Птичьи певцы

Jean Boucault & Johnny Rasse

Chanteurs d’oiseaux

Перевела с французского Мария Пшеничникова

Дизайн обложки Марии Касаткиной

Научный редактор и консультант издания кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Зоологического института Российской академии наук Владимир Михайлович Храбрый

Программа содействия издательскому делу «Пушкин» французского института при Посольстве Франции в России

Programme d’aide à la publication «Pouchkine» de l’institut français près l’Ambassade de France en Russie

© Les Arènes, Paris-PUG, Grenoble, 2023 Published by arrangement with SAS Lester Literary Agency & Associates

© Пшеничникова M. С., перевод на русский язык,2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Поляндрия Ноу Эйдж», 2025

Предисловие

В этой книге излагается наша история — история о двух мальчиках из бухты Соммы, страстно увлеченных птицами. У них с ранних лет обнаружился необычный талант подражать птичьему пению, общаться с пернатыми и наводить мосты между миром птиц и людей…

Мы написали эту книгу одновременно, но по отдельности. Каждая глава представляет точку зрения кого-то одного из нас. Наши голоса вступают в беседу. И чтобы вы понимали, кто именно рассказывает, мы решили поместить в начало наших текстов изображения птиц: серебристая чайка символизирует Жана, а черный дрозд — Джонни. Почему так? Вскоре вы все сами узнаете.

Серебристая чайка

Взобравшись на парту в аудитории, я кричу, кричу, словно чайка. Серебристая чайка! Сегодня на фармацевтическом факультете в Амьене посвящение первокурсников. Двести пятьдесят испуганных взглядов сосредоточены на мне: с кафедры я вижу перед собой полусотню седовласых озадаченных, критично настроенных мужчин. Им нужно определить, кто из новичков кричит громче других. Участвуют все — и вот настает мой черед… Я кричу, кричу что есть мочи: сначала по-человечьи, затем все громче и громче, потом подбираюсь к самым высоким нотам, и так появляется птица… Она взмывает ввысь — я кричу, словно серебристая чайка, и взлетаю над толпой…

Успех! Все собравшиеся аплодируют, а судьи довольно кивают. Так как орнитологические познания будущих фармацевтов несколько ограниченны, меня прозвали попросту Чайкой. Год начался неплохо. Я всегда побаивался людей, а точнее, толпы… И это весьма странно, потому что со средней школы я ношу обувь сорок седьмого размера и успел вымахать до метра восьмидесяти семи. Моя голова всегда возвышалась над остальными, и все же я совершенно не умел постоять за себя. Всякий раз замирал, стоило ситуации ухудшиться, не знал, как реагировать, и жаждал скорейшей развязки. На этот раз меня спасла серебристая чайка… Однако что я здесь делаю? Неужели пойду по стопам отца и стану аптекарем, хотя всю жизнь мечтал заботиться о птицах?

На улице поет горихвостка-чернушка, ей с задержкой отвечает белая трясогузка — нота в ноту как ее сестрица, поселившаяся во дворе начальной школы в Арресте, где я вырос.

Там все и началось.