Сарай

Глава 12

12

В пустотных скафандрах мы с Славой перешли на борт ГК-112. Я мог бы вызвать транспортную платформу, но решил пройти пешком — это была молчаливая, впечатляющая экскурсия для Славы. Мне не нужно было ничего рассказывать: как только он ступил на борт, Тёма предоставил ему стандартный гостевой доступ, и вся интересующая информация — схемы отсеков, краткая история корабля, текущий статус — начала поступать прямо в его нейросеть.

Мы прошли по длинным, пустым коридорам, где лишь изредка мигали аварийные светодиоды, миновали заброшенные кают-компании и посты энергетиков. Наконец, мы вошли на командный мостик.

Слава замер на пороге. Командный мостик «Громового Кулака-112» мало напоминал капитанский мостик из голофильмов. Здесь не было штурвалов, биноклей или панелей с кнопками. Это был гигантский, многоуровневый ситуационный зал. Всё пространство стен и часть потолка занимали огромные, от пола до потолка, голографические экраны. На них в режиме реального времени сменялись кадры: внешние виды десятков кораблей в доке, схемы их внутренних повреждений с подсветкой аварийных зон, бегущие строки телеметрии, графики потребления энергии, списки необходимых запчастей. Одно изображение сменялось другим с калейдоскопической скоростью, но для искина, управлявшего линкором, это был ясный и полный поток данных.

— Артём, можно я тут постою? — тихо спросил Слава, явно подавленный масштабом.

— Слава, всё нормально, расслабься, — успокоил я его. — Займи любое кресло, я тебе разрешаю. Кроме капитанского. Оно моё.

Он кивнул и осторожно опустился в одно из операторских кресел у края зала, глядя на мелькающие голограммы.

Я подошёл к центральной консоли и мысленно активировал связь с искином линкора.

— Сто двенадцатый. Краткий оперативный доклад о ситуации.

Голос искина прозвучал в общем канале, низкий, модулированный, без эмоций.

«Оперативный доклад. Статус: операция «Реинкарнация».

Общая оценка флота Коалиции: Из первоначального массива обломков и повреждённых единиц ремонтопригодными идентифицированы 11% от первоначального объединённого флота.

Состав и статус ремонтопригодных активов:

Мир Фатх:

Дредноут «Непреклонный» (флагман). Статус: Восстановление систем вооружения и двигательной установки. Готовность: 44%.

Линкоры типа «Громовой Кулак»: 7 единиц (включая ГК-112). Средняя готовность: 68%.

Крейсеры «Ярость Небес»: 22 единицы. Средняя готовность: 52%.

Корпорация «Доптрон»:

Линкоры «Цепной Пёс»: 5 единиц. Средняя готовность: 61%.

Авианосцы «Безликий»: 1 единица (остальные неремонтопригодны). Готовность: 58%. Запущено производство и ремонт палубных истребителей.

Содружество ПАМ:

Дредноут «Щит Отечества»: Критически повреждён. Используется как источник запчастей. Готовность: 0% (донор).

Крейсеры «Карающий Меч»: 18 единиц. Средняя готовность: 47%.

Эсминцы «Метеор»: 14 единиц. Средняя готовность: 71%.

Москитный флот:

Космические истребители различных модификаций: Обнаружено 840 единиц. Восстановлено (ремонтируется): 127 единиц (15%).

Торпедоносцы/штурмовики: Обнаружено 310 каркасов. Восстановлено (ремонтируется): 41 единица (13%).

Прогноз и потребности:

Прогноз постановки на ход всего ремонтопригодного флота при текущих мощностях: 8.4 стандартных месяца.

Критический дефицит: Вычислительные мощности для полной автоматизации управления. Для эффективного контроля над всеми активами требуется не менее 360 производительных искинов.

Орбитальная станция: Сборка конструкций завершена на 14%.

Информация впечатлила даже меня. О таком количестве будущих автономных кораблей я мог только мечтать. Но цифры были суровы. Восемь месяцев — это слишком долго.

— Тёма, — мысленно обратился я. — Передай Сто двенадцатому полные спецификации доставленной мобильной верфи и промышленного синтезатора, а также партии из 24 дройдов-монтажников. Пусть пересчитает прогноз с учётом новых мощностей.

«Принято к исполнению. Данные переданы», — ответил Тёма.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом систем и тихим щелканьем голограмм. Слава смотрел на экраны, пытаясь осознать масштаб. Я наблюдал, как на одном из главных экранов начали строить новые графики и диаграммы.

Ровно через тринадцать минут голос искина ГК-112 снова заполнил зал.

«Доклад. Прогноз пересчитан с учётом ввода в эксплуатацию новых производственных активов.

Применение мобильной верфи: Позволяет одновременно вести капитальный ремонт до двух крейсеров или одного линкора. Сокращает время цикла ремонта крупных единиц на 40%.

Применение промышленного синтезатора: Обеспечивает производство 85% необходимых уникальных запчастей на месте. Ликвидирует зависимость от внешних поставок сложных компонентов. Ускоряет ремонт на 35%.

Применение дройдов-монтажников: Повышает скорость сборки/разборки узлов на 200%. Критически важны для строительства орбитальной станции.

Новый сводный прогноз:

Постановка на уверенный ход всего ремонтопригодного флота (крупные единицы): не более 3.1 стандартных месяца.

Полное восстановление москитного флота (истребители/торпедоносцы): не более 2 месяцев.

Завершение строительства орбитальной станции-верфи «Анкор»: 1 месяц (после выделения необходимых ресурсов).

Оставшееся критическое ограничение: Дефицит управляющих искинов. Потребность в 360 единицах остаётся. Без них автоматизированный флот будет ограничен в боевой эффективности и манёвренности.

Три вместо восьми. Это был уже другой масштаб времени. Это было достижимо.

— Принято к сведению, — громко сказал я, и мой голос прозвучал твёрдо в тишине командного мостика. — Начинайте интеграцию нового оборудования в общий цикл работ в приоритетном порядке. По искинам... найдём решение. Слава, — я обернулся к нему. — Надо думать, где раздобыть три с половиной сотни мозгов для наших стальных гигантов.

— Искины... — начал Слава. — Кстати, ты говорил, что покупал для меня искины.

— Было дело. На «Стриже» я их хранил. Пару сотен, может, чуть больше.

— Отлично. Значит, так: как только вернёмся на Плацдарм, ты летишь к венесуэльцам и закупаешься на всю котлету. Не жадничай — плати и в крипте, и золотом. Нам сейчас очень нужны кредиты. Потом — на станцию «Демонов Ночи». Покупаешь там искины по максимуму, всё, что есть в наличии. И ещё дройдов-монтажников — как я понял, они здесь крайне необходимы. Ну, сам смотри по обстановке, насколько хватит средств.

— Артём, а как же литий и золото? — спросил он.

— Ладно, литий и золото тоже приобрети. Я помню про твой небольшой гешефт.

Здесь мне всё стало ясно. Перспективы были хорошие. Осталось разобраться с последней частью головоломки — с тем самым бывшим пиратским флотом, который теперь должен был стать ядром моей ЧВК. На этом моменте я обратился к своему искину.

— Тёма, раздели те 22 бывших пиратских корабля поровну, с учётом их характеристик. 11 кораблей переименуй, как и в прошлый раз: флагманский крейсер — «01», крейсера — с «21», фрегаты (бывшие рейдеры) — с «тридцать первого».

Мы обогнули громаду линкора ГК-112 и подошли к крейсеру. Я обратился к Вячеславу.

— Я передам на твою нейросеть коды доступа к минным полям сектора Омега-9. Прямо сейчас. После того как я перейду на крейсер, ты следуешь за мной на буксире в Мир Фатх. Там заберёшь свой «Быстрый» и действуешь по уже озвученному плану. Всё понял?

— Понял, Артём. Не вопрос, всё сделаю, как ты говоришь.

Получив подтверждение, я перешёл на крейсер. Корабль был мне незнаком, но Тёма построил в моём визоре чёткий маршрут до командного мостика, по которому я добрался за считанные минуты. Заняв место в капитанском кресле, я отдал команду выдвигаться.

Моя небольшая эскадра из одиннадцати кораблей, ведомая Тёмой, плавно тронулась с места. Мы благополучно прошли сквозь все четыре слоя смертоносных полей. На экране я видел, как буксир со Славой на борту уверенно держится в кильватере. Убедившись, что он на безопасном расстоянии, я отдал команду на разгон для прыжка в Мир Фатх.

Мы вышли из прыжка, и почти мгновенно мой интерфейс взорвался сигналами.

«Артём, входящий запрос от диспетчерской службы Мира Фатх. Приоритет: высокий, — доложил Тёма. — Одновременно фиксирую движение со стороны границы: три патрульных корабля пограничной службы класса «Страж» и два крейсера Министерства Войны типа «Гроза» двигаются на перехват. Скорость сближения высокая.»

На экране замигал значок входящего вызова. Я сделал глубокий вдох, собрался и принял его.

На связи возникло лицо военного диспетчера, его взгляд был холодным и оценивающим.

— Неопознанное соединение кораблей в запретной для навигации зоне! Немедленно идентифицируйтесь и сообщите цели вашего визита! Говорите, пока мы не открыли огонь!

Я посмотрел прямо в камеру, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.

— Говорит капитан Артём, руководитель частной военной компании «Звёздный Утиль». Прибыл в систему для оказания содействия в выполнении задач Министерства Войны в соответствии с нашим контрактом. Передаю коды верификации.

Секунда томительного ожидания, пока Тёма отправлял заранее подготовленные шифры и цифровые подписи. От этого ответа зависело очень многое.

Получив разрешения, я направил свои корабли в тот самый дальний угол космического пространства у внешнего рейда, где раньше оставлял свою скромную флотилию. Как только последний рейдер занял указанную позицию и заглушил основные двигатели, я на главном экране крейсера вывел карту звёздной системы. Приблизив изображение, заметил, как буксир со Славой на борту аккуратно паркуется на отведённом для него месте.

— Тёма, а у нас есть какой-нибудь транспорт для полёта на станцию?

— Так точно, Артём. На крейсере имеется служебно-разъездной челнок внутрисистемного класса.

— Вот и замечательно, — ответил я. — Проложи до него маршрут, пожалуйста.

В правом верхнем углу моего внутреннего интерфейса отобразилась схема крейсера с проложенным до ангара маршрутом. Я поднялся с капитанского кресла и покинул командный мостик. Дорога заняла немного времени — несколько лифтов, пара переходов, и я вышел на просторную, на первый взгляд пустующую взлётную палубу.

Здесь, в слабом свете аварийного освещения, застыли четыре истребителя. Они были старой модели — типичные «рабочие лошадки» позапрошлого десятилетия, но, судя по отсутствию внешних повреждений, в неплохом состоянии. А рядом с ними стоял он — челнок.

Он был... простым. Нет, не примитивным, а именно простым. Прямоугольный корпус, без намёка на аэродинамику, которая в космосе и не нужна. Сбоку торчали два коротких, толстых крыла с массивными манипуляторами для захвата грузов. Сзади — сдвоенные двигатели скромного размера. Он напоминал не космический корабль, а миниатюрный грузовой фургончик или заправскую «буханку» с колёсами, только вместо колёс — посадочные стойки. Почему-то его незатейливые, утилитарные формы показались мне удивительно приятными и честными.

Я подошёл ближе, и в этот момент в его боку с лёгким шипением отъехала, почти как у автомобиля, только побольше и толще, дверь. Я шагнул внутрь. Кабина была тесной: два кресла пилотов спереди и скамья на троих сзади. Всё обшито дешёвым пластиком. Панель управления — набор самых базовых сенсорных экранов.

— Тёма, ты же сможешь управлять им в автоматическом режиме? — спросил я, устраиваясь на правое кресло.

— Конечно, Артём. Это челнок очень простой модели. Бортовой ИИ рудиментарен, но для стыковки с буксиром и полёта на станцию его возможностей с моим контролем более чем достаточно.

— Давай, рули к буксиру, заберём Славу, а оттуда — летим на базу «Звёздного Утиля».

Сказано — сделано. Челнок с тихим гудением оторвался от палубы, развернулся с удивительной для своей формы юркостью и выплыл через ворота в открытый космос. Несколько минут полёта — и мы уже пролетаем сквозь знакомые шлюзовые ворота предприятия «Звёздный Утиль». Челнок мягко опустился на залитый ярким светом пол рядом с... кораблём, который я с трудом узнал.

«Быстрый» после глубокой модернизации был похож на своего прежнего «я» так же, как гоночный болид — на серийный хэтчбек. От обтекаемого, каплевидного корпуса почти ничего не осталось. Вместо него теперь была угловатая, агрессивная конструкция, вся в рёбрах жесткости и дополнительных панелях брони. Штатные двигательные гондолы были срезаны, а на их месте торчали, словно мускулы на теле киборга, два массивных, ребристых блока новых импульсных двигателей. Из корпуса в нескольких местах выпирали коробчатые выступы дополнительных генераторов и теплоотводов. Даже прыжковый двигатель, судя по увеличенной и укреплённой секции в корме, был заменён на что-то более мощное и, вероятно, надёжное. Корабль выглядел не просто быстрым. Он выглядел опасным. Как сжатая пружина, готовая в любой миг рвануть с места, оставив позади лишь искажённое пространство и недоумение на лицах тех, кто попытается его догнать.

Жаль, я не могу видеть реакцию Славы на внешний вид его «Быстрого», — подумал я, — так как он находится в пустотном скафандре.

Мы вышли из челнока и подошли к преображённому курьеру. Слава, заметив нас, активировал грузовую аппарель. Она опустилась с характерным звуком, открывая доступ внутрь.

Грузовой отсек, как и предупреждал Тёма, существенно сократился. Теперь здесь не было и намёка на простор. Всё свободное пространство заняли четыре прочных контейнера. Три, судя по маркировке, были с литием, один — с золотом. Всё остальное — системы жизнеобеспечения, крепления и узкая дорожка между ящиками.

Слава поднялся по аппарели, остановился возле крайнего контейнера и начал разоблачаться от скафандра. Сняв шлем, он осмотрелся по сторонам, и на его лице расцвела широкая, довольная, почти мальчишеская улыбка.

— Артём, всё отлично получилось! Скафандр помещается, контейнеры — тоже, так что места более чем достаточно! — Он похлопал ладонью по ближайшему контейнеру с литием. В его глазах читался неподдельный восторг.

После того как я убедился, что Славе понравилась модернизация его курьера, я попросил Тёму написать моему куратору от Министерства Войны полковнику Клифту, что я прибыл в систему Мира Фатх, что, как мы договаривались, я привёл с собой боевые корабли и что готов выполнять задачи в соответствии с контрактом.

Не успел я разоблачиться из пустотного скафандра, как Тёма развернул передо мной ответное сообщение, в котором полковник сообщал, что он уже получил информацию от диспетчерских служб о боевых кораблях, идентифицированных как флот частной военной компании «Звёздный Утиль», и что мой контракт активирован.

— Тёма, выведи на интерфейс рейтинг, — мысленно попросил я, чувствуя прилив любопытства. — Хочу посмотреть на свою девятую строчку во всей красе.

На тёмно-синем, звёздном фоне появилась таблица, озаглавленная: «Оперативный рейтинг ЧВК, аккредитованных при Министерстве Войны Мира Фатх».

Визуализация была строгой, военной, но с налётом корпоративного пафоса. Слева в столбце шли номера с 1 по 50. Рядом — логотипы и названия компаний. Справа — динамические индикаторы: полоса рейтинга, меняющая цвет от тускло-красного у аутсайдеров до ярко-золотого у лидеров; цифровой коэффициент эффективности; иконки, обозначающие специализацию (штурмовые операции, охрана, разведка, конвоирование). Первые строчки занимали громкие имена: «Стальной Кулак Индастриз», «Щит и Меч», «Легион Андреса». Их рейтинговые полосы пылали ослепительным золотом.

И вот, на девятой позиции, я увидел строчку с названием моей компании «Звёздный Утиль». Название моей компании выделялось среди соседей скромностью. Цифра коэффициента — 8.74 — казалась мне невероятно высокой. Рядом с названием мигали две маленькие иконки: скрещенные мечи (боевые операции), щит (защита).

— Ого, девятое место, — пробормотал я снова, уже вслух. — Тёма, а почему такое резкое повышение? В прошлый раз мы где-то в конце третьего десятка болтались.

«Артём, смею напомнить тебе, что ты награждён как минимум двумя высокими орденами — Орденом Сияющего Кристалла и Орденом Пламени Воли, причём за действительно боевые заслуги, а также медалью «За Боевые Успехи». Ты участвовал в совместных боевых операциях с Республикой Рампала, выполняя интернациональный долг. Это уже отмечено в твоём досье. Кроме того, алгоритм учитывает, что в ходе этих операций ты нёс тяжёлые потери в имуществе — это я про 10 боевых кораблей, — получил тяжёлое ранение, что свидетельствует о вовлечённости в задачи высокой сложности. И что немаловажно: у тебя сейчас в распоряжении больше кораблей по количеству и тоннажу. Следовательно, алгоритм отмечает твой прогресс как значительный и стремительный.»

Я кивнул. Логика была железной, даже немного циничной. Потерял десять кораблей и едва не погиб — получай повышение в рейтинге. Но такова была цена входа в этот жестокий «высший свет» наёмных армий. Меня радовало другое: этот рейтинг был не просто пиаром. Он напрямую влиял на уровень доверия, на сложность и, что самое главное, на оплату предлагаемых контрактов. Коэффициент 8.74 означал, что за одну и ту же задачу мне теперь заплатят почти в девять раз больше, чем какой-нибудь новоиспечённой ЧВК с рейтингом в 1.0.

Пока я размышлял об этом, Тёма вывел ещё одно сообщение, которое сначала обрадовало, а потом насторожило.