Проклятый клан

Глава 3

Начальника Герберт решил навестить дома. Да, наглость, но ситуация располагала. Тем более что женат Тиберий не был, в постоянных отношениях сейчас, насколько знал следователь, тоже не состоял, хотя как минимум одна любовница у него точно была. Сам огневик такими подробностями понятное дело не интересовался, но слушать умел, а женская часть коллектива не брезговала сплетнями о личной жизни коллег и порой обсуждала оную так, что это слышали и другие коллеги.

Дом оказался совсем небольшим. Заметно было, что это не городская резиденция клана, а просто частный дом на совсем крохотной территории: недвижимость в столице стоила весьма солидно. Впрочем, и получал начальник отдела явно не меньше своих следователей, и в клане был, кажется, вторым в очереди наследования, так что наверняка получал неплохое содержание. Правда, по слухам, отношения их с дедом связывали не самые тёплые…

— Чего тебе, Киристе? — нелюбезно приветствовал гостя Тиберий.

— Нужно поговорить. И это срочно, иначе я бы не стал вас тревожить.

— Ну проходи, — хозяин первым направился вглубь дома. Внутри тот показался следователю больше чем снаружи.

Далеко подчинённого Тиберий не повёл, свернул на кухню, где прямо на плите лежала коробка с уже уполовиненной пиццей.

— Тебе не предлагаю, иначе придётся вторую заказывать, а Майке мучное вредно. — Кто такая Майка Герберт понятия не имел, но всё равно кивнул. — Ну, рассказывай, с чем пожаловал.

— Неростре признал Мари, — не стал тянуть быка за рога огневик. — И разорвал помолвку. Потому кольцо и потухло.

Хозяин дома тут же помрачнел:

— Проклятие проснулось?

— Пока вроде бы нет. Но, как я понимаю, это вопрос времени.

— Правильно понимаешь. Месяца два-три у них есть, больше вряд ли. Потом останется кто-то один.

— Он сказал Леонарду, что возьмёт проклятье на себя.

— Значит, возьмёт. Джулиан Неростре не тот, кто станет разбрасываться такими словами.

— Вы знакомы? — Целитель, судя по карточке в базе, не слишком рвался в столицу, а начальник на памяти Герберта почти не бывал в провинции, так что случайным подобное столкновение было едва ли.

— Говорил же, я пытался снять проклятье, но ничего не вышло. Так что да, знакомы. Он, кстати, одно время работал в департаменте. Недолго, правда. — Следующий вопрос было угадать не сложно, тем более с таким опытом как у Тиберия: — Проблема в условии, заложенном моим предком. Точнее в том, что мы его не знаем.

— Почему ваш предок вообще его наложил? Такого рода проклятья же всегда требуют жертвы.

— Он и принёс её. Себя. — Это серьёзно ситуацию осложняло. И вызывало ещё больше вопросов. — Ладно. Раз уж ты пришёл за этой историей, расскажу. Всё равно ведь докопаешься. — И неизвестно что ещё раскопает в процессе, это да. Расследования часто так и работали. А следователем Герберт был неплохим. Не самым лучшим и в последнее время слишком отвлекающимся, но достаточно дотошным, чтобы даже без своего на то желания раскопать в архивах грязные тайны чужого клана. И его начальник это понимал. — Тем более такой уж тайны в этом нет.

История оказалась простой и, разумеется, трагичной. Но это как раз было ожидаемо, в ином случае не легло бы на Неростре проклятье, подпитанного смертью главы чужого клана. Предок Тиберия, Тобиас, уже в достаточно зрелом возрасте женился второй раз на девушке из одного из обреченных родов. Хотел ввести в свой клан, но что-то пошло не так, и принятие не вышло. Возможно, дело было в молодой жене, у обреченных порой встречались проблемы с силой в принципе, а не только своего клана. Но наследник от первого брака у Тобиаса уже имелся, так что проблемы в этом не видели, тем более что живы ещё были ныне погибшие и почти погибшие кланы, способные провести инициацию на главенство обреченных. Обычно у последних была договоренность с одним конкретным кланом на то, чтобы они вмешались. Была она и у рода супруги Тобиаса. Однако её дед с передачей дел дотянул до последнего и вместо плановой инициации получилась спонтанная. Прибыть кто-то из Неростре — а они были одним из таких кланов (что многое объясняло, но ничуть Герберта не радовало) — естественно не успел, и это запустило каскад неудачных инициаций. Вмешиваться в него глава клана Неростре отказался, тем самым подписав клану приговор. В результате каскад почти дошёл до жены Тобиаса. Тот обратился к Неростре. Но они снова отказали. Женщина погибла. Сила перекинулась на их сына, сгубив и его, а потом рухнула на самого Тобиаса. И глава клана с ней справиться сумел. Вот только жить не захотел. И оставлять этот груз наследнику не захотел, чтобы ненароком не начать новый каскад.

— Судя по всему, он влил эту родовую силу в проклятье и закрепил его своей смертью. Поэтому «Вечное одиночество». И поэтому снять его невозможно.

Герберт молчал, слишком шокированный услышанным. Хотелось ругаться. Как можно грязнее. Но он не был уверен, что даже это поможет справиться с такой новостью.

— Так что один из Неростре — либо Джулиан, либо ваша Розмари — обречен. Останется один. Как всегда вот уже почти два столетия, — Тиберий вздохнул. И серьёзно заметил: — Для клана было бы лучше, чтобы остался Джулиан. У него ещё есть шанс клан продолжить. На девушке он пресечётся. Но если он выбрал её, значит будет так. В какой-то мере я могу его понять. Приговорить дочь, смотреть, как она умирает от твоего родового проклятья, это слишком. Тем более для целителя.

— Почему пресечётся?

— А ты думаешь, проклятье не тронет её ребенка? — Герберт поспешно отхлебнул из чашки и даже не почувствовал вкуса. Тиберий смотрел понимающе. — Думаешь, почему у них эти два столетия все дети были именно мальчиками?

— Ради выживания клана они давали дочерям умирать⁈

— Если те рождались, да. Проклятье срабатывает не сразу, так что и отец Джулиана, и дед, и прадед признавали сыновей и убивали себя сами, чтобы дать шанс наследникам. Я знаю, что это жутко, но ничего уже не поделаешь. Они пытались сохранить клан. И сохранили же, как видишь.

— Такой ценой⁈

— Увы. Что же до твоей Мари… Раз он её признал, теперь либо она выживет, но никогда не станет матерью, либо умрёт. Выбор как по мне очевиден даже для целителя.

— Это безумие. Всё это!

— Жестокое наказание за бездействие, — согласился Тиберий. — Но вполне эквивалентное: из-за Неростре вымер целый клан, потом из-за силы этого клана почти вымерли они сами. Всё возвращается. Единственное, чего я не понимаю, так это то, зачем Тобиас сделал проклятье таким длительным, а не завязал, как это обычно делают, на три поколения. Но, возможно, просто не рассчитал. Всё-таки на родовой силе целого клана проклятья обычно не накладывают.

— И из-за этого «не рассчитал» может погибнуть совершенно ни в чём не виновная девушка? Спасшая два, а точнее даже три, клана девушка, между прочим! Влезшая в каскад без всяких предварительных договоренностей, ради чужого клана и чужого ребенка. Зная, что может погибнуть. И понятия не имеющая, что происходит из клана, который действительно мог вмешиваться в чужие инициации на главенство! И, возможно, последняя, кто в принципе может это сделать!

Тиберий снова вздохнул и признал:

— Мне жаль. Действительно жаль. Но, Киристе, я действительно уже пытался снять проклятье. Ничего не вышло и в чём тут дело, я не знаю. Может, оно всё ещё слишком сильное. Может, завязано не на нашу силу, несмотря на жертву, а на силу того вымершего клана. Может, не соблюдено условие с числом поколений или с числом потомков, которые должны погибнуть. Может ещё что-то.

— Я не дам ей погибнуть!

— Тебе вероятно и не придётся. Любое проклятье родитель может взять на себя. Это его святое право, — заверил Тиберий. И не удержался, всё же слепым или глухим он не был (да даже если бы и был, когда девушку похитили и потом, когда она сначала пропала, затем сбежала, Герберт своих чувств к ней не скрывал, как не скрывал и когда перстень Леонарда потух): — Только ты понимаешь, что это решит только одну проблему? Что ты никогда не сможешь привести её в свой клан, а она принять тебя в свой? Что вы никогда не сможете заключить брак? Что она никогда не сможет родить тебе ребёнка?

— Плевать. Главное, чтобы была жива.

— Это ты сейчас так говоришь.

Под взглядом полных боли карих глаз с алыми искрами начальник отдела потупился словно провинившийся школьник. Но укорять за это его бы никто не стал. Мало кто бы смог сейчас посмотреть в глаза всё понимающего, но всё равно уже принявшего решение Герберта Киристе.

Под действием зелий Розмари была вялой, кажется, вообще не осознавала, где находится, и, поев, сразу же снова уснула. Но и не давать их ей Джулиан пока не мог: после выплесков слишком велик был риск, что сила пойдёт не по каналам, а это вполне могло девушку убить. Так что собственную циркуляцию энергии целитель дочери пока зельями блокировал и силу проводил по каналам только сам. Это тоже создавало некоторые риски, но меньшие, чем новый выплеск.

Второй пациент — считать Леонарда Кримос гостем у Джулиана как-то не выходило — крепко спал и на посторонние звуки не реагировал. Но будить его, когда позвонили из больницы, всё же пришлось.

— Мне нужно уехать. Надеюсь, ненадолго: судя по описанию, там ничего сложного. Но на всякий случай, вот инструкция, — сонному наследнику вручили блокнот, весь лист в котором был исписан мелким почерком. — Все, что нужно я ей дал. Но на случай, если задержусь дольше, чем на два часа, инструкцию прочитайте. Все необходимые зелья в её комнате, они подписаны. Блокиратор для вас я оставил на кухне. Без него к Розмари лучше даже не приближайтесь: собьёте всё своей силой. Дозировка небольшая, хватит на час-два.

— Хорошо.

— Артефакты от неё не убирайте. Это родовые, они создают поток. И не пугайтесь, если что, она под лекарствами, так что в сознание может не приходить достаточно долго или приходить не полностью. Будут вопросы, звоните. Лучше мне, но если буду недоступен, можете своему целителю. Я сейчас, пока еду, позвоню, расскажу ему, что и как.

— Хорошо.

Смерив его не самым довольным взглядом, Джулиан Неростре вздохнул, но больше никаких инструкций озвучивать не стал, направился к выходу.

Даниэль перезвонил сам минут через десять. В его исполнении инструкции Джулиана, честно прочитанные Леонардом трижды, но всё равно непонятные, повернулись новыми гранями. Отчасти потому что он в отличие от коллеги понимал, что наследник клана практически не разбирается в целительстве и может наделать ошибок просто по незнанию. Так что объяснял он максимально подробно, порой углубляясь в частности даже там, где это было излишне. Объяснил и то, зачем Лео нужен блокиратор, и то, как быстро тот подействует в этой конкретной дозировке, и то, что вообще происходит с Мари. За последнее наследник ему был особенно благодарен: непонимание беспокоило. Ведь, казалось бы, если каналы функциональны и магическая система снова полноценна, то всё уже должно быть хорошо. Но почему-то Неростре хмурился, поил Мари зельями, использовал родовые артефакты, а девушка всё ещё балансировала на грани.

— Он вернул ей магию после выгорания, да ещё при том, что была обратная перестройка и угроза выплеска. Без последствий, просто по щелчку пальцев это не пройдёт, — вздохнул Даниэль. И постарался объяснить так, чтобы было понятно, но Лео всё равно понял из половины и для себя уяснил разве что то, что не стоит торопиться: ситуация сама по себе нестандартная, готовых протоколов лечения вернувших магию выгоревших не существует и по сути Джулиан вынужден действовать на свой страх и риск. Ещё и с собственной дочерью, что добавляло эмоциональную составляющую.

— Добавь сюда ещё то, что он — глава не одного клана, а по сути трёх, и Мари нужно адаптироваться к их родовой силе. При том, что у неё и так уже есть и наша сила, и сила Герт. Это само по себе непросто. Тут помогает только то, что сродство высокое.

— А если она не сможет? Выгорит снова?

— Сможет, это её предковые рода, не чужие. Просто дай ей время.

— А оно у неё есть? Как быстро вообще проснётся проклятье?

— Джулиан сказал, какое-то время у них есть. И после пробуждения убьёт одного из них оно не сразу. Это логично: спало оно долго.

То, что у его разговора по телефону есть слушатели, Даниэль не учёл. Звонок Джулиана застал его у усыпленного зельями Максимилиана, оставлять того без присмотра было пока опасно, так что старый целитель решил, что время действия составов ещё всё равно не вышло.

— Речь ведь о Мари? Она жива? — стоило родственнику положить трубку, спросил старший пространственник. Даниэль вздрогнул и обернулся. — Да или нет?

— Да. Она жива, кольцо снял с неё её отец. Более того, он сумел вернуть ей магию.

— Мне слышится в твоих словах «но». Это из-за проклятья?

Целитель кивнул:

— С ним всё несколько сложнее, чем мне казалось. А теперь хватит заговаривать мне зубы. Как ты себя чувствуешь?

Гвендолин не стала прислушиваться к дальнейшему разговору. Ей было достаточно и сказанного: Мари жива, признана отцом и вернула магию. Это уже хорошо. Что бы там ни было за проклятье, время с ним справиться есть. Гораздо интереснее упоминание предковых родов, с силой которой нужно справится, причём во множественном числе. Жаль, Гвен не слышала начала разговора и, к стыду своему, не знала, к какому клану принадлежит отец родственницы. Но выяснить это не так уж сложно. Зацепок наставник дал ей достаточно.

Что бы не говорил Джулиан, за два часа вернуться он не успел, так что, подождав для верности несколько минут на случай, если целитель позвонит, Леонард взял инструкцию и направился на кухню. Блокиратор он пару раз по назначению Даниэля использовал, так что постепенное исчезновения доступа к магии не было для него чем-то новым, правда, и привычными ощущения назвать было сложно. Как родственница пила его добровольно он не понимал. Неприятно, но если нужно, значит, нужно.

Мари выглядела больной и спросонок казалась ещё более беззащитной.

— Лео? — удивилась она, когда он её разбудил.

— Да. Как мне объяснили, вот это тебе нужно выпить, — он кое-как помог девушке приподняться.

Спорить Розмари не стала, села и, придерживая стакан, большими глотками заглотила его содержимое.

— Сейчас ещё вот это.

— А воды нет?

— Сейчас, — о том, что вода потребуется, его тоже предупредили. Он, по себе зная, как после творчества целителей порой хочется нормальной воды, захватил сразу весь чайник.

Напившись и заглотив всё что требовалось, пространственница откинулась на подушки и только в этот момент заметила:

— Что с твоими волосами⁈ Ты… ты под блокиратором⁈

— Он краткосрочный, — успокоил её родственник. — Джулиан сказал, что своей силой я могу тебе навредить. Что-то там с нестабильностью твоих каналов и необходимостью постоянного потока.

— А, ну, наверное, да, — как-то сонно согласилась постдипломница. И невпопад заметила: — Но всё равно хорошо, что ты приехал. Прости, что я так уехала. Я не думала, что резерв наполнится так быстро.

— Главное, что ты в порядке.

— Пока что я только и могу, что спать и пить зелья, — пожаловалась девушка. Взгляд её немного прояснился. — Знаю, что это нормально при перестройке, но всё равно ощущаю себя никчёмной словно маленький ребёнок.

— Это пройдёт. Зато магия к тебе вернётся. — Упоминание магии заставило Мари помрачнеть. Леонард достаточно хорошо её знал, чтобы сделать правильный вывод о причинах и успокоить: — С проклятьем мы что-нибудь придумаем. Киристе обещал поговорить с Истре, выяснить у него всё. Наверняка должно быть условие или какой-то способ его снять.

— Он, ну, Джулиан, сказал, что возьмёт его на себя, но… Я не хочу так. Не хочу становиться причиной его смерти, понимаешь⁈

— Ты и не станешь. Твоей вины в том, что его клан проклят, нет.

— Я могла не приезжать, и тогда бы оно не проснулась. Вернулась бы в резиденцию, под контроль старика Дани, он бы контролировал резерв, чтобы не было выплесков, и Джулиан не был бы вынужден выбирать между своей жизнью и моей!

— Но ты приехала и он выбрал. Почему ты хочешь лишить его права этот выбор сделать? Даже если у нас ничего не выйдет, это его право и как родителя, и как главы клана.

— Ты бы на моём месте дал ему возможность сделать этот выбор? — поставила вопрос иначе Розмари.

Так ответить на него оказалось сложнее. Но у Леонарда был и ещё один аргумент, которого у неё не было.

— Ради блага клана пришлось бы. Когда ты — единственный наследник и от тебя зависит, продолжит ли клан своё существование, ответственность перед кланом выше личных чувств. Для нас с отцом обоих.

— Намекаешь, что я теперь тоже наследница клана и должна думать о нём?

— Именно. Пускай даже это клан из двух человек, это твой клан и ты ответственна за его силу и возможности, за его наследие.

— Не знаю. Думаю, мне потребуется какое-то время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

— Было бы странно, будь иначе, — заверил её кузен. — Привыкнешь. — Все поняв по её взгляду, чуть сжал её ладошку: — Мы что-нибудь придумаем с проклятьем.

Она сжала его ладонь в ответ.

Давно интересующий его вопрос Леонард решился озвучить не сразу: слишком он был болезненным. Но все же решился

— Почему ты не позвонила мне, когда почувствовала, что скоро будет выплеск? Даниэль же объяснил мне, как оттягивать силу, я бы наверняка смог тебе помочь.

— Ты попытался мне помочь даже в ущерб себе, — возразила девушка. — А я не хотела спасения такой ценой. Ты нужен клану, сам только что говорил.

— Ну хорошо. Не мне, так Даниэлю, он что-нибудь придумал! Не пошла в представительство на худой конец⁈

— Даниэль просто сообщил бы тебе, самому ему было не успеть добраться. А с представительством… поздно сообразила. Сам знаешь, я же жила в человеческих городах как человек, а не как маг, вот и не подумала. Глупость, знаю.

— Как и не заехать в резиденцию и обмануть меня.

— Да, — спорить она не собиралась. Кузен был прав и негодовал совершенно справедливо. Вот только сделанного не воротишь.

— В результате я опять тебя едва не потерял!

— Прости, — вздохнула Розмари.

— Уже простил, — ворчливо заметил Леонард. — Но на будущее, пожалуйста, не забывай, что у тебя есть близкие, которые готовы тебе помочь.

— Даже при том, что я теперь в другом клане?

— Даже при этом. Твоя фамилия не меняет ровным счетом ничего — ты моя сестрёнка и ей останешься вне зависимости от того, возглавишь ли клан Неростре, выйдешь ли замуж или, не дай боги, если снова выгоришь. — Розмари растроганно улыбнулась. — Наверное, стоило говорить тебе это чаще, но ты — действительно одна из самых близких мне людей.

Что делать — брать отпуск за свой счет и срываться в Кирн к Мари или же просто ждать новостей — Артур так решить и не смог. Как назло на работе был завал — Агния опять вышла на больничный, от постдипломников толку мало, а зимой хватало травм, да и обычные болезни никуда не делись. При этом Артур понимал, что помочь выгоревшей магине он никак не сможет, то что она у целителя внушало некоторую надежду, так что глобального смысла в поездке через всю страну не было.

В результате пока он сомневался, от девушки, которой он недавно написал огромное взволнованное сообщение, пришёл ответ:

«Добрый вечер! Я уже в порядке, слабость, конечно, но это нормально. Больше пока сплю, чем бодрствую, и сил на разговоры нет, но чувствую себя уже более-менее неплохо. Спасибо за поддержку!»

«Хорошо. Я почитал про выплески…» — набрал он в ответ и, не давая себе передумать, отправил. Прозвучало с угрозой.

«У меня все уже не так плохо, как пишут. Не волнуйтесь», — заверили его в ответ.

«Не пропадайте».

«И вы».

Это успокаивало. Хотя и казалось, что чего-то девушка недоговаривает.

Дело ограбления лавки артефактора оказалось простым, достаточно было выявить несостыковки в показаниях свидетелей, чуть надавить на тех, кто их допустил, и признание было у Герберта на руках. Аресты причастных он перепоручил младшим коллегам и полиции, с чем те справились с блеском. Допросы, когда всё уже ясно, тоже не требовалось вести самому. Оставались отчёты и передача дела. В общем рутина, которая вполне могла подождать до завтра, так что задерживаться допоздна в департаменте огневик против обыкновения не стал.

Встретить у калитки своего дома Дельфину Вестриай он не ожидал.

— Мне нужна ваша помощь, — без обиняков сообщила тайница после обмена приветствиями.

— Тогда нам лучше поговорить в машине, — вздохнул Герберт. Пояснил: — Дома матушка с её приверженностью к этикету, непонятно насколько это утянет.

— Согласна. У меня нет лишнего времени на этикет.

Автомобиль следователя был защищён от прослушки, но тайница всё равно поставила свою защиту.

— Ваше дело о ДТП Герт… Я всё же считаю, что оно пусть косвенно, но связано с нашим об обреченных родах.

— Связано, конечно. Но всех замешанных в нём, относящихся к делу обреченных, мы вроде бы поймали.

— Не уверена, — женщина вытащила из сумочки скоросшиватель, отщёлкнула зажим и протянула первый файл. — Это бумаги на того мужчину, которого нашли мёртвым после нападения на вашу знакомую.

— Вам всё же удалось выяснить его личность? — не спеша брать документы в руки, поинтересовался следователь.

— Да, и это позволило кое-что прояснить. Мы проверили его контакты и вышли на вот этого человека, — ему протянули ещё один файл. И теперь уже Герберт его взял. — Кастор Дарне, выгоревший, воспользовался Правом. Новое имя мы пока не знаем, зато знаем кое-что другое, — она забрала у него файл и вытащила нужную распечатку. — Это с камеры больницы, куда привезли пострадавших.

С плохонькой фотографии смотрел тот же человек, что и на первой странице, только без цветных прядей в волосах. Но интересно было даже не это:

— Дата гораздо позже поступления Герт.

— Да. Поэтому раньше мы не обратили на него внимания. Только отметили пересечение с одной из ключевых локаций и все. Посмотрите следующие листы.

На втором фото с камеры человек разговаривал с… Мари.

— Вы попросили помочь вам найти вашу знакомую, я как раз смотрела материалы дела и наткнулась. Она об этом ничего не говорила?

— Нет. Только упоминала про выгоревшего, что помог ей замести следы, когда она воспользовалась Правом. Возможно, это он.

— Имя она не говорила?

— Нет. Только, подозреваю, если он и замешан в вашем деле, про вовлеченность Мари он не знал, иначе зачем бы он ей помог? И, что важнее, почему не вывел на её след своих подельников?

— Не знаю, но не отказалась бы узнать. У вас есть какие-то его контакты?

— Временный адрес электронки, — подтвердил следователь. — Только я уже отрабатывал эту нить, она обрывается.

— Жаль. И не спросишь теперь… — По слишком спокойному выражению лица собеседника Дельфина поняла, что спросить, кажется, всё же можно. — Или все же спросишь? Она жива? Кольцо вашего приятеля погасло не из-за смерти?

— Нет. Не из-за смерти, — подтвердил огневик, но вдаваться в подробности не стал. — Только она сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы. Выплеск едва её не убил. Чудо, что местный целитель сумел помочь.

— Определенно, чудо, — согласилась тайница. — Что до вопросов, вы же зададите их, когда будет возможность?

— Задам, если настаиваете. У вас всё?

— Нет. Мне хотелось бы поговорить с Флоренс Герт.

— Так поговорите, я-то тут при чём?

Доступ к Серой Башне у неё явно был, так что следователь не понимал, в чём тут проблема.

Тайница поморщилась:

— Я не могу так просто, без запроса на работу по этому делу.

— И вы хотите воспользоваться мной как пропуском?

— Не отказалась бы, — не стала отрицать корыстных намерений Дельфина. — Это пойдёт на пользу и вашему делу.

Проще было согласиться, чем объяснить ей, почему он не согласен, но Герберт предпринял ещё одну попытку:

— Им сейчас занимается Тиберий, я только помогаю.

— Мне без разницы, кто из вас — основной следователь по делу, мне просто нужно задать пару вопросов. Допуск из-за них делать я смысла не вижу.

— Хорошо. Давайте завтра в обед, — сдался мужчина.

С одного вызова пришлось сразу ехать на другой, так что до дома Джулиан добрался только часа через три. Хорошо ещё и там, и там для целителя ничего сложного не было.

Наследник клана Кримос уже сидел внизу с книгой. Магических прядей в светлых волосах не было.

— Лекарства, я так понимаю, вы Розмари дали? — больше для проформы поинтересовался Джулиан.

— Разумеется. Она недавно уснула.

— Тогда не буду пока её будить, — кивнул целитель, прежде чем направиться наверх.

Леонард проводил его взглядом и, закрыв книгу, нашёл в контактах телефона отца. Были у него вопросы, на которые мог ответить только глава клана.

Вопреки собственным словам к дочери Джулиан всё же заглянул. Убедился, что Мари в порядке, и только тогда пошёл переодеваться. К гостю спустился, когда тот уже заканчивал разговор по телефону.

— Обсудим, когда вернусь, — вместо прощания завершил беседу Леонард Кримос.

— В клане вас уже потеряли? — предположил целитель.

— Не то что бы «потеряли», но слишком долго отсутствовать я себе позволить не смогу, — со вздохом признался наследник. — Отец занят в столице, а в поместье тоже есть определённые проблемы.

— Всегда завидовал тем, кому есть на кого переложить часть проблем.

— Простите, — спохватился гость. — Я не подумал.

— Ничего страшного. Это просто мысли вслух. Я давно свыкся с тем, что один.

— Насчёт этого… Как ваш род получил проклятье?

— Гадаете, можно ли с этим что-то сделать? — сразу понял, к чему вообще этот вопрос глава клана из двух человек. Теперь двух. Жестом предложил пройти на кухню, поставил чайник, вытащил из холодильника кастрюльку с супом и выложил на одну тарелку хлеб и печенье. Обернулся: — Садитесь. Вам бы тоже поесть не помешало. Обедать, насколько я могу судить, вы в процессе поисков забывали.

— Я боялся, что опоздаю.

— Если вы бросились на поиски невесты после того как потухло кольцо, то должны были понимать, что, скорее всего, уже опоздали.

— Понимал, конечно. Но всё равно надеялся.

— Почему она воспользовалась Правом? — понимая, о чём он хочет спросить, поинтересовался целитель.

— Вы из-за этого не сообщили нам? — оправдал надежды гость. Получив в ответ кивок, признался: — Выгорела, спасая Милу Герт, и решила отвести от клана и себя потенциальную угрозу в виде тех, кому была нужна сила девочки.

— Амелию Герт убили из-за силы? — тут же подобрался Джулиан. Леонард проглотил вопрос, как тот понял, но, видимо, что-то на лице отразилось. — Да бросьте, вы бы сами поверили, если бы услышали о смерти главы клана в ДТП со столбом, что это несчастный случай⁈ Явно же нет, недаром делом так быстро заинтересовались в департаменте. Что вы так смотрите? В молодости я там работал, потом уже, после смерти матери, вернулся в город, принял дела, но контакты сохранились. Однако вы не ответили.

— Насколько я сейчас понимаю, Амелию Герт убили из-за того, что она хотела пресечь род и из-за денег клана, — говорить о том, что в этом оказалась замешана собственная мать почившей главы клана, Леонард не стал. Джулиану эта информация была ни к чему. — Но хотели убить из-за силы. И так вышло, что сначала следствие вышло именно на тех, кто хотел сделать это из-за силы, а потом уже на того, кто на самом деле подстроил ДТП. Непоняток в этом деле ещё хватает, но преступник арестован и следствие работает.

— То есть Амелия умерла, сила перешла к дочери, а с той в этот момент оказалась Розмари? Интересное совпадение. Очень удачное для девочки. — Это было ещё мягко сказано. Совпадений в этой истории было более чем достаточно, причём как удачных, так и не очень. — С инициацией Розмари, само собой, справилась, не могла не справиться. С обычной это несложно, это наша врожденная способность, а она ещё и достаточно способная магиня. После этого преступники решили ей отомстить?

— После этого они решили, что она — вельди, — поправил Леонард. — Мари была под блокиратором, магиню в ней не узнали. Свою силу в больнице она скрывала, да и проблемы с контролем у неё бывали, так что рисковать она не хотела.

— Про проблемы с контролем потом расскажете, — предупредил Джулиан Неростре. И, сняв кастрюльку с плиты, поинтересовался: — Если им нужна была сила, а её считали вельди, её попытались захватить?

Леонард кивнул:

— Да. Сначала её саму, но Герберт Киристе, следователь по тому делу, вовремя оказался рядом. А потом преступники решили похитить Милу. Мари была в тот вечер с девочкой, поставила щит, чем вынудила забрать их обоих. И, когда очнулась от действия снотворных чар, перенесла сначала девочку, а потом и себя. Без линии.

— В этой ситуации использовать Право было логично. — Судя по тому, как закаменело лицо наследника Кримос, с этим он был не согласен. На основе этого предсказать его реакцию на следующую новость было несложно: — Ей придётся отречься от вашего клана. И от клана Герт, если получится, тоже.

— Я против.

— Это не имеет значения, — отрезал Джулиан Неростре. — Сейчас она не Розмари де Кирно, а Роза Ари и к клану Кримос официально отношения уже не имеет. Да и это в ваших же интересах. Если полностью не отсечь вероятность передачи проклятья, может получиться как с кланами моей матери и бабушки. Да, сразу оно не перекинется, но стоит Мари стать главой, и гарантий я уже не дам.

— Что это за проклятье такое⁈

— Вечное одиночество, завязанное на родовую силу целого клана и подкреплённое добровольной жертвой главы этого и ещё одного клана, — любезно пояснил целитель.

Леонард в ужасе уставился на него. И глава клана Неростре понимал причины этого. Родовая сила сама по себе подразумевала огромный объем энергии, добровольная же жертва сильного мага усиливала эффект любого проклятья в сотни раз. Так что его клану не повезло.

Мужчина вздохнул, выключил чайник и, разлив кипяток по чашкам, начал рассказ:

— Около двухсот лет назад мои предки отказались вмешаться в каскад: в тот момент это уже было слишком опасно. Каскад поглотил клан полностью и перешёл на родственный. Его глава выдержал и… проклял нас за отказ, мстя за смерть супруги и детей. А, поскольку вложил он в это проклятье всю родовую силу того клана, помочь которому мой предок отказался, снять проклятье оказалось невозможно. Хотя и мои предки, и я пытались, даже потомков того самого главы привлекали, всё без толку. У проклятья даже условия нет, оно просто уничтожает всех, входящих в клан кроме одного единственного мага. Главы, наследника или просто последнего оставшегося. А потом постепенно выкашивает и связанные рода. Ни родственники моей бабушки, ни она сама не дожили до встречи моих отца и матери: как только он принял силу, череда нелепых смертей, внешне непохожих на проклятье, но довольно странных, выкосила весь клан Тертис. Вскоре после моего совершеннолетия то же произошло и с Осольте, кланом матери. И это было ещё одной причиной, по которой я не пошёл по пути отца и деда и изначально не стал признавать Розмари. Теперь понимаете, почему отречение будет лучшим выходом?

Побледневший наследник клана Кримос кивнул. Перед проклятьем такой силы все резоны меркли. Рисковать своим кланом он не имел ни малейшего права.

— Нашей родовой силы Розмари в любом случае хватит даже на самые серьезные воздействия и сложные порталы, — заверил Неростре.

— В этом я и не сомневался. И понимаю ваши опасения. И Мари тоже поймёт. Кланом она никогда рисковать не станет. Ни нашим, ни Герт.

— Надеюсь на это. Возвращаясь к Герт, вам удалось выяснить, зачем убийцам потребовалась такая прорва энергии?

Член Младшего совета ушёл от ответа:

— Дело было передано тайной канцелярии, так что я не в курсе подробностей.

— Просто так тайники в это бы не влезли. Случай был не единичным?

— Нет, — нехотя признал Леонард. — Выяснилось, что это серия. Причём не из двух или трёх убийств, замаскированных под «несчастные случаи», а из гораздо большего их числа.

— То есть энергии не просто прорва, а совершенно невероятное количество, — кивнул своим мыслям целитель.

— У вас есть какие-то идеи на этот счёт?

— Только предположения. И прежде чем озвучивать мне нужно их хорошенько обдумать.

Подумать тут было о чём. На родовой силе можно было накладывать обычные заклятья, их проклятье тому подтверждение, но можно было её использовать и для других целей. Например, для открытия портала вне линий или создания сложной защиты. Или просто как источник энергии, например, в магических аналогах теплоэлектростанции или ядерной бомбы и тому подобном. В чисто энергетические цели верилось с трудом — с магией проще создать или достать обычные аналоги, чем добывать силу обреченных родов. Значит, сила была нужна для чего-то магического. И явно энергоёмкого. Очень энергоёмкого.