Разведена и «брак» не предлагать!

Глава 8

— Это что это вы себе тут надумали, Грачев, как вас там? – Упираю руки в бока и смотрю грозно на олигарха. — Думаете, вам сойдет с рук незаконное удержание врачей в кабинете? Мне плевать, что там врала или выдумывала вам ваша жена, но почему вы не допускаете мысль, что женщина просто не хочет детей и не вам решать, как ей быть со своим телом и желанием.

— Утю-тю, какие мы грозные, — лыбится Грачев, чем еще больше меня подбешивает. — Лично я вас вижу первый раз и, надеюсь, последний. Остальной диалог мы будем вести в суде, если сейчас не решим наш вопрос.

— Не наш, а ваш! — огрызаюсь я. — Отзовите своих шавок, я хочу выйти из кабинета. Мой рабочий день закончен, поэтому я не намерена сидеть тут и тешить ваше эго. А если вы еще хотя бы пять минут нас здесь будете держать, тогда точно вам понадобится адвокат, а не мне.

— А деньги-то у вас есть? Лично я могу хоть десяток адвокатов нанять, — с довольным лицом произносит Грачев.

— Не переживайте, для такого, как вы, найду.

— Как бы мне ни было интересно вас слушать, но вынужден вас прервать, — подает голос Любимов, и мы с Грачевым поворачиваемся к нему. Я и забыла, что в кабинете еще и главный врач находится. — Раз вы такой у нас богатый человечище, то оплатите нашей дорогой Кристине Ильиничне лишний рабочий час, и все будут довольны.

— Вот, ваш главный врач дело говорит, — лезет в карман своих брюк Грачев и достает портмоне. — Сколько там копеек стоит ваше время?

— Нет, ну вы посмотрите, каков наглец! — развожу я руками. — С чего бы вы решили, что мое время стоит копейки?

— Допустим, что для вас это ого-го сколько денег, — продолжает хамить нахал. — А для меня копейки.

Отсчитывает мне несколько пятитысячных и кладет на стол перед Любимовым.

— Ей хватит? — кивком указывает на меня.

— Мало, — огрызаюсь я.

Грачев невозмутимо пополняет стопку купюр.

— А теперь?

— Еще, — наглею я.

— Ну и алчные у вас врачи, Сергей Геннадьевич, скажу я вам, — качает головой Грачев, вынимая остатки налички из своего портмоне.

— Сам в шоке, — отвечает улыбчивый Любимов.

— Всё, больше нет, хватит? — смотрят оба на меня.

Демонстративно сгребаю внушительную пачку денег со стола и кладу себе в карман халата. Затем медленно иду к креслу и сажусь, закинув ногу на ногу.

— Жду полчаса, — заявляю Грачеву. — Потом только перевод на карту. И знаете что, давайте заключим пари.

— Я? — удивляется тот. — В жизни никогда не был игроком и тем более пари не заключал.

— А вот сейчас попробуем. Если ваша жена приходит и подтверждает, что была у нас с желанием избавиться от ребенка, вы должны будете посетить десять моих сеансов по стоимости VIP.

При этом Любимов как-то странно хрюкает, а я невозмутимо смотрю на Грачева. Причем и я, и Сергей Геннадьевич знаем, что никакого такого отдельного прайса для таких, как Грачев, у нас нет, я только что это придумала. Любимов сразу понял, что я сдеру с Грачева немыслимую сумму за свои сеансы, но промолчал.

— Хорошо, а если все же окажется, что вы не врачи, а убийцы нерожденных детей? — хмыкает довольный Грачев.

— Выбирайте, я отработаю, — невозмутимо произношу я, а олигарх окидывает меня насмешливым взглядом.

— Вы уволитесь из этой богадельни, — тут же произносит Грачев, а мы с Любимовым переглядываемся. Тот, немного подумав, кивает.

— Договорились, Сергей Геннадьевич, вы будете нашим свидетелем, а теперь я все-таки хочу допить свой кофе.

Любимов протягивает мне чашку, и я сижу, смакую напиток, в котором коньяка больше, чем воды. Любимов не пожалел мне крепкого напитка для успокоения нервов.

— Можно и мне кофе? — бросает на меня сердитый взгляд Грачев.

— Кончился, к моему великому наслаждению, — скалится в улыбке Любимов.

Далее сидим в тишине. Сергей Геннадьевич что-то возится у себя в компьютере, Грачев завис в телефоне, решает какие-то проблемы, а я осторожно разглядываю этого мужчину.

Это надо быть таким привлекательным внешне, стать крутым бизнесменом и так просчитаться с женой. Ведь явно же молодая жена где-то обманула своего мужа. Или действительно не хотела этого ребенка, или передумала, пока прошло пять месяцев. В любом случае что-то тут нечисто. Но эта Юля так активно прикрывалась мужем, что я ни капли не сомневалась в их обоюдном желании. Хотя и оно было странным. Ну кто в здравом уме, не имея детей и мечтая о наследнике, решит избавиться от ребенка? Да еще и при таких деньгах.

Так увлеклась своими мыслями, что не сразу услышала стук каблучков в коридоре, и вскоре в кабинет вошла жена Грачева. На ней ярко-голубой брючный костюм, на шее кокетливо повязан нежно-желтый шелковый платок. Волосы завиты красивыми локонами, явно только что из салона. Сразу запахло дорогими очень сладкими духами.

— Ярослав, что за фокусы? — стреляет испуганным взглядом в нас жена Грачева. — Почему меня вытаскивают из дома, когда я только вернулась от стилиста и легла отдохнуть? И что вообще тут происходит? Ты закрыл эту чертову клинику или нет?

— Сядь, дорогая, и расскажи нам все как было, — подходит к жене Грачев и берет ее за локоток, предлагая сесть на кожаный диван. — Эти люди предлагали тебе избавиться от нашего ребенка, но зачем?

— Они сказали, что я должна это сделать, — жалобно произносит Юлия и достает из кармана пиджака платочек, промокает уголки в миг увлажнившихся глаз. — Сказали, что ты слишком стар, чтобы иметь полноценное потомство. Нашего ребенка назвали потомством, представляешь? Сказали, что я могу родить какого-нибудь дурачка из-за того, что ты намного старше меня.

Жена Грачева всхлипывает, а мы с Любимовым наблюдаем весь этот цирк.

— Что вы скажете, дорогие в прямом смысле врачи на это? — рычит на нас Грачев. — Вы же понимаете, что суд просто прикроет вашу деятельность после таких слов?

— Она врет, — спокойно заявляю я, поправляя манжет на кипенно-белом халатике и золотые часики на руке. — Мы как могли отговаривали вашу жену от прерывания. Это может подтвердить и Изольда Михайловна.

— Да вы сговорились?! — взвивается жена Грачева. — Мне было сказано прямым текстом, что сделаем все аккуратно и тихо, никто не узнает.

— И кто тебе это сказал, дорогая? — шипящим змеем спрашивает у жены Грачев. — Он или она? — указывает взглядом на Любимова и меня.

— Конечно, это она! — визжит Грачева. — Именно ее идея была, что я не смогу родить здорового ребенка. Она предложила мне сделать прерывание!

И Юля указывает пальцем на меня, а по моей спине ползут мурашки от страха. Взгляд у Грачева такой, что я чувствую дыхание смерти за своей спиной.