Проклятый клан

Глава 6

Постепенно, путём упорных тренировок, силу удалось сделать более послушной, а родовую начать контролировать. С простейших щитов и фонариков Розмари перешла на более сложные заклятья. И те пусть не без сбоев, но получались. Потому помимо давно известных ей Джулиан показал несколько простеньких целительских. Те тоже вышли без особых проблем. Замахиваться на что-то более сложное пока что было рано, но процесс шёл и уже недалёк по ощущениям девушки был тот момент, когда она будет способна без риска открыть портал. Или наложить диагностическое заклятье.

С помощью родовой силы колдовать тоже уже получалось, хотя и хуже: слишком непривычно большим был поток. Теперь Мари лучше понимала Милу, которая первое время едва с ней справлялась: это действительно было сложно даже для наследницы, что уж там у главы клана она и думать боялась. Оставалось только восхититься контролем девочки.

Джулиану родовую силу тоже использующему нечасто, а тем более никого и никогда не учившему ей пользоваться, объяснения давались тяжело. Сам он разбирался с нуля, по дневникам предков и с помощью матери, Розмари же определенным опытом уже обладала, вот только он был качественно иным.

Ситуацию осложняло то, что терминология, подходы, даже манера исполнения одних и тех же заклятий в разных кланах были разными. Слишком неохотно кланы делились знаниями и наработками друг с другом. И если с целительством все было ещё более-менее, то с другими разделами, а тем более родовой силой было куда сложнее. Порой они попросту друг друга не понимали.

— Просто дайте мне те книги, по которым разбирались вы, — вздохнула Розмари после того, как они в очередной раз зашли в тупик.

— Думаешь, это тебе поможет?

— Не знаю, но попробовать стоит. Может, там найдется что-то по чему я смогу перевести все на нормальный язык.

— Или мы просто можем пригласить твоего кузена и попросить помощи у него. Его-то учили так же как тебя.

— Да. Но вы не представляете, насколько сложно Лео выкроить в своём графике даже один свободный день, — его занятость она знала не понаслышке, а за время его отсутствия дела наверняка накопились. По крайней мере, когда они созванивались, голос брата почти всегда звучал устало.

— Управлять большим кланом никогда и не было просто, — заметил на это целитель. — Особенно если при этом ещё играть во все эти политические игры.

— Не одобряете участие кланов в политике?

— Не одобряю пустую трату сил, времени и ресурсов, — поправил её Джулиан. — Без всех этих подковерных игрищ жить было бы куда проще. Вот только мир без интриг кланов и политики — это утопия. Главы кланов интригуют и будут интриговать, добиваясь для своих родных и сторонников лучшего места под солнцем. И, наверное, это нормально, вот только от их интриг страдают невинные. Взять хотя бы те же магические войны. — Она кивнула. Военные конфликты перемололи и уничтожили целые кланы. А из тех, кто в них выжил, далеко не все сумели восстановиться. — Поэтому я надеюсь, помочь обреченным с инициацией на главенство ты хочешь потому что хочешь именно помочь, а не потому что собираешься ввязаться в большие политические игры.

— Конечно! — подобная трактовка её намерений Розмари удивила и возмутила. — Я вообще не думала о том, что это может дать какую-то там политическую выгоду!

— Но тем не менее сразу поняла, к чему я веду, — словно невзначай заметил глава клана.

— Конечно, поняла! Меня, в конце концов, учили вместе с Лео! Да, он был старше и у него были и другие предметы, и наставники у нас были разные, но многое, ту же историю, нам давали всем вместе!

— Вам двоим или вообще всем вместе? — задал довольно странный на её взгляд вопрос Джулиан.

— Когда-то двоим, когда-то вместе с Гвен, а когда и вообще всем детям. Смысл пять раз приглашать преподавателя, когда можно пригласить один раз? — ей это не казалось чем-то таким уж удивительным.

Целитель посмотрел на дочь чуть утомленно и потер виски. Для неё это было само собой разумеющимся и логичным, вот только таковым оно не было. Наследников обычно учили отдельно и если совместное обучение Леонарда с кузиной, которую прочили ему в жены, ещё было понятно, то учить с ним младшую родственницу-бастарда, у которой даже доступа к родовой силе почти нет, было максимально странно.

Особенно, если знать, что она — наследница другого клана, а отец Леонарда знал, не мог не знать. Или потому и учили? Воспитать в нужном ключе, привить благодарность к клану, чтобы, когда Розмари пройдёт инициацию на главенство, она была управляема? Ведь силе-то без разницы законный ли ребенок, признанный тот или нет, после смерти главы клана она пойдёт к ближайшему по крови. А в их случае, даже заведи он другого ребенка, поступи как предки и попытайся запечатать силу в артефакт, к Мари, как старшей. А значит рано или поздно, но она стала бы главой, тем самым дав Кримос не только свой голос в Большом Совете, но и все ресурсы Неростре, коих не так уж мало. Что в перспективе, учитывая, что из-за проклятья, оставить наследников она вряд ли сможет, означало переход всего этого в клан Кримос.

И он бы ничего с этим сделать уже не смог, просто потому что сила пришла бы к ней после его смерти. Теперь же такая возможность у него есть, и можно попытаться объяснить дочери правила игры в политику. Да, глобально её мировоззрение уже не перекроишь, да и Кримос действительно многое для неё сделали, но хотя бы зерна разумных сомнений посеять будет нелишне.

— Мари, что ты знаешь о клановой политике? — приняв решение, осторожно поинтересовался у дочери Джулиан.

Явно удивлённая поворотом разговор девушка нашлась с ответом не сразу, но когда нашлась, целитель понял, что оказался прав, и отнюдь не только истории учили её вместе с наследником. Для того ли чтобы заполучить ресурсы или голос Неростре или ещё для чего, но старший Кримос готовил её именно как наследницу: части того, что она говорила, Джулиан не знал и сам. Просто потому что Неростре давно уже были вне политики, Осольте и Тертис тоже в ту не лезли, и соответственно не только не учили детей этому, но и сами не были в курсе современных раскладов и так сказать неписанных правил игры. Он дать дочери этих знаний бы не смог. И осознавать это было неприятно.

Алия Ренис выглядела усталой. Похоже, принятие дел родного клана далось ей тяжело даже несмотря на помощь мужа.

— Чем я могу вам помочь, леди, лорд? — тем не менее вежливо поинтересовалась у следователей женщина.

— Мы расследуем взрыв в вашем особняке, — пояснила Дельфина. — И нам требуется ваша помощь с кое-чем. У вас найдётся для этого пара минут?

— Разумеется, — она сделала жест в сторону гостиной.

Просмотр предусмотрительно распечатанных тайницей фотографий не занял много времени. Друзей семьи, а тем более родственников, Алия хорошо знала, так что вскоре заметки Герберта обогатились именами всех присутствующих. Далось это новой главе клана тяжело, несколько раз она просила паузу, а один — даже ненадолго вышла.

— А вот этот мужчина? — тайница внимательно следила за тем, чтобы собеседница никого не пропустила.

— Честно говоря, не знаю. Судя по тому, как он стоит и общим цветам в одежде, думаю, это очередной ухажёр тётушки Риммы. Она довольно часто их меняла, все уже успели привыкнуть.

Интуиция следователей взвыла, но никак давать об этом знать они не стали, только переглянулись и постарались выяснить всё, что Алия вообще знала о тётушке. Официальные сведения, конечно, содержали многое, но далеко не все. И как показывал опыт с Герт, порой критично не все.

— Вы пока не нашли того, кто убил дядюшку Осмунда?

— Пока нет, — с сожалением покачала головой Дельфина. — Насколько знаю, там есть какие-то подозреваемые, но в подробности меня не посвящали. Мы занимаемся взрывом, убийством заняты мои коллеги.

— Жаль. Собственноручно придушила бы эту… этого… — Алия сжала кулаки. Осуждать её было сложно. Всё-таки из-за каскада погибла вся её семья.

Задав ещё пару вопросов, Дельфина завершила разговор, ещё раз извинилась и поинтересовалась местонахождением супруга Алии.

— Скоро должен вернуться. Можете подождать здесь, если хотите, мне, боюсь, нужно отлучиться: Ари уже пора кормить.

— Конечно-конечно.

Глава клана Ренис ушла наверх, оставив их вдвоём, но обсуждать что-то на чужой территории следователи не рискнули, углубились каждый в свои записи.

К счастью, младший Сортэне действительно не заставил себя долго ждать. Задав ему накопившиеся вопросы и попросив старые документы, если те сохранились, они поспешили восвояси. Поговорить решились уже только в машине.

— Как думаете, это ниточка или опять тупик? — поинтересовалась Дельфина, когда Герберт выехал со стоянки: столичный особняк Сортэне тоже внушал уважение, занимая немалую территорию и имея собственную стоянку для гостей.

— Не удивлюсь, если тупик. Слишком уж на виду. Может, он и замешан — если вообще выжил во взрыве — но не удивлюсь, если спросить его мы уже не сможем.

— Думаете, избавились?

— Наверняка. — По опыту работы над делом о ДТП Герт следователь примерно понимал особенности дела обреченных. А ведь там они только готовили убийство Амелии, а не осуществили его. — Если бы они не заметали следы и не убирали исполнителей, ваши или мои коллеги давно бы уже кого-нибудь нашли.

— Пожалуй. Но всё же поискать придётся. Закинете меня в канцелярию?

— Без проблем, — на очередном перекрестке он повернул так, чтобы проехать мимо канцелярии, а потом без лишних поисков места для разворота — улицы в этой части столицы были с односторонним движением — уехать в департамент. Попросил: — Узнайте при случае на самом деле, что там с убийцами того, кто встал во главе клана после взрыва.

— Я тоже об этом подумала, — согласилась тайница.

В департаменте Герберта уже опять ждало начальство. Точнее записка от того, лежащая на столе следователя, сообщающая, чтобы он зашёл, как только вернется на рабочее место. Промедления Тиберий не любил, так что едва избавившись от верхней одежды, огневик поспешил к начальнику.

— Садись и читай, — вместо приветствия ему указали на стационарный компьютер, где была открыта база. Судя по оформлению не их, а тайной канцелярии. Но своё удивление следователь постарался скрыть.

Открытым оказалось дело, заведенное после довольно странного вымирания клана Тертис.

— Там ещё Осольте на второй вкладке, — предупредил Тиберий, устроившийся за столом для обсуждений.

Не став спрашивать, как шеф открыл базу тайной канцелярии вне её стен, следователь послушно начал читать. На первый взгляд и по записям проводивших экспертизу останков специалистов, ничего криминального в смертях представителей клана Тертис не было. Они не были обреченными, инициированы на главенство все полноценно, признаки стороннего каскада тоже отсутствовали. И вообще умерли вроде бы вполне естественно. Тем не менее погибли друг за другом в достаточно короткий срок.

— На проклятье Неростре грешили, но проклятийники и теоретики смотрели, пишут, что смерть не похожа на смерть от проклятья, — заметил шеф, вроде бы занятый своими делами, но похоже все же отслеживающий, чем же занят подчиненный.

— Тогда что это? — дочитать результаты экспертиз Герберт не успел, просмотрел в общих чертах и отлистал в конец. Но выводы в деле отличались унылостью и содержали шаблонные фразы про отсутствие состава преступления и закрытия дела в связи с этим.

— А вот это самое интересное. Посмотри Осольте.

Дело Осольте отличалось потрясающим сходством.

— Это точно не проклятье?

— Не точно. Хотя дед говорит, что не оно, да и проклятийники утверждают, что проклятьем там даже не пахнет. Их выводы там приложены, посмотри.

Это дело расследовали внимательнее, всё же совпадение было странным, да и само расследование было более недавним, всего-то тридцать лет прошло. Дом облазили от и до, тела предков погибшей последней главы клана эксгумировали, но опять же ничего не нашли. Не было ни умысла, ни каких-либо следов применения силы, ничего. Но маги погибли, а сила перешла к Неростре. Тот, кстати, разобраться тоже пытался, главу клана на своей силе держал сколько мог, только без толку.

— Возможно, кто-то хотел, чтобы это считали действием проклятья?

— Даже если так, чем кому-то могли помешать два связавшихся с Неростре клана?

Ответов у Герберта не было. Возможно, они были у Джулиана Неростре, но едва ли в очевидном виде, иначе он бы не считал, что виновато проклятье.

Оставив размышления на потом, следователь углубился в изучение отчетов экспертов. Расследующие дело — наверняка с подачи Феликса Истре, уже тогда работавшего в тайной канцелярии — не поленились и проверили другие родственные кланы, предков до пятого колена, всё, казалось бы, что можно, но ответа на загадку не нашли. Смогли только постановить, что проклятье тут не при чём.

— Странная история.

— Очень. И возможно вашей Розмари действительно будет безопаснее отречься от Кримос.

— То есть выводам экспертов и словам главы своего клана вы не верите?

— Скажем так. Я верю только тому, что вижу сам. А я сейчас вижу потенциально опасное совпадение и два мутных дела, закрытых за отсутствием состава преступления. Я, конечно, поговорю с расследовавшими последнее, но не думаю, что они что-то прояснят.

Герберт тоже так считал.

На улице Розмари чувствовала себя некомфортно. Почему-то казалось, что все на неё смотрят. Целителя в городе знали, соседи уж точно, так что вполне возможно ощущение чужого взгляда выдумкой не было, но успокаивало это мало. Дополнительной проблемой было ещё и то, что от её собственной одежды после выплеска мало что осталось и ходить приходилось в одежде матушки Джулиана. И, если пока она не выходила из дома, это было некритично, Мари даже нашла себе пару очень даже милых платьев, то на улице уже было неприятно.

— Сначала заедем в магазин, потом, если силы останутся и меня никуда не вызовут, в представительство, — сообщил план Джулиан, когда она забралась на заднее сидение его автомобиля, довольно обычной машинки, с разве что чуть более высокой посадкой, да защитными чарами. Никаких гербов клана или опознавательных знаков кроме самого обычного гос. номера на ней не было.

Мари кивнула. Третью причину не ходить сегодня в представительство он мог и не озвучивать, но она знала, что, если целителю что-то не понравится в её контроле над силой, они тоже поедут домой. Хотя на её взгляд в этом целитель дул на воду, потому что сейчас она уже вполне контролировала и личную, и родовую силу. Да, порой вливала в заклятья больше чем нужно, но спонтанных всплесков не давала. Если не колдовать, то никому не повредит.

Поход по магазинам ожидаемо затянулся: девушке было нужно слишком многое, и, хотя напрягать Джулиана не хотелось, приходилось перебираться из одного отдела торгового центра в другой. Платила она сама, отказавшись брать карточку главы клана.

Спорить с ней при посторонних он не стал, заметил уже в машине:

— Между прочим, клановые деньги — и твои тоже.

— Я работаю и могу себя обеспечить, — отрезала девушка. В современной одежде, с которой улыбчивые продавщицы помогли срезать ценники, было гораздо комфортнее, так что она почувствовала себя увереннее.

— Да я уж заметил. Скажи честно, у тебя хоть что-то на карточке осталось? — Розмари пожала плечами. Джулиан кивнул своим мыслям: — То есть нет. Что вполне логично, учитывая зарплаты постдипломников.

Никак отвечать она на это не стала. Зарплаты у будущих врачей действительно были теми ещё, а потратилась она с билетами и гостиницей изрядно. Да и когда пытаешься на эту зарплату жить, особенно, если не привык к этому, она не особо-то копится.

Следующим пунктом назначения было представительство Совета. Но уже когда Джулиан парковался, позвонили из больницы. Выслушав звонившего, целитель развернул автомобиль.

— Что-то серьёзное?

— Не то что бы, судя по описанию, но лучше проверить. Тем более тут недалеко. — Он выехал со стоянки, свернул за угол и уже через квартал заехал на другую стоянку. — Останешься в машине или со мной?

— С вами, — в этом Мари не сомневалась. Может, она и не целитель, но помощь оказать уже может как магическую, так и обычную.

Спорить Джулиан не стал.

Пациенткой оказалась женщина в возрасте с приступом астмы, купировать который медикаментозно не получалось. Под «не то что бы серьёзное» ситуация подходила мало.

— Стало хуже уже после звонка вам, — пояснил занимавшийся ей врач, уже после того как Джулиан наложил заклятье. — Не успели перезвонить.

— Вот поэтому я и предпочитаю не откладывать вызовы, — вздохнул целитель.

— Может быть, ей стоит сменить ингалятор на что-то из полуалхимических? — уже когда они шли обратно к машине, спросила Мари.

— Это пусть лечащий врач решает, в обязанности целителя назначения обычно не входят, так что я ими не увлекаюсь. Пациенты склонны обвинять магов, что мы видим только магические решения проблем и преследуем свои интересы, рекомендуя решения так или иначе связанные с магией.

— Но это глупо! Обычные врачи тоже ведь порой рекомендуют определенные препараты не из одних лишь соображений о лечении пациента!

— Их тоже критикуют. Люди вообще склонны многое ругать. Но в первую очередь то, что не вполне понимают, а магию не понимает большинство.

В представительстве Совета их визиту, мягко говоря, удивились. Талончика подобного рода, разумеется, не было, просто регистрация рождения ребенка им не подходила, так что пришлось идти к администратору.

Говорить улыбчивой женщине, что воспользовалась Правом, Мари, как ей и советовал Джулиан, не стала, а доступа у простых работников представительств к такому рода сведениям, разумеется, не было. Потому на стол перед администратором легли документы на имя Розы Ари, исключая многострадальный диплом, который переоформлять предстояло, видимо, потом: с собой его магиня не взяла, оставила в приобретенной Леонардом квартире.

Отдельной сложностью было то, что Роза Ари магом официально не являлась.

— Слабый дар допускает отсутствие его регистрации в представительстве, — напомнил Джулиан в ответ на замечание.

— И всё же это нарушение… — начала было администратор.

— Обратите на дату и место выдачи документов и задайте вопрос о том, почему в вашей базе нет имени моей дочери тем, кто ей их выдавал, — отрезал целитель прежде чем Мари успела открыть рот, чтобы рассказать о примененном Праве изменения. Чем меньше о том знали, тем лучше. Не только из-за того, что так её сложнее связать с кланом Кримос и Розмари де Кирно, но и потому что Право априори означало выгорание, а восстановление после него считалось весьма и весьма маловероятным. Да, действительно заинтересованные лица, та же тайная канцелярия, эту информацию получат, но распространяться об этом не стоило. Хотя бы для того, чтобы не давать выгоревшим ложных надежд: повторить это с кем-то с меньшим сродством сил, скорее всего, не выйдет.

Как ни странно, но сотрудница послушалась совета. И ознакомившись с данными в паспорте и своей базе, сразу сменила тон:

— Вы восстанавливали документы в представительстве?

— Именно, — подтвердил глава клана. — Так что вопросы стоит задавать не моей дочери.

Администратор покивала. После этого наконец перешли к оформлению бумаг:

— Оставите прежнее имя?

— Изменим, — первым среагировал целитель. — Пусть будет Розмари Неростре. — На вопросительный взгляд работницы представительства Мари кивнула. — И место рождения следует уточнить, Роза не знала его наверняка, когда восстанавливала документы после утери.

— Конечно.

Это стало для Розмари, уже смирившейся, что теперь она навсегда будет родом из Кротойска, который и видела-то лишь однажды, приятным сюрпризом. Город изменили на ближайший к резиденции клана Кримос, как это было в её родном паспорте.

— Мне нужно будет переоформить недвижимость, — сообщила девушка, когда основная часть формальностей была решена.

— У вас с собой документы на неё?

— Ннет. А без них никак?

— Никак, — подтвердили ей. — Потом подойдёте с документами, мы все сделаем.

— Они на другом конце страны, — мрачно заметила магиня. — Не поеду же я с ними к вам только из-за переоформления? Или под «мы» вы подразумеваете любое представительство Совета?

— Конечно, любое. У нас в базе все фиксируется. Да и у вас в паспорте сведения о ранее выданных документах будут.

— Тогда ладно.

Джулиан тут же воспользовался возникшей паузой:

— Кроме того, у нас ещё будут вопросы по наследству: моя мать завещала часть имущества будущим внукам. Да и своё завещание я бы хотел поменять, — сообщил целитель. Похоже, решил сразу разобраться со всеми бюрократическими делами.

При упоминании его завещания на него посмотрели странно, но спорить не стали.

Времени все эти формальности заняли порядочно, так что вышли они из представительства Совета, когда было уже совсем темно. Впрочем, в центре города недостатка фонарей не наблюдалось.

— Поужинаем где-нибудь или домой?

— Домой, — тут же отозвалась магиня. Не то что бы она так уж плохо себя чувствовала, но выходить в свет, пусть даже поужинать Джулиан решит в каком-нибудь кафе, а тем более встречаться с другими магами (что в городе было вполне возможно), была не готова.

— Устала? — понимающе посмотрел на неё мужчина, уже когда они оказались в машине. Помедлив, она кивнула. — Бюрократия всегда утомительна. Зато теперь ты полноправная наследница.

Эти слова словно заставили мозаику наконец сложиться: пришло осознание. Она — больше не бастард. Ну то есть, бастард, конечно, но признанный, узаконенный.

— Как думаете, мама была бы рада?

— Не знаю, — спустя несколько минут отозвался Неростре. — Надеюсь, что так. То, что ты жива, её определенно бы порадовало.

Розмари хотелось спросить, как они познакомились, какой она была — все же сама девушка её почти не помнила, знала многое только со слова старших магов клана, которые едва ли были так уж близки с её матерью — но решилась на это она, только когда они уже добрались до его дома.

— Меня некому было учить, так что я брал уроки у других целителей, — начал издалека Джулиан. Что-то такое он уже упоминал, но тогда она не придала этому значения, подумала, что это касалось отдельных заклятий.

— И они вот так просто вам их давали? — удивилась девушка, уже знакомая с проблемой Сортэне.

— Давали, как видишь. Понятное дело, не с любым кланом о таком можно договориться, но с кем-то можно. Разумеется, если у вас достаточно хорошие отношения, и ты найдёшь что предложить этим кланам и конкретным целителям такого, что их заинтересует. Поскольку наши предки были целителями, своих секретов у них хватало, а доступ к защищенным родовой магией книгам был только у меня. Даниэль Кримос был из тех, кто дал мне парочку уроков в обмен на интересующие его выписки из одной из таких книг. Тогда мы и познакомились с Вивьен.

— То есть о проклятии она знала изначально?

— Конечно. Я сам ей сразу же, как заметил её интерес, сказал.

— Но вы все равно стали встречаться? — кажется, девушка не понимала, как так вышло.

Джулиан её не винил. Он сам сейчас не понимал, как мог так рисковать возлюбленной. Хорошо, что обстоятельства сложились так, что о существовании у него дочери он узнал уже после её рождения и смог избежать встречи, иначе проклятие вполне могло уничтожить их обеих.

— Мы были молоды и влюблены. К тому же, тогда я ещё надеялся победить проклятье, а она верила мне.

— А его совершенно точно нельзя снять?

— Может как-то и можно, но способа не нашли ни наши предки, ни я.

Новость о признании наследницы Неростре Феликсу Истре принёс взбудораженный сын, которому глава клана о появлении в жизни Джулиана той рассказать ещё не успел.

— Я уже в курсе. Тиберий предупредил.

— И ты понимаешь, чем нам это грозит?

— Не хуже тебя, — кивнул старший лорд Истре. — Но по моим подсчётам от признания до оформления прошло уже недели три, а то и побольше, так что продержаться нам надо всего пару месяцев. Может, даже меньше.

— Надейся. До обреченных доходит как до жирафов. Я удивлюсь, если мы через полгода к спокойной жизни вернёмся. Зачем этот идиот Джулиан вообще это сделал? Ему жить надоело?

Похоже, с историей Розмари де Кирно из клана Кримос, выгоревшей и воспользовавшейся Правом, а до того жившей двойной жизнью, в том числе под маской человеческой девушки, Марк Истре был ещё не знаком. А зря.

— Садись, — вздохнул Феликс. — Рассказ небыстрый. Но тебе будет полезно послушать, раз сам не докопался.

— Как я должен был докопаться? И до чего?

— Девчонка уже дважды отметилась в деле обреченных родов, вот как.

Это заставило Марка нахмуриться. Дело обреченных курировал именно он, и если там отметилась Неростре…

— Та магиня из Кримос, что провела инициацию Семилы Герт и Алии Ренис? — складывать факты он все же умел.

— Не безнадёжен, — констатировал глава клана. — Да, она самая.

Рассказ известных ему, частично от внука, частично из поднятых дел и отчетов по ним, частично из базы тайной канцелярии, подробностей биографии Розмари Неростре занял минут десять.

— Второй ранг?

— С самыми высокими оценками, — кивнул Феликс. — Плюс законченное высшее медицинское и полгода в приёмном на этой их последипломной практике.

— Она опасна, — сделал неожиданный вывод Марк. — С силой Неростре это уже перебор.

— Только попробуй её тронуть. — Нахмурился глава клана. Отвратительную привычку избавляться от политических противников до того, как те таковыми стали, он за сыном знал. — Хочешь, чтобы проклятье на нас перекинулось?

— А оно может?

— Если ты станешь причиной смерти его жертвы, легче лёгкого.

— Я не уверен, кто там намечен жертвой. У Джулиана, если мне память не изменяет, тоже второй ранг, но целительство и пространственная различаются по энергоёмкости, да и не только по ней. Да даже если она, он не даст ей погибнуть, если уже спас от выплеска.

— Ты её не тронешь, Марк, — повторил глава клана. — Ну чем тебе может помешать пространственница, даже если отец поднатаскает её на целительницу?

— Тем что она вот-вот станет главой клана, например? — вопросом на вопрос ответил ему сын и наследник. — А если она войдёт в Младший, потом и в Большой Совет? Или хуже того, в Двадцатку? Потенциал для этого есть. Она ведь явно выступит в тандеме с Леонардом Кримосом, с которым и одним-то хлопот…

— А оно ей надо?

— Как такое может быть не нужно? — сам помешанный на власти, мужчина, кажется, уже не осознавал того, что кому-то она может быть не нужна.

— Ей, думаю, не нужно. В любом случае, у леди Неростре сейчас будут другие проблемы. В первую очередь обреченные кланы, которые решат воспользоваться ситуацией и поменять глав с полноценной инициацией, пока представилась такая возможность.

— Как и у нас, — поморщился Марк.

— Вот именно.

На этот раз, чтобы встретится с Леонардом, Герберту пришлось воспользоваться порталом в городском доме Кримос: наследник клана был занят делами поместья и в столице не появлялся.

Под ногами поскрипывал снег, большая часть которого с дорожек была убрана, но свежий сгрести к бордюрам ещё не успели. Вдали то и дело вспыхивала магия: похоже, приятель тренировался. В пользу этого свидетельствовали и натянутый над площадкой купол, и скучающие в стороне боевые маги, этот купол удерживающие.

— Лорд, к вам гость, — довольно громко заметил один из них при виде следователя.

— Пропустить, — махнул рукой мужчина, и тонкая пленка щита прорвалась небольшим окном. Когда Герберт оказался внутри, Леонард кивнул: — Привет. Сейчас мы закончим. Мила, что нужно сказать?

— Здравствуйте, лорд Киристе, — благовоспитанно поприветствовала его юная глава клана.

— Здравствуйте, леди Герт, — несколько обескураженно ответил следователь. — Моё почтение, лорд Кримос.

Приятель поморщился, но ничего не сказал, только напомнил, начавшей утрачивать контроль девочке:

— Мила, щит. — Завеса над ней тут же стал плотнее. Леонард на пробу бросил сильно ослабленным огненным шариком. Купол выдержал. — Хорошо. Теперь физический. Киристе, возьми вон ту палку.

— Вы тут щиты, что ли, изучаете? — поинтересовался Герберт, но палку взял.

— Как видишь. Ударь по нему.

— А выдержит? — выглядел свежепоставленный девочкой купол неказисто. — Я как минимум три бреши вижу, а если целостность нарушена, то и общая структура слабее.

— Вот и проверим. — Похоже, жалеть воспитанницу мужчина был не намерен.

Удар плашмя купол всё же выдержал, а вот стоило ткнуть в брешь, как Мила, в которую уперлась палка, ойкнула.

— Что и требовалось доказать. Мила, думаю, ты понимаешь, что нужно сделать к следующему разу?

— Избавиться от брешей, — хмуро отозвалась девочка. — А как дядя Герберт их так легко заметил⁈

— А это ты уже у него спроси.

Не став дожидаться протокольного обращения, следователь пояснил:

— В районе брешей энергия словно закручивается, так что если щит видим, это сразу заметно при наличии определенного опыта.

— То есть надо сделать его невидимым?

— Лучше для начала разобраться с брешами, но потом да, стоило бы озаботиться и невидимостью.

— Я учту, — серьёзно кивнула девочка. — Благодарю за совет, лорд.

Чем-то очень довольный Леонард кивнул и предложил:

— Ладно, идём в дом, а то, если ты опять пальцы обморозишь, Даниэль ругаться будет.

По дороге к особняку Мила неожиданно для следователя пристала к нему с вопросами про зарплату.

— Ну, на жизнь мне обычно хватает. Если не разбрасываться деньгами, то и без родового содержания можно обойтись. А почему ты интересуешься? Ты-то в любом случае уже глава клана, смысл тебе работать?

— А если я хочу?

— А ты хочешь? — диалог на вкус Герберта был максимально странным, но он и не имел обычно дела с детьми.

— Хочу!

— И кем же ты хочешь работать?

— Врачом! Как Мари! — заявила эта непосредственность.

Следователь встретился взглядом с Леонардом. Тот пожал плечами. Он в желаниях девочки ничего криминального не видел.

— В конце концов, ей девять, почему бы и не помечтать? — уже когда они устроились у него в гостиной, риторически спросил наследник клана.

— Чтобы потом эти мечты разрушили?

— Кто? Она сама глава клана, что хочет, то и делает.

С этой позиции Герберт ситуацию не рассматривал.

— А долг перед кланом?

— У неё не клан, а полтора землекопа, — возразил на это Леонард. — Кому и что она там должна? Если не лезть в политику, вполне можно найти дело себе по душе. Все интереснее жить.

— Мне кажется, ты совершаешь ошибку многих родителей и реализуешь за её счёт то, чего не получил сам, — осторожно заметил Герберт.

— Если ты думаешь, что я буду это отрицать, то ты заблуждаешься, — наследник клана откинулся на спинку кресла. — Ладно, давай рассказывай, с чем пожаловал.

Рассказывать ему было особо нечего. К приятелю он решил заглянуть, скорее чтобы получить информацию, а не чтобы ей делиться. Всё то, что у него было нового, было слишком засекречено, чтобы обсуждать с посторонним.

— Что у тебя есть на Осольте и Тертис? Ты ведь наверняка тоже поинтересовался вопросом?

— Интересовался, — не стал отпираться Леонард. Отошёл к шкафу и вернулся с уже знакомым Герберту гербовником. Положил тот на стол, опустился рядом на ковёр и открыл книгу на закладке. — И те, и другие угасали уже давно. Когда-то это были большие кланы.

— «Когда-то» в смысле до последней войны?

— Примерно. Но вообще, судя по датам, по крайней мере, у Осольте, вымирать они начали ещё до неё. Потом их зацепило одним из каскадов и от клана остались осколки.

— Примерно как у Ренис сейчас?

— Примерно, — согласился Леонард. — Впрочем, как и у них тогда, у Ренис, если Алия не пойдёт на поводу у Сортэне, не даст заблокировать силу сыну, а потом введёт мужа в клан, шансы есть. Осольте были менее плодовиты, так что к моменту встречи младшей наследницы с отцом Джулиана Неростре, оставалось там человек десять. Старший брат её трагически погиб вскоре после рождения племянника — судя по тому, что я нашёл, был заклинателем воды, в наводнение не справился со стихией. Женщина с малолетним Джулианом на руках стала наследницей. Где-то лет до восемнадцати, пока он не был инициирован на главенство, все шло неплохо.

— Погоди. Он был инициирован уже взрослым? Но его отец же умер, чтобы сына не забрало проклятье!

— Как я понял, какой-то артефакт.

— Опять артефакт⁈ — не сдержал стона Герберт. Артефактов в деле обреченных и связанных с ним было уже слишком много. — Опять Ластре⁈

— Я бы не удивился. Что было дальше, если верить дневникам деда, рассказывать или тебе уже неинтересно?

— Что было дальше я как раз представляю, Тиберий дал ознакомиться с отчетом этого расследования. Что там с Тертис?

Леонард открыл на второй закладке, указал на родословное древо и обобщил:

— Да примерно то же самое, только без каскада. Численность они свою сократили из-за того что активно наёмничали во время войны, да и потом тоже. Бабка Джулиана была наследницей, но клан уже вымирал, так что остановить её было некому: её отец с возрастом стал плохо отличать прошлое от настоящего, а остальной родне до неё и дела не было. Тем более финансовые дела их были плохи, а Неростре, как ты знаешь, не бедствуют. Кроме отца Джулиана был и ещё один ребенок, от следующего брака. Похоже, дамочка была предприимчивой и, оставшись обеспеченной вдовой, нашла себе второго мужа.

— И оба погибли. Занимательно.

— Весьма.

— Но на проклятье не похоже, то не генерирует случайности, а просто убивает. А там один шею сломал, другой отравился, третий во время эпидемии сгорел. Я бы предположил, что кто-то опять же собирает силу, если бы это было до инициации наследников Неростре, а не после. Если, конечно, это не сами Неростре, что маловероятно.

— Весьма маловероятно, я бы сказал. Может, надеялись, что чужую силу они не примут?

— Может и так.

Новость о признании бастарда главой клана Неростре Грегора Сортэне не слишком удивила. О том, кем была их спасительница, глава клана догадался давно, цвет прядей и искр был характерным, а Томас Вестриай догадку невольно подтвердил. Хуже было то, что теперь явно проснётся проклятье, а значит, как он планировал, летом инициацию сына провести уже не выйдет.

— Сын, думаю, нам стоит наведаться в гости к Джулиану Неростре, — сообщил он и принесшему новость наследнику.

— Ты хочешь передать главенство с их помощью? Но зачем? Раньше мы ведь обходились без Инициирующих?

— Не всегда. И только потому что сначала наши с ними отношения оставляли желать лучшего, а потом остались одни Неростре. Если возможность провести полноценную инициацию появилась, глупо ей не воспользоваться.

Тем более если уж девочка справилась с каскадом Ренис, с рядовой, да ещё добровольно-плановой инициацией она тем более справится.

— Не говори другим обреченным, часто с инициациями связываться Неростре не станут.

Наследник вздохнул:

— Думаю, с этим предупреждением ты запоздал, отец. Мне сообщил Джонатан Дженгари. Думаю, не только мне.

— Значит, стоит поторопиться, только и всего. — В том, что убедить девушку провести инициацию у них получится, Грегор не сомневался. Та не выглядела той, кто станет отказывать.

— Кстати, то, что говорят про проклятье Неростре, — правда?

— Что именно? Если что они прокляты и остаётся всегда один, то да.

— Что их прокляли Истре и если их убить…

— И думать забудь! — строго приказал Грегор. — Всё это досужие выдумки, не более того.

Истре стоило посочувствовать. У них, по всей видимости, наступали тяжёлые времена. В погоне за последней надеждой на дальнейшее существование своих кланов некоторые обреченные не остановятся и перед уничтожением входящего в Десятку клана.