Птичьи певцы

Великая дилемма

Истории со спасением, как правило, плохо заканчиваются. Например, когда птенец выпадает из гнезда прямо на тротуар или вы застаете кота играющим с подозрительным комочком перьев. Вы тут же бросаетесь к птице и кладете ее в коробку с тканью на дне.

Крохотное существо в безопасности. Сначала оно боится, но понемногу привыкает к вашей заботе. Уже через несколько часов оно вытягивает крохотную шейку с голой кожей. Круглая головка, покрытая легким пушком, с полузакрытыми глазами. Широко распахивается большой желтый клюв с мягкими красочными уголками. Как же устоять при виде этого и не принести бедняге долгожданной еды? А эти молящие крики, от которых хочется, чтобы малыш либо замолчал, либо наелся?

Эти звуки, издаваемые птенцами или детьми, всегда задевали меня за живое. Чем они невыносимее, тем скорее родители стремятся дать им желаемое, надеясь, что сытый малыш на время успокоится. Рядом с колыбелью, рядом с гнездом родительские стремления одинаковы.

В час кормления крики крошечных птенцов раздаются так громко, что хищник с легкостью может определить расположение гнезда. Быстрее, нужно, чтобы они замолчали, иначе нас заметят!

В зависимости от вида для прикорма можно использовать мелко нарезанное вареное яйцо, мучных или земляных червей и кусочки фарша в сочетании со скромным количеством воды, поданным через трубочку.

Через несколько дней птенец удваивается в размерах. Его помет начинает особенно дурно пахнуть. До того выносить помет — родительская забота: фекальные массы выходят в мешочке — нечто похожее на полный подгузник, и их можно вытащить. Оболочка такого мешочка состоит из податливой прозрачной слизи, которая застывает, чтобы родители не запачкали клюв.

Самка дрозда прилетает с ворохом червей, а улетает с мешочком. Никто не покидает гнездо с пустым клювом! Каждому свое. Каким-то чудом только один птенец производит фекальный мешочек за раз. Его выбросят как можно подальше, чтобы запах гнезда не привлек гостей с особенно развитым обонянием.

Когда выводок немного повзрослеет, примерно к десятому дню, молодые особи перестают выдавать фекальные мешочки. Вместо этого они изворачиваются телом, совершая движение маятника благодаря сокращению мышц живота, и отправляют помет через край гнезда — иногда выбрасывая его на целый метр. Вскоре пушок птенца в коробке превращается в перья, и он научается держаться прямо. Однако вонь в помещении… Пора бы сменить ткань в коробке!

Подобранный птенец растет на глазах и не перестает клянчить. Скоро он узнаёт по голосу или походке, что спаситель находится где-то поблизости. Птенец прекрасно понимает, кто пришел, и уже ждет с открытым клювом. Однако он по-прежнему не торопится доверять и прижимается ко дну коробки на случай, если в комнату вошел кто-то другой. Речь идет о его выживании. Хотя встречается и так, что одинокий и отчаявшийся птенец просит еды и у домашнего кота!

У меня побывало много подопечных: крошечный черный дрозд с рассеченной головой, которого мне принесла соседка, когда мне было семь лет; лесная завирушка, почти замерзшая у живой изгороди, когда мне было десять; певчий дрозд, угодивший в сетку для защиты клубники; домовый воробей, упавший с крыши фермы; совсем исхудавшая малая горлица, а чуть позже — гусята. Все эти птицы делили со мной комнату и отчасти дом, рассказывали о своем мире и учили меня птичьим инстинктам, а также доле их природной дикости. Взамен я благодарил их содержимым кухонных шкафов: сухарями, хлебными крошками, но лучше всего подходили мухи, пойманные во время длительных сеансов с мухобойкой у окна, и земляные черви, собранные под деревянными досками в саду.

Самое главное: я внимал пернатым, широко открыв глаза, навострив уши, вдыхал воздух полной грудью. Погружение в их жизнь помогло мне продвинуться дальше по пути, ведущему к птичьему мышлению.

Крики попрошаек, успокаивающихся только после еды, довольный взгляд сытой птицы, которая засыпает, уронив голову набок… Я наблюдал за всем этим, словно мать за дремлющим младенцем.

Достаточно незначительного шума, тени — и глаза птенца распахиваются снова. Он просыпается и опять щебечет. Хочет есть! Тогда приходится все начинать сначала: ловить мух и дождевых червей.

Птенец подрос. Он научился перелетать со стула на стол. Периодически он бомбардирует ковер и мою домашнюю работу вязким пометом, после чего топчется в нем. По паркету можно проследить за маршрутом Мальчика-с-пальчика: три шага вперед, один назад — к ванной.

— Да сколько можно!

Звучит грозный вердикт семейного совета. Птица спасена, и ей пора на волю. Ей надо вернуться к жизни в дикой природе. Однако все мои истории спасения заканчиваются драмой. Отпущенный на свободу птенец всего через несколько часов становился игрушкой для кота, довольного тем, что ему достался достойный заложник. В другой раз я нашел мертвым крошечного дрозда: бедняга разбился о стеклянную дверь кухни. Лесная завирушка бесследно исчезла, как и горлица.

Мои спасательные миссии продлевали жизнь птицам всего на несколько часов или дней. Должен признаться, что я сильно раздосадован, когда мне звонят за советом по уходу за подобранным птенцом. В такой момент хочется сказать: «Ты проживешь прекраснейший опыт и погрузишься в другой мир». Но справедливее было бы ответить: срочно неси птицу в специальный центр, где она не сможет напрямую контактировать с человеком, но таких мест мало — у них недостаточно финансирования. Либо позаботься о птенце, но так, чтобы он не успел к тебе привязаться. Иначе ты оставишь в его жизни неизгладимый след и его шансы на выживание в дикой природе значительно сократятся.

Он не сможет стать птицей среди птиц.