Разведена и «брак» не предлагать!

Глава 27

— Кики, я, наверное, вернусь домой, — Лика с виноватым видом входит в мою комнату ближе к обеду.

Лежу звездой на своей огромной кровати и боюсь пошевелиться. Вчерашний день не прошел для меня даром, все-таки уже не двадцать лет. Наплясалась, натанцевалась и теперь чувствую себя лет на восемьдесят, не меньше. Кряхтя, кое-как собираю свои конечности и переворачиваюсь на спину, смотрю на молодую жену бывшего мужа.

— Ты точно решила?

— Кики, я так не могу, извини, — печально смотрит на меня Лика. — Я же люблю Мишу, а он и так целый месяц один. Сегодня ему позвонила, такой голос у него жалобный, домой зовет, по сыну скучает.

— Ох, горе с тобой, — сажусь на кровати, потирая виски пальцами. — Хорошо, что вчера не поехала со мной в ресторан, там такая вакханалия была.

— Ты меня приглашала, но сынок капризничал после дороги, как я его оставлю на чужого человека? — улыбается Лика. — Тогда я побегу собираться? Миша через полчаса приедет за нами.

— Я смотрю, ты всё решила, — усмехаюсь в ответ. — Но ты же знаешь, что ничего не изменится? Надеюсь, что за этот месяц ты поняла, как Миша тобой пользуется. Не давай ему спуску.

— Не дам, я совсем другой стала, — радостно сообщает мне жена бывшего мужа и уносится из моей спальни собираться.

— Ну да, ну да, — с сомнением смотрю ей вслед и тянусь за голубым шелковым пеньюаром. — Так, вначале растворимый аспирин, а потом душ.

Пока выпиваю лекарство и моюсь в душе, вспоминаю вчерашний вечер, а потом меня словно окатывает горячей водой с головы до ног. Неужели я вчера целовалась с Грачевым?! В коридоре, в клубе, как девчонка какая-то! Ну ты даешь, Кики! Посмеиваюсь, пока вытираюсь и накладываю на лицо маску, надо же привести себя в божеский вид.

Звонок в дверь застает меня в прихожей, где я стою у зеркала и расчесываю высушенные волосы. Не думая, открываю дверь и вижу, как от меня отшатывается бывший муж.

— Тьфу, Кики, чуть до инфаркта не довела, — морщится он, выставляя вперед букет алых роз. — С днем рождения, конверт где-то там внутри.

Сует мне этот букет и протискивается мимо меня в дверь.

— А ну стой, — тяну его за пальто к себе. — Слушай сюда, если еще раз ты свою жену доведешь своими приказами и истериками до нервного срыва, Лика точно от тебя уйдет.

— Я уже сказал, не лезь… — начинает Миша, но я его перебиваю.

— Тогда вперед, максимум она продержится около тебя еще пару месяцев, а потом уйдет. Это мне ты изменил, а на самом деле причина была в другом. Ты просто сидел у меня вот где.

Провожу ребром ладони по горлу, а бывший сглатывает.

— Ты сейчас как заправский бандюган говоришь, — выдавливает из себя нервный смешок. — Кики, где набралась, колись?

— А ты забыл, что меня и к уголовникам вызывают на сеансы? Между прочим, хорошо платят и связи опять же остаются, так что мотай на ус, дорогой.

— Ой, подумаешь, напугала! — корчит он улыбку, однако я вижу тревогу в его глазах.

— Подумай, а то потеряешь и жену, и сына.

— Всё, завязывай мораль читать, я их забираю, сами разберемся. Анька где? Почему отца не встречает?

— Развел тут монархию, тоже мне царь тебя встречать, — ворчу я, направляясь на кухню.

Лика бежит с сыном на руках навстречу моему бывшему мужу. Воркуют, обнимаются. Что же, надеюсь, что Миша хоть что-то уяснил в этой ситуации.

Из своей комнаты выползает Аня, на ходу что-то буркает отцу, и тот сразу встает в позу.

— Дочь, иди-ка сюда, поговорить надо, — манит к себе Анютку, и та, обреченно вздыхая, идет за отцом в его бывший кабинет.

— Мишенька, ты только не ругайся, — кидает ему вдогонку Лика.

— Я сам знаю, что мне… — начинает рычать бывший, но кидает на меня сердитый взгляд. — Я не буду ругаться, дорогая. Просто кое-что узнаю.

Минут двадцать, пока они разговаривают, успеваю переодеться в домашние брюки и футболку. Снять с лица наконец маску и чуть подкраситься. Несмотря на вчерашнюю пьянку выгляжу довольно неплохо, даже слишком для моего-то возраста. Лика уже ждет всех на кухне, разливая ароматный чай по чашкам и разрезая шоколадный торт, что привез Миша. Букет роз уже стоит в вазе, конверт лежит рядом.

— А тебе он цветы принес? — спрашиваю Лику, усаживаясь за стол.

— Сказал, в машине ждут, и вот еще, — улыбается довольная Лика, показывая мне тонкий изящный браслет на левой руке, усыпанный бриллиантами.

— Красиво, что-что, а Миша всегда умел извиняться, — улыбаюсь я, видя, как Лика искренне радуется вниманию мужа. — Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили? Не давай ему снова помыкать тобой, ты у него не в рабстве.

— Ой, Кики, ну не для меня все это сопротивление, — отпивает чай из белой фарфоровой кружки с васильками Лика. — Ты же знаешь, я его люблю. Мне только в радость заботиться о Мишеньке.

— Беда с вами, — печалюсь я, накладывая кусочки тортика на блюдца.

На кухню возвращается Миша, а за ним идет хмурая Аня.

— Я не знаю, как ее еще пытать, — садится он за стол, устало жалуясь нам всем на дочь. — Ладно, хрен с ним с папашей, сами воспитаем. Пусть рожает!

— Хрен с ним! — стучит по столу кулаком Алешенька.

— Как будто это от тебя зависит, рожать нашей дочери или нет, — возмущенно фыркаю я.

— Но когда-нибудь я все равно узнаю, кто он, и подпорчу ему рыльце, вот увидите! — хорохорится бывший.

— Папа, вот только не надо самодеятельности! — сердится Аня. — Рожать я буду для себя, вы внука или внучку хотели, вот и получите. А зятя я вам не обещала!

Аня выбегает из кухни, а я сверлю глазами Мишу.

— Все, понял, уезжаем, — подхватывает он сына и устремляется в прихожую.

— Спасибо, Кики, — целует меня в щеку Лика. — Приезжай к нам, я послезавтра кулебяку буду делать.

— Обязательно, — обещаю я и иду провожать.

Миша с сыном уже вышли из дома и направляются к воротам, которые медленно открываются, а там картина маслом. Грачев собственной персоной с огромным букетом алых роз.

— Ну что же, я вижу, что тебе и без меня будет хорошо, — подмигивает мне Лика, устремляясь за мужем и сыном, а я стою на крыльце, сложив руки на груди, и наблюдаю, как бывший останавливается напротив Грачева. Не иначе сейчас сцепятся, ну что за дети в самом-то деле! Было бы что делить.