Птичьи певцы

Линька

Поиски пасхальных яиц в саду относятся к незабываемым, пусть и кратким моментам детских радостей. Я же испытываю невообразимый восторг, когда обнаруживаю на земле птичьи перья. Иногда среди них можно найти длинные маховые перья, без которых не обойтись в полете. Порой попадаются рулевые перья из хвоста, помогающие направлять и поворачивать, или кроющие, которые, словно черепица, покрывают всю птицу. Вообразив себя детективом, я пытаюсь понять, какой птахе принадлежит та или иная находка. В конце зимы особи аккуратно сбрасывают невероятное количество белого пуха, который обеспечивает им теплоизоляцию. Больше всего ценятся разноцветные перья, но птицы избавляются от них лишь к завершению периода размножения.

Линька необходима для обновления перьев, поврежденных по разным причинам: из-за старения, попадания воды или происшествий в полете. Если задаться целью и собирать один экземпляр за другим в коллекцию, то становится ясно: некоторые находки могут обогатить сокровищницу. Например, когда натыкаешься у обочины на раздавленную сову или синицу, наполовину обглоданную ястребом.

Перо в оперении — это камень в конструкции собора. Основной элемент, который при сочетании с остальными гарантирует безграничные возможности. В одном пере кроется гений природы. Взглянув на него, можно прийти в изумление: легкое, прочное, пестрое, переливчатое, непромокаемое… Мягкое по направлению к струе воздуха и жесткое у очина. Если зажать его между большим и указательным пальцами, подержать опахалом вниз или сильно дунуть, оно откроется и продемонстрирует цикличную архитектуру из сотен бородок и крючочков, которые цепляются друг за друга и множат собственное единство.

В центре оперения можно найти тонкие перья без крючочков. Они называются пуховыми и походят больше на шерсть: как кошачьи усы, они постоянно сообщают птице информацию о размахе крыльев и положении тела в окружающей среде. Помню, на ферме Моник сжигала остатки куриного пуха на газовой горелке, и едкий запах часами витал на кухне, внезапно напоминая всем нам о первобытных временах и общем происхождении живых существ. Как кератин, который относится к фибриллярным белкам и входит в состав, например, человеческих волос или львиных когтей, может формировать настолько многочисленные и разноцветные ткани, наделенные различными функциями?

Птичье перо является также ахиллесовой пятой. Малейшее повреждение может привести к гибели. Если кайра выпачкается в отходах какого-нибудь судна, то ее жизни угрожает огромная опасность…

Если вам вдруг попалось перо молодой особи, то вы тут же представляете себе взрослеющую птицу, постепенно избавляющуюся от юношеского оперения.

Кроме того, линька показывает партнеру, что особь достигла половой зрелости. Существуют птицы, которые сохраняют нейтральное оперение, пока не вырастут: взрослые особи не проявляют к ним интереса, что бережет их от агрессивного и сексуализированного насилия в юношестве.

С годами начинают появляться перья зрелой птицы, а вместе с этим меняются и взаимоотношения пернатых. Например, в случае серебристой чайки, когда юная особь покидает гнездо, ей требуется четыре года и шесть линек, чтобы одеться во взрослое оперение.

У самцов, как правило, более переливчатая ливрея, чем у самок, в чьи главные обязанности входит высиживание яиц. Приступив к этому занятию, они становятся легкой добычей, если не спрячутся за неприметным оперением, которое служит им камуфляжем.

У плавунчиков с севера самки отличаются ярким оперением, потому что они предоставляют высиживание и воспитание птенцов самцам, как только снесут яйца. Природа демонстрирует нам, насколько по-разному адаптируются и ведут себя ее создания.

Я тоже полинял. Даже не припомню, когда именно. Коварные перемены поджидали меня, словно прилив в туманной бухте, — незаметно, хитро, неотвратимо. После нескольких предзнаменований наступило неизбежное. Пушок вокруг губ потемнел, на чахлой груди появились волосы. Это нормально, говорил доктор. Обычное дело. Но птицы покинули мой голос и отправились в миграцию, из которой не собирались возвращаться. Гормональная буря…

На мне не выросло ярких перьев, сложившихся в яркий зеркальный узор… Я не хотел становиться мужчиной так скоро и боролся со временем, пытаясь защитить горло и пернатых, с которыми не желал расставаться. Однако тестостерон делал свое дело: высокие нотки тонули в смехотворном скрежете. Если кто-то замечал это, я незамедлительно чувствовал себя навеки опозоренным. Я пробовал освоить другие техники свиста, но ничего не выходило…

А потом, сам не зная как, я нашел решение: использовать поток воздуха в обратную сторону. Вместо того чтобы петь на выдохе, я брал ноты на вдохе, что позволило мне спуститься на одну октаву при трении голосовых связок. Оказалось, что все крики, рождающиеся на выдохе, получаются и на вдохе. Нужно порядочно напрячься, чтобы не закашляться, поскольку резкая струя воздуха, ворвавшаяся в рот за звуком, способна спровоцировать раздражение. Пение получилось почти таким же, как прежде, но менее громким, — сила выдоха все-таки ощутимее вдоха.

Я даже смог улучшить некоторые звуки вроде уханья серой неясыти или воркования обыкновенной горлицы при помощи тремоло, вибрируя основанием языка. Коллекция птичьего пения расширялась. Что же до коллекции перьев, я обнаружил ее дома незадолго до переезда… и озадачился, какому орнитологу-любителю можно ее подарить. Однако, открыв коробку, вместо сотни видов пернатых я застал лишь один-единственный — жука-кожееда. Насекомое, питающееся продуктами эпидермиса, превратило мое сокровище в пыль…