Сарай

Глава 4

4

Полковник поднял свой стакан. Его взгляд стал собранным и даже суровым.

— Капитан Артём! — его голос прозвучал тише, но весомее. — Поднимем за тех, кто навечно остался в ледяном безмолвии вакуума. За пламя их кораблей, что стало нашими звёздами. За победу, что досталась ценой их жизней. И за офицерскую честь, что не позволяет нам забыть об их жертве. За павших!

Я не смог сдержаться.

— Отличные слова, господин полковник.

Полковник одним движением опрокинул содержимое своего стакана. Я поддержал его, залпом выпив водку. Выдохнул и немного даже крякнул.

— Хорошо пошла.

Полковник, увидев мою реакцию, с интересом спросил:

— А это что было?

— Водка, господин полковник. Алкогольный напиток семейного рецепта.

— Никогда не пробовал. Закажи-ка и мне порцию.

Я заказал. На этот раз в отсеке робота стояли два одинаковых стаканчика. Мы взяли их, и полковник вопросительно посмотрел на меня, ожидая тоста. Единственное, что пришло мне в голову, было старое, как мир:

— Живы будем — не помрём!

И снова залп. Полковник повторил моё движение. Его реакция была мгновенной и яркой: он сначала замер, его глаза расширились, он судорожно, с присвистом вдохнул воздух.

— Ух ты! Какая!.. — он откашлялся. — Повторим? — предложил он, смотря на меня покрасневшими глазами.

— Не вопрос, — ответил я. — Но предлагаю к следующей порции заказать закуски.

Я попросил Тёму синтезировать два самых простых и подходящих бутерброда: кусочек ржаного хлеба, тонкий слой сливочного масла и сверху — ломтик солёной селёдки, конечно же, без костей. Тёма, к его чести, справился блестяще.

Окно выдачи снова открылось. Я достал две новых стопки и два бутерброда. На этот раз слово взял полковник.

— За флотскую доблесть!

Мы снова выпили, на этот раз закусив. Полковник тщательно прожёвал, посмотрел на меня оценивающим взглядом и вынес вердикт:

— Не дурно. Я бы сказал, необычно… и очень подходяще к этому огненному напитку.

В этот момент я заметил, что полковника изрядно «повело». Как говорится, водка упала на благодатную почву, и его потянуло на откровения.

— Слушай, Артём, — он понизил голос, наклонившись ко мне через стол. — Ты не подумай чего. Орден — он почётен, это да. Но это… это тебе как компенсация. За корабли, за экипаж. Это тот максимум, что я смог выхлопотать для такого командира, как ты. Хороший ты парень. Понимаешь? Но это всё, что я мог сделать.

Я поблагодарил его за добрые слова, искренне сказав, что понимаю: бюрократическая машина в любой республике неповоротлива, и то, что он для меня сделал, для меня много значит.

Тут к нашему столику стали подходить знакомые полковника — такие же служаки, которых сразу можно было определить даже без отметок действительной службы на комбинезоне. Фабр каждого доброжелательно приветствовал и тут же предлагал составить нам компанию, и, конечно же, выпить за встречу. Что удивительно, никто не отказывался. И вот за нашим столиком уже не было свободных мест, компания росла, а под столом начала расти горка пустых стаканчиков.

В какой-то момент полковник стал настойчиво уговаривать меня продать ему рецепт водки и селёдочного бутерброда, утверждая, что это обычная практика. Я отнекивался, ссылаясь на то, что это старинный семейный рецепт, и окружающие, кивая, с пониманием поддерживали меня. Но в своём желании Фабр был не одинок. Вскоре к нам присоединился седой мужчина с лицом, испещрённым морщинами, — отставной адмирал и, как оказалось, владелец заведения. Он мудро хмыкнул и согласился, что семейные рецепты — святое.

Признаюсь честно, после этого сознание начало покидать меня. Последнее, что я помню смутно, — это как я возвращался в свои апартаменты на автопилоте. И этим автопилотом, без сомнения, был мой верный искин Тёма, бережно направлявший мой шаткий курс сквозь лабиринты станции.

Не знаю, каким образом я добрался до кровати. Сознание возвращалось обрывками: шатающаяся походка по коридору, удар плечом о косяк двери, и наконец — блаженное ощущение горизонтальной поверхности. Я рухнул на неё в том виде, в каком пришёл, не раздеваясь и даже не снимая ботинок. И сразу же отключился.

Утро наступило с оглушительным треском в висках и свинцовой тяжестью во всём теле. Я проснулся с ощущением, будто меня пропустили через промышленный пресс, а потом ещё и побили тугими мешками с песком. Сухость во рту напоминала песчаную бурю, а каждый стук сердца отдавался болезненной пульсацией в глазных яблоках.

— Ну зачем же так пить... — прохрипел я, с трудом приподнимаясь на локте, и тут же пожалел об этом. Мир закачался. Состояние было отвратительным, и с ним надо было что-то делать.

Я знал одно-единственное, самое лучшее средство. И это не таблетка аспирина, и даже не бутылка ледяного пива с утра. Самым лучшим, цивилизованным и быстрым средством была медицинская капсула. Это было первое и единственное ясное воспоминание в моём помутневшем сознании.

— Тёма... — мои собственные слова прозвучали хрипло и чужим, надтреснутым голосом. — Мне нужно... транспортное средство. Какую-нибудь платформу... до медблока. Сам я чувствую, не дойду.

«Артём, я тебя понял, — немедленно откликнулся спокойный голос искина. — Уже вызвал транспортную платформу из сервиса проката. В ближайшие две минуты она подойдёт к твоим апартаментам.»

Я кое-как, держась за стену, поднялся с кровати и, не глядя на свой помятый вид, побрёл к выходу. Дверь бесшумно отъехала, и я вывалился в коридор, с облегчением прислонившись спиной к прохладной металлической стене.

Ровно через минуту из дальнего конца коридора показалась платформа. Она плавно подкатила и замерла передо мной. Вместо салона — единственное, глубокое и мягкое кресло, оснащённое ремнями безопасности. Я с трудом ввалился в него, и платформа, щёлкнув замками, мягко тронулась.

Поездка превратилась в смутное мелькание огней и силуэтов. Платформа бесшумно скользила по бесконечным коридорам и анфиладам станции, лавируя между пешеходами и другими транспортными средствами. Я закрыл глаза, пытаясь не думать о тошноте, и просто отдался на волю этого электронного извозчика.

Вскоре мы добрались до знакомого входа в медицинский блок. Платформа подкатила прямо к стойке администратора. На этот раз дежурным был молодой парень в безупречно белом медицинском комбинезоне. Его взгляд скользнул по моей помятой фигуре, тёмным кругам под глазами и общему виду «выжившего», и в его глазах я без труда прочёл полное понимание ситуации.

— Мне необходимо... поправить состояние, — выдавил я, даже не пытаясь что-то приукрашать.

— Да, конечно, — кивнул он без тени осуждения. — Следуйте за мной.

Платформа послушно покатила за ним по стерильному коридору и подъехала к одной из знакомых медицинских капсул. С нечеловеческим усилием я поднялся с кресла и, не целясь, буквально кубарем свалился внутрь прохладной капсулы.

О, да! Какое же это было блаженство! Мгновение — и к моим вискам с лёгким шипением прикоснулись прохладные контакты. По телу разлилась волна релаксанта, смывая всю боль, тяжесть и тошноту.

Моё сознание без борьбы утонуло в тёмном, густом беспамятстве. Я провалился в спокойный, ровный и целительный сон, зная, что проснусь совершенно новым человеком.

Очнулся я ровно через сорок минут. Не просто пришёл в себя, а открыл глаза с чувством, будто заново родился. В голове — кристальная ясность, в теле — лёгкость и приятный тонус. Ни малейшей тяжести, ни намёка на головную боль или тошноту. О, да! — с почти религиозным восторгом подумал я. — Медицина здесь и впрямь волшебная. Это вам не какие-то шипучки от похмелья, а настоящий технологический рай.

Я легко поднялся и выбрался из капсулы. Арендованная транспортная платформа терпеливо ждала меня рядом. Раз кредиты уже уплачены, грех не воспользоваться услугой до конца. Я устроился в удобное кресло, подкатил к стойке менеджера — за ней всё так же дежурил тот же понимающий парень — и рассчитался своим кристаллом, просто приложив его к его планшету.

Выехав из медблока, я выставил на платформе максимально разрешённую скорость и направился прямиком в свои апартаменты. Почему я торопился? Потому что меня обуял сильнейший, волчий голод. Не просто желание перекусить, а настоящая потребность организма, очистившегося от всей дряни, в качественном топливе. Завтрак. Сытный, вкусный, земной завтрак — вот что было мне сейчас необходимо больше всего на свете. А ещё я не помнил, где оставил коробочку с орденом.

Доехав до жилого модуля, я отпустил платформу и, едва переступив порог, почти бегом направился к пищевому синтезатору, по пути мысленно отдавая Тёме распоряжение.

— Тёма, закажи, пожалуйста... яичницу-глазунью из двух яиц, чтобы желтки были жидкими! Бекон, хрустящий. И жареные колбаски... две... нет, лучше четыре! Два бутерброда с маслом и красной икрой. Кружку чёрного чая, крепкого, сладкого. И... кусочек чизкейка на десерт. И да, коробочка с орденом лежала на кровати.

«Артём, твой заказ готовится, — почти мгновенно ответил Искин.»

И вот он, момент истины. С шипением и лёгким паром из окна выдачи синтезатора показался поднос. И аромат... Божественный, сложный аромат, от которого слюнки потекли рекой. Я устроился за столом, чувствуя себя почти счастливым человеком.

Вот они, два яйца с нежными, покачивающимися солнечными желтками, обрамлёнными кружевной корочкой белка. Я аккуратно надрезал один вилкой, и густой золотистый поток вылился на тарелку. Это было идеально. Вот хрустящие, дымчатые полоски бекона, тающие во рту. Вот сочные, подрумяненные колбаски с пряными нотками. Я откусывал, закрывая глаза от наслаждения, смакуя каждый кусочек. Бутерброды... хрустящий хлеб, слоёное сливочное масло и рассыпчатая, прохладная икра, лопающаяся на языке солоноватыми искорками.

Я восхищался. В очередной раз. Эта технология, способная из базовых органических соединений и молекул-ароматизаторов собрать нечто, что по вкусу, текстуре и даже температуре неотличимо от самогонного шедевра — это было гениально.

Я уже доедал последний кусочек нежнейшего, тающего во рту чизкейка, запивая его сладким, ароматным чаем, когда Тёма вывел на мой внутренний интерфейс короткое, но крайне важное сообщение:

«Вячеслав прибыл к станции. Его корабль «Быстрый» только что получил разрешение на стыковку в доке 48-С. Швартовка в процессе.»

Эта новость обрадовала меня чуть ли не больше, чем этот восхитительный завтрак. Наконец-то!

— Тёма, — мысленно сказал я, вставая и отодвигая тарелку. — Напиши Славе: «Уже собираюсь идти тебя встречать.»

Уровень был оживленным, как муравейник. Мимо сновали докеры, техники, торговцы с тележками, тускло мерцающие рекламные голограммы назойливо предлагали различные услуги. Я двигался сквозь эту какофонию, не задерживаясь, отдаваясь на волю маршрута, построенного Тёмой.

Я прошёл через зону регистрации, мимо рядов сканеров и постов безопасности, и вышел в зал прибытия. И тут же увидел его. Слава. Он стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, его лицо, обычно такое собранное, светилось такой неподдельной, детской радостью.

«Артём!» — он быстрым шагом бросился ко мне, протягивая руку. Я крепко пожал её.

«Артём, как же я рад, что тебя нашёл, блин, столько времени прошло, я уже и не надеялся».

«Всё нормально, Слава, главное — я жив и здоров. Ну, давай, рассказывай, что там нового».

«Артём, твоя жена очень сильно переживает. То, что ты пропал, выбило её из колеи. Что произошло?» — его лицо снова стало серьёзным.

И я начал свой рассказ. Красочно, с деталями. Десять кораблей моего скромного флота, выпрыгнувших в системе Вандер Кроу прямиком на эскадру Зудо. Роковая случайность, из-за которой мой флагман протаранил дредноут Империи. Девять оставшихся крейсеров и эсминцев, отчаянно прикрывавших нас, пока мы пытались вырваться. Как я с отрядом боевых дройдов пробивался сквозь отряды штурмовиков Зудо вглубь стального чудовища. И как коварная ЭМИ-атака отключила всю мою электронную свиту, оставив один на один с адмиралом противника. Поединок. Победа, доставшаяся ценой тяжелейших ранений. И спасительный десант Военно-космических сил Республики Рампала, выдернувший меня с того света. Про реабилитацию на станции я сказал, опустив историю с амнезией и скромным бизнесом в «Скупке».

«...Так что я тоже очень сильно соскучился по семье, — закончил я. — И в самом ближайшем времени собираюсь лететь на Плацдарм, а оттуда перейти на Землю».

«Слава, ты же меня подкинешь?» — с надеждой спросил я.

«Артём, конечно, с удовольствием».

И в этот момент на внутренний коммуникатор пришло сообщение. Я взглянул на дисплей и застыл. Распоряжение от полковника Клифта, моего куратора от Министерства Войны Мира Фатх. Сухой, казённый текст, требующий в течение 48 часов явиться с докладом о состоянии и произошедшем в системе Вандер Кроу.

Я завис, читая, а потом с горькой усмешкой поднял глаза на Славу. «Похоже, не только ты меня нашёл, но и Министерство войны». Я пересказал ему суть сообщения.

Слава фыркнул: «Ну и хрен с ним! Можно просто забить на сообщение».

«Не всё так просто, Слав. Там контракт с моей ЧВК. И материальная ответственность», — попытался я объяснить.

«Какой контракт? — вежливо, но настойчиво возразил он. — «ЧВК «Звездный Утиль» больше нет. Ты же сам сказал — все корабли погибли».

Я посмотрел на него с хитрой улыбкой: «Я знаю, где взять ещё корабли».

Мы уже вернулись к апартаментам, где у входа нас ожидал тот самый риэлтор, которому я написал о нашем скором отъезде. Пока я возился с замком, Слава с нескрываемым любопытством оглядывал коридор.

«Артём, да тут... тут как у олигархов», — прошептал он, когда мы зашли внутрь.

И я понял его. После продуваемых сквозняками переходов станции эти апартаменты с их звукоизоляцией, мягким искусственным светом, имитирующим солнечный, и даже небольшим панорамным окном, выходящим в фальш-пространство с голографическим видом на лес, выглядели как настоящий рай. Воздух был чист и свеж. Слава провёл рукой по стене, ощущая гладкость дорогой пластиковой отделки.

«Я и представить не мог, что на этой станции могут быть такие... хоромы», — признался он.

Я забрал небольшую коробочку с орденом, кивнул риэлтору, и мы вышли. Обратный путь к причальному терминалу показался короче. Мы прошли через шлюз, и знакомый, утробный гул корабельных систем встретил меня как родной. Мы были на борту «Быстрого» — юркого курьерского корабля, который я когда-то сам покупал для Славы.

«Ну, давай, Слава, отстыковывайся. Летим в Мир Фатх, разбираться с вояками».

Он уже протискивался между контейнеров с контрабандой к креслу пилота, его пальцы забегали по панели управления. Я наблюдал, как он, счастливый и сосредоточенный, оживлял корабль.

Мы вышли на внешний рейд, и, как только набрали безопасную дистанцию, «Быстрый» с лёгкой дрожью разогнался и совершил прыжок. Несмотря на то что корабль был Славиным, по нашей договорённости я передал управление своему Искину. Тёма был на несколько порядков совершеннее штатного бортового интеллекта «Быстрого», и Слава, будучи прагматиком, не возражал.

Выпрыгнув в условленной промежуточной системе, Тёма в автоматическом режиме начал накопление энергии в прыжковом двигателе и прочие рутинные приготовления к следующему броску. В кабине установилась тишина, нарушаемая лишь ровным гудением систем жизнеобеспечения. Время небольшого ожидания лучше всего подходило для разговора.

Я повернулся к Славе, который удобно устроился на диванчике рядом со мной.

— Ну так чем занимался в моё отсутствие? — спросил я.

Слава сразу уловил лёгкий намёк на пиратскую станцию и усмехнулся.

— Да, пришлось пару раз заскочить на станцию «Демонов Ночи». Пользовался их сетью, чтобы тебя найти, в том числе и платными поисковыми сервисами. Сам понимаешь, платные сервисы требовали кредитов. Ну, и я эти пару раз провёл кооперацию с нашими венесуэльскими товарищами.

— Пару раз? — уточнил я, поднимая бровь.

— Ну да, — Слава развёл руками. — Как бы я тоже не мог надолго отлучаться. Сам понимаешь, мне необходимо было демонстрировать перед твоей женой вовлечённость в твои розыски. Ну и летал, отчитывался о ходе поисковых работ.

Он немного смутился и протянул мне обезличенный кристалл. Я взял его, покрутил в пальцах. Он был тёплым и почти невесомым.

— Слава, сколько там? — спросил я без особой интонации.

— Сорок два миллиона триста пятьдесят тысяч, — чётко отчеканил он. — Ты не подумай, я налево не тратил. Только покупал искины у Бонара Лючаса. Тебе же они, вроде как, нужны были? Вот я и…

— Молодец, — перебил я его, возвращая кристалл. — Молодец. Хорошее дело. Экспорт-импорт — это правильно. Но пока кристалл держи у себя. Не знаю, что за разговор у меня будет с представителями Министерства Войны. Возьмут и забреют в солдаты. У тебя кредиты пока в сохранности будут.

Слава кивнул, убирая кристалл во внутренний карман комбинезона.

— Рассказывай, что там на Земле? Что с банком «Пасифик Инда»? — сменил я тему.

— Артём, там всё в порядке, — лицо Славы просветлело. — Вычислительные кластеры, которые мы развернули в серверной банка, работают в автоматическом режиме. Время от времени присылают мне лишь рекомендации. Типа: «Приезжай в такой-то отель, там тебя ждёт фотосессия», или «Встреться с таким-то блогером». И заранее присылают ответы на вопросы блогеров. В принципе, всё удобно — на моём интерфейсе отображаются вопросы и готовые ответы. В общем, с интервью проблем не было. Съёмки, подкасты… не часто, но, как ты и говорил, поторговать лицом пришлось.

Он хитро подмигнул.

— В какой-то степени мне это даже понравилось. Дорогие тачки, люксовые номера в гостиницах, одежда — костюмы, сорочки, туфли, золотые цепи… И главное — всё не просто доставлено, но и оплачено. А так как там всё это работает, я не в курсе. Доступа к серверам банка у меня нет, да оно мне в принципе и не надо.

Я слушал Славу и понимал: то, что мною было задумано, работало как часы. Наш земной вычислительный хаб функционировал без сбоев. Но точный ответ, насколько всё идеально, можно было получить, только лично появившись на Земле.

В этот момент Тёма нарушил паузу своим ровным голосом:

«Подготовка к прыжку завершена. Можно начинать разгон.»

Я мысленно отдал команду, и «Быстрый» плавно пошёл на набор скорости. Славе пришлось прервать свой рассказ.