Разведена и «брак» не предлагать!

Глава 29

Не слушая приказа Ярослава, выскакиваю из машины, но не подхожу. У Кирилла в левой руке большой камень, которым он, видимо, и разбил стекло у машины.

— Ты что творишь, придурок?! — разъяренно налетает на сына отец. — Чем тебе машина помешала? Просто поговорить нельзя?

— И тебе доброго дня, ОТЕЦ! — зло выплевывает слова Кирилл.

К нам приближается охрана Грачева, но тот останавливает их движением руки. Парни в форме переглядываются, но тормозят неподалеку от нас.

— Чего тебе нужно? — стараясь держать себя в руках, спрашивает Ярослав. — Или ты пришел увидеть свою дочь?

— Я пришел забрать свою дочь, — усмехается Кирилл.

— Исключено, тебе Таня не нужна была столько лет, да и сейчас не вижу в этом смысла.

— А ты никогда не видишь смысла в других. Ты же все решаешь за всех, да, папочка? — издевается Кирилл. — Баб в дом таскаешь, то одну, то другую. А моя дочь не должна жить в этом притоне.

— Ох, кто бы говорил, — натянуто смеется Грачев. — Сам-то где шляешься? Где живешь, где работаешь?

— Не твое дело!

— Ошибаешься, мое. Таня моя внучка, и к тебе она больше не вернется.

— Я заберу ее по закону.

— А я по закону ее и не отдам такому, как ты!

Я наблюдаю за Кириллом и понимаю, что тот неадекватный. Видно, что ему тяжело. По лицу струится пот, глаза с расширенными зрачками, руки подергиваются. Да у него натуральная ломка! Хотя чему тут удивляться. Худой до невозможности, кожа на лице бледная, словно натянута на скулы. Судя по виду, сыну Грачева осталось немного. Я сильно удивляюсь, что он вообще еще жив.

Делаю пару шагов назад и достаю из кармана шубы телефон. Набираю номер Любимова и обрисовываю ситуацию. Мы принимаем в клинику таких пациентов, которых нужно срочно вывести из тяжелого состояния. Это потом уже родные и близкие забирают их в специальные учреждения для реабилитации. Для первичной помощи у нас есть специальные палаты и врачи. Кириллу нужна помощь, но без принуждения тут не обойтись. Только силой сейчас можно забрать сына Грачева в клинику.

К счастью, Сергей быстро вникает в опасную ситуацию и обещает вызвать бригаду к Грачеву домой.

— Я понял вас, Кристина Ильинична. Но согласится ли на это сам Грачев? — сомневается Сергей.

— Согласится, я сама буду работать с Кириллом. Главное первые несколько недель, пока он будет невменяемым.

— Хорошо, под вашу ответственность. И конечно, все конфиденциально.

— Естественно, Сергей Геннадьевич.

Наблюдаю, как Ярослав спорит с Кириллом, и делаю знак охране подойти. Шепотом объясняю им ситуацию, и они соглашаются, что Кирилл сейчас очень опасен. Скорая из клиники приезжает на удивление быстро. Любимов отправил сюда ничем не приметный фургон «Мерседес», который клиника использует по таким вот выездам, когда нужно перевести больного скрытно от прессы, например.

Все происходит моментально. Двое врачей, три охранника и пытавшийся убежать Кирилл. Наблюдаю за всем как за каким-то сериалом, не думала, что такое придется перенести Ярославу. Я-то видела и похуже. К нам в клинику часто инкогнито привозили таких богатых сынков и дочек влиятельных родителей в почти бессознательном состоянии.

Снять ломку, привести в чувство, прокапать, чтобы в мозгах немного прояснилось, а вот потом всё зависело от самих пациентов. Кто-то, что было чаще, пытался отправить своих детей на лечение за границу, кто-то в местные лечебницы. Кому-то это помогало, но соскакивали с наркотиков единицы. Чаще всё заканчивалось довольно плачевно. Избавиться от такой заразы было практически нереально. В случае с сыном Грачева я не верю, что Кириллу можно хоть чем-то уже помочь.

— Ты их вызвала? — подходит ко мне Ярослав, когда Кирилла уже увели в фургон, введя успокоительное.

— Да, ты против? — Ярослав обнимает меня за плечи, прижимая к себе.

— Нет, нам с сыном нужно о многом поговорить, и теперь я постараюсь его не выпустить из своих рук. Такое возможно вылечить или уже всё?

— Не буду тебя обманывать, но надежда всегда есть, — уклончиво сообщаю я, однако врать Ярославу не собираюсь. — Он не станет уже прежним, никогда.

— Что же, я попытаюсь, — кивает Грачев. — Пойдем в дом. Кириллом займутся?

— Да, но несколько дней лучше тебе его не видеть.

— Пусть делают всё, что нужно, я готов к этой борьбе, — сурово произносит Ярослав, глядя, как уезжает фургон с его сыном. — Он так похож на свою мать…

Дома у Грачева совсем другая атмосфера. Слышен детский смех, на полу валяется пара кукол, пахнет какой-то выпечкой с ванилином. Всё меняется, когда появляются дети. Они совершенно другие и вносят в нашу жизнь столько радости и любви.

— Кристина! — бежит ко мне Таня, пока Грачев помогает мне снять шубу, нежно приобнимая за плечи.

— Соскучилась? — подхватываю девочку на руки, она легкая, худенькая. Целую в щечку.

— Да, деда о тебе часто говорил, — сдает Грачева внучка.

— Деда, значит, — подмигиваю Ярославу, на что тот прячет улыбку на губах.

— Пообедаем и в парк? — предлагает Грачев внучке.

— А можно потом в кафе мороженое? — смущенно спрашивает Танечка. — Я всегда хотела сходить с бабушкой, но мы не…

Смущается еще больше, а я кидаю расстроенный взгляд на Ярослава. Как многого была лишена его внучка! Еще наверстывать и наверстывать.

— Без проблем, — тут же соглашается Ярослав. — А потом поедем выбирать ёлку. Нам же нужно подготовиться к празднику?

Таких глаз у ребенка я, наверное, не видела никогда. Они буквально загораются восторгом.

— Ёлка… — едва дыша произносит Таня, обнимая меня за шею. — Праздник!

— И подарки! — шепчу ей на ушко, а Таня, кажется, замерла от радости. — Выберешь любой, договорились?

— И бабушке? — несмело спрашивает малышка. — Ей можно выбрать подарок?

Смотрю вопросительно на Грачева, и тот кивает.

— Можно, — снова целую Таню в щечку, вспоминая о своей избалованной дочери.

Где-то мы с Мишей ушли не туда, воспитывая своих детей. Впрочем, жизнь Тани и моей дочери отличается как небо и земля. Мне так приятно баловать этого ребенка или приятно видеть восхищение в глазах Грачева? Скорее и то и другое. И я понимаю, что уже не готова отказаться от всего этого. Возможно, новый брак и не такая уж и плохая идея, а, Кики?