Развод. Статус: Свободна

Глава 24

Москва встретила нас холодным, ясным утром и головокружением от скорости. Для детей все было впервые — широченные проспекты, подсвеченные неоновыми вывесками небоскребы, суетливое метро. Егорка прилип к окну такси, а Мишка с важным видом сверял карту в телефоне, как будто мы не на отдыхе, а на важной миссии. Никита сидел рядом со мной, его пальцы сплетались с моими, и это спокойное прикосновение было якорем в этом водовороте новых впечатлений.

Отель, выбранный Артемом, оказался не помпезной «пятеркой», а стильным бутик-отелом в центре, с видом на Кремль. Пока мы расставляли чемоданы, в дверь постучали. На пороге стоял Артем с огромным букетом белых лилий и бутылкой шампанского.

— Комплименты от студии «Фокус» лучшему директору по развитию и креативу, — церемонно поклонился он. — Заселяйтесь, осваивайтесь. Завтра в шесть — сбор в лобби. Черное платье, бриллианты и вся эта мишура. Сегодня — ваше. Везите детей на ВДНХ, гуляйте. А я пойду нервничать в одиночестве.

Мы посмеялись, но в его глазах читалась такая же смесь восторга и паники, как и у меня. Мы оба были новичками в этом мире больших наград.

Весь день мы гуляли по зимней, украшенной к Новому году Москве. Катались на ГУМе, ели мороженое на Красной площади, щурились от блеска елочных игрушек. Никита взял на себя роль гида, рассказывая мальчишкам истории о зданиях. Его дочки, две румяные от мороза девчонки, висели на нем с двух сторон, наперебой задавая вопросы. Я шла чуть сзади, наблюдала за этой картиной и ловила себя на мысли: я счастлива. Просто, безоговорочно. И это счастье было не острым, как в начале любви, а глубоким, теплым, как чашка какао в морозный день.

Вечером, уложив детей (комнату мы сняли смежную), мы с Никитой вышли на балкон. Город горел внизу миллионами огней.

— Нервничаешь завтра? — спросил он.

— Странно, но нет. Я сделала все, что могла. Если награда — здорово. Если нет — у нас уже есть главное. Все это, — я обвела рукой горизонт, включая дверь в комнату с детьми.

— Мудро. И абсолютно верно.

Он обнял меня за плечи, и мы молча простояли так, пока мороз не начал пробирать до костей.

Утро церемонии прошло в суматохе. Я надела то самое черное платье — простое, строгое, с открытыми плечами. Вместо бриллиантов — скромные серебряные серьги-гвоздики, подарок Никиты на прошлый день рождения. Волосы, уже отросшие до плеч, уложила в гладкий низкий пучок. Смотрела в зеркало и видела не девчонку, пытающуюся казаться взрослее, и не изможденную женщину с суда. Видела себя. Такой, какая есть.

Артем, в идеальном смокинге, свистел, увидев меня.

— Богиня. Готовь речь, все-таки.

— Какая речь?

— Ту, что ты, если что, выиграешь. У меня с собой два варианта. Короткий «спасибо» и чуть подлиннее «спасибо, мы рады». Выбирай.

Мы поехали. Зал церемонии оказался огромным, темным, пронизанным лучами софитов и гулом сотен голосов. Нас провели в первый ряд — почетные гости шорт-листа. Я села, сжав руки на коленях, чтобы они не дрожали. Рядом устроились Никита и Артем. Детей с девочками Никиты мы оставили в отеле с доверенной няней — слишком долго и скучно для них.

Церемония тянулась. Награждали сайты, приложения, корпоративные стили. Наконец, ведущий объявил номинацию «Лучший ребрендинг года». На экране позади него поплыли знакомые картинки — логотипы, цветовые палитры, примеры оформления детских садов. Наш проект.

— И победителем становится… — пауза, театральная, вечная. — Студия «Фокус»! Проект «Солнышко» — новая идентичность для сети детских центров!

Зазвучали аплодисменты. Артем вскочил, потянул меня за руку. Ноги стали ватными. Мы поднялись на сцену. Ослепительный свет софитов, лица в зале превратились в темные пятна. Ведущая, элегантная женщина, вручила нам статуэтку — абстрактную золотую букву V.

— Слово — победителям!

Артем подтолкнул меня к микрофону. Я посмотрела в зал, но не увидела его. Увидела себя год назад. В суде. В пустой квартире Рустама. За кухонным столом с ноутбуком в три часа ночи. Увидела Мишку, который спрашивал, не разоримся ли мы. Увидела Егора, обнимающего меня после ночного кошмара. Увидела Никиту, протягивающего кружку чая без слов.

Я сделала шаг вперед.

— Спасибо. Спасибо жюри. Спасибо нашему клиенту за смелость. Но больше всего я хочу поблагодарить… — я запнулась, и голос дрогнул, но не от страха. От переполнявших чувств. — Хочу поблагодарить момент отчаяния. Тот, в котором кажется, что все кончено. Именно он заставляет искать новые пути. Эта награда — не только за дизайн. Она — за умение не сломаться. За смелость начать с чистого листа. И за людей, которые поверили в тебя, когда ты сам в себя не верил. Спасибо моему партнеру Артему. Спасибо моей семье. И спасибо всем, кто когда-либо выбирал «начать сначала», несмотря на страх. Вы — настоящие творцы.

Я отступила от микрофона. На секунду воцарилась тишина, потом грохот аплодисментов стал оглушительным. Артем обнял меня, что-то крича на ухо, но я не слышала. Я искала глазами в первом ряду Никиту. Он стоял, аплодируя, и улыбался такой гордой, нежной улыбкой, что у меня снова подступили слезы.

После церемонии был фуршет. Ко мне подходили незнакомые люди, жали руку, говорили теплые слова. Кто-то узнал мою историю — она, оказывается, стала известна в узких кругах. Ко мне подошла женщина, владелица небольшой ювелирной марки.

— Я следила за вашей историей в блоге. Вы вдохновляете. Хотите сделать коллаборацию? Линия украшений «Новый фокус». Для тех, кто, как и вы, нашел силы перезагрузиться.

Мы обменялись визитками. Мир открывал новые двери, одна за другой.

Вернувшись в отель за полночь, я обнаружила в номере сонное, но ликующее чадо. Егорка повесил на дверь самодельную растяжку «МАМА ЛУЧШАЯ», а Мишка серьезно протянул мне рисунок — я на сцене, со статуэткой, и такая большая, во всю бумагу.

— Няня нам включила прямую трансляцию. Мы все видели. Ты не запнулась ни разу, — с важностью сказал он.

Я обняла их обоих, прижала к себе, вдыхая запахи детского шампуня и Москвы за окном.

— Это и ваша победа, мои герои. Без вас у меня бы ничего не получилось.

Позже, когда все окончательно уснули, я вышла на балкон. В кармане халата завибрировал телефон. Сообщение. От Рустама. Я замерла. Открыла.

«Видел новость. Поздравляю. Искренне.».

Коротко. Без попыток разговора, без подтекста. Просто констатация. И, возможно, в этом было его окончательное признание поражения. Или начало какого-то нового, здорового осознания. Мне уже было все равно. Я не ответила. Просто стерла сообщение.

Никита вышел следом, накинув мне на плечи свой пиджак.

— Не спится, чемпион?

— Перевариваю. Все как в тумане.

— Это нормально. Завтра осознаешь. А сейчас просто прими. Ты это заслужила. С каждой слезой, каждой бессонной ночью, каждой принятой тяжелой правдой.

Он был прав. Я стояла на балконе дорогого отеля в самом сердце огромного города, с золотой статуэткой в сумке и с любящим мужчиной рядом. И это была не сказка. Это была реальность. Моя реальность, которую я построила сама. Из обломков той, что разбил кто-то другой.

Самым ярким впечатлением от Москвы для детей оказался не Кремль и не награда, а огромный аквариум в торговом центре, где над головами проплывали акулы. Мы стояли в стеклянном туннеле, и Егорка в восторге прижимался ко мне, а Мишка с Никитой о чем-то спорили про виды скатов. И в этот момент я поняла, что главная победа — не в статуэтках и не в признании. Она — вот в этом. В способности быть здесь и сейчас. Радоваться блеску в детских глазах, а не ловить в каждом углу призраков прошлого. Доверять тишине между людьми, а не искать в ней подвох. Любить без оглядки, но с здоровой осторожностью, которую подарил горький опыт.

На обратном пути в самолете Егорка уснул у меня на коленях, Мишка уткнулся в игровую приставку. Никита держал мою руку и смотрел в иллюминатор на уходящие вдаль облака.

— О чем думаешь? — спросила я.

— О том, что пора. Пора перестать делить жизнь на «до» и «после». Пора просто жить. Вместе. Как ты сказала в своей речи — начать с чистого листа. Только лист у нас уже не совсем чистый. На нем уже нарисовано кое-что хорошее.

Он повернулся ко мне, и в его глазах был вопрос. Тот самый, важный.

— Я не предлагаю прямо сейчас. Но я хочу, чтобы ты знала. Я хочу быть с тобой. Не в гостях. Не по графику. Всегда. И я готов ждать, пока ты будешь готова.

Я смотрела на него, на этого спокойного, надежного человека, который прошел рядом со мной самый тяжелый участок пути, не пытаясь тащить меня или идти впереди. Он просто шел рядом, держа фонарь.

— Я уже готова, — тихо сказала я. — Давно.

Он улыбнулся, поднес мою руку к губам и поцеловал ее. Без клятв, без пафоса. Как печать. Как обещание.

Самолет шел на посадку, и в иллюминаторе загорались огни родного города. Не того, что был ареной войны. А того, что стал домом. Местом, куда теперь хочется возвращаться. Не потому что надо. А потому что там — жизнь. Настоящая. Выстраданная. И наконец-то — своя.