Проклятый клан

Глава 2

В дом дальше своего рабочего кабинета, имевшего отдельный вход, санитаров Джулиан не пустил, попросил уложить девушку на кушетку: что в гостевой спальне, что в других ещё требовалась уборка, да и не любил он посторонних на своей территории.

Дорогу магиня перенесла неплохо. Повышенные показатели, правда, остались повышенными. Но это было нормально, учитывая полным ходом идущую перестройку, регенерацию каналов и адаптацию к родовой силе. В радужках уже появились первые искорки, волосы тоже расцветили голубые пряди вперемешку с розовыми. Видимо, эффект от принятия силы Тертис. Временный, скорее всего.

— Ладно, давай посмотрим, где тебя будет удобнее устроить, — убедившись, что Розмари стабильна, постановил Джулиан. Сигналку, впрочем, над ней подвесил.

Гостевая спальня находилась далековато от его собственной, в дедовой дуло — давно следовало поменять раму — а вот материнская была совсем рядом, удобно обставлена и даже с какой-то одеждой в шкафах. Безнадежно устаревшей, конечно, но всё лучше тех обносков, в которые превратилась одежда самой Розмари. Да и в самом деле, ну что меняется в ночнушках?

Так что, сняв консервирующие заклятья, мужчина перестелил постель, подготовил самое необходимое и, поддерживая левитацией, перенёс девушку наверх. Там уже выпутал из испорченной одежды и обтер от крови: совсем без последствий выплески не прошли, и кровь засохла не только на руках, но и на лице, и на груди, и на спине. Повреждения целитель залечил ещё в больнице, но следы кровотечений остались.

Уложил, закутал в одеяло и направился на поиски какой-нибудь одежды. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что консервирующие заклятья, конечно, хороши, но не идеальны: ночнушки явно нуждались в стирке, да и не только они, строго говоря, так что вместо них пришлось пока использовать свою старую рубашку. Та оказалась как раз подходящей длины, чтобы худенькая и, кажется, не слишком высокая (по крайней мере по сравнению с ним) девушка в ней не совсем утонула.

Портативный анализатор — если правильно настроить и иметь некоторый опыт, он вполне позволял читать анализы и магов — показал низкий уровень глюкозы и абсолютно шокированный возвращением магии иммунитет. Это было вполне ожидаемо.

Стоило дочь — называть её так, даже мысленно, было непривычно — покормить. Да и самому не мешало бы поесть. Но пока было не до еды. Нужно было настроить все необходимые сейчас девушке артефакты. Учитывая, что, чтобы стабилизировать поток, пока она заново привыкает к силе и расходует её слишком щедро, не помешали бы ещё и родовые артефакты, а их не со всем можно сочетать, задачка та ещё. А ведь скоро ещё и проклятие начнёт проявлять себя, там будет ещё сложнее. Но время есть. Пока есть. Хотя завещанием всё равно озаботиться стоит.

Сначала, правда, придётся разобраться с документальным подтверждением признания и введения в род. А это, учитывая, что по документам Розмари сейчас была выгоревшей, да ещё и воспользовалась Правом, судя по другому имени в паспорте (а его ему Робин отдал тоже), наверняка тоже было той ещё задачкой. Как до такого дошло, Джулиану было очень интересно, но с любопытством, видимо, придётся подождать. Можно было бы и, наверное, даже нужно, позвонить Даниэлю Кримос, но не было ни сил, ни желания. Да и использование Права наводило на определённые мысли. Помолвка помолвкой, но в объявлении говорилось о Розмари де Кирно, магине. Да, судя по состоянию каналов, выгорела она раньше, но вполне могло статься, что Правом дочь воспользовалась как раз для того, чтобы не выходить замуж за родственника. И по закону никто из клана Кримос ничего с этим сделать не мог. Соответственно извещать о местонахождении сбежавшей невесты их такой уж хорошей идеей не выглядело: частью их клана она больше не была и уже не будет.

Гвендолин была бледна и не на шутку взволнована. Герберт видел её только мельком, но и этого хватило, чтобы понять, что леди Дарне всерьёз переживает за родственника и бывшего соклановца. Правда, как выяснилось потом, за наставника, использовавшего в краткий промежуток времени прорву не только своей, но и заёмной, и родовой силы, она переживала не меньше. И в общем-то была права. Не в том возрасте был Даниэль, чтобы это прошло без последствий. Возможно, потому он и попросил позвать свою лучшую ученицу, что понимал, что сам может уже и не справится.

— Вы спятили⁈ Родовой силой? Серьёзно? Лео, ты вообще головой думаешь?

— Гвен, не трогай его, — посоветовал целитель. — Ему и без тебя паршиво. А ты, — это уже Леонарду, — шёл бы отдохнул.

Кивнув, наследник, сил на объяснения с кузиной у которого не было не малейших, поспешил к выходу, чтобы у дверей в портальную догнать приятеля.

— Я с тобой. Из столицы добраться проще.

— А ты уверен, что выдержишь сейчас это? И я даже не о паре десятков порталов, а о том, что тебя ждёт, если это, — он кивнул на кольцо, — окажется правдой?

— Нет, — не стал отрицать очевидного наследник клана. Он здраво оценивал свои шансы. Вот только пока не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. — Но я всё ещё надеюсь, что это какая-то ошибка. Глупо, да?

— Ничуть, — серьёзно заверил его Герберт. — Я тоже надеюсь.

— Ей может требоваться помощь. Причём помощь не просто врача, а целителя. А с этим чёртовым Правом с нами даже не свяжутся!

Следователь кивнул. Они оба понимали, что шансов нет, если бы были, или Даниэль, или Максимилиан наверняка бы о них вспомнили. Но оба продолжали надеяться.

В столице их пути разошлись: Леонард тут же направился к кассе, чтобы переместиться дальше, а Герберт поспешил к выходу со станции. Была у него мысль, как узнать, что произошло с Мари. Но для этого ему требовался доступ к базе. И повезёт, если нужная информация найдётся в базе департамента или будет быстро предоставлена по запросу. Впрочем, у него был вариант, где ещё навести справки. Правда для этого придётся одалживаться у коллег из тайной канцелярии, но по сравнению с жизнью Розмари, если та всё же жива, это была такая мелочь, что и упоминания бы не стоила, будь у него не только призрачная надежда, а хоть какая-то вера в благоприятный исход.

Слабины себе Леонард давать не собирался, так что сразу после первого переноса направился к кассе уже на следующем пересечении. Маршрут в Иствел из столицы Мари и Максимилиан просчитали для него ещё неделю назад, а знак наследника клана и энная сумма позволяли сэкономить время ожидания, так что уже к обеду череда порталов привела его в самый восточный город страны. Первым делом он направился в ту гостиницу, которую бронировал, но там Розмари даже не появлялась, видимо, решив не нарушать запланированные сроки. Это всё усложняло.

— Поместье Неростре в паре порталов оттуда. Не удивлюсь, если первым делом она отправилась туда, — в ответ на вопрос о том, с чего лучше начать, посоветовал ему Киристе ещё ночью перед тем как они расстались. — Но на всякий случай обратись в представительство Совета, у них должны быть сводки по всем происшествиям с магами в городе.

— Официально она больше не маг.

— Если Даниэль прав и был выплеск, то, скорее всего, её посчитают магом. По крайней мере, я очень на это рассчитываю.

Иствельское представительство Совета магов Леонарда разочаровало. И не только тем, что никаких данных о Мари у них не было, а в принципе. Организацией, сотрудниками, скоростью решения вопросов.

— Больницы Иствела я обзвонил, — сообщил наследнику приятель, когда тот связался с ним сообщить об отсутствующих у него успехах. — В базе департамента тоже пока что пусто. Возможно, ещё не внесли. Так что поезжай в Кирнийскую губернию. Её отец там. Закреплён он за Кирном, но в самом городе недвижимости у него вроде бы нет. — Или есть, просто оформлена на другое имя, но уточнять это следователь не стал. Без знания этого имени это все равно было бесполезно. — Зато в соседнем городишке и особняк, и родовое гнездо. Думаю, имеет смысл проверить там. Возможно, сразу выйти на Неростре.

— Если бы она его нашла, он бы помог с выплеском, — возразил Леонард. — Да и связался бы уже или со мной, или с отцом, или с Даниэлем.

— Тоже верно. Тогда проверь больницы и там, и там. Дозвониться я до них пробовал, но там это не так просто, как в крупном городе.

— Понял. Сообщу, как что-нибудь выясню.

— Я тоже. Как только разберусь с работой. — Начальство как назло оставить его в покое не захотело, даже после того как Герберт сказал про потухшее кольцо Кримоса. Наоборот заявило, что ему тем более стоит переключиться, и выдало дело об ограблении в артефакторной лавке. Сейчас следователь как раз ехал на место преступления. — Есть новости о Максимилиане?

— Гвендолин сказала, что он стабилен. — А заодно отчитала кузена за то, что сбежал. Пришлось отговориться делами клана. Но это огневику знать было необязательно.

— Хоть что-то хорошее.

— Угу.

— Ты отдыхал?

— Потом отдохну, — отрезал наследник клана и сбросил вызов. Да, после использования огромных объемов силы, множества порталов и просто эмоционального напряжения ему совершенно точно не помешал бы отдых, но Леонард знал, что уснуть попросту не сможет. Не тогда, когда есть шанс, что любое промедление может стоить Мари жизни.

Портал Леонард взял сразу до ближайшего к городку под название Рострен пересечения, решив начать с резиденции и особняка клана. Их девушка наверняка тоже проверила в первую очередь и, видимо, безрезультатно, но, учитывая, что прибыла она в город, если не обманывала и наставника тоже, накануне рокового выплеска, был немалый шанс, что в нём тот и произошёл. Как и подозревал наследник, родовое гнездо давно было законсервировано, а городской особняк не посещался как минимум пару лет. Удивительного в этом ничего не было. Такие махины в качестве жилища отлично подходили для многочисленного и дружного клана, но для последнего его представителя служили бы только напоминанием о былом величии.

Представительства Совета в городке не было, время приближалось к вечеру, но Леонард рассудил, что больницы даже в глуши работают круглосуточно, выпил очередное зелье-энергетик и направился туда. Однако в приёмном покое только головой покачали при виде фотографии Мари и посоветовали обратиться в морг. И лучше с утра.

Ждать до утра маг не собирался. Впрочем, деньги решали многие вопросы. Только к жизни вернуть были не способны.

— Из баб утопленница токмо была. И на вашу не больно-то похожа, лорд, — покачал головой служитель морга. — Старше, да и из наших она.

Поблагодарив, Леонард поспешил дальше. В офис стражей порядка. Те тоже в восторг от его появления не пришли. Но громкий титул, синие пряди в волосах и определенная сумма за беспокойство их с его любопытством примирили. К полуночи по местному времени наследник был уверен, что то, что произошло с Мари, произошло не здесь. Оставался главный город губернии.

— Там есть представительство Совета, четыре больницы и шесть офисов стражи, — озвучил масштаб работы, сверившись с данными в базе, Герберт. Место происшествия он обследовал, следы снял, свидетелей опросил и теперь сидел в департаменте, пытаясь во всем этом разобраться. Выходило, что кто-то из свидетелей привирает. И возможно не один. — Но я бы на твоём месте поспал хотя бы несколько часов.

— Потом, — отрезал Леонард. Сейчас он уже ехал в Кирн.

— Как хочешь. Только не забывай, что у энергетиков есть побочки. Ты можешь что-то упустить из-за них.

— Справлюсь.

В себя Мари пришла в тепле. Пахло лавандой. Всё тело переполняла сила. Но не так, как ещё недавно, грозя разорвать, а совсем иначе: наполняя энергией так, что казалось, она может подскочить и пробежать марафон, как бывало при полностью восстановленном резерве, когда она ещё не выгорела. Вокруг вились заклятья, это магиня ощущала отчетливо. И, открыв глаза, она их увидела. Как и то, что находится в старомодно обставленной комнате. Явно женской, на что указывали и форма мебели, и отделка, и украшения. Зато около кровати стояла вполне обычная больничная стойка, на которой висел пакет с каким-то раствором. Трубка капельницы шла к лежащей на одеяле левой руке. На этой же руке красовался светящийся фиолетовыми камнями браслет. Имелся такой же и на второй. Судя по характерному ореолу, артефакты. Ещё несколько лежали прямо на одеяле. Только тут до неё дошло, что она снова видит магию. От радости на глаза навернулись слёзы.

Скрипнула дверь, послышались быстрые шаги.

— Наконец пришла в себя? — рядом присел незнакомый мужчина. Довольно симпатичный, уже немолодой, но в отличной форме. И… с такими же как у неё прядями и искрами. — Представляться, полагаю, смысла нет, — понял всё по её взгляду целитель.

— Вы… Я…

— Можешь уже называть вещи своими именами, — вздохнул её… отец? — Мне пришлось тебя признать, чтобы помочь. Ещё бы немного и выплеск тебя бы убил.

— Спасибо, — растерянно поблагодарила девушка, разглядывая его и находя всё больше общих черт.

Он кивнул, принимая благодарность, и продолжил:

— Далее. Как думаю, ты уже почувствовала, каналы я тебе пробил. Регенерировать они начали, но колдовать я бы пока не рекомендовал. Сейчас твоя сила ещё нестабильна, тратишь ты очень много, гораздо больше, чем вырабатываешь. Поэтому пока что я стабилизировал поток родовыми артефактами. Перестройка тоже всё ещё идёт. Это довольно непростой процесс, особенно учитывая, что каналы были выжжены намертво. В этом случае они начинают постепенно как бы слипаться, зарастать, а организм выгоревшего мага учится существовать без магии. Иногда не без последствий. Возможны нарушения самого разного характера: обмороки, кровотечения, судороги, спазмы мышц, нарушение синтеза гормонов… — целитель явно увлёкся. Мари это всё знала, так что позволила себе чуть отвлечься на то, чтобы его получше разглядеть. Мужчина понял это по-своему: — Я понятно объясняю?

— Вполне, — заверила его постдипломница. И не удержалась от комментария призванного облегчить жизнь им обоим: — Тем более я про это читала. Ну, про последствия выгорания, стадии, перестройку, нарушения, в том числе неполную перестройку с сохранением генерации магии и постепенным наполнением резерва. Только если вы меня к этому подводите, то у меня была немного другая ситуация. — Целитель не перебивал, потому она продолжила: — Выгорела я полностью, артефакт Совета подтвердил. Нарушения при перестройке были, показатели скакали, но в пределах разумного и после пары обмороков в первые дни уже без всяких там потерь сознания, судорог и прочего. А недели через полторы пришли к норме и они. Но потом я случайно выяснила, что на чужой силе колдовать могу и несколько раз это осуществила, чем и запустила обратную перестройку. Вот только когда я это поняла, было поздно. Даниэль сразу сказал, к чему это приведёт. Да я и сама понимала.

— Он мог оттянуть энергию.

— Он и оттягивал. И блокиратор я пила. Надолго только этого не хватало.

— И поэтому ты решила поехать ко мне?

— Это был хоть какой-то шанс, — вздохнула магиня. — Правда, я не думала, что в этот раз наберу полный резерв так быстро, иначе бы, как мне и советовали, заглянула в резиденцию клана перед тем, как искать вас… Мне сказали про проклятие, но я решила, что лучше уж умереть от проклятия, чем быть магической бомбой замедленного действия.

— Выплески уже были? — сразу понял целитель.

Мари кивнула:

— Чудом никто не пострадал. Снег разметало до асфальта на несколько метров вокруг, урну смолотило в пыль. И это ещё был слабый. А что бы было при сильном?

Он как раз представлял, что. Да она и сама, похоже, подозревала.

— Поэтому ты вместо того, чтобы обратиться в представительство, больницу, найти меня через Даниэля или попытаться добраться до него, пошла в парк? — откуда её привезли, целитель узнал.

Розмари смутилась. Но не стала объяснять, что искать его пыталась, вот только о представительстве вспомнила поздно, а звонить Даниэлю не стала просто потому, что понимала, что, как не спеши, добраться к ней он уже не успеет, а перенос через порталы, реши она воспользоваться ими, её состояние почти наверняка только усугубил бы.

— В общем гордо решила помереть, никого в это не вовлекая, — кивнул своим мыслям мужчина.

Оправдываться она посчитала глупым. По сути своей он был прав.

— Ладно, об этом мы потом ещё обязательно поговорим. Вернёмся к прошлому твоему выплеску. У тебя самой после него что было?

Переключиться вот так сразу, будучи на лекарствах, оказалось непросто, мысли были словно переваренные макароны, но упорства ей было не занимать. Потому, может и не сразу, но Мари ответила:

— Ерунда. Носовое кровотечение я и сама остановила, а руку Даниэль потом залечил. Показатели в норме. Бывало хуже.

— Насколько хуже?

Она объяснила. С конкретными цифрами, их изменением, своими выводами и примерами из литературы. Чем дальше, тем больше целитель хмурился. Но молчал. Волей-неволей начнёшь дополнительно мысленно анализировать сообщенную информацию.

— Что-то я не понимаю. Ты ведь вроде бы пространственница? — когда она закончила, поинтересовался Джулиан.

Наконец поняв причины его хмурого вида, Розмари тихонько выдохнула: похоже, дело было не в ошибках, а в её специализации, не подразумевающей такого глубокого знания медицины. Причем именно медицины, а не целительства, всё же своя специфика и у того, и у другого была.

— Да. Но летом я закончила мед. академию, а сейчас уже несколько месяцев отработала после в приёмном. Постдипломники всегда с него начинают. Но я думала на нём и специализироваться.

— Неожиданно. — Что тут ещё сказать он не знал. Тем более это действительно было для него сюрпризом. Как целитель он представлял масштабы необходимого к изучению материала, сложность вузовской программы и то, с какой нагрузкой сталкиваются студенты. Совместить это с учёбой в клане да ещё на пространственницу явно было непросто. — Но если ты так хотела лечить людей, почему было не сменить специализацию на целительство?

— Клану нужен был пространственник. Целитель тоже, конечно, но на целителя уже училась Гвен. Когда она заключила помолвку с Дарне, я уже готовилась сдавать экзамен на третий ранг. Смысла не было переучивать меня, проще обучить на целителя кого-то другого.

Обо всех этих клановых заморочках Джулиан постоянно забывал. Сказывалось, что сам он был из вымирающего клана, где некому было ограничивать наследника. Как некому и учить.

— Значит, третий ранг? — чтобы как-то отвлечься от темы решений глав кланов, поинтересовался и сам глава клана. Вдобавок недавно разорвавший помолвку дочери без согласия той. О чём она ещё не знала.

— Второй, — поправила пространственница.

Он удивлённо приподнял брови: второй ранг за красивые глазки не давали. Как и остальные ранги, впрочем. Но в отличие от третьего ранга, до которого рано или поздно добирались все или почти все клановые маги, второй требовал хороший уровень владения силой, достаточно большой резерв, умение быстро плести заклятья… И получить его в двадцать с небольшим было серьёзным достижением.

— Впечатляет, — признал целитель. И предостерёг: — Но слишком не рассчитывай, что сейчас ты его сохранила. Управлять силой наверняка будет сложнее.

— Я так далеко не загадываю, — пожала плечами магиня. — Я вообще вас искала просто потому, что не хотела никого убить очередным выплеском.

Заметив, что капельница заканчивается, он перехватил её предплечье, чтобы вытащить иголку. От прикосновения девушка вздрогнула.

— Ты действительно думаешь, что я дам тебе умереть от проклятья? — спросил он, убирая всё в один из ящиков и потому не глядя в голубые глаза с фиолетовыми искрами.

— А какой вам резон этого не делать? — она, похоже, всерьёз верила в то, что говорит. И это не на шутку разозлило. Пожалуй, даже больше первой мысли, что как раз на то, что он пожертвует ради неё собой, она и рассчитывала.

— Даже не знаю, — с сарказмом заметил целитель. — Возможно тот, что ты — моя дочь?

— Только чисто биологически. Мы — чужие друг другу люди. И я ни на что не рассчитывала кроме уже озвученного.

— Это я уже понял. — Как и то, что с близкими у дочери всё напряженно. Отошёл к коробке с зельями, нашёл нужное и, вернувшись к постели, снова опустился на краешек. — А теперь посмотри на нашу ситуацию с моей стороны. Смогла бы ты обречь собственного ребенка на гибель, даже если бы по какой-то причине не могла его воспитывать?

— При чём тут…

— Если бы я собирался отдать тебя проклятию, я бы просто не стал тебе помогать. Счёт шёл на минуты, сила уже подсачивалась, калеча сосуды. Пока поверхностные, но уже понятно было, что, если ничего не сделать, она тебя уничтожит, — щадить её чувства он в этом вопросе был не намерен. — Достаточно было просто не вмешиваться. Это было бы милосерднее, чем смотреть, как проклятье постепенно тебя уничтожает. Я, как видишь, вмешался. Прекрасно понимая, что за этим последует, и каковы будут последствия и для тебя, и для меня.

— И вы всерьёз намерены… — её голос сорвался.

— Взять проклятие на себя, если оно выберет тебя? Да. Не дать тебе его взять на себя, если оно выберет меня? Тоже да, — подтвердил он свои намерения. — Ты — моя дочь. Кровь от крови, сила от силы. Я не признал тебя сразу после рождения только из-за проклятия, а не потому что не хотел признавать или потому что ты была рождена вне брака. И не появлялся в твоей жизни тоже только чтобы его не спровоцировать. Теперь, когда обстоятельства сложились так, как сложились, отступать я не собираюсь.

Мари в ужасе смотрела на него. Кажется, сейчас до неё окончательно дошло, что она натворила, явившись к нему в смутной надежде на отсрочку. И это она ещё не знала всех нюансов работы родового проклятия.

Но давать ей предаться меланхолии он не собирался:

— Осознала? Хорошо. Давай тогда заканчивать с разговорами. Займёмся твоим лечением. Нужно поскорее поставить тебя на ноги. Мне многому следует тебя научить, а время у нас ограничено.

Плеснув воды в стакан, он накапал зелья и протянул дочери. Та, скосив взгляд на бутылочку, спрашивать ничего не стала, просто выпила и снова легла. Явно понимала, что он собирается делать. Целитель наоборот поднялся так, чтобы видеть всю картину.

— Каналы пока нестабильны. Выгорела ты явно не так давно. Из-за чего с одной стороны проще, хотя бы тем, что схлопнуться они не успели, с другой сложнее: твой организм измотан перестройками туда-сюда, твоим образом жизни и общим состоянием, собственных резервов у него толком нет, магический резерв восстанавливается медленно, а, чтобы каналы снова стали полноценно функциональными, нужен ровный поток. Соответственно гонять по ним приходится родовую силу. И артефакты — просто инструмент, дающий её на постоянной основе. Переводить её по каналам в резерв и обратно приходится вручную… Будет неприятно.

— Я уже поняла, — она старалась дышать ровнее, но всё равно морщилась даже от пока слабенького потока.

— Проблема ещё и в том, что с моей что личной, что родовой силой ты ещё не свыклась. Да, она сходна с твоей, но всё же отличается. Тем более сходство идёт на клан Неростре. А сила у меня смешанная Неростре-Осольте-Тертис и разделить её я уже не могу.

— Вы наследуете сразу нескольким кланам? — от удивления даже противное червячное ощущение под кожей отошло на второй план.

— Я — глава сразу нескольких кланов, — поправили её. — Хотя точнее будет сказать, что в наш клан влились сначала Тертис, а потом и Осольте. И поскольку вливание произошло меньше трёх поколений назад, сила ещё не слилась полностью.

— Как вы выдержали инициацию? Да ещё ребенком?

— Потом, — на лбу целителя выступили бисеринки пота, а Мари почувствовала, как он сплетает родовую силу с её собственной. Очень хотелось перехватить контроль, и она могла это сделать, но этим сделала бы только хуже. А потом он потянул эту смешанную силу из резерва в каналы, и стало уже даже не неприятно, а больно. Она охнула и прижала ладонь к груди, где сейчас растекалась по магистральным каналам сила. — Чувствительность возвращается? Это хорошо. Попробуй сложить пальцы в жестовом на что-нибудь простое.

Жест под магический фонарик вышел сам собой. Хлынувшая в пальцы сила оформилась, формируя первый светящийся шарик. Девушка привычно сбросила его и снова сложила пальцы. Потом ещё раз и ещё, до тех пор пока не погасила так весь тот поток, что целитель вёл по каналам.

— Хорошо, — он присел на кровать рядом. Под потолком сияли магические фонарики. — В следующий раз попробуем вместе.

— Вы боитесь, что я не смогу пока правильно направить силу?

— Боюсь, — не стал отрицать мужчина. — Это частая проблема у выгоревших даже при неполном выгорании. Поэтому нужно постепенно приучать силу к правильным путям, чтобы она не покалечила тело, и потом нормировать поток. Для постороннего подобное сделать сложно, с членом клана должно быть полегче, с тобой у меня вообще довольно легко выходит.

— Из-за сходства силы?

— Да. Мою ты легко приняла даже перед тем, как я тебя признал.

Больше ничего рассказывать Джулиан не стал, практически сбежал, посоветовав поспать и пообещав разбудить к обеду. Но спать пока не хотелось, даже несмотря на зелье, так что Мари просто лежала и смотрела на окружающие тело сложные заклятья, родовые артефакты, вокруг которых вилась сила, гардероб с розочками на дверцах, коробку с зельями, оставленную целителем на туалетном столике. На другую коробку на полу, наполовину заполненную использованными шприцами, пакетами из-под капельниц, разбитыми ампулами из-под каких-то незнакомых лекарств… Смотрела и понимала, что он действительно заберёт проклятье на себя. Не бросит. Вытащит из-под заклятья, ещё несколько поколений назад уничтожившего весь его клан. Даст шанс, которого она не заслуживает. От этого понимания было горько, но вместе с тем легче. И потому что ему, оказывается, на неё не плевать, и потому (в большей степени, именно потому) что это означало, что у неё есть шанс. И за это было особенно стыдно. Целитель, кажется, был куда лучшим человеком, чем она о нём думала.

Пропущенные вызовы Артур обнаружил только через два дня: сначала смена выдалась не просто жуткой, а самой кошмарной из отработанных им даже с учётом форс-мажоров вроде пожара на заводе магофармы, потом мобильный он, устав, оставил в больнице и не стал за ним возвращаться… О чём, выслушав звонившего, очень пожалел. Да, номер был незнакомый, но врач по таким тоже перезванивал: мало ли что-то по работе?

— Как она? — голос дрогнул.

— Сейчас не знаю. Целитель забрал её к себе. Разумеется, после того как стабилизировал.

Это успокаивало, но не сильно. У целителей пациенты тоже бывало умирали.

— Он сказал, что с ней?

— Что-то про выплеск говорил. Я, честно говоря, так и не понял, что это. С ним мой старший коллега разговаривал. Могу дать его номер, если нужно.

— Буду признателен.

— Тогда я вам его сброшу эсэмэской.

— Хорошо. Спасибо, что позвонили. И простите, что не ответил: смена выдалась просто жуткая.

— Это бывает, — вздохнул собеседник.

Не став мудрить, сразу после того как завершил разговор, врач набрал запрос «выплеск у выгоревшего мага» в поисковике. От выпавших статей и их содержания волосы зашевелись. Кажется, о чем-то таком говорила как-то и Мари, вот только она же утверждала, что её резерв не наполняется. Всё ещё надеясь, что постдипломник, с которым довелось беседовать, что-то не так понял, перезвонил по присланному номеру. Но Робин Рей — его коллега из второй кирнийской больницы — информацию подтвердил, дополнив некоторыми подробностями из личных наблюдений. И, судя по всему, дело было плохо. Успокаивало только вмешательство целителя, но и то не слишком.

Однако сразу звонить следователю Артур не стал. Отчасти потому что не нашёл его номера в памяти телефона, отчасти потому что тот, как показала практика, притягивал только проблемы. Можно было бы позвонить местной целительнице, но просьбу Мари врач ещё помнил. А номеров телефонов других магов у него не было. Впрочем, можно было начать со звонка самой Розмари. Но та предсказуемо не ответила: телефон был выключен или вне зоны доступа.

Больше всего ему сейчас хотелось сорваться к ней, вот только до Кирна было далеко, очень далеко, а в отпуск его сейчас не отпустят, да и по отношению к коллегам это было бы жестоко. К тому же, чем он сможет помочь Мари, если та уже у целителя?..

Поэтому, поразмыслив, набрал ещё один номер:

— Профессор Ричардс, вы в академии? Будет удобно, если я заеду через четверть часа? Это по поводу одной знакомой вам магини.

— Приезжайте, — сразу же откликнулась преподавательница. А когда он добрался до неё и рассказал ей о Мари, вздохнула: — И вы ждете от меня совета что делать?

— Сам не знаю, — честно отозвался Артур. — То, что я прочел, пугает. И я вроде понимаю, что я в этой ситуации ей ничем помочь не смогу, но…

— Но сердце не на месте? — проницательно предположила Жозефина. Мужчина вздохнул. Она кивнула своим мыслям: — Не на месте. А она любит другого, от них с тех следователем чуть искры не летели, и вы сомневаетесь, стоит ли снова вмешиваться в её жизнь, ведь есть риск получить от ворот поворот. Если хотите моё мнение, раз сомневаетесь, значит, не зря сомневаетесь.

— Кроме чувств, у меня есть и обязанности, — возразил врач. Прозвучало как оправдание.

— А у кого их нет? — резонно заметила профессор. Вздохнула: — Дело даже не в том, что вы не сорвались к ней, позабыв обо всем — это как раз было бы довольно странно, вы все же взрослый и ответственный человек, а то, что вы сомневаетесь, стоит ли это делать и по каким причинам сомневаетесь. Однозначного ответа, что делать, я вам не дам. Я, если не заметили, в отношениях тот ещё профан.

— Она помолвлена. Для дела и со своим родственником, но…

— Мари никогда не нарушит данного слова, — понимающе кивнула Жозефина.

— Да. И моё появление может быть понято несколько…

— А ещё вы из разных миров и вам очень сложно будет найти общий язык, — заключила женщина. — Но сейчас это все звучит как оправдание и за это вы себя ненавидите, хотя объективно о Мари есть кому позаботиться и без вас. Но эти доводы вам не слишком помогают. — Он убито кивнул. — Решать вам, Артур. Вам и только вам.

Дельфина Вестриай позвонила, когда Герберт общался с хозяином ограбленной лавки. Выслушав тайницу, новостей о Мари у которой не было, зато было предложение включиться в дело об обреченных родах на тех же условиях, что и в случае с делом о пожаре, следователь отговорился тем, что пока занят другим расследованием, и вернулся к беседе. Ненадолго. Позвонил обследующий Кирн Леонард, не спавший уже дня три и потому собирающий побочные эффекты зелий бодрости. Из-за этого быстро закончить разговор с ним не вышло, наследник клана Кримос тупил и не запоминал, оттого переспрашивал и скакал с одной мысли на другую.

— Я, конечно, извиняюсь, что, возможно, лезу не в своё дело, — когда следователь положил трубку, начал артефактор, — но, если речь о помолвочном кольце, потухнуть оно могло не только из-за смерти носителя. Вы вроде бы упоминали отца девушки?

— Да, — растерянно подтвердил огневик.

— Родитель, как и глава клана, способен снять кольцо даже без желания ребенка и тем самым разорвать помолвку.

Герберт замер. В случае Мари родитель и глава клана были синонимами, если отец принял её в род. И он мог разорвать помолвку.

— Вы не против… — следователь, в глазах которого от волнения ярче разгорались искры, указал на мобильный.

— Пожалуйста-пожалуйста, я никуда не тороплюсь, — заверил его старичок-хозяин.

Отойдя к окну, огневик набрал приятеля.

Выслушав следователя, наследник клана Кримос поблагодарил того за информацию и отключился. Вариант, озвученный Гербертом, обнадеживал, но радоваться Леонард не спешил: слишком хорошо понимал, что второй всё ещё возможен и как минимум равновероятен.

Удача улыбнулась Леонарду во второй из больниц. Магиню, привезённую несколько дней назад тут помнили, более того, один из занимавшихся ей врачей сейчас был на месте.

— Она — моя невеста и дальняя родственница, — ответил мужчина на закономерный вопрос.

— И вы можете это доказать?

— Само собой. — Совместное фото у него было сохранено как можно ближе — нужно же было что-то показывать, объясняя кого он ищет? Да и документы он из резиденции взял.

Врачу хватило фотографии.

— Джулиан, ну, местный целитель, её забрал к себе.

— Живую?

— Да, конечно, — даже удивился такому вопросу собеседник. — Эй, вы в порядке?

— В порядке, — заверил его Леонард, от облегчения, кажется, даже пошатнувшийся. — Теперь точно в порядке. — Сделал несколько глубоких вдохов и поинтересовался: — Где я могу найти этого Джулиана?

На кухне Джулиан поставил на плиту воду и опустился на табурет. Руки дрожали. Сложное заклятье и три почти бессонных дня не могли не сказываться. Перестройка шла тяжело, собственной энергии у организма Розмари на неё почти не было, сила так и норовила пойти не по каналам, а иммунитет словно взбесился. Девушку то лихорадило, то знобило. Приходилось постоянно быть рядом, поить зельями, ставить капельницы, проводить силу по каналам. И поддерживать медикаментозно-магически бессознательное состояние.

На третий день всё стало постепенно стабилизироваться, он позволил себе поспать и проснулся от сработавшей сигналки: дочь очнулась. Чувствовала она себя явно лучше, но с каналами пришлось повозиться.

А ещё настала пора наконец познакомиться. Розмари оказалась совсем не такой, как он ожидал. Жёстче, сильнее и ярче. Не девочка с ватой в голове, смотрящая на мир через розовые очки, а взрослая магиня, сумевшая в свои двадцать пять подтвердить второй ранг в пространственной магии, закончить мед. академию и не остановившаяся на этом. Чем-то ему она напоминала его самого, и это тоже было странно: он почему-то думал, что характером она пошла в мать. Хотелось получше узнать её, хотелось узнать, как она выгорела, зачем сбежала после этого, зачем воспользовалась Правом… Многое хотелось узнать. Но было максимально странно спрашивать. Ведь будь у него желание, он мог выяснить это у Даниэля. Как и многое другое. Но он не интересовался, довольствовался сухими письмами кланового коллеги о том, что девочка здорова и развивается сообразно возрасту. И сейчас за это было… стыдно?

Вот только этот стыд мало что менял. Прошлого не вернуть, да и не нужно. Сейчас куда важнее передать дочери клановые знания. Теперь он не сомневался, что она справится и с родовыми обязательствами, и с тем, что несёт ей родовое проклятие. Мужчинам оно ещё давало какое-то пространство для маневра, с женщинами же было сложнее. В род матери ребенок входил ещё до рожденья. Уверенности в том, что проклятье вообще даст его гипотетическому внуку или внучке родиться, если Розмари забеременеет, у целителя не было. Времени после активации оно давало не то что бы много: в прошлый раз, когда проклятию дали сработать, а было это при прадеде Джулиана, ему потребовалось два месяца. Сейчас у них, возможно, было чуть больше за счёт того, что после стольких лет пробудится оно не сразу, но всё равно немного. Особенно для того, чтобы полноценно обучить пространственницу целительству даже с такими вводными как имеющееся у неё медицинское образование.

Стук в дверь раздался, когда куриный суп уже вовсю булькал на плите. Звонок маг сознательно отключил ещё пару дней тому назад, оставив при этом звук на мобильном. Все его постоянные пациенты номер знали, как и то, в каких случаях целитель вешает табличку «беспокоить только в крайнем случае», так что могли при необходимости позвонить.

За дверью обнаружился припорошенный снегом, с красным от холода носом маг, о чём свидетельствовали яркие синие искры в радужках.

— Леонард Кримос, — сразу узнал эти искры и физиономию Джулиан. — Входите. Только дверью не хлопайте.

Наследник клана Кримос последовал совету и дверь аккуратно прикрыл. Обстановка маленькой прихожей, как и кабинет целителя его интересовали мало.

— Мари жива?

— Жива, успокойтесь, — хозяин дома встал так, чтобы иметь возможность, если потребуется, гостя поддержать. То, что тот измотан, было видно без всяких заклинаний.

Но Леонард его опасений не оправдал, коротко кивнул и после предложения присесть сначала стянул и повесил верхнюю одежду.

Когда его потенциальный пациент опустился на стул, целитель занял привычное место за столом и не удержался от профессионального любопытства:

— Паршиво выглядите. Когда вы спали?

— Не помню, — честно отозвался наследник немаленького клана. Последний раз спал он перед тем, как пойти в департамент, потом только пил зелья бодрости, а сколько с тех пор прошло дней, сказать затруднялся.

— Понятно. — Мучить гостя неизвестностью Джулиан не стал: — Розмари в порядке, насколько вообще может быть в порядке маг, восстанавливающийся после выгорания. Меня вовремя к ней вызвали, сила не успела натворить ничего непоправимого. А уж собственного ребенка глава клана, если он целитель, способен удержать даже на пороге смерти.

— Вы её признали? Значит, проклятье…

— У меня не было иного выбора кроме как её признать, — поправил его Джулиан. — А проклятью достаточно и того, что мы вообще встретились, признание как таковое для него роли не играет. Пока оно ещё не дало о себе знать, но его пробуждение — вопрос времени. И это одна из причин, почему я хотел с вами поговорить, — он вытащил из ящика и подвинул к Леонарду кольцо. — Я разорвал вашу помолвку, чтобы оно не перекинулось на вас и ваш клан.

— А оно может? — нахмурился наследник немаленького вообще-то клана.

— Сложно сказать. Но опыт моей матери показывает, что лучше не рисковать. Это проклятье не просто так назвали Проклятьем вечного одиночества. — Леонард поменялся в лице. Похоже, названия ему, когда об этом рассказывали, не сказали. — Забрать Розмари я ему не дам, но вы должны понимать, что даже это не убережёт её от всех последствий. Скорее всего, на ней наш клан и влившиеся в него окончательно пресекутся. Но это не означает, что я не попытаюсь передать ей клановые знания и навыки.

— Целительство?

— Не только целительство, там много всего. Но есть и один важный момент, о котором вам стоит знать. Когда-то, до проклятия, Неростре был одним из трёх кланов так называемых Инициирующих, способных помочь обреченным родам… — По выражению лица гостя целитель сообразил, что новость для него стала едва ли не большим шоком, чем название проклятья. — Я чего-то не знаю?

— Мари уже дважды проводила инициации на главенство для обреченных. Первый раз для Милы Герт, хотя той девять, второй — для Алии Ренис, — не стал ходить вокруг да около Леонард.

— Недавний каскад?

— Да.

Целитель закрыл глаза и досчитал до десяти. Новостью это было скорее плохой, чем хорошей. Это означало, что о Мари знали. И знали слишком многие.

— Последствия?

— Мила случайно приняла её в клан. Силой Герт Мари смогла управлять, и, пожалуй, даже лучше чем нашей. — То есть приняла её юная глава клана в старший круг. Это объясняло, почему с силой Осольте и Тертис возникли сложности. — Отец Милы до сих пор в не самом хорошем состоянии, хотя в сознание пришёл, а других достаточно близких родственников в старшем круге с нормальным доступом к силе там нет. Я оформил опеку над девочкой.

— Правильно сделали. — Случись что с девочкой, сила рухнула бы на Мари. Да, отдаленное родство с Герт у Неростре было, но очень отдаленное. С другой стороны едва ли Розмари могла провалить инициацию на главенство. Впрочем, ни она, ни Леонард об этом не знали. — А что с каскадом?

— Вроде бы без таких последствий. Но Мари была уже выгоревшей, да ещё и с блокиратором… — То есть уже перестроилась обратно. — Герберт позвонил мне, я привёз Даниэля.

— И с выплеском тот разобрался, но Ренис, Сортэне, Вестриай и кто там ещё был всё равно уже оказались в курсе насчёт Мари, — завершил вместо явно с трудом подбирающего слова гостя, целитель. — Вы поэтому заключили помолвку?

— Да, — догадливость и осведомлённость Джулиана Неростре Леонарда пугали, но отрицать было глупо.

— Глава клана не способен участвовать в чужой инициации на главенство. Скоро она станет главой, и проблема уйдёт сама собой, — постарался успокоить его Джулиан. — Главное, не подпускать к ней никого из заинтересованных до этого.

— Ваше проклятие. Оно появилось из-за этой особенности? — Леонарду в умении делать выводы тоже отказать было сложно. Даже с побочными эффектами от зелий бодрости и после нескольких суток на ногах, факты он соотносил без особых проблем.

— В том числе, — не стал отрицать целитель. — Но это длинная история, как-нибудь потом расскажу. Вам сейчас нужно отдохнуть, а мне проверить как там наш обед и покормить Розмари, — Джулиан поднялся. — Сразу скажу, вам сейчас к ней лучше даже не подходить: сила другого клана, да ещё второго родственного, может всё сбить, а вы не целитель, чтобы справиться с последствиями. Так что можете располагаться тут, если хотите, но наверх ни ногой, пока я не разрешу. Ванная за той дверью. Плед вон там в шкафчике. Антидот к зелью бодрости нужен?

— У меня есть.

— Вот и отлично. Постарайтесь поспать, вам это необходимо. Если не сможете уснуть сами, обращайтесь.

Дверь за хозяином закрылась. Тихонько щелкнул замок: похоже, здравомыслию гостя целитель не доверял.

Лео, оставшись один, выпил антидот, но сразу ложиться не стал, позвонил Киристе:

— Она жива. Твой артефактор был прав насчёт кольца. — Вздох облегчения был ему ответом. — Неростре сумел её вытащить, но, чтобы спасти, принял её в род и теперь у нас другая проблема.

— Проклятье?

— Да. Хоть он и говорит, что возьмёт на себя, всегда есть риск, что перетянуть не получится. Поэтому выясни всё, что получится, про Проклятье вечного одиночества. И с Тиберием поговори. А я поговорю с Неростре. Потом сравним их версии. Может, это что-то даст.

— Ты уверен насчёт названия?

— Полностью. А что?

— Просто, я думал на другое. «Вечное одиночество» вроде бы не родовое и не смертельное. Но ладно. Поговорю с начальством. Он тоже должен знать, что там за проклятье. Посмотрю оба.

— Спасибо.

Закончив разговор со следователем, нашёл в списке контактов Даниэля, позвонить которому уже успел по пути к Неростре. Разговор с ним не занял много времени: нужных тому подробностей состояния Мари Леонард попросту не знал, а то, что знал, мало что давало. Наследника это беспокоило, но целитель наоборот был спокоен:

— Джулиан — опытный специалист. И сильный. Но тут, полагаю, сказывается ещё то, что он глава клана. — Сила главы всегда была больше, чем у остальных членов клана, да и возможности за счёт полного доступа к родовой силе шире, так что в этом старик Дани был, скорее всего, прав. — Да, он редко работает за пределами своего района закрепления и с теми, кто к нему не относится, но уж собственную дочь не бросит без помощи. Вытянет даже в ущерб себе. Насчёт проклятья он что-нибудь сказал?

— Да. Что возьмёт на себя. И что это проклятье вечного одиночества.

С минуту помолчав, клановый целитель вздохнул:

— Для Розмари это неплохой вариант. Хотя, конечно, Джулиана жаль.

— Неужели его нельзя снять? Должно же быть какое-то условие?

— Может, оно и есть. Но раз до сих пор не сняли, значит, скорее всего, там или число поколений, или что-то уже невыполнимое. В наших архивах подробностей нет, я смотрел. Даже названия проклятья нет. Я, конечно, спрошу ещё у Гвендолин, но…

— Не вмешивай её в это, — отверг этот вариант Леонард. — Ей не стоит знать, что отец признал Мари.

— Всё ещё считаешь, что Дарне замешаны сильнее, чем говорят тайники?

— Считаю.