Сдайся мне

Глава 7

Маша

Сразу после событий в Прологе

— Ладно, хорошо! — теряю всякую надежду договориться с этим человеком. — Я сделаю то, что вы там просили, раз это для вас так принципиально!

Станцую один раз — ничего со мной не случится. Сделаю, а потом забуду, как страшный сон. В жизни всякое бывает, и это унижение я как-нибудь переживу.

— Нет, куколка, — губы мужчины растягиваются в улыбке, которая не несет мне ничего хорошего. — Это мне больше не интересно.

— А что… Чего тогда вы хотите?

Мое сердце бешено дубасит в груди. Я слышу его отзвук в своих ушах, и мне реально страшно. Еще никогда в жизни я не испытывала такого волнения и такого странного чувства в животе.

— Тебя. Теперь я хочу тебя. А у тебя останется лишь одно право — выбрать позу, в которой ты будешь заглаживать свою вину.

Весь воздух забивается в горле. Он что, серьезно сейчас?

Очень ощутимы его ладони на мне. Его жар и близость.

Он такой крупный. Горячий. И очень твердый. Будто к камню прижимаюсь. И это будоражит что-то внутри меня.

— Я могу достать денег! Сколько мы вам должны? — предлагаю другой вариант.

Лучше уж в долги влезу, но эту морду криминальную больше не увижу!

Стараюсь говорить уверенно и смотрю прямо ему в глаза. Заставляю себя смотреть. Он не должен видеть страха. Чувствовать его. Ведь именно это больше всего заводит опасных хищников. А я прекрасно понимаю, насколько этот человек опасен.

Его глаза горят. Темнота в них яркая и блестящая. А еще очень глубокая. Беспросветная, как самая черная ночь.

— Ты так и не поняла? — отвечает он мне с усмешкой. Она, кажется, так и не сходит с его лица все время нашего разговора.

Марат, или как его там звали, пришел сюда побеждать и уйдет победителем.

— Денег у меня полно, а вот такого сладкого ротика нет, — вопреки моим ожиданиям, отвечает он.

Его прожигающий насквозь взгляд опускается на мои губы.

Крупная ладонь оставляет в покое мое бедро, но я не успеваю ощутить облегчения, потому что она тут же поднимает к моим губам. Палец ложится на мои приоткрытые от шока створки и властно проходится по нижней губе.

— Жду не дождусь, когда его на член натяну.

С этими словами мужчина нагло проталкивает свой палец мне в рот. Я даже среагировать не успеваю.

Мощный спазм возбуждения против воли сводит низ живота. Становится даже больно оттого, с какой силой скручивает.

И пока я в панике соображаю, что делать, Марат успевает пару раз погрузить палец в мой рот и вытащить его, растерев влагу по моим губам.

Я хочу его оттолкнуть, но не то, что шевелиться, а даже дышать не выходит.

Закричать?

Даже если я закричу, и мне помогут, отмыться от грязи, в которую меня окунули, будет невозможно.

Уверена, у этого мужчины достаточно связей, чтобы вывернуть все в свою сторону, доказать, что я сама крутила перед ним задницей и провоцировала.

Наверняка, есть записи с каких-то камер, как я пытаюсь попасть в клуб, а еще, что в клубе была Даша. Меня за это еще и посадят вместо него.

— Хватит! Прекратите! — все же вырывается у меня.

Выставляю ладони перед собой, упираюсь в его широченную грудь в попытках оттолкнуть.

И он там, под рубашкой, реально каменный! Я таких мужчин и не видела никогда.

Естественно, как-то отодвинуть его от себя у меня не выходить, хотя толкаюсь я изо всех сил.

— Я просто не понимаю… — удрученно выдаю. — Вам что, других мало? Наверняка, в вашем грязном клубе можете любую получить! — с безысходностью произношу я.

— Не мало, — соглашается Марат. — Любая сука мне по щелчку отсосет. Но сейчас я хочу тебя, малышка. Так что выбирай, в какой позе долг будешь отрабатывать? Сегодня позволю выбрать, — лениво произносит мужчина.

Он чувствует себя абсолютным хозяином положения.

Я на автомате замахиваюсь, чтобы зарядить по его наглой физиономии, и еще раз напомнить, что делать с ним ничего не стану. Но Марат, будто предчувствуя этот мой шаг, резко разворачивает меня спиной к себе и укладывает на учительский стол, придавливая спину ладонью.

— Ладно, хорошо. Сам выберу, — произносит он при этом. — Я люблю быть сзади. Видеть, как член в щелку вгоняю.

Господи! У меня от его слов вся кожа загорается и становится влажной. Столько пошлостей я и за всю свою жизнь не слышала.

— Пустите, сказала! — продолжаю сопротивляться я, толкая его каблуками.

А этому хоть бы хны!

Он разрывает мои тонкие летние колготки и нагло проводит пальцами по ластовице трусиков.

А у меня ноги слабеют…

— Оу, да ты уже потекла, сучка?! — победно заявляет Марат. — А я ведь только начал.

Тогда мне остается последнее. Финальный аргумент, что приходит в голову. Если не могу побороть этого урода физически, задавлю другим способом.

— Ладно, хорошо! — выкрикиваю, сдаваясь. — Вы меня раскусили! Я хочу секса с вами! Я согласна! — признаюсь и, судя по реакции моего организма, даже не вру. — Но мы же… мы же не станем делать этого здесь? Тут школа, и я…

Лишь бы послушал! Пусть он услышит!

— А ты права, учительница… — его ручища на моей спине слабеет, а вторая оставляет в покое мои трусики. — В школе как-то неприлично.

Я еще никогда не испытывала такого облегчения. Все тело мигом обмякло. Только ноги до сих пор трясет.

— Приходи в клуб к десяти. Адрес ты знаешь.

Я зажмуриваюсь, но все равно ощущаю, как я он на меня смотрит. С наслаждением, с предвкушением с дикостью какой-то. Он ведь сам как дикарь! Только с виду серьезный и интеллигентный, а, на самом деле, животное пещерное!

— Только не разочаруй меня, малышка, — предупреждает меня этот бандюган. — Разочарованный я обычно очень злой.