Проклятый клан

Глава 1

Зима в этом году выдалась ранняя и снежная. За окном мело так, что никакого желания куда-то выходить не было. К счастью пока что Джулиану это и не требовалось. Можно было просто посидеть дома, отдохнуть, почитать накопившиеся газеты. Их он выписывал, чтобы хоть так быть в курсе основных событий жизни кланов.

Да, в новостях не писали многих нюансов, но по косвенным признакам можно было понять, что происходит. К примеру, никто официально пока не обвинил маленький северный, но оттого не менее наглый клан Чирде в пожаре на заводе клана Сименти, но о том, что вся верхушка клана арестована, информация просочилась. Сделать нужные выводы было не сложно. Как и додуматься до того, что едва ли они сами, без поддержки кого-то из более влиятельных кланов на такое решились. То же касалось и взрыва у Ренис. Да, журналисты указывали причиной несчастный случай, но почему-то расследование было передано тайной канцелярии, а в следующем выпуске появилась целая серия некрологов, из которой любой мало-мальски умеющий думать маг мог сделать выводы. Если удосужится посмотреть на родословное древо Ренис по крайней мере. Судя по срокам, имел место каскад, каким-то чудом остановившийся на Алии Ренис, супруге одного из младших наследников Сортэне. Можно подумать, что тут не обошлось без Сортэне, если не знать, что они из обреченных (а настолько глухих в их среде не было, слишком уж давно те стали обреченными, даже герб вон успели поменять), и каскад остановился в шаге от общего потомка Сортэне и Ренис. Годовалого внука, а значит ещё слишком юного и для использования на нём родового артефакта, о котором знали как минимум все главы кланов и их наследники, и для того, чтобы пережить инициацию, соответственно, если бы остановленный каскад пошёл дальше, был бы переброс. Но кто-то сумел всё же это остановить. На седьмом члене, что прежде казалось невероятным. Джулиан даже пару минут всерьёз подумывал, не написать ли с вопросами Томасу Вестриай, заявившему журналистам о полноценной инициации, а значит осматривавшему Алию Ренис, но потом решил, что не стоит лишний раз напоминать тайной канцелярии о себе.

Светская хроника попалась ему на глаза, уже когда вся остальная газета была прочитана. Девушка на фотографии была потрясающе похожа на мать. Вот только магические пряди были голубыми, а искры фиолетовыми. Зато молодой мужчина немногим её старше отличался родовыми синими искрами и синими же прядями, да и вообще походил на отца. Оба — и Розмари де Кирно и Леонард Кримос выглядели счастливыми. Оставалось только порадоваться за молодёжь. Вот только что-то выглядело странным. Понять, что именно, он не успел: вынужден был отложить газету и взять в руки мобильный.

— Да?

Выслушав старшего из врачей приёмного покоя одной из местных больниц, целитель пообещал скоро приехать и сразу направился собираться: людям требовалась его помощь. Газета осталась лежать на столике, открытая на светской хронике, но это было не так важно как оказавшаяся под угрозой жизнь.

Что именно его смущало в объявлении о помолвке он понял, уже когда вернулся с вызова (для опытного целителя в этом конкретном случае ничего такого уж сложного не было) и снова прочёл заметку. О помолвке сообщалось постфактум, причём с ощутимым опозданием, хотя обычно о таких вещах извещали заранее, приглашая на бал или приём в честь знакового для клана события. Да, брак планировался внутри клана, но это всё равно было довольно странно. Возможно, конечно, что всему виной был некоторый мезальянс: Розмари считалась бастардом, Леонард же являлся наследником клана, но что-то Джулиану в это верилось с трудом. Что-то с этой помолвкой было не так. Да и на фото молодые люди никак не выглядели на тот возраст, на который должны были. И одеты были не для помолвки. Словно фотографию использовали не с помолвки, а из архива. Похоже, стоило разузнать о ней поподробней.

Писать кому-то из клана Кримос пока не стоило, а вот попросить кого-нибудь с доступом к базе департамента или тайной канцелярии проверить карточки обоих лишним не будет. Благо знакомых у целителя хватало. Но это завтра, а сегодня отдыхать и восстанавливать силы. Кто знает, когда они понадобятся? Иногда целителя вызывали раз в неделю, а иногда дергали по нескольку раз за ночь. В такую метель, конечно, вряд ли кому-то потребуется магическая помощь, но чем черт не шутит?

Черт явно шутил. И не чем-нибудь, а его жизнью. Иным объяснить мало того что ночной вызов, а именно этот вызов Джулиан не мог.

— Магиня? — изумился он, выслушав врача. На этот раз из другой больницы, их в городе было четыре. Уже натягивая рубашку, уточнил: — Клановая, бескланница? Из какого клана?

— Не знаю. Не из местных. Ни прядей, ни искр, а сама без сознания. В скорой, говорят, ещё бормотала что-то, потом отключилась. Мы дали антидот, но пока без эффекта. Но её узнали: коллега пару месяцев назад рассылал по знакомым ориентировку на свою пациентку, как раз магиню. Подробностей не помню, с ним должны сейчас связаться, но девчонка плоха.

— Еду. Узнаете подробности, звоните.

Врач не подвёл, действительно перезвонил:

— Дозвониться пока не дозвонились, но письмо нашли. Она тогда выгорела и куда-то подорвалась, едва на ноги встав.

Это кое-что объясняло.

— Кровотечения есть?

— Было небольшое носом, остановили. И пальцы кровят. Видимо, ударилась, когда падала.

— Это не от удара. Дайте ей блокиратор, — вдавливая педаль газа, приказал целитель. Врач отвлёкся, чтобы повторить кому-то инструкции. — В максимальной дозировке. И изолируйте от остальных пациентов. Вообще изолируйте. Если даст выплеск, может задеть окружающих. Я скоро буду.

— А блокиратор подействует после антидота?

— А вы ввели антидот?

— Да. Сразу как узнали, что это магиня.

— Тогда прекратите вводить антидот и просто не трогайте её. Будем надеяться, дотянет. Мне ехать минут десять по такой погоде.

— Хорошо.

Доехал он за семь. Повезло, что была ночь. Повезло, что по нужным улицам как раз прошла снегоуборочная техника, и что на последнем отрезке она отвернула в противоположную больнице сторону.

Врач уже ждал около входа:

— Сделали, как вы сказали. В куртке нашли документы. Зовут Роза Ари. Двадцать пять, родилась в Кротойске.

Целителю это ровным счетом ничего не сказало. Так что он только шаг ускорил. Пояснил:

— Это не клановая фамилия. Либо бескланница, либо Правом воспользовалась. С этим потом. Где она?

— Тридцать четвертая.

За столько лет принцип нумерации палат во всех больницах города Джулиан успел выучить, так что без подсказок повернул на нужном повороте.

— Постарайтесь дозвониться до того коллеги, что о ней писал. Мне нужны настоящее имя и клан. Без них не факт, что я смогу что-то сделать.

— Хорошо, — кивнул постдипломник, пристроившийся за старшим коллегой, когда они вошли в здание, и убежал отдать распоряжения.

— Держись в метре-полутора, не ближе, — предупредил целитель, прежде чем войти в палату. — Лучше дальше.

Врач не удивился. Ему уже приходилось с ним работать, так что к причудам мага он привык и старался им следовать. Как правило, просто так тот ничего не советовал.

Темноволосая девушка на кушетке являла собой классический такой пример близкого выплеска. Накопившаяся сила искала выход из резерва, не находила из-за того, что каналы были выжжены, и травмировала тело. Пока не критично, но ещё немного и будет поздно уже практически для любой помощи.

Но замереть Джулиана заставило вовсе не это, а иное: выгоревшая магиня перед ним была копией той, с фотографии, только с тёмными волосами и старше на несколько лет. И от того была ещё больше похожа на Вивьен. Ничего не говоря сопровождающему, целитель нашёл правую руку девушки и, убедившись в наличии помолвочного кольца с характерно синим камнем, выдохнул:

— Проклятье.

Несколько дней назад

Одним из плюсов прохождения постдипломной практики, а не работы в приёмном являлось то, что у них имелись каникулы и были они суммарно куда длиннее отпусков. Правда, работать всё равно было кому-то нужно, так что их приходилось разбивать, но в итоге или перед или после Солнцеворота каждый отдыхал хотя бы неделю, а кто-то и две.

Именно на эти две недели Мари и запланировала мини-отпуск с Леонардом. Вообще-то съездить в ту часть страны она хотела сама, пусть Даниэль и советовал взять новоявленного жениха. Но потом тот — наверняка не без помощи целителя — предложил вместе куда-нибудь съездить и знающая, как давно кузен не отдыхал, Розмари отказать не смогла. Направление менять не стала, просто выбрала другой, более туристический город почти по соседству с нужным. Настоящей причины выбора наследник клана, кажется, даже не заподозрил. То ли не знал, где живёт Джулиан Неростре, то ли не связал одно с другим, то ли просто подумал, что ей хочется посмотреть местные достопримечательности. Благо тех в Иствеле хватало. Самый восточный город страны, когда-то перешедший ей по мирному договору, отличался не только интересным, непривычным на слух, названием, но также архитектурой, музеями и интересным магическим явлением, возникающим аккурат к Солнцевороту. А до того как раз оставалось меньше недели.

От совместного путешествия отговорить Леонарда тоже удалось легко: добираться сначала в пять-шесть переходов к ней, а потом ещё десятком в Иствел наследнику не слишком-то хотелось, да и во времени он был ограничен куда сильнее неё. Так что, пообещав, что будет звонить и писать, Мари перестроила свой маршрут с чисто портального на смешанный с обычным транспортом. Кузен и жених в одном лице поморщился, но логику в том, чтобы два часа не торчать в очереди на портал, а доехать за них до другого Пересечения признал.

Розмари пообещала заехать в резиденцию, чтобы показаться перед отпуском целителю и… уверенная, что в том нет пока особой необходимости проигнорировала это обещание, чтобы вместо Иствела рвануть сначала в соседнюю с ним Кирнийскую губернию. К приезду Леонарда она, если всё нормально, планировала быть уже в изначальном пункте назначения. Но всё пошло наперекосяк. И даже не из-за дороги, как раз её опытная уже в этом пространственница продумала и проверила.

Подвело умение работать с информацией. Сначала в городском особняке рода Неростре никого не оказалось. Причём, по словам соседки, никто не появлялся уже давно. Потом выяснилось, что и в официальной резиденции клана, расположенной на окраине этого же городка, его последний представитель не бывает. Там, судя по ржавой цепи на воротах, вообще никто пару поколений не бывал…

Оставался закреплённый за целителем город, губернская столица, Кирн, расположенная в нескольких часах по железной дороге от того, куда она приехала. Вот только проходящие туда поезда здесь не стояли, электрички ходили один раз в день, по утрам, последний автобус тоже ушёл. Пришлось искать ночлег, врать Леонарду, что ещё в пути в резиденцию, а утром бежать на электричку.

Столица Кирнийской губернии мало отличалась от других провинциальных столиц. Местный колорит тут почти не чувствовался. Типовая застройка она и есть типовая застройка. Искать целителя, даже зная, что он закреплён за городом, не зная адрес его проживания, пришлось методом тыка и расспросов. В больницы она даже соваться не стала, по коллегам зная, что всё равно не скажут.

Время утекало, а сила в резерве начинала ощущаться гораздо явственнее, что это было безопасно для окружающих. Так что снова пришлось снимать номер в гостинице.

С утра девушка проснулась с тяжелой головой и ощущением переполненного резерва. Блокиратор состояние немного облегчил, но именно что немного: с ним после пожара на заводе стало куда сложнее, так что остававшихся у неё запасов могло хватить на несколько приёмов с небольшой дозировкой или один с максимальной. Выбор был очевиден, даже несмотря на то, что с выплеском она уже успела столкнуться.

Но в тот раз она сумела сдержаться, слила силу на мусорку. Излишек силы утонул в сугробах. А там и старик Даниэль появился, последствия залечил. Параллельно ругаясь на её работу, объясняя, что нельзя принимать так близко к сердцу чужие беды, что так недолго и совсем без нервов остаться. А то и без головы, если выплеск случится. И что всех не спасти, как не старайся. Что даже он бы там ничего уже не сделал. Легче, правда, от этого не становилось.

День шатания по улицам результатов не принёс — место жительства целителя было не тем, что знал каждый встречный, но она надеялась наткнуться на мага. Однако то ли тех тут было совсем мало, то ли в городе они появлялись редко. Уже к вечеру она сообразила, что стоило бы просто обратиться в представительство Совета, но то уже закрылось. Нужно было ждать утра.

Вот только уверенности, что она дождётся, у неё не было: сила давила всё сильнее. Возвращаться в гостиницу Мари побоялась. Вместо этого постаралась найти уединённое место, чтобы никого ненароком не задеть. Шанс, что выплеск пройдёт без серьёзных последствий был, но то, что сила ударит в стороны, было очевидно и неминуемо. А кого-то ненароком покалечить постдипломнице не хотелось. Потому она и направилась в заснеженный парк.

Вот только остаться одной не вышло. Как-то не учла она собачников и необходимость их питомцев в вечерних прогулках. Ей вызвали скорую. Она ещё пыталась объяснить фельдшеру, что происходит, но тот, кажется, ничего не понял, а объясниться с врачом ей организм шанса уже не дал, сознание она потеряла раньше. Последней мыслью было понимание, что Леонард и Максимилиан будут переживать. Да и Киристе, наверное, тоже. А она даже не сможет извиниться за то, что изменила маршрут и ничего им не сказала. Да и другие, важные для неё люди — Жозефина, Артур, Крис, коллеги — расстроятся…

В настоящем

— Проклятье, — повторил Джулиан.

Это слово характеризовало ситуацию как нельзя лучше. Перед ним была его дочь. Кровь от крови, сила от силы. Последний цветок на клановом дереве, изрядно подрубленном проклятьем. При этом целитель даже без магии видел, что дело плохо, и диагностическое заклятье это только подтвердило. Он увидел и её выгоревшие, неспособные проводить силу каналы, и раскачанный тренировками не сумевший перестроиться на жизнь без магии переполненный резерв. Её собственная сила была готова ради свободы убить носительницу и всех, кто окажется рядом. Страшное зрелище для любого родителя-мага.

При этом, что бы он сейчас не сделал, что бы не сказал, Проклятье сработает. Сработает, чтобы забрать у него ту, кого он никогда прежде даже вживую не видел, чтобы не пробудить выкосившие его род чары. Оно уже, возможно, начало разворачивать свои путы, чтобы захлестнуть одного из них. Медленно, но неотвратимо. Однако до полного пробуждения родового проклятья время ещё оставалось, и не было его у девушки по другой причине. Из-за её собственной силы.

Розмари застонала. По обнаженному плечу к локтю потекла струйка крови. Сила рвалась. Времени на сомнения не было. Если он не вмешается сейчас, он потеряет дочь уже сегодня.

— Прочь, — бросил целитель врачу. — И никого не пускайте.

И, не дожидаясь, пока тот уйдёт, призвал родовую силу. Пытаться что-то сделать обычной уже попросту не имело смысла. На помещение лёг щит, необходимый, чтобы не выпустить разрушения за его пределы. А в том, что они будут, можно было не сомневаться: выплеск погасить полностью уже не выйдет. Он мог просто признать дочь и возможно этого бы хватило, чтобы родовая сила пробила каналы, но сначала это увеличит и без того переполненный резерв и, скорее всего, сила пойдёт вовсе не по каналам. Мог сначала пробить каналы родовой силой, но в этом случае неизвестно как среагирует организм на чужую, хотя и близкую ему энергию. Оставалось попробовать совместить оба варианта и попытаться самому направить родовую силу в каналы дочери. Потому, старательно вспоминая формулу признания, глава клана из одного единственного мага начал заклинание.

Оперировать родовой силой вместо личной было непривычно, заклятья смутно знакомы, понимание цены ошибки и эмоции мешали, а переполненный резерв Розмари, из которого уже подсачивалась сила, заставлял спешить. Хорошо ещё, каналы были хорошо развиты, выжжены не слишком давно и схлопнуться не успели. Менее опытный целитель пробил бы один и попробовал направить силу из резерва в него, но в отличие от многих коллег Джулиан понимал, к чему это приведёт, и не желал дочери таких последствий. Поэтому старался очистить сразу два магистральных канала. Судя по размерам резерва, девушка была сильным магом, а значит к высоким нагрузкам её каналы привычны, соответственно распределённую надвое силу они выдержать должны. Будь послабее, пришлось бы чистить три-четыре, а это время, и то не факт, что выдержали бы.

Организм хорошо реагировал на родовую силу, похоже, сродство было высоким. Впрочем, цвет прядей и искр у магини на фотографии прямо на это указывал, так что удивляться нечему. Только этого было мало и без принятия её в клан здесь и сейчас всё равно не обойтись: такого потока, чтобы пробить выжженные каналы, в ином случае попросту не получить. А без специальной подготовки силу не направить так, чтобы она пошла нужным путём, а не выплеснулась кратчайшим, уничтожая мышцы, сосуды, нервы и органы. Поэтому, когда путь для силы был примерно намечен и оставался последний импульс, целитель кольнул свой палец взятым со столика скарификатором.

— Я, Джулиан Неростре, признаю свою дочь Розмари. Кровь от крови, — слова на самом деле могли быть почти любые, важен был вкладываемый в них эмоционально-магический посыл. Это пришло ещё из тех древних времён, когда формулировки значили мало, но всё равно работало, о чём свидетельствовал заискрившиеся родовой силой капля крови на его пальце и та кровь, что уже подсыхала на предплечье девушки. — Сила от силы, — родовая сила скользнула к ней, распознала родственную энергию и хлынула по намеченному пути в резерв, ему оставалось только контролировать всё возрастающий поток.

Щит поглотил первый выплеск. Потом второй.

К силе клана Неростре добавилась сила клана его матери, Осольте, потом бабки, Тертис. О том, что признание сработает на все кланы, к которым он относится, целитель как-то не подумал, так что сейчас приходилось терпеть струящуюся по его собственным каналам такую разную, но такую привычную, уже сроднившуюся одна с другой энергию.

Магине приходилось тяжелее. Если его силу она приняла легко, та пробилась по магистральным каналам к резерву, переплелась с её собственной и потекла сначала по ним же, а потом и стала пробивать остальные каналы, то Осольте и Тертис были от неё далеки, да и сама она была уже признана кланом Кримос. Два клана уже много. Четыре для младенца, наверное, было бы невыносимо, с другой стороны сама его магическая система пластичнее. Организм обученной магини тоже справлялся, пусть и с ещё несколькими выплесками. Главное было контролировать, чтобы они шли через каналы, а не кратчайшим путём. Знаний для этого целителю хватало, силы тоже, тяжело было только из-за необходимости долго сохранять сосредоточенность.

Но вот сила растеклась по телу, наполняя каждую клеточку, каждый канал и каналец, регенерируя их, насколько это в принципе было возможно. В волосы постепенно стали возвращаться магические пряди. Поток выровнялся. Родовая сила всех трёх кланов была принята и постепенно приживалась.

Оставалось оттянуть излишки из резерва, и можно было выдохнуть. Теперь те поддались легко, стоило только поманить: её сила его признала и подчинялась. Закончив с этим, Джулиан устало опустился прямо на пол. Почти всю мебель выплески уничтожили в пыль. Кровать и та сохранилась только потому что целитель направлял излишнюю силу в стороны от себя и дочери. Но даже так он не исключал того, что через пару дней, а может и часов развалится и она.

Нужно было успокоить Робина, нужно было организовать перевозку Розмари, ожидать от которой скорого пробуждения явно не стоило, нужно было, наконец, известить клан Кримос, что она у него, а заодно потребовать разорвать помолвку, пока проклятье не вступило в силу и не обнаружило не только дочь, но и факт наличия у неё жениха… Но для этого требовалось встать, снять щит, куда-то идти, что-то делать, а сил на это не было.

Впрочем, силы силами, а чувство ответственности у Джулиана как у всякого целителя было достаточно сильным, чтобы заставить себя через не могу. Тем более что на признании и введении в клан дочери проблемы только начинались, а не заканчивались.

Робин ждал буквально под дверью. И, видимо, выглядел целитель не очень, потому что первым вопросом стал вовсе не вопрос о состоянии пациентки:

— Вы как?

— Жив. Оклемаюсь. Она тоже. Только мы там почти все разнесли.

— Это ничего. Главное, все живы.

Целитель кивнул, рассеянно подумав, что стоит потом сделать больнице анонимное пожертвование на закупку уничтоженного оборудования и мебели. Впрочем, это потом. Сейчас важна дочь и её состояние, пусть и более стабильное, но всё же не настолько, чтобы не нуждаться в постоянном контроле.

— Её нужно будет перевезти ко мне. Сможешь всё подготовить?

— Конечно. Но вы уверены?

— Полностью, — заверил его Джулиан. Объяснять что-либо сил не было. — И на будущее. Выгоревшим антидот не дают. Его вообще без анализа на блокиратор не дают без абсолютной уверенности, что маг именно на блокираторе.

И вернулся в палату.

Присев рядом с дочерью, Джулиан взял её за ту руку, на которой было кольцо. В принципе в его власти было разорвать помолвку даже без её согласия. И возможно он бы так и поступил, если бы был полностью уверен, что помолвка может угрожать жизни Леонарда. Но помолвка в конце концов это не брак, в клан она его не вводила, да и не смогла бы ввести, раз сама не в нём, может, ещё и ничего. А может и не ничего, и тогда пострадает не только Леонард, но и клан Кримос, вымерли же кланы матери и бабушки Джулиана. Да, вроде бы проклятие там было ни при чём, но больно уж совпадение странное. Допускать чтобы это случилось с Кримос было нельзя. Так что Джулиан пустил в пальцы родовую силу и потянул за кольцо. Мысленного посыла неприятия этого брака хватило. Камень в кольце потух, и то разжалось, позволяя себя снять. Сунув чужой артефакт в нагрудный карман, набросил на волосы девушки иллюзию — пусть для всех она лучше остаётся выгоревшей. Пока по крайней мере. То, что Совету сообщить придётся, он себе отчёт отдавал.

До городского дома Леонард гнал с такой скоростью, что у Герберта дыхание перехватывало, а это говорило о многом. Впрочем, возможно тому были и другие причины. От одной мысли, что он больше Мари не увидит, у следователя комок к горлу подкатывал. А ведь нужно было ещё её найти. Живую, если причиной разрыва помолвки стало что-то иное (хотя навскидку ничего такого вспомнить огневик не мог), или мёртвую. По расчётам Герберта Мари, даже если задерживалась, уже должна была быть в резиденции клана, так что туда они первым делом и направились.

Однако, по словам дежурного пространственника, Розмари в клане не появлялась. Даниэль, которого они отыскали в алхимической лаборатории, тоже её не видел.

— Успокойтесь и расскажите, что произошло, — потребовал целитель.

— Вот, — наследник продемонстрировал потухший камень в кольце.

Мужчина ненадолго прикрыл глаза, потом вздохнул:

— Это было закономерным итогом. Рано или поздно очередной выплеск бы её убил. Может и лучше, что это произошло рано.

Герберт с трудом удержался сам и удержал приятеля от явно опрометчивых высказываний. Поверить в то, что Мари больше нет, он не мог и потому намеревался сделать всё для того, чтобы её найти.

— Она ведь собиралась проехать через резиденцию?

— Изначально да, собиралась. Но она заверила Максимилиана, что с резервом всё ещё в порядке, и они перестроили маршрут.

— То есть перестроили? — вскинулся Леонард. — Почему я об этом ничего не знаю⁈

Целитель пожал плечами. Говорить о том, что Розмари собиралась найти отца, чтобы попытаться решить проблему с каналами, он уже не видел никакого смысла. Если камень потух, это уже ничего не изменит. Что толку жалеть о несделанном? Девушку было жаль, но Даниэлю было слишком много лет, чтобы не понимать, что к этому все шло.

Максимилиан нашёлся в саду, где занимался с учениками. Заметив наследника, старший пространственник дал детям задание и сразу поспешил к ним:

— Лорд?

Разговор на себя взял Герберт, пока Леонард делал вид, что любуется украшенными гирляндами деревьями, а на самом деле старался сдержаться, чтобы не высказать старшему магу клана всё, что думает о его молчании.

— Мари изменила маршрут?

— Да. Она сказала, что сама вам сообщит, — он смотрел на Леонарда, но тот продолжал делать вид, что в разговоре не участвует. Вздохнул: — Не сообщила?

Следователь качнул головой и попросил:

— Нам он нужен. Желательно со сроками.

— Зачем? Она уже добралась до места назначения, — похоже, наставнику неугомонная пространственница отчитывалась.

— Точно?

— Да. Поезд прибыл в Иствел вчера утром, — заверили их. — Что-то случилось?

Глубоко и как-то рвано выдохнув, наследник стащил перчатку и повернул ладонь так, чтобы Максимилиан увидел кольцо. Мужчина не сразу сообразил, в чём дело. А, когда сообразил, побледнел, схватился за сердце и стал оседать.

Реакция и у Герберта, и у Леонарда была хорошей, так что упасть ему не дали. Но проблему это не решало.

— Целителя, живо! — рявкнул наследник юным пространственникам.

Один из мальчишек не растерялся и перенёсся порталом. Второй бросился к дому. Следователь, у которого с целительством было лучше, чем у приятеля, уже творил заклятья первой помощи.

К счастью, с порталом ученик не напутал, линия была рядом, так что уже через несколько минут к ним притащили Даниэля. В чём дело, тот понял быстро и сразу же начал плести заклинания.

— Да опустите вы его! — возмутился целитель. И, когда Леонард послушался, встал на колени рядом.

Наследник, понимая, что просто не будет, призвал силу, готовясь её передавать. Герберту оставалось только поставить тепловой полог, чтобы пожилой целитель, выскочивший из дома как был, в лёгкой одежде, не простудился. Тот этого даже не заметил, слишком занятый старшим пространственником.

Заклятья слетали с его рук словно спугнутые резким движением бабочки, но, похоже, эффекта от них не было. По крайней мере, чары становились всё сложнее. Настолько, что в какой-то момент Даниэль потребовал:

— Силу. — Леонард тут же направил на него поток. Сначала не очень сильный. — Сильнее. Раза в два. — Наследник послушно усилил. Но этого не хватило. Похоже, дело было плохо. — Ещё. — Снова усиление. Мощь потока уже была достаточной, чтобы будь это не целительство, а, скажем, огненная магия, спалить дотла небольшой лесок. Но и этого целителю оказалось мало: — Родовую.

Герберт отшатнулся. Лео, не колеблясь, призвал силу рода и направил на соклановца. Поток стал таким, что даже стоять рядом было сложно. Волосы обоих магов почти полностью посинели, глаза горели синевой. Но лежащий на снегу Максимилиан тяжело дышал. Пока дышал.

Прибежал ведомый вторым мальчишкой ученик целителя, Юлиан. Но влезать посреди заклятья не рискнул. И, на взгляд Герберта, правильно сделал: слишком серьёзный уровень владения силой требовали используемые Даниэлем чары.

— Достаточно, — наконец остановил Леонарда целитель. Тот постепенно свёл поток на нет. И, сплетя последнюю сеточку заклятий, старик Дани (а сейчас он выглядел именно стариком, причём стариком глубоким) опустил руки и устало сообщил: — Нужно перенести его ко мне.

Юлиан тут же организовал прибежавших на использование силы слуг и соклановцев. Кто-то догадливый уже скомандовал, чтобы принесли носилки. Все зашевелились.

— Он… — начал наследник, но завершить не сумел. Не тогда, когда его собственное сердце сжималось от недавней потери, было говорить о возможности другой.

— Сложно сказать. Время покажет. Но я бы не отказался от помощи Гвендолин.

— Оливер, будь добр, — выцепив взглядом среди сородичей кого-нибудь из пространственников, попросил Леонард. Стоило бы позвонить Дарне самому, но после использования таких объемов энергии он и сам с явным трудом стоял на ногах.

Бледный соклановец кивнул и открыл портал.

— Про Мари ей не говорите, — негромко предупредил Даниэль. — Никому лучше не говорите. Включая вашего отца. Второго сердечника я не вытащу.

Наследник медленно кивнул.