Птичьи певцы

Утиная троица

Каждую неделю почтальонша приносит нам газету «Галибо» с краткими бесплатными объявлениями. «Деревня Ланшер: в связи с кончиной хозяина продаются десять уток за пятьсот франков». Я набрал номер. Женщина подумала, будто ее кто-то разыгрывает. Только после папиного звонка она пригласила нас приехать.

Южное побережье бухты Соммы находится всего в десяти минутах езды на машине. На птичьем дворе покосившейся фермы — центральный водоем и огромная клетка с пестрыми утками. Отец оплатил покупку — и вот теперь у меня дюжина пернатых питомцев. Мой селезень растерялся: среди новичков есть трое самцов, и я не уверен, что он этому обрадовался. Кроме того, там оказалась белоснежная уточка волнующей красоты с голубыми глазами и желто-оранжевым клювом, усыпанным крошечными черными звездочками. Она стала моей любимицей.

В пятом классе я перешел из школы Арреста в заведение, находившееся в рабочем городке Фривиль-Эскарботене. В новом классе я познал неизвестные мне запахи, сильно отличавшиеся от деревенских. В Арресте не было столовой. Все ученики расходились на обед по домам. После перерыва тонкий аромат фритюра примешивался к запаху затхлости в классе. Я вдыхал и понимал, кому повезло увидеть сегодня в тарелке то, что человечество умеет лучше всего готовить из картошки, — картофель фри!

Дома нам запрещено даже упоминать ее. Она воняет и вредит здоровью. Поэтому я наслаждался крамольным запахом, который будоражит воображение: наверняка какой-нибудь Бенуа или Паскаль может отличить традиционный фритюр от кулинарного жира лишь по одному благоуханию…

Нам с сестрой наконец-то позволили ходить на обед к Моник раз в неделю. Там нас ждало великое открытие! Мы получили доступ не только к аромату картошки фри, но и к ее мелодии. Постепенно закипая, она потрескивает в крещендо и достигает кульминации, выражающейся через ритмическое потряхивание металлической корзинки… После музыки — вкус пищи богов. Традиционная прожарка в два захода. Моник нарезала картошку ножом и в совершенстве владела приготовлением королевского сорта «бентье». В те дни мы наслаждались лакомством и чувством принадлежности к обычным людям.

Во Фривиль-Эскарботене в столовой всех ждали одинаково вялая курятина и лапша, а также нечто, отдаленно напоминающее кордон блю. В классах царила ввергающая в отчаяние смесь из пыли и клея ПВА. Только Карим пропускал иногда обеды в столовой. В те дни он пах одновременно забавно и чудесно!

— У тебя есть утки? — спросил директор школы.

— Ну да, одиннадцать.

— А ты не можешь их одолжить для троицы селезней?

— Что за «троица селезней»?

Он объяснил, и я узнал, что речь идет об игре, которая проводится под конец школьного праздника. Правила просты: во дворе все ученики начальной школы усаживаются в два ряда друг напротив друга, оставляя между собой пространство. Так образуется прямоугольная дорожка шириной в четыре-пять метров и длиной в двадцать. Каждый учитель или учительница выпускают по утке. Принимаются пари. После объявления старта участники следуют за своими питомцами вплоть до финишной линии. Первая троица выигрывает гонку, а тот, кто угадал всех трех победителей, получает подарок от местных торговцев.

В этом году мои утки поучаствуют в конкурсе. Я жажду лишь одного: чтобы мой учитель победил. А вместе с ним и учительница на замену, которая очень добра… Каждый вечер я тренировал белую и бежевую уточек: учил их двигаться вдоль прямой линии, сохранять ритм и скорость, не отклоняться от курса и не отвлекаться. Награда в виде червяков и салатных листьев сделала свое дело. Парочка прогрессировала изо дня в день.

Наконец все собрались на школьный праздник. Семья приехала к двум часам дня. Сидящие в клетке уточки готовились к главному событию года. Солнце в конце июня палило. Питомцам стало жарко. Слишком жарко. Нужно найти местечко в тени. За территорией школы, у живой изгороди из туи и кирпичной стены должно быть свежо. Я поставил там клетку. Одноклассники играли и смеялись, но я не отвлекался и не желал ни с кем общаться. Теперь, когда моим птицам полегчало, я не собирался оставлять их ни на секунду. Сидя на клетке, я наблюдал за ними сквозь деревянные прутья. Уточки моргали и засыпали. Я тоже… Полагаю, что я так и не появился на сцене с товарищами и не спел в хоре. Музыка умолкла. Я услышал, как публика скандирует:

— Утки! Утки!

Появившись на школьном дворе с клеткой в руках, я увидел, что ученики уже расселись по обе стороны дорожки, и прошелся между рядами, словно на параде. Открыв клетку, я вручил белую уточку учителю, а бежевую — временной учительнице. Остальных я раздал другим преподавателям. Питомцев выстроили на стартовой линии, послышался обратный отсчет: три, два, один, начали!

Все вокруг кричали. За считаные секунды белая уточка добралась первой, бежевая — второй, а третьим пришел селезень месье Аннока. Ровно так, как я хотел… Никто и не заметил, что троица финалистов образовалась в результате тщательно продуманного плана и регулярных тренировок. У меня получилось: мой учитель победил! Но я забыл заключить пари…