей.

— Осольте и Тертис. Лиоссе и незадолго до этого влившийся в них Тжер, потом, ещё до проклятья, Мьяди…

— Можете не перечислять, просто посчитайте. Сейчас уже получается шесть.

Кивнув, Джулиан провёл пальцем по родословной и озвучил:

— Семь за последние три столетия.

— А в Лиоссе? Ведь тоже не только упомянутый вами Тжер?

— Конечно. После войны многие малые кланы или предпочитали добровольно влиться в более крупные, или вымирали. Так что где-то пять-шесть за тот же период наберется.

— Вот. А это сила, и сила немалая. Более того, сила, которая сейчас по сути сосредоточена у вас и Розмари. После такого она не просто лакомый кусочек для собирающих силу злоумышленников, а цель номер один.

Все подавлено молчали. Осознание пугало. Особенно учитывая, что последствия интереса злоумышленников они примерно представляли.

— У этого есть довольно простое решение. Я просто инициирую Розмари на главенство, как только она будет к этому магически готова.

— Нет! — вскинулась пространственница.

— Да. Это заодно решит для тебя и проблему с обреченными, и позволит мне проконтролировать, чтобы не возникло проблем с силой Осольте и Тертис.

— Ни. За. Что, — раздельно сообщила Мари. — Вы сам говорили, что проблем с инициацией у нас не бывает. Придёт срок — справлюсь. Заранее проводить я её не дам.

— Это было бы разумным решением.

— Нет и ещё раз нет!

Чтобы как-то прервать этот явно бесполезный спор, Герберт поинтересовался:

— У Севри, полагаю, картина была сходной?

Целитель ответил не сразу, ещё несколько мгновений сверля взглядом упёршуюся дочь, а потом, открыв разворот клана Севри, на который даже не посмотрел, похоже, знал это и так.

— Не совсем. Им в последнее лет десять существования не везло с инициациями. Так что главе несколько раз пришлось принимать силу на себя.

— То есть они поглотили силу нескольких кланов? — напряглась Дельфина.

— Как минимум трёх, возможно, больше. Точно не скажу. Возможно, проблема Герт именно в этом, а не в собственной силе Севри.

— Мари, а Мила приняла вас в один клан или в несколько? — напряженно поинтересовался Герберт.

— В один.

Тайница не сдержала ругательства. Об этом факте она слышала впервые. А между тем он многое, очень многое менял.

— Прошло достаточно времени и поколений, чтобы сила адаптировалась и влилась в основную, — заметил Джулиан.

— Хотите сказать, доступ к силе Севри и тех кланов, что вошли в их, у меня тоже есть?

— Наверняка. А я, признав, дал тебе доступ к нашей и Ланессе, и влившихся уже в них. Если избавиться от меня и юной главы Герт, ты, вероятнее всего, пройдёшь обе инициации.

— И потенциально станет носителем просто таки огромной родовой силы. Если справится с инициацией. А сорвать ту можно и помочь. Прекрасно, — заключила Дельфина. — Пожалуй, я поддержу инициативу с досрочной инициацией леди на главенство.

Розмари встретила предложение яростным взглядом и категоричным:

— Ни. За. Что. Насчет Милы я Леонарда предупрежу, чтобы усилил охрану. Хотя не думаю, что в этом есть необходимость. Ну а мы с Джулианом и сами за себя можем постоять.

— И всё же… — начала было тайница.

— Нет!

Ни чем хорошим этот спор закончиться по определению не мог, потому Герберт снова взял на себя роль громоотвода и сменил тему:

— Кстати о силе и её наследовании, а куда делась сила Ластре?

Джулиан развел руками. Об этом он, как и другие, понятия не имел. Мог только сказать, что его предки тоже гадали над этим вопросом.

— Есть шанс, что кто-то из них остался жив? — подхватила мысль напарника Дельфина. Её и саму, похоже, не радовали потенциальные перспективы ссоры с Розмари, потому, немного остыв, за возможность свернуть конфликт она ухватилась с радостью.

— В принципе почему нет?

Несмотря на то, что он понимал, что, скорее всего, это бесполезно, вечером, услышав в коридоре знакомые шаги, Герберт попытался убедить Розмари согласиться с вариантом отца.

Девушка устало вздохнула и отрезала:

— Нет. Инициировать себя на главенство я не позволю.

— Почему? Боитесь ответственности главы клана?

— Я не собираюсь отнимать у Джулиана шансы. Пока проклятье не проснулось, и неизвестно кого оно выберет. Но едва ли главу клана.

— И он воспользуется правом родителя, чтобы забрать на себя.

— Все равно. Кроме того… Я могу помочь обреченным кланам, понимаете? И не гипотетически, а вполне реально. Может, не всем, но не одному, не двум. И когда они придут с просьбой помочь, я не собираюсь им отказывать.

Герберту показалось, что он ослышался:

— Вы не собираетесь что?

— Я помогу им с инициациями, — спокойно переформулировала выпускница мед. академии.

— Вы хоть примерно представляете, сколько их? Ведь не два, не три, даже не десяток кланов!

— И что? Отказывать им только потому, что их много? Нет уж. Я могу помочь и я помогу.

— Вы ещё объявление в газету подайте! «Помогу с инициацией на главенство. С гарантией». К вам придёт один, вы ему поможете, он скажет другому, третьему. Да они все к вам заявятся! Это безумие, Мари! Их слишком много, а вы одна. Даже одна инициация — это риск, десяток, два десятка — это безумие!

— Нет, учитывая, что я действительно могу справиться с их силой и помочь справиться им. Не просто представляю, как это сделать, и готова рискнуть, а знаю, что могу помочь. Чувствуете разницу? Если они будут полноценно инициированы, никто не сможет забрать у них силу, не будет риска каскадов, не будет сошедших с ума и погибших из-за неудачных инициаций!

— И? Что толку, если это только на одно поколение? Которое вполне могут убить, к слову.

— Если мы найдём способ справиться с проклятьем, то не на одно. И вообще, что за двойные стандарты? Вы же сами убеждали меня вмешаться в каскад Ренис, пока он не перекинулся на Сортэне. Это такие же кланы как один из них. Может, менее известные, богатые и влиятельные, но разве это имеет значение?

— Тогда я не понимал, как вы рискуете, вмешиваясь.

— Сейчас мы знаем, что я практически не рискую, — возразила на это девушка. — Мои предки инициировали десятки глав кланов, если не сотни. Проблемы иногда возникали, да, но достаточно редко. Манипулировать чужой силой, помогать новому главе взять себя в руки — это та самая наша клановая способность, о которой вы когда-то говорили, — тут она слегка лукавила, по объяснениям Джулиана всё было несколько сложнее, помощь в чужой инициации было скорее следствием клановых способностей, не основой.

— Вы же не будете проводить инициацию за инициацией. Это, если я хоть что-то понимаю в теории магии, просто магически нереально, — попытался зайти с другой стороны Герберт.

— Нереально, — согласно кивнула девушка. — Нужно выдерживать хотя бы день-два между, может, и больше. — Самый минимум, судя по дневникам предков Джулиана, был два дня, и тогда это едва не кончилось печально, так что меньше точно не стоило. — Но это не значит, что нужно сдаться.

— Вы — сумасшедшая, — покачал головой Герберт.

— Я, как верно заметил лорд Вестриай, — врач. И я не собираюсь оставлять без помощи тех, кто в ней нуждается.

— Сумасшедшая, — убежденно повторил следователь.

Она просто пожала плечами и направилась к себе. Продолжать спор смысла не было. Каждый из них останется при своём мнении.

Скрипнула дверь:

— Если хотите знать, я согласна с вашей точкой зрения, — заметила Дельфина.

— Подслушивали?

— Вы слишком громко говорили, — пожала плечами тайница. — Пыталась не слушать, но не купол же ставить?

— Прошу прощения, если помешали. — И, помолчав, поинтересовался: — Не знаете, сколько у нас обреченных?

— Тех, о которых известно? Десятка два, может, два с половиной. Но есть ведь ещё и те, о которых не знают. Те, кто этот факт скрыл или попросту проваленная инициация пока была единственной. — Герберт выругался. Тайница понимающе кивнула и резюмировала: — Ваша Розмари решила взвалить на себя совершенно неподъемную задачу.

Первые представители обреченных кланов пожаловали с утра на следующий день. Что многое говорило о степени осведомленности заказавших нападение на Джулиана. Кто-то из тех явно находился вблизи к весьма осведомленным и облеченным властью магам.

— Меня зовут Джонатан Дженгари, — представился рыжий мужчина с желтыми прядями в волосах. — Это мой старший сын, Ирвин. — Мальчишке на вид едва ли можно было дать семнадцать. — Мы из тех, кого называют обреченными. Я был третьим в семье, кто инициировался неполноценно. Третьим, кто пережил инициацию. Мой дядя, он был старшим наследником, в ходе инициации погиб. То же до него произошло с двумя братьями деда. В моём поколении попросту не было других потенциальных наследников. Да и я, что уж скрывать, справился с трудом. И теперь я очень боюсь того, что ждёт моих детей. У меня четверо. Младшей, Лоле, три. Если кто-то из них инициацию не переживёт… — его голос сорвался. — Думаю, вы понимаете, о чём я хочу попросить.

— Понимаю, — не стал юлить Джулиан Неростре. — Но не мне решать, помочь вам или нет, а моей дочери. Она для подобных решений уже достаточно взрослая. И в любом случае сейчас она с инициацией не совладает, слишком плохо ещё освоилась с собственной силой.

— Я понимаю. Но, возможно, спустя неделю или две?

— Возможно, — ничего обещать целитель не собирался. — Особенно если вы расскажете, как узнали о признании и кому ещё об этом сообщили. — Узнать это его очень просили следователи, и их аргументы он счёл достаточно разумными.

Гость смутился, но честно признал, что его супруге сообщила работающая в отделе регистрации Совета подруга, а он сам сказал нескольким представителям обреченных кланов, в том числе Сортэне, Нермир и Сериос.

— Полагаю, они тоже сообщили знакомым, — вздохнул глава клана Неростре. Его собеседник кивнул. — В этом случае, думаю, решать мы будем в зависимости от срочности, как решали этот вопрос наши предки. В первую очередь те, кто стоит под угрозой близкой инициации, главным образом, те, чьи главы уже в возрасте и больны, потом все остальные. Как показывает практика, это позволяет избежать каскадов, что хорошо сказывается на выживании всех родственных кланов.

— Это разумно, — согласился Дженгари. — Каскады — это ужасно. То, что случилось с Ренис не должно повториться. И мы готовы подождать ради этого. Просто имейте нас в виду.

— Обязательно.

Когда за гостями закрылась дверь, в кабинет вошли следователи и Розмари.

— Всё слышали?

Мари кивнула. С одной стороны ей было жаль просителя, его страх за детей она понимала, с другой — тому действительно, судя по его виду, близкая смерть не грозила, а значит он и его клан могли подождать.

— Больше одной инициации в несколько дней, а скорее даже в неделю ты не потянешь ни физически, ни магически, поэтому нужно расставлять приоритеты, — пояснил выбор Джулиан. — Будет глупо провести инициацию вот такому, здоровому и полному сил, и не суметь помочь тому, кто на грани смерти.

— Согласна, — с принципами выбора между пострадавшими она была знакома. Сначала те, кто тяжелее и кому помощь нужнее, потом остальные. При сортировке в чрезвычайных ситуациях все работало немного иначе, но с ними ей иметь дело кроме того пожара на заводе не приходилось. Да и там они просто делили, кто кому оказывает помощь, причём скорее в порядке срочности.

— Вы думаете, обреченных будет так много? — поинтересовалась Дельфина.

— Я думаю, обреченные перебывают у нас все или почти все, — вздохнул Неростре. — От тех, у кого сорванная инициация была лишь одна, о которых даже не знают в обществе, до таких как Сортэне. Будет сложно.

— Но вы им не откажете?

— Нет, — ответила за отца Мари. — Однажды наш клан уже стал причиной гибели другого. Больше подобного я не хочу.

— Обреченных кланов ведь не два, и не три. Только Сортэне назвал мне семь родственных с ними, а ведь их больше. Судя по делу и количеству фигурирующих в нём кланов, не один десяток, — с беспокойством заметил Герберт.

— Думаю, не меньше пары дюжин, — подтвердил целитель. — Не удивлюсь, если больше. Полагаю, скоро мы узнаем это конкретнее.

В этом интуиция его не подвела. В этот же день после обеда пожаловали представители Нермир и Сериос, а ближе к вечеру и ещё одного клана. У всех срочности в инициации пока не было, так что ответил им Джулиан примерно то же самое, что Дженгари. На вопрос, кому они говорили, кто-то ответил, что никому, кто-то признал, что ещё нескольким родственным обреченным кланам.

— Они наверняка остановятся где-то в городе, — Дельфина хмурилась. Четыре главы обреченных кланов с наследниками в одном маленьком городе… Это звучало уже опасно. Злоумышленники могли не удержаться и воспользоваться ситуацией. — Пошла я, позвоню начальству.

— И я, — согласился Герберт.

— Попросите у них списки обреченных кланов. Как минимум у тайной канцелярии те должны быть. Я бы не отказался от информации, у кого из них какая ситуация на данный момент, чтобы понимать, ждать ли нам срочных или сейчас всё более-менее спокойно.

Дельфина кивнула. Такой подход был вполне разумным.