Разведена и «брак» не предлагать!

Глава 4

— Мам, а что у тебя ничего нет пожрать? — голос сына доносится до меня сквозь сон, и я перекатываюсь на спину, стягивая повязку для глаз на лоб.

— Сколько раз говорила, не пожрать, а кушать, — полусонно заявляю я, а сын появляется на пороге моей спальни. — И вообще, врываться в комнату к одинокой женщине по утрам моветон. И в мой дом с самого утра, чтобы поесть, не совсем хорошая идея. Ты же знаешь, что я на правильном питании.

— А я нет, и, кстати, кушать — это когда кофе с бутербродом, а пожрать — это кусок мяса и картошка. И вообще ты, моя мать, просто обязана встречать сына на пороге с пирогами и пельменями самолепными, — плюхается рядом со мной на двуспальную кровать сын и поворачивается на бок, с улыбкой смотрит на меня.

— С чего бы это? — удивленно поднимаю брови. — Ты сам захотел жить отдельно и питаться тоже. И нужно предупреждать о своих визитах, я бы приготовила. А насчет пирожков это к бабушке, тут она специалист.

— А кого ты здесь прячешь, одинокая женщина? Ау! Мужчина, выходи!

— Дурачок! — усмехаюсь я и шлепаю его ладошкой по лбу. – Артем, у твоей матери никогда не будет личной жизни, если ты вот так вваливаешься ко мне на завтрак в любое время.

— Да и ладно, на фига мне твоя личная жизнь? — удивляется Артем. — Ты уж сама как-нибудь, а я пришел в гости.

— Что, в твоей квартире все запасы кончились или готовить лень? — догадываюсь я, проводя по волосам сына, смахивая легкие кудряшки со лба.

Артем у нас вымахал почти под два метра, и родила я его между вторым и третьим курсом. Проходила с пузом до самых родов, сдавая зачеты и экзамены. Хорошо, что мне активно помогали бабушки, особенно моя мама, которая считала, что я должна доучиться, хотя Михайловский и был против. Хотел, чтобы я, как его обожаемая Лика, сидела дома и нянчила наших детей.

Сын умный, учится на программиста, уже создал несколько программ, что принесли ему вполне приличные деньги. Подростком был, стриг свой кудрявый чуб почти налысо, а потом появилась первая любовь и сказала, что балдеет от кудрявых парней. С тех пор так и ходит, затылок стриженный, а по бокам длинные пряди, которым позавидовала бы любая женщина.

Если добавить сюда почти блондинистый цвет волос, как у меня, то не удивляюсь, что у сына столько поклонниц. Иногда устаю от пиликанья его телефона, куда приходят кучи сообщений от девушек. А если приплюсовать в его карму еще и довольно приличный доход, который уже получает сын, то понятно, что девушки ходят за ним толпой. Но Артему не до них, он весь в своем компьютере примерно лет с десяти, за что неоднократно получал от меня и от отца. Но тяга к «железу», как говорит сын, оказалась сильнее наших запретов.

— Мам, ты же знаешь, что я люблю домашнюю еду, — подлизывается двухметровый детина. — Ты готовишь намного вкуснее.

— Чем твоя Лиза? — смеюсь я, вспоминая последнюю пассию сына. — Или подожди… Вы расстались, да?

— Мам, не начинай, — Артем ловко вскакивает с кровати и идет на выход. — Кормить будешь или нет? А то мне скоро убегать нужно.

— Двадцать три, а ума нет, — ворчу я, выползая из-под одеяла и натягивая шелковый белый халатик на сорочку. — Весь в отца, домашнее он любит. По наследству, что ли, передается?

Пока принимаю душ и наношу легкий макияж, рассматриваю себя в зеркало. Ну что, через месяц тебе, Кики, сорок пять, а ты в самом соку. Дашь фору любой молодой красотке. Ну это я так хорохорюсь. Когда муж собрал свои вещички и ушел, объявив, что нашел себе нормальную молодую девушку и та беременна, для меня был полный шок. Прожили почти двадцать лет совместной жизни, и такой подарок.

— Я все для тебя сделал! — кричал супруг. — Для детей! Дом построил, дерево посадил, сына вырастил. Теперь хочу пожить для себя.

— А со мной, значит, ты для себя не жил? — взрываюсь я. — У нас дети, дом, общие знакомые…

— А любовь? Где у нас любовь, Кики? Ты никогда меня не любила, вечно твои подколки, заскоки, подруги, работа…

— Весь список огласил? — рычу я.

— Нет, я просто тебе не нужен! — подводит итог муж. — Детям скажу сам, тем более моя будущая жена беременна. Я хочу женщину, которая будет меня обожать, пельмени мне лепить и пироги печь. Которая будет мне чай с малиной в постель приносить и теплые носки натягивать, а не пихать кучу непонятных таблеток и уходить из комнаты, выключив свет.

— Да брось, я тебе что, и чай никогда не приносила? — удивляюсь в ответ. — Приносила же, а носков шерстяных у нас отродясь не было…

— Вот именно! Ты никогда не думала о уютном доме, где муж главный для всех человек, а внимание и забота нужны прежде всего ему. Я был у тебя на втором месте, после детей и твоей работы.

— На третьем… — машинально поправляю я, а Миша буквально передергивается.

Подхватывает свою сумку с вещами и выходит за дверь.

— Дом, машину оставляю тебе. Дети взрослые, алименты не нужны. Буду помогать им, а ты справляйся сама, раз такая самостоятельная.

— Да и фиг с тобой! — кричу ему вслед, захлопнув дверь и закрывая на ключ.

Нет, я поплакала, конечно, но недолго. Примерно неделю пострадала, чувствуя себя брошенной и никому не нужной. Одно радует, что дети встали на мою сторону и устроили отцу бойкот. Однако все прекратилось после рождения их брата. Аня и Артем смирились, что у отца новая семья и ничего уже не исправить. Начали ходить к отцу в гости, играть с малышом, а потом и приглашать на совместные праздники. Так я и познакомилась с новой женой своего мужа, которая оказалась полной противоположностью мне.

Миша нашел себе ту жену, которую хотел. Примерную, домашнюю, красивую и нежную. Лика сразу уволилась с работы из офиса моего мужа и засела дома, нянчила детей и лепила Михаилу пельмени, готовила борщи. Летом они уезжали на дачу, огромный загородный дом, где молодая жена варила компоты и делала заготовки на зиму. А я оказалась к этому неспособна, не вышла из меня домашняя наседка, окруженная своим маленьким огородиком и ползунками. Я работала, делала карьеру, становилась профессионалом в своем деле. И ни капли не пожалела о разводе, ну если только в самом начале. Просто жаль было потраченного времени и ушедшей молодости.