Разведена и «брак» не предлагать!

Глава 20

— Вы меня разочаровали, Ярослав Николаевич, — печально смотрю на Грачева. — Не ожидала от вас именно такого…

— А что не так? — искренне удивляется Грачев.

— Вы реально думаете, что всё в жизни можно исправить такими подарками?

— Большую часть точно можно, — пожимает плечами Грачев.

— Как же примитивна ваша жизнь, — вздыхаю я и протягиваю ему ключи от машины. — Когда поймете, в чем причина, тогда и обсудим этот ваш подарок. А пока забирайте, я не привыкла и не собираюсь дальше привыкать к таким жестам благотворительности. Мне хватает того, что я зарабатываю.

— Да причем тут это, Кристина Ильинична! — сердится мужчина. — Вы думаете, что я вас подмазать хочу? Для чего?

— Слово-то какое, — морщусь я и возвращаюсь к своему столу. — Я поеду с вами к Тане, но машину не приму, и не просите.

— Тогда как мне перед вами извиниться? — сдвигает брови Грачев.

— Позаботьтесь о своей внучке, господин олигарх, простите девочку за грехи ее отца и научитесь просто жить, а не искать во всем подвох.

— Это совет?

— Нет, это задание от психотерапевта, — хмыкаю я. — Наш сеанс закончен. Я буду готова через десять минут. Прошу подождать меня на улице, если вы все еще хотите, чтобы я поехала с вами. Предупреждаю, для вас будет шоком, когда вы увидите, в каких условиях живет ваша внучка.

— Вы так уверены, что она моя? Кирилл не разбирался в то время в своих связях. На месте этой девочки может быть любая другая.

— Посмотрите на нее, и все поймете. Я не видела вашего сына, но глаза у Танечки ваши.

— Глаза у всех одинаковые, — фыркает Грачев, а я останавливаюсь и укоризненно смотрю на него. — Ладно, ладно, ваши красивые.

Он улыбается, а я хмурю брови. То же мне, нашелся тут ценитель красоты.

Выпроваживаю его из кабинета и переодеваюсь, точнее, снимаю халат, туфли. Накидываю пальто, беру сумочку. Ярослав Николаевич ждет меня у своей машины, а я прохожу мимо подарка, на котором все еще приклеен бант.

— Может, все же примите? — тоскливо спрашивает меня Ярослав.

— Ни за что, — резко отвечаю я. — Мы не в тех отношениях, чтобы такие подарки дарить. Да и вообще, это неприлично.

— Ладно, буду знать, — сердито порыкивает Грачев и садится рядом со мной на заднее сидение. — А что тогда вам можно подарить, чтобы загладить свою вину?

Водитель мягко трогает машину с места, и мы выезжаем с парковки, где осталась моя машина. Надеюсь, что обратно меня привезут, или лучше было ехать на своей? Но глупо в такую даль на двух машинах пилить.

— Вам бы немного поменяться и лучше относиться к людям, а пока нужно заехать в магазин. Девочке всего пять лет, господин Грачев, купите своей внучке подарок и фруктов. А лучше заберите их к себе жить вместе с бабушкой.

— А еще дедушкой, непутевой матерью, братьями, сестрами… — натянуто смеется Грачев.

— Нет у них никого, одни совсем, — грустно отвечаю я и отворачиваюсь к окну.

Чувствую, как теплая рука мужчины накрывает мою и мягкие губы на своей коже.

— Простите, Кристина Ильинична, — продолжает сжимать мою ладошку Грачев после поцелуя. — Не верю я во все это, а то, что мой сын мог заделать здорового ребенка, да и вообще ребенка, поверю в последнюю очередь. Кирилл уже был в таком состоянии, что вряд ли там могло что-то получиться.

— Вот и проверяйте, но, если Таня действительно ваша внучка, представляете, какое счастье? — не унимаюсь я.

— Сомневаюсь, наследственность всегда вылезет.

— Да что вы говорите? И в кого же тогда ваш сын стал таким? В вас?

На это Грачев мне ничего не отвечает, и мы едем в полной тишине. Я достаю свой телефон, переписываюсь с подругой. Тут еще наш чат в клинике обсуждает новости, что выдал сегодня всем Любимов по поводу Нового года. Читаю всю переписку, иногда посмеиваюсь над перлами главного врача. Грачев иногда смотрит на меня хмурым взглядом, но я не обращаю на него внимания. Пусть видит, что не только около его королевской персоны земля крутится.

В магазине выбираю в основном я, платит Грачев. Лишь ворчит по поводу набранного, куда столько. Но я-то видела, как живут его внучка с бабушкой. Пусть у кого-то сегодня будет праздник.

К дому Тани подъезжаем, когда уже темнеет, и машина останавливается недалеко от подъезда. Ярослав Николаевич долго смотрит на полуразвалившийся дом и все больше хмурится.

— Если бы Кирилл сейчас был здесь, я бы высказал ему много лестного, — наконец произносит Ярослав. — Сделать ребенка и оставить в такой дыре, зная, что у его дочери есть дедушка…

— Значит, вы все же допускаете, что Таня ваша внучка? — победно улыбаюсь я и выбираюсь из машины. — Пойдемте, Ярослав Николаевич, пора исправлять свои грехи.

— Или чужие? — смеется он, вылезая вслед за мной из машины.

— И чужие тоже, — добавляю я.

Идем в подъезд, поднимаемся по лестнице, и я стучусь в квартиру. Нам открывает заплаканная Танечка.

— Тетя Кристина, бабушке плохо! — бросается ко мне девочка, а я машинально прижимаю ее к себе.

Девочка так надрывается, что не могу ее успокоить.

— Так, не плакать! — приказывает Грачев и садится перед внучкой на корточки. — Показывай, что там с твоей бабушкой, нос вытирай и вперед!

Таня испуганно смотрит на большого дяденьку, и они встречаются взглядами. Меня до дрожи пробивает в эту секунду от волнения, когда вижу почти одинаковые глаза.

— Пошли, — хрипло произносит Грачев и берет внучку за руку, встает. — Бабушке твоей помогать.

— И дедушке тоже, — шепчу ему в спину, когда заходим в квартиру.

Я знаю, что Ярослав меня слышит, но не реагирует. Что же, верит он или не верит, но все в его руках. Он может сделать жизнь своей внучки совсем другой, главное только верить и желать.