Сдайся мне

ПРОЛОГ

Маша

— Что вы тут делаете? — испуганно спрашиваю, когда трое здоровенных мужиков вваливаются в класс.

— А ты так и не поняла? — усмехается самый крупный из них и, к сожалению, знакомый мне.

«Познакомились» три дня назад, если можно так сказать.

Его образ отлично отпечатался в моей памяти — такого один раз увидишь и забудешь вряд ли.

— За диверсию в моем клубе придется ответить, крошка.

От этих слов и цепкого взгляда бросает в жар. Стягиваю на груди и без того закрытую блузку, будто стремлюсь прикрыться.

— Илюш, иди-ка домой, мы с тобой завтра продолжим, — обращаюсь к ученику, оставшемуся на дополнительные занятия после уроков и испугавшемуся, наверное, до чертиков. — Мне с дядей поговорить надо.

Стараюсь не показывать, что мне тоже страшно.

Мальчик быстро сгребает со стола все свои вещи и бежит на выход.

И почему я так наивно думала, будто этот тип меня не найдет? Москва большая, а я совсем обычная. Неприметная.

Но нет.

Стоит вот.

Скрывает за темным костюмом мощное телосложение. Вот только ауру его хищную, подавляющую, не скрыть ничем.

— Здесь школа! — напоминаю мордоворотам, стараясь говорить уверенно. — А вы своими бандитскими мордами пугаете учеников!

— Смелая, значит? — ухмылка так и не сходит с лица мужчины.

Его взгляд проходит по мне подобно лезвию ножа. Напряжение тут же пронзает все тело.

Уверенность сразу куда-то пропадает. Оказывается, я не такая уж и смелая.

— Не смелая. Просто знаю свои права.

— Ммм… как интересно, — облокачивается на краешек парты прямо рядом с учительским столом. — И какие же у тебя права? Я бы с удовольствием послушал.

Вскакиваю со своего места. Поведение мужчины переходит всяческие границы.

— Например, право на личную неприкосновенность, — пытаюсь звучать спокойно, но голос предает. Последнее слово наполовину глотаю.

Все ощущения обострены до предела. Потому что мужчина так близко, что между нами почти нет никакого расстояния.

По взгляду вижу, что ему наплевать абсолютно на все, что я тут говорю. А на мои права тем более. Это я и в клубе поняла.

Хищное, опасное выражение лица. Я внутренне сжимаюсь, потому что понимаю — из класса мне никуда не деться.

— Так я тебя вроде не трогал… пока, — и это его «пока» — точно ножом по сердцу. — Хотя ты, я смотрю, не против — вон как соски под блузкой вытянулись!

— Что?! — свожу брови на переносице.

Невольно опускаю взгляд на то место, о котором он говорит.

— Может, у тебя еще и трусики намокли, учительница?

— Да вы… — не могу даже слов подобрать.

Все кипит внутри. А от неприличных слов щеки полыхают жаром.

— Я охрану позову! — сообщаю о своих намерениях и направляюсь к двери, наплевав даже на то, что по обеим от нее сторонам расположились два здоровенных охранника.

Убеждаю себя в том, что эти парни ничего мне не сделают — мы же в школе.

— А, ну, стоять, — самый главный не дает мне и шага ступить. Грубо хватает за плечо, разворачивает и притягивает к себе. К горячему и крепкому телу.

Я теряюсь от неожиданности и оттого, что дыхание в миг перехватывает. Воздух становится густым и заряженным.

Вздрагиваю всем телом, когда его огромная ладонь ложится на мою грудь и сжимает ее. Так уверенно и жестко, будто в этом нет ничего особенного.

— Вы что себе позволяете?! — взвизгиваю я.

Пытаюсь выпутаться, но его захват такой сильный, точно он не человек вовсе.

Чувствую себя добычей прожорливого паука — сколько не дергайся, а путы оказываются лишь сильнее. А кровожадный монстр вот-вот накинется и слопает без остатка.

— Хватит! Перестаньте! Что вы делаете?!

Наглая ладонь мужчины уже очерчивает контуры моего тела. Пробегает по талии, съезжает по бедру. Того гляди, нырнет под юбку.

— Трогаю тебя, — отзывает нахал. — Как ты и просила.

— Я ничего такого не просила!

Господи!

На мне полно одежды, но я будто уже голая перед ним. Словно своими действиями мерзавец сорвал с меня последние клочки ткани.

Дыхание едва пробивается, а тело так напряжено, что я вся буквально вытянута в струнку.

Бросаю взгляд на громадин-охранников, но их из кабинета и след простыл. Вот и что теперь делать? Неужели, никакой защиты? Никакого спасения?

— Отпустите, или я закричу! — бросаюсь последним доступным мне аргументом.

— Закричишь — и больше не сможешь работать в этой школе. Ты ведь хочешь тут работать?

— Ладно, хорошо! — теряю всякую надежду договориться с этим человеком. — Я сделаю то, что вы там просили, раз это для вас так принципиально!

— Нет, куколка, — губы мужчины растягиваются в улыбке, которая не несет мне ничего хорошего. — Это мне больше не интересно.

— А что… Чего тогда вы хотите?

— Тебя. Теперь я хочу тебя. А у тебя останется лишь одно право — выбрать позу, в которой ты будешь заглаживать свою вину.