Сарай

Глава 3

3

Пространство в центре комнаты ожило, и над полом вспыхнула объёмная, яркая голограмма. Это было спортивное шоу под названием «Орбитальный Ниндзя». Принцип был до боли знаком по старым земным передачам, но перенесённый в условия невесомости и высоких технологий, он выглядел сюрреалистично и захватывающе.

Голографическая камера выхватывала огромную сферическую арену, расположенную в центре орбитальной станции. Внутри, в состоянии контролируемой невесомости, парили разноцветные модули-препятствия.

Вот «Рой метеоритов» — вращающиеся с бешеной скоростью маты из упругого полимера, которые нужно было пролететь, не задев ни один датчик. Дальше — «Лазерный водопад», где между платформами пульсировали и перемещались лучи энергии, заставляя участников изгибаться в немыслимых позах или совершать рискованные кульбиты. Апофеозом трассы была «Спираль Центавра» — гигантская, вращающаяся в трёх плоскостях пружина, которую нужно было преодолеть, цепляясь за магнитные ручки. При этом сама пружина то сжималась, то разжималась, пытаясь сбросить смельчака в «бездну» — отмеченную красным зону внизу арены.

Участники в обтягивающих комбинезонах с реактивными ранцами на спине порхали между препятствиями, как сумасшедшие стрекозы. Комментатор, чей голос звенел от возбуждения, не умолкал:

«Невероятная скорость! Скользящее движение, бросок... и он пролетает, не задев ни одного датчика! Идеально! Но что это? Его реактивный ранец даёт сбой! Неужели падение? НЕТ! Он цепляется за край платформы одной рукой! Сила хвата просто феноменальна!»

Я наблюдал за этим красочным хаосом, лёжа в кресле, и чувствовал, как напряжение последних дней потихоньку уходит. Было что-то гипнотизирующее в этой комбинации человеческой ловкости, высоких технологий и абсурдности самой затеи — строить полосу препятствий ниндзя в космосе. Это было бессмысленно, зрелищно и по-своему прекрасно. Лёгкая улыбка не сходила с моего лица. Это был идеальный фон — достаточно динамичный, чтобы отвлечь, и достаточно несерьёзный, чтобы не заставлять вникать.

Уже засыпая под возгласы комментатора, кричащего о новом рекорде, я мысленно бросил Тёме последний на сегодня приказ:

«Поищи, пожалуйста, на торговых площадках станции какой-нибудь недорогой, но быстрый кораблик. Нам ведь скоро лететь к Миру Фатх.»

«Уже ищу», — тут же откликнулся Искин.

Я проснулся в действительно хорошем настроении. Не было ни привычной усталости, ни чувства тревоги. Я даже обратил внимание на время в своём внутреннем интерфейсе — сон составил 2 часа 14 минут, и этого хватило, чтобы чувствовать себя отдохнувшим. Видимо, побочный эффект работы нанороботов и новой нейросети.

Моё пробуждение было отмечено голосом Тёмы, который прозвучал не как будильник, а как продолжение моих мыслей.

«Артём, доброе утро. Пока ты отдыхал, я проанализировал 147 лотов на торговых площадках в радиусе трёх прыжков. Отобрал три наиболее подходящих варианта по критериям «цена-качество-скорость» для путешествия в Мир Фатх.»

Перед моим внутренним взором, прямо на сетчатке, развернулись три голографических модели, окружённые свитками технических данных.

«Курьер 352»

Визуализация: небольшой, угловатый корабль, похожий на стрекозу с загнутыми назад стабилизаторами. Облик сугубо утилитарный, без намёка на дизайн.

Характеристики: Экипаж: 1-2 человека. Грузоподъёмность: минимальная, до 500 кг. Вместимость: тесная кабина, микроскопический отсек для груза.

Двигатели: Импульсные двигатели ИД-4, прыжковый двигатель «Скачок-3». Максимальная прыжковая дальность: 12 световых лет за один прыжок.

Время до цели: Расчётное время до Мира Фатх — 9 стандартных суток, с учётом 4 промежуточных прыжков и перезарядки двигателей.

«Звездолёт-21»

Визуализация: более обтекаемый, каплевидный корпус. Старая, но проверенная модель, своего рода «рабочая лошадка» местного космоса.

Характеристики: Экипаж: 1-3 человека. Грузоподъёмность: до 2 тонн. Вместимость: небольшая, но полноценная каюта, санузел, грузовой отсек.

Двигатели: Импульсные двигатели «Тягач-Д», прыжковый двигатель «Гипер-Спираль». Максимальная прыжковая дальность: 18 световых лет.

Время до цели: 6.5 стандартных суток, с учётом 3 прыжков.

«Посыльный-7»

Визуализация: стремительный, хищный силуэт с длинным носом и мощными двигательными гондолами. Сразу видно — корабль, созданный для скорости.

Характеристики: Экипаж: 1 человек. Грузоподъёмность: символическая, 200 кг. Вместимость: кокпит пилота и крошечный отсек для личных вещей.

Двигатели: Импульсные двигатели «Форсаж-7», прыжковый двигатель «ПД-14». Максимальная прыжковая дальность: 25 световых лет за прыжок.

Время до цели: Всего 3.5 стандартных суток. Всего один, но длинный и энергозатратный прыжок.

Я мысленно свистнул. «Посыльный-7» выглядел идеально, но и цена, как я предполагал, была кусачей.

И тут Тёма продолжил, и его голос приобрёл другой, более деловой оттенок.

«Артём, параллельно мной были зафиксированы запросы в информационной сети Республики Рампала. Сочетание «Артём» и «ЧВК «Звёздный Утиль».»

Передо мной возникли строки лог-файлов, дампы сетевых пакетов.

«Данные запросы, согласно проведённому расследованию, осуществлялись с пиратской станции «Клык» клана «Демоны Ночи». По анализу остаточных цифровых следов, стилю запросов и программным особенностям, вероятность того, что их осуществлял твой сотрудник Вячеслав, составляет 94,7%.»

Я невольно улыбнулся. Широкая, неподдельная улыбка.

— Да ладно! Славка! Блин, круто! — воскликнул я вслух. — Тёма, мы можем как-то с ним связаться?

«Если он продолжает использовать свою нейросеть и находится в зоне досягаемости информационных сетей, я могу направить ему зашифрованное пакетное сообщение через ретрансляторы. Какое сообщение ты хотел бы ему отправить?»

— Да о чём тут думать! — я уже представлял себе его удивлённое лицо. — Напиши ему: «Слава, это Артём. Жив, более-менее здоров. Лети в Республику Рампала, на орбитальную станцию центральной планеты республики. Координаты прилагаю. Срочно. Было бы очень неплохо сэкономить на покупке корабля для возвращения. И… рад, что ты ищешь.»

«Сообщение сформировано. Отправка по цепочке ретрансляторов займёт примерно 6 часов. Ожидаем ответа.»

Я снова посмотрел на голограмму «Посыльного-7». Теперь необходимость её покупки висела в воздухе. Если Слава действительно прилетит и, что важно, прилетит на чём-то, что может вместить нас двоих, то это сэкономит нам кучу времени и кредитов.

— Тёма, поставь «Посыльного-7» в приоритетный список, но покупку пока отложим. Будем ждать весточки от Славы.

Голос Искина прозвучал с той самой ноткой, что означала важное входящее сообщение.

«Артём, установлено соединение. Вячеслав прочитал твоё сообщение, и только что пришёл ответ. Дешифровка завершена.»

В углу моего визуального интерфейса возник прямоугольник с текстом:

«Артём. Сообщение получил. Координаты внёс в навигационный Искин. Дела на станции завершаю, буду в пути в ближайшие 6-8 часов. Очень рад, что вы живы. Детали — при встрече. Вячеслав.»

Кратко, уважительно и по делу. Наш Славка.

«Тёма, — мысленно спросил я, — скажи, сколько ему потребуется на его "курьере", чтобы долететь до этой станции? Надеюсь, не месяц».

«Проанализировал его профиль и типичные модели поведения, — без паузы ответил Искин. — Последние данные указывают, что Вячеслав летает на "Быстром" — достаточно современном курьерском корабле, ты сам его приобретал. Если он не загрузил его под завязку контрабандой и его двигатели в порядке, то расчётное время в пути при самом оптимальном маршруте составит... сорок шесть часов».

«Всего двое суток! Отлично, — кивнул я, вставая и потягиваясь».

Мысль пришла внезапно, как удар током. Я, то есть Ван, числился военнослужащим Республики Рампала, получившим тяжёлую травму, и, по идее, должен был получать пенсию. Но теперь-то я был Артём, с полностью функционирующей нейросетью и идентификацией. Если система минобороны Рампалы обнаружит несоответствие, меня могут не только лишить выплат, но и обвинить в мошенничестве, да ещё и мобилизовать, ведь формально я всё ещё их солдат. А я, как выяснилось, работал на министерство Войны Мира Фатх.

С этим вопросом я и обратился к Тёме.

— Тёма, нужно привести в соответствие учётные данные в базах минобороны Рампалы. Сделай так, чтобы Ван и Артём стали одним лицом — Артёмом. Пенсия пусть прекратится, но главное — чтобы меня не призвали на службу. Сошлись на мою текущую принадлежность к Миру Фатх.

— Принято. Начинаю процедуру. Это может занять некоторое время, — ответил Искин.

Прошло около часа. Тёма нарушил тишину.

— Артём, получен ответ. Не совсем тот, который я ожидал. Тебя вызывают на встречу с полковником Фабром в представительство министерства обороны Республики Рампала. Запрос оформлен как «срочная явка для уточнения личного дела». Отказываться не рекомендую — это вызовет ненужные подозрения.

Путь на уровень с государственными представительствами был ещё более строгим, чем на банковский. Лифты с бронированными дверями, несколько контуров сканирования, вооружённая охрана в синей форме республиканских военно-космических сил. Стены здесь не украшали голограммы — они были окрашены в строгие серо-голубые тона, а на них висели лишь герб Республики и плакаты с патриотическими лозунгами.

Представительство министерства войны соответствовало обстановке: массивные бронированные двери, сканеры, за которыми сидел дежурный офицер с идеальной выправкой и безразличным взглядом.

— Капитан Артём, по вызову к полковнику Фабру, — отчеканил я, подходя к стойке.

Офицер взглянул на свой терминал, кивнул.

— Кабинет 7-B, коридор «А». Полковник вас ждёт.

Кабинет полковника Фабра был аскетичным: большой металлический стол, пара стульев, экран на стене и скромный стеллаж с информационными накопителями. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках и умными, пронзительными глазами, в которых читалась усталость от километров бюрократических отчётов. Я сразу его узнал. Те же аккуратно подстриженные бородка и усы, а морщины у глаз и на лбу выдавали его возраст. Именно он в медицинском отсеке станции идентифицировал и легализовал меня как Вандер Кроу и отдал распоряжение сержанту Набру меня пристроить на восьмом уровне.

— Входите, капитан Артём, входите! — его голос был неожиданно тёплым и хрипловатым. Он жестом указал на стул. — Присаживайтесь. Неловкая вышла история, признаю. Искали одного человека, а нашли совсем другого, который, оказывается, и есть нужный.

Он усмехнулся, видя моё лёгкое замешательство.

— Данные из Мира Фатх пришли. Подтвердилось всё. И ваше звание, и… потери. — Его лицо стало серьёзным. — Приношу соболезнования, капитан. Пять крейсеров и пять эсминцев… и штурмовики, погибшие при взятии того дредноута Империи Зудо. Жестокий был бой. Мы считали, что вы геройски пали вместе с большей частью вашего отряда.

Я молча кивнул.

— Вы знаете, — полковник Фабр откинулся на спинку кресла, и в его глазах блеснула искренняя, человеческая теплота, — я лично возглавлял ту зачистку. И когда мы нашли вас в том ангаре дредноута, одного, в разорванном скафандре, с тяжелыми ранениями… Вы были… в состоянии травматического шока. Мы думали, что это просто чудо, что один из наших бойцов смог выжить в той мясорубке. А оказалось, что нашли не рядового, а командира. Настоящего командира.

Он помолчал, давая мне прочувствовать момент, затем снова наклонился вперёд, его голос зазвучал с пафосом, подобающим моменту:

— Капитан Артём! От имени Военного совета Республики Рампала имею честь сообщить, что вы удостоены высшей военной награды — Ордена Пламени Воли. Он вручается за несгибаемую волю к победе, мужество, граничащее с безумием, и абсолютное презрение к смерти во славу Республики!

Он выдержал драматическую паузу.

— Я могу вручить вам орден прямо сейчас, как уполномоченное лицо. Или же мы можем инициировать торжественную церемонию в Парламенте, с вынесением знамени и речью перед депутатами. Выбор за вами.

Я сделал максимально почтительное и слегка смущённое лицо.

— Господин полковник, моя скромность не позволяет мне побеспокоить столь уважаемых и занятых людей из-за личной награды. Для меня будет высшей честью получить её из ваших рук, как настоящего боевого офицера, под чьим командованием меня нашли.

Расчёт оказался верным. Лицо Фабра расплылось в широкой, растроганной улыбке. Он явно оценил этот жест.

— Понимаю, капитан, прекрасно понимаю! Бумажная волокита, речи… — он махнул рукой. — Тогда предлагаю отметить это событие, как положено флотским офицерам! Я знаю один хороший бар неподалёку. «Старый штурвал». Слышали о таком?

— Не доводилось, господин полковник, — честно ответил я.

— Так вот и познакомитесь! — весело заключил он, вставая. — Пойдёмте, капитан. Ваш подвиг не должен остаться без достойной отметки. А о формальностях я позабочусь.

— Господин полковник, — осторожно вклинился я, прежде чем он перешёл к награде, — у меня есть вопрос. На моём флагмане, в ангарном отсеке, находился мой личный транспорт — «Грифон». У вас нет никакой информации? Может, ваши спасатели что-то видели?

Лицо полковника стало сожалеющим.

— Извини, Артём, но, к сожалению, у нас нет информации с того дредноута. Мы эвакуировали тебя и останки адмирала Зудо — их сразу забрал научно-исследовательский корпус минобороны. Что же касается твоего крейсера, который удачно протаранил дредноут... — он развёл руками. — По моим сведениям, он был полностью уничтожен вместе с большей частью самого дредноута. Мы не могли рисковать и выбивали все орудийные башни дредноута. Ну, и сам понимаешь, особой прицельностью там никто не занимался — били, как говорится, по площадям. Там от того дредноута совсем мало чего осталось. Тебе повезло, что наши пушки не добили до защищённого центра — ангара и рубки центра управления адмирала.

Я опустил голову, изобразив глубочайшее разочарование.

— Да, я понимаю... Спасибо и на этом. — Я тяжело вздохнул. — Очень жаль утраченных кораблей.

Искренняя горечь в моём голосе была не наигранной.

Мы вышли из строгого офиса минобороны и по небольшому, тускло освещённому служебному коридору дошли до неприметной, ничем не обозначенной двери. Полковник приложил ладонь к сканеру, и створка бесшумно отъехала в сторону.

Моему взору предстало место, являвшее собой причудливый гибрид орбитальной станции и старого доброго земного паба. Низкие сводчатые потолки из грубого литого пластобетона, переплетение труб и кабелей по стенам соседствовали с тёмным деревом отделки барной стойки и столиков. Вместо окон — огромные голографические экраны, транслирующие виды пейзажей: то шумящий хвойный лес, то накатывающие на берег морские волны. Воздух был густым от аромата жареного мяса, и чего-то ещё, неуловимого, что сразу создавало атмосферу уюта и товарищества. Это был «Старый штурвал».

Мы не пошли к барной стойке, а заняли уютный столик в дальнем углу, с глубокими, словно вбирающими в себя, креслами. Полковник, потирая ладони, с удовлетворением огляделся.

— Отлично, отлично. Сегодня проведём время с пользой. Ну, давай, заказывай, капитан, — он кивнул на встроенную в столешницу сенсорную панель с адресом доступа к пищевому синтезатору.

Я сначала хотел заказать пиво, но потом вспомнил о моменте и о «традиции». Мысленно попросил Тёму сделать заказ. Полковник тем временем тоже что-то выбрал на панели.

Буквально через десяток секунд к нашему столику бесшумно подкатил невысокий робот-официант. С шипением отъехала дверца окна выдачи, открыв два стакана: большой, с тёмно-янтарным, почти чёрным напитком для полковника, и небольшой, прозрачный стакан с моей водкой.