Птичьи певцы

Я победил!

Наконец-то исполнилась моя мечта: я победил в фестивальном конкурсе! Я торжественно держу в руках главный трофей — знаменитую каменную статуэтку, изображающую пару олуш, клюв к клюву. В действительности вы не увидите подобной сцены спаривания в бухте Соммы, потому что эти величественные птицы рыбачат в открытом море, где также могут погибнуть из-за судовых отходов. Однако именно их вручают победителям в общем зачете со времен основания фестиваля. Эта же награда досталась Люку Жаке за фильм «Птицы-2: путешествие на край света», Лорану Шарбонье за документальную картину о косулях и мне за подражание чибису. Какая честь!

Я победил не только в конкурсе: уже некоторое время мне казалось, будто я топчусь на месте, если не деградирую. Я до сих пор не освоил свист при помощи пальцев, то есть технику, в которой Джонни нет равных. Голос регулярно меня подставляет. Мне не удается удерживать высокие ноты. Я систематически срываюсь.

К счастью, в том году организаторы выбрали в качестве обязательной птицы черно-белого чибиса, чье пение прекрасно ложилось на мои ломающиеся интонации. Хриплый свист самца, при помощи которого он обозначает свою территорию, напоминал мне шум молотьбы зерновых.

До механизации сбора урожая при жатве колосья срезали, а снопы собирали. Стук молотьбы и просеивания раздавался весь сезон холодов. На задних дворах, вооружившись огромными корзинами, крестьяне подбрасывали зерна в воздух, стремясь тем самым отделить семена от мякины. Этот звук очень похож на акробатические трели чибиса.

Утром в день конкурса мне казалось, будто я все еще способен добраться до верхнего регистра, но уже через несколько часов я охрип. Однако члены жюри сделали свой выбор. Я победил, получив тем самым право заседать вместе с ними в следующем году. Кроме того, я выиграл путешествие в Грецию на двоих и передал этот приз родителям. Ну нельзя же было себя и сестру лишить целой недели спокойствия!

За обедом перед состязанием я услышал, как одна пожилая пара, судя по всему родом с юго-запада Франции, обсуждает конкурс, организованный в тех краях. Они говорили о высокой конкуренции и призах, которые и близко не стояли с наградами Абвиля: победитель чуть ли не уезжал на новой машине. Кроме того, мужчина заявлял, что едва не выиграл в прошлом году. Судя по его уровню, у меня есть все шансы. После непродолжительных поисков я обнаружил, что конкурс пройдет двадцать пятого августа в Кастельжалу. Оставалось убедить родителей сделать небольшой крюк на привычном маршруте в летние каникулы. За год до выпускных экзаменов очередное состязание того стоит. Мой план сработал: в конце месяца мы оказались в очаровательной деревушке департамента Ло и Гаронна. Однако в восьмистах километрах от бухты Соммы я растерялся: местные жители, особенно крошечные старики с беретами на головах, говорили с ужасающим акцентом. Они только и твердили что о витютнях. Кроме того, пейзаж показался мне довольно однообразным: сплошные сосны и пышные папоротники. Я столкнулся с тем коллегой-подражателем, который одновременно смутился и обрадовался моему приезду.

По условиям конкурса нас ждала свободная программа с возможностью изобразить неограниченное количество птиц. Сразу образовались две категории: витютни и все остальные… Я вспомнил свой первый конкурс в Абвиле, когда большинство участников имитировали либо куликов, либо свиязей. У каждого региона своя тотемная птица. Здесь кандидат сам объявляет своих птиц. Вскоре наступила моя очередь. И я пошел по порядку. Сначала кулики, бекасовые, зуйки и ржанкообразные; затем два кроншнепа — большой и средний, шилоклювки, воробьинообразные — от самых мелких к самым крупным, от крапивника до черной вороны; следом — утиные и дневные хищники: ястребы, канюки и коршуны. Ночные виды я приберег на потом: обыкновенная сипуха, неясыть и сыч. Наконец, цапля и все птицы, которые дерут глотку, вроде бакланов и тетеревов. В финале я допустил серьезную ошибку, заявив вяхиря. Публика незамедлительно поправила меня:

— Витютень!

Взглянув на членов жюри, сидевших напротив, я понял: что-то пошло не так. Один из них встал и переговорил с организатором. Они не знали птиц из бухты Соммы. Мне помог коллега-имитатор, обронив, что я недавно победил в общем конкурсе Абвиля, а там конкуренция гораздо суровее, чем здесь, и победитель выигрывает чуть ли не кругосветное путешествие…

Невысокий мужчина в берете получил приз за подражание витютню, а я победил в общем зачете. Мне вручили кубок из посеребренного металла. Я уже приготовился, что вот-вот подъедет машина, но мне досталась обыкновенная коробка. И внутри нее были не ключи от автомобиля, а три бутылки вина… Если верить моему отцу, слишком терпкого.

В октябре мне позвонили организаторы Фестиваля птиц.

— Нужно переиграть сцену!

— Какую сцену?

— Победы на конкурсе. Ребята из передачи «Науки о природе» с канала «ТФ 1» снимали в апреле состязание. У них есть все сцены, но последняя кассета потерялась, и теперь у них нет кадров с победителем.

В общем, мы снова отправились в театр Абвиля. Родителей вместе с десятком сотрудников торговой палаты усадили в зале: от них требовалось заменить восемьсот пятьдесят зрителей и громко аплодировать в момент моего триумфа. Периодически их просили пересаживаться, чтобы образовалась массовка: сначала в глубине помещения, а затем на первых рядах. Словно кроншнепы при отливе, они срывались к затопленным илистым берегам.

На сцене рядом со мной стояли конкурсант, занявший третье место, и Оливье, бывший победитель, не участвовавший в состязании того года, но вызванный на замену второму призеру. Тут начались мои мучения…

Я не пел уже три месяца и не мог записаться на следующий конкурс в качестве претендента, что окончательно меня подкосило. Я перестал тренироваться. Ни жеребьевок, ни обедов, ни тяжести в животе перед выходом на сцену, ни призов, ни надежды на победу… а самое главное — от меня не ждали новых мелодий. Я не имел ни малейшего понятия, какая птица будет обязательной в очередном соревновании, хотя в прошедшие годы регулярно названивал организаторам, чтобы первым узнать, какой вид пернатого лишит меня сна до конкурса.

Я оказался перед скудной публикой, у микрофона и напротив трех операторов. Все ждали, что я пропою чибисом, к трелям которого не притрагивался уже несколько месяцев… Я был смешон. Пытался изо всех сил, но ничего дельного не выходило. Я предложил другую птицу, но они наотрез отказались, требуя непременно кадр с чибисом. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться: после жалкого звука, похожего на отрыжку, я сумел коснуться хотя бы хохолка этой птицы. Передачу бесконечно крутили по каналу — к счастью, не в прайм-тайм. Но, полагаю, любители-орнитологи, страдающие бессонницей, сильно потешались над лишенным блеска победителем.